В голове рыцаря

      А вы когда-нибудь задумывались, что у рыцаря в голове? Нет, не у среднестатистического, а определённого?       Джорах Мормонт. Мужчина в самом соку, если так можно обозначить его скромные сорок лет. Высокий, с ржаными волосами и бородой, вечно облаченный в доспехи. Драться он не любил, но носил меч с собой и исправно его подтачивал, когда выдавался момент. У него странные взгляды на жизнь. К примеру, он сбегал из дома, где ему было плохо, чтобы впоследствии вернуться. Когда люди предпочитали изучать династию Ланистеров, Старков, Таргариенов, он как всегда отличился. Выбрал дикарей, Дотракийцев. Углубился в язык, традиции народа. В общем, отличился, как всегда.       Но странными у него были не только взгляды на жизнь, но и вкусы. Вместо симпатичной девушки, младшую наследницу Таргариенского дома, Кхалисси, нежную, покладистую... он избрал её сквернословного, капризного брата. О нем говорили громко, глумясь над ним, но на другом языке. Визерис не понимал их речи и вникать не желал. Для него они были расходным материалом. Джораха это забавляло.       Политика юного короля была не дальновидна, поспешна и излишне эмоциональная, как у ребёнка. Только вот Визерис и был ребёнком. Который отчаянно жаждет не власти, а признания и любви. Он кричит об этом, не говоря. Его рот низвергает целое множество ругательств, о которых стыдно подумать, но в них он отчаянно кричит, желая доли внимания хоть кого-нибудь. Джорах это видит. И если король того желает, он подарит всю любовь без остатка.       Данный поток мыслей преследует его часто. После пробуждения, за обедом, при крике из соседнего шатра и перед сном. Но сейчас... Мормонта отчитывали, хуже ребёнка. Потому что, когда ребёнок ругает ребёнка - происходит комично-абсурдная ситуация. - Мою постель нельзя так стелить! И я не буду спать на этих тряпках! Я тебе кто? Я король и должен спать на удобном ложе! - Слова Визериса были точно осколками чаши, что летели прямо в лицо Джораха. Даже спустя столько времени, периодически шрамы вскрываются при очередном крике. Он скидывает все с имитации постели и взгляд цепляется за волосы, что веером рассыпались по ветру.       Но рыцарь уже привык. Его король не отличался кротостью. Это и нравилось Джораху. Вулкан, настоящий дракон, что может выпустить пламя, но пока лишь выпускает дым. Милая картина.       Его взгляд скользит по королю. Белокурые волосы. Ему всегда интересно было дотронуться до них. Не будем скрывать, что втайне он этого не делал. Подходить к спящему Визерису было опасно. Грозит остаться на его мече сырым мясом. Но бывало, что он настолько был чем-то увлечён, что не замечал лёгкого прикосновения мужчины. Он бережно хранил каждое прикосновение под сердцем.       Они были жёсткими, но их упорно старались сделать как можно мягче. Впиваясь в кожу, они отдавали бархатностью. Особенность жизни или рождения сказалось на них? Неизвестно. - Я тебе сколько раз повторял, что не хочу быть как моя сестрица! Если она спит с ним, то пусть и делает, что хочет. Меня это касаться не должно!       Аккуратное лицо приобрело розовый оттенок, особенно в скулах. Гнев обжигал изнутри, грозясь вспархнуть из уст огненной птицей. Когда Визерис злится, у него брови забавно сводятся в переносице. Он желает накинуть на себя маску сурового правителя, но лишь умиляет преданного рыцаря. - Ещё хоть раз подобное повторится - я сожгу здесь все! - Его голос повышается и тональность заставляет задуматься о его вокальных данных. Как он при такой нагрузке на связки до сих пор не сорвал голос?       О, опять одна из его любимых ужимок. Когда начинает щипать фиалковые глаза от слез, кончик носа забавно дрожит, как у кроликов. Это его умиляло. Хотелось сразу же погладить и прижать к груди. - Разве я не король? Разве я не достоин лучшего? - Гнев сменился слезами, но он вовремя отворачивается, когда по щеке скользит слеза. Он глубоко вдыхает и активно моргает, прогоняя остатки слабости. Короли не плачут. - Разве я не король? - Уже более жалобно повторяет юноша, а его плечи едва заметно подрагивают. Сердце болезненно сжалость при виде этой печальной картины. Почему никто не смог обьяснить законному наследнику о том, кем он является? - Король. Вы мой король, которому я буду служить верой и правдой. - Он делает шаг к нему и сомкнул руки на животе, обнимая со спины.       Старший Таргариен опасливо вздрагивает, но отстраниться не может. Но, ему так страшно и одиноко, что по ощущениям его нагого выкинули в тундре. Заячье сердце заходится в страхе, готовое разорваться от чувств. - Я Король? - С детской наивностью спрашивает Визерис и повернул голову к мужчине. Глаза, точно пурпурные жемчужины, блестят при свете огня. - Да, Вы король, - он крепче стискивает своего короля в объятиях и обращает внимание на его любимую часть.       Губы. Они говорят так много, не используя слов. Уголки губ опускаются при грусти, а в истерике искажаются рваной раной. Опосля, они дрожат, желая ласки и тепла.       Верный рыцарь, готов подарить это своему королю, потому и накрывает их своими. Визерис обнажает свои чувства, а Джорах с упоением их принимает и любовно оберегает.