Не надо о любви твердить

      Когда Северус открыл глаза на следующее утро, за окном ещё царила темнота. Гермиона спала крепко, раскинувшись на животе: одной рукой она обнимала подушку, а другой — его грудь.       Снейп не шевелился, наблюдая, как ровно вздымается её грудь с каждым дыханием. Сквозь плотные шторы пробивался тонкий луч рассветного солнца, мягко скользя по её лицу и придавая ему едва заметное сияние. В груди Северуса разлилось тихое, почти непривычное тепло. Он мог сколько угодно ворчать о её «непослушных конечностях», но на самом деле это была ничтожная цена за удовольствие проснуться рядом с этой ведьмой.       Что-то пробормотав во сне, Гермиона перевернулась на бок, и одеяло сползло, обнажив соблазнительный изгиб её груди. Северус задержал взгляд на несколько секунд дольше, чем следовало, но всё же отвёл глаза: сомнительно, что она возразила бы, однако ему не хотелось, чтобы она застала его в роли бесстыдного наблюдателя.       Он осторожно высвободился из её объятий, поднялся с постели и направился в ванную. Вернувшись через несколько минут, Снейп убедился, что Гермиона всё ещё спит. Он натянул брюки и старый шерстяной джемпер, а потом отправился на кухню, где приготовил тарелку с оладьями и чаем в заварочном чайнике — том самом, что она подарила ему на Рождество.       Северус поднялся на первый этаж, но замер на полпути: дверь спальни Гермионы распахнулась сама собой. В следующую секунду из комнаты вылетел лиловый халат, промчался мимо и поднялся по лестнице.       Что ж, теперь он хотя бы знал, что она проснулась.       Проследовав за строптивым предметом, Северус вернулся в свою комнату. Кровать оказалась пустой, а дверь в ванную плотно закрытой. Из-за неё доносился звук бегущей воды. Снейп оставил поднос на кровати, прислонился к изголовью и сделал первый глоток горячего чая, невольно представляя, как мыльная пена стекает по розовой от горячего душа коже Гермионы. Совсем недавно такие мысли вызвали бы у него стыд — теперь же нет.       Через несколько минут дверь открылась, и Гермиона вышла, закутавшись в тот самый халат, который чуть не снёс его с ног. Лиловая ткань доходила до колен, обнажая стройные ноги. Влажные кончики волос прилипли к шее, а щеки горели лёгким румянцем.       Заметив его на кровати, она тепло улыбнулась:       — Доброе утро.       — Доброе, — ответил он с невозмутимым видом.       Её взгляд упал на поднос.       — О, это оладьи? — с живым интересом спросила Гермиона, устроившись рядом и принимая предложенную кружку. Сделав глоток, она одобрительно хмыкнула, и Северус мгновенно представил себе все неприличные способы, которыми мог бы вновь услышать этот звук.       — Раз ты встал раньше меня, значит, я прошлой ночью не учинила в кровати нечто страшное? — усмехнулась она.       — Я проснулся вполне отдохнувшим и без синяков на теле, — сухо заметил Снейп, — так что, можно считать, всё в порядке. Хотя по пути наверх я чуть не лишился головы из-за твоего халата.       Гермиона прищурилась, глядя на него поверх кружки:       — Я знаю, это выглядело странно, но, клянусь, я не пыталась тебя убить.       — Вот только не уверен, что было бы более унизительно — если бы главу Слизерина задушила змея или женский халат.       Закатив глаза, она откинулась на спинку кровати и обхватила пальцами чашку.       — «Пророк» был бы в восторге от заголовков, — пробормотала Гермиона, потянувшись за оладьями с джемом. Сделав первый кусочек, добавила невзначай: — У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?       Северус наблюдал, как Гермиона отломила кусочек и отправила его в рот, а затем высунула язык, чтобы слизнуть с губы каплю клубничного джема.       — Только в этих четырёх стенах, — пробормотал Снейп.       Щёки ведьмы слегка порозовели, но улыбка оставалась игривой:       — Так мне стоит одеться или?..       — Это был бы не самый эффективный план действий, не находишь?       Гермиона приподняла бровь.       — И ты, конечно, ценишь эффективность превыше всего?       — В некоторых случаях, — на губах Северуса появилась тонкая усмешка. — Иногда, чтобы добиться того же результата, не прилагая особых усилий, достаточно немного схитрить.       — М-м, — согласилась она, устраиваясь на подушках так, чтобы видеть его лучше. — А как насчёт искусства соблазнения?       При движении лиловый халат слегка сполз, обнажив изящный изгиб плеча. Снейп не смог отвести взгляд, заворожённый видом её кожи, усыпанной лёгкими веснушками.       — В таком случае, думаю, лучше не торопиться и быть… внимательным.       В глазах Гермионы вспыхнули озорные искры.       — Тогда, может быть, мне стоит спуститься вниз и надеть ещё несколько слоёв одежды, чтобы ты мог продемонстрировать, насколько тщательно ты умеешь всё делать?       — Заманчивое предложение, — протянул Северус, — но, поскольку это означало бы, что ты покинешь мою постель, я вынужден отказаться.       — Какой ты… — пробормотала она, широко улыбнувшись, и сделала ещё один глоток чая.       — Не согласен, — возразил Снейп с видом человека, чья логика не подлежит сомнению. — Я просто разрешаю тебе сначала закончить завтрак. Думаю, это довольно великодушно с моей стороны.       — Вообще-то, — задумчиво протянула Гермиона, придвигаясь ближе, — я только что поняла, что не так уж и голодна… в плане еды.       От откровенного желания в её взгляде у Северуса засосало под ложечкой. Это чувство до сих пор застигало его врасплох. Он сомневался, что когда-либо привыкнет быть объектом её страсти. То, что такая женщина, как Гермиона Грейнджер, хочет его — уже само по себе было сильнейшим афродизиаком.       Северус наблюдал, как она допивает чай и аккуратно ставит кружку на подоконник у изголовья кровати. Гермиона придвинулась к нему ближе, зашуршав белыми простынями. Её взгляд скользнул по его лицу и остановился на губах. Снейп наклонился, чтобы поцеловать её, и ощутил на её губах сладость клубничного джема, смешанную с лёгкой горечью чая. Опьяняющее сочетание. Он провёл языком по её нижней губе, смакуя каждый миллиметр.       Гермиона тихо вздохнула — что-то среднее между стоном и вздохом — и приоткрыла губы, тёплые, влажные, манящие. Их языки встретились в ленивом, неторопливом поцелуе. Её руки скользнули к его шее, зарылись в волосы и притянули его к мягкому матрасу.       Они легли бок о бок, переплетя ноги. Дыхание смешалось, руки скользили по телу, жадно изучая каждый дюйм — словно оба пытались убедиться, что другой реален, а не сон, который вот-вот растает с утренним светом. Ладонь Гермионы скользнула под шерстяной джемпер, и кончики её пальцев коснулись обнажённой кожи. Она медленно провела рукой вверх от живота к груди, и Снейп резко вдохнул, когда её пальцы коснулись соска.       Отрываясь от её губ, Северус спустился ниже, покрывая влажными поцелуями шею, затем ключицы, а после добрался до того места, где полы халата сходились, открывая ложбинку между грудей. Его рука легла на бедро ведьмы, легко скользнув под мягкую ткань. Снейп тихо застонал, когда пальцы наткнулись на обнажённую кожу и округлость её идеальной попки.       — Кажется, ты потеряла свои трусики, Гермиона, — прохрипел он, касаясь губами изгиба её груди.       — Упс, — она ухмыльнулась, едва заметно прикусывая губу. — Мне их тоже надеть?       Северус обхватил бёдра Гермионы, ладонь скользнула по нежной коже внутренней поверхности, вызывая дрожь, а затем пальцы осторожно коснулись её интимных складочек.       Мерлин… она уже была такой влажной, что от осознания этого у него перехватило дыхание.       — Думаю, нет, — тихо ответил Снейп на её невысказанный вопрос.       Пояс халата развязался, и лёгкая ткань плавно соскользнула с плеч. На мгновение она задержалась на бёдрах, соблазнительно подчёркивая изгибы, прежде чем Северус отбросил её в сторону. Его взгляд жадно скользнул по телу: гладкая кожа, влажные после душа волосы, идеальная грудь, вздымающаяся при каждом вздохе, и открытое вожделение в карих глазах Гермионы.       — Ты просто чудо, Гермиона, — прошептал он, коснувшись губами её уха. Палец провёл по мягкой коже под грудью, и Снейп заметил, как сосок затвердел от лёгкого касания.       — Северус… — выдохнула она, проводя ладонями по его спине, затем ниже — к упругим ягодицам. Резко вдохнув, Снейп прижался к ней бёдрами, заставив Гермиону тихо ахнуть и потянуться к пуговицам на его брюках.       — Пока нет, — хрипло произнёс он, мягко отводя её руки от своей явной эрекции. Как бы ему ни хотелось, сначала он сделает кое-что другое.       С губ Гермионы сорвался короткий стон, полный разочарования, но Северус только усмехнулся, прижимаясь к её коже, и прошептал:       — Ляг на спину.       Она без возражений подчинилась, а он поднялся над ней, одаривая поцелуями — сначала губы, затем шею, грудь, живот — пока не оказался там, где хотел.       Положив ладони на её бёдра, Снейп мягко раздвинул их, медленно приблизился лицом к лобку.       И опустил голову. Кончик языка коснулся её бархатистой кожи.       Гермиона резко ахнула и рефлекторно свела ноги.       — Прости… — она пискнула, покраснев. — Я просто… это было неожиданно.       Северус нахмурился и чуть отстранился:       — Тебе не нравится?       — Эм… — она нервно сглотнула, взгляд метался из стороны в сторону, а щёки пылали. — Я… не знаю.       — А, — тихо произнёс он, всматриваясь в её лицо, и добавил ещё тише: — Значит, Уизли ещё больший дурак, чем я думал.       Она непроизвольно фыркнула, пытаясь сдержать смех, но взгляд по-прежнему упрямо не поднимался выше его плеч.       — Но не думай, что ты обязан…       — Нет, — твёрдо перебил он. — Я этого хочу.       Гермиона прикусила нижнюю губу и, наконец, посмотрела ему в глаза. Потом медленно кивнула.       Теперь Северус действовал осторожнее, чтобы не спугнуть её, а в голове стучала мысль: он будет первым мужчиной, который сделает это для неё. И, Мерлин, он хотел, чтобы этот момент остался с ней навсегда.       На этот раз её бёдра раздвинулись сами собой, словно приглашая. Северус склонился и коснулся её языком.       Она не сразу поняла, что он делает, но ощущения… были такими, будто она погружалась в тёплую волну из влажного шёлка. Это казалось чем-то запретно-интимным, даже более интимным, чем секс, ведь его лицо находилось так близко к той части её тела, которую она сама никогда не рассматривала. Но все сомнения растаяли, стоило ему усилить напор.       Как она могла думать о смущении, когда этот человек прикасался к нервным окончаниям, о которых она и не подозревала?       На секунду Гермиону пронзила досада — Рон за все месяцы ни разу не сделал этого. Даже не предложил. А если бы и предложил, то наверняка сделал бы всё без особого желания. А Северус… его острый, умелый язык словно создан для того, чтобы довести её до безумия. И он явно наслаждался этим так же сильно, как и она.       Язык Северуса поднялся выше, к тому месту, от прикосновения к которому у Гермионы перехватило дыхание. Бёдра дрожали, как от легкого электрического разряда. С каждой секундой волна удовольствия становилась сильнее, и из её груди вырвался прерывистый крик — она даже не подозревала, что способна издавать такие звуки. Пальцы впились в чёрные волосы Снейпа, удерживая его там, где ей хотелось, чтобы он оставался. И Северус даже не думал останавливаться: язык продолжал уверенный ритм, неутомимый и жадный. Когда её ногти слегка скользнули по его затылку, из его горла вырвался низкий стон, глухой и вибрирующий.       Затем к языку присоединились пальцы. Они проникли в неё медленно, но уверенно, двигаясь в идеальной гармонии с ритмом ласк. С каждым скользящим движением, с каждым круговым касанием языка её тело всё больше теряло контроль. Вскоре Гермиона уже цеплялась за него, умоляла, выкрикивала его имя. Вся дрожала, выгибаясь в спазмах наслаждения.       Грудь вздымалась тяжёлыми рывками, взгляд расплывался в тумане, голова безвольно откинулась на подушку. Её пальцы вцепились в мягкую ткань его джемпера, будто пытаясь удержаться в этом реальном мире.       Но Северус не остановился.       Схватив её за бёдра, он прижал девушку к постели и продолжил ритмичные движения языком, пока не довёл её до грани. Оргазм накрыл внезапной волной — звуки, что срывались с её губ, были непристойно громкими. Гермиона даже не понимала, просит ли она его прекратить… или умоляет не останавливаться.       Для Снейпа это стало новой формой власти. Возможность довести женщину до исступления одним языком и пальцами — и он наслаждался каждой секундой этой силы. Его движения были точными, настойчивыми, безошибочными. Гермиона больше не могла сдерживать ни стоны, ни бессвязные слова, ни желание раствориться в этих ощущениях.       Он мягко поцеловал внутреннюю сторону её бедра, а затем снова погрузил пальцы в её лоно, нащупывая то самое место, от прикосновений к которому она теряла дыхание. И он прекрасно знал, что через несколько минут Гермиона будет извиваться под его ладонью, моля о большем. Её тихие вздохи уже сменялись страстными, глубокими стонами, побуждающими его не останавливаться.       Желание Северуса вспыхнуло ярче огня — больная, сладкая потребность быть внутри неё. Он жаждал узнать, каково это — чувствовать её вокруг себя, раствориться в тепле её тела, в её мягкости и хрупкой силе. Мысль о том, что он в нескольких шагах от этого, сводила его с ума.       Вскоре её руки нащупали его плечи, пальцы цепко ухватились за горловину джемпера, привлекая внимание. Северус поднял взгляд. Гермиона смотрела на него глазами, полными огня. Он вытер с подбородка следы её влаги и забрался на кровать, устроившись рядом. Она потянулась к нему с жадностью, впиваясь в его губы горячим поцелуем.       Её ладони скользнули под его джемпер, легко провели по животу и спустились ниже, к выступам костей таза.       — Северус… — выдохнула она, играя пальцами с его ремнём, — не заставляй меня больше ждать.       Глоток застрял в горле. Он уставился на неё, словно впервые видел: грудь тяжело вздымалась, волосы растрёпаны, глаза затуманены желанием. Этот образ запечатлелся в его памяти, навсегда.       Он едва заметно качнул головой и пробормотал:       — Как я могу тебе отказать?       Пауза растянулась, наполненная молчаливым пониманием, а потом Гермиона улыбнулась и вновь прижалась к нему губами. Поцелуй был жадным, требовательным, прерывался лишь затем, чтобы она могла стянуть с него джемпер. Они сделали это вместе, хотя куда менее грациозно, чем хотелось бы. Но сейчас это не имело значения — желание поглощало всё вокруг.       Её пальцы добрались до пуговиц на его брюках, взгляд потемнел от предвкушения. Брюки оказались на полу, следом — бельё. И вот он уже был обнажён, как и она.       Тёплые пальцы Гермионы обхватили его член, и Северус зашипел от удовольствия. Он провёл ладонью по её бедру, ощущая гладкость кожи, пока она медленно ласкала его. И в этот момент он понял правду, от которой закружилась голова: она хотела его так же отчаянно, как он хотел её.       Северус зашипел, когда её пальцы коснулись чувствительного кончика.       — Продолжай в том же духе, — произнёс он хриплым голосом, полным напряжения, и слегка придержал её руку, — и всё закончится слишком быстро.       С понимающей улыбкой Гермиона подняла его руку к губам, коснулась пальцев поцелуем и переплела их со своими. Затем она перекинула ногу через его бёдра, оседлала его и прижалась всем телом. Северус сдержанно застонал от удовольствия, которое дарило ему её тепло.       — Ты хочешь… — начала она, и в голосе прозвучала тень неуверенности. — Ты не против, если я буду сверху?       — Не против, — ответил он уверенно, глядя прямо в её глаза.       Гермиона опустила руку, обхватила его член и провела им по своим влажным складкам. Потом поднялась на коленях, выровняла бёдра — и медленно, нарочито плавно опустилась на него.       Всё вокруг исчезло. Осталось только это ощущение: она была горячей, тугой, идеальной, невероятно влажной после уже пережитого оргазма.       — Мерлин, Гермиона… ты такая… — голос Северуса дрогнул, но слов не нашлось. Ни одно не могло передать того, что он испытывал, оказавшись внутри неё.       Она улыбнулась и покачала бёдрами. Его взгляд опустился на её грудь, заворожённый плавным ритмом, затем ниже — туда, где их тела сливались, и Снейп едва не потерял контроль.       Он стиснул зубы, заставляя себя держаться, и уверенно положил руки на её бёдра, направляя движение. Гермиона подхватила ритм, и вскоре они двигались в идеальном единстве.       Она ожидала, что будет чувствовать себя уязвимой, но этого не произошло. Даже когда Северус с жадностью смотрел на её грудь, Гермиона не ощущала смущения — только силу. Как будто всё в её жизни вело к этому моменту. Его руки были уверенными и сильными, а в его взгляде читалось, что она для него — единственное, что имеет значение.       И всё же сейчас она чувствовала себя не хрупкой — а могущественной. Она вспомнила вечер у Слизнорта, взгляды ведьм, жаждущих заполучить Снейпа, и едва не усмехнулась. Все они пытались — а она была здесь, обнажённая, верхом на нём, делая то, о чём они могли только мечтать.       Гермиона поняла, что он близок, по тому, как изменилось его дыхание, по румянцу на скулах. Она взяла его за руку и направила к своей груди. Северус обхватил её ладонью, большим пальцем коснулся соска, и она тихо ахнула.       Внизу живота росло напряжение, будто туго натянутая струна готовилась лопнуть. Гермиона ускорила движения, и Снейп, накрыв её имя хриплым шёпотом, просунул руку между их телами. Большой палец нашёл её клитор, лаская уверенными круговыми движениями.       Она отреагировала почти мгновенно: выгнулась, затаила дыхание — и её накрыло волной, сильной и беспощадной. Гермиона упала вперёд, упёрлась ладонями ему в грудь, с губ сорвался прерывистый стон.       Северус сдержанно выругался, крепко схватил её за бёдра и удержал на месте, двигаясь глубоко и мощно. Раз, два, три — и его тело напряглось в последнем толчке, хриплый стон вырвался из груди, когда он кончил.       Они не шевелились до тех пор, пока дыхание не выровнялось. Гермиона лежала на его груди, слушая ровный стук сердца. Снейп обнял её одной рукой, с удивительной нежностью погладил по щеке и поцеловал так, словно хотел оставить этот поцелуй в вечности.       — Одну минутку, — пробормотал Северус, прервав поцелуй.       Он схватил палочку, направил её на окно и заставил голубя умолкнуть. После этого повернулся к Гермионе.       Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.       — Ты что, правда заколдовал птицу?       — Она портит момент, — спокойно пояснил он.       На её лице мелькнула сдержанная улыбка, а через секунду Гермиона рассмеялась во весь голос, и в карих глазах заплясали весёлые искорки.       — А я-то думала, что ты тянешься за палочкой, чтобы наложить противозачаточные чары.       — А нужно? — спросил Северус, и где-то в животе неприятно кольнуло. Контрацепция.       — Нет, — ответила Гермиона, чуть мягче улыбнувшись. — Я принимаю зелья.       Он выдохнул и кивнул.       — Разумно. Куда надёжнее, чем чары. Практически стопроцентный результат при регулярном приёме.       — Да, я прочитала то, что написано мелким шрифтом, — с улыбкой заметила она и снова положила голову ему на грудь. — Кстати, если ты не понял, — добавила Гермиона с теплом в голосе, — мне это очень понравилось.       Он тихо усмехнулся, запустил пальцы в её волосы и погладил их.       — Как и мне.       — Нам нужно повторить это ещё много раз.       — Полностью согласен.       Несколько минут они просто лежали, наслаждаясь тишиной и отголосками страсти. В комнате слышалось лишь тиканье часов и ровное дыхание двоих.       Северус уже почти задремал, когда Гермиона вдруг пробормотала:       — Знаешь, я кое-что поняла.       Он чуть улыбнулся уголками губ.       — Твой мозг когда-нибудь перестаёт работать?       — Не совсем, нет, — ответила она, и он тихо фыркнул.       — Что именно?       — Ты отремонтировал все комнаты в доме, кроме моей.       Ах. Он гадал, когда она это заметит.       — Да.       Гермиона приподнялась на локтях и посмотрела на него снизу вверх. В её глазах светилось любопытство.       — Почему?       — Полагаю… — он замялся, чувствуя себя немного глупо. — Хотел оставить всё как было летом, чтобы ты по-прежнему считала комнату своей.       Она нахмурилась, явно не до конца понимая. Северус выдохнул и добавил:       — Чтобы ты захотела вернуться.       — А, — протянула Гермиона. — Это одновременно невероятно мило и невероятно глупо. Я вернулась ради тебя, а не ради комнаты.       Северус довольно улыбнулся.       — Может, сделаем это вместе? — предложил Северус. — Так ты сможешь рассказать мне о своих предпочтениях.       — Звучит неплохо, — ответила Гермиона и снова устроила голову у него на груди. Снейп обнял её за плечи и мягко поцеловал в макушку. — Но твои вкусы тоже важны, — добавила она спустя миг. — Я имею в виду… — Северус почти физически ощутил, как она смутилась. — Возможно, это не всегда будет только моё.       Она говорила непринуждённо, но смысл её слов казался ему глубже, чем она пыталась показать. Он взял её ладонь и переплёл их пальцы.       — Нет, — сказал Северус тихо, глядя на неё. — Думаю, что нет.