Ждала только я

      Солнце медленно поднималось сквозь туман. Воздух был прохладным и прозрачным, как перед дождём. В такие утра Микаса особенно остро чувствовала одиночество.       Ей было за восемьдесят. Она не считала. Только по седине в волосах и тишине в доме понимала, что время шло, но никто его больше не замечал.       Она приходила к нему каждый день, как к живому. Ни на час, ни на несколько минут. Просто садилась у могилы и сидела. Молчала. Никаких молитв, слов, рассказов. Всё, что можно было сказать, давно уже было сказано. И даже больше. А теперь просто тишина.       И только чайка вдалеке изредка нарушала её.       Могила была простой. Ничего лишнего. Только цветы, которые она меняла каждую неделю. Не потому что надеялась, что он увидит. Просто не могла иначе.       Она всё ещё носила тот шарф. Иногда поверх плаща, но чаще под ним, скрывая от ветра и взглядов. Ткань истончилась, цвет выцвел, край распускался нитками, которые она больше не зашивала.       Он давно уже не грел. Но Микаса никогда не думала, что шарф должен был греть.       Он был не памятью. Он был её привычкой жить.       – Ты всё ещё молчишь, – хрипло пробормотала она. Губы чуть дрогнули. – Упрямый. Как всегда.       Леви умер первым. Сердце. Он просто не проснулся однажды в Марли. Армин писал ей письма, пока был жив, а потом пришло последнее, но не от него. Энни ушла тихо, не дождавшись ни извинений, ни возвращений. Жан… Жан погиб при крушении поезда с Пик. Их нашли рядом. Рядом, как в последний бой.       Она осталась. Просто потому что не знала, куда уходить. После всего, что было, что строилось, за что они боролись - всё это рухнуло, как карточный домик. Власти сменились. Континенты переименовали. Люди забыли, кто такие титаны. И только она помнила.       Никому это больше не нужно было. Но ей нужно.       Тело болело всё чаще. Суставы ломило. Иногда ей снились те, кого она потеряла. Сначала часто, потом всё реже и реже. Сейчас почти никогда. Только тень в полусне, и голос будто зовёт. Всегда один и тот же:       “Пора, Микаса.”       – Я знаю, – прошептала она и кивнула. Как будто отвечала.       Она не плакала. Уже давно. Слёзы были роскошью, которую она оставила в молодости. Сейчас только усталость. Она поднялась с трудом, опираясь на деревянную трость. Пальцы дрожали, как осенние листья. Подошла ближе к могиле и медленно присела прямо в траву, даже не отряхнувшись. Закрыла глаза.       – Я устала, Эрен.       Пауза.       – Прости, что не пришла раньше. Слишком долго жила.       Слёзы всё-таки скатились. Она не стёрла их. Пусть будут. Пусть будут здесь, перед ним.       Далеко за лесом завыли волки. Или ветер. Солнце поднималось выше.       Старуха сидела у могилы тихо, спокойно, будто уснула. На её лице тень улыбки. Лёгкая, как память.       В этот день никто не заметил, как исчез последний солдат. Но река всё ещё шумела рядом, как и много лет назад.