Белые халаты

Минхо не был злопамятным, совсем нет, но он был злой (по определению своих же друзей, не считая половины сотрудников больницы и пациентов) и с отличной памятью. – ты так наряжаешься, потому что у кое-кого все-таки появился второй шанс? – как бы между прочим поинтересовался Хван, поправляя волосы перед зеркалом, до собрания оставалось всего пятнадцать минут. – а ты надушился так, что даже мой кактус сейчас завянет, из-за щенка или просто потому, что желаешь смерти всему живому? – саркастично поинтересовался Ли. – мог бы просто сказать нет, зачем грубить, или нервишки шалят от предстоящей встречи, не буду говорить с кем? – вроде сказано абсолютно серьезно, но Минхо знает этого засранца слишком долго, чтобы не прочитать между строк насмешливую улыбку. – меньше слов, больше телодвижений в сторону выхода… даже знать не хочу, чем закончится все это шоу. – да ну? – Минхо смотрит в чужие глаза и видит там себя, очевидно, нервного, слегка бледного и явно не готового куда-то идти, все-таки Хван тоже знает его не первый год, он понимает… Сердце сжимается от одной мысли, что нужно будет больше одной секунды находиться в одной комнате с ним. – мы можем не идти Минхо делает вдох и выдох, короткий и даже слегка болезненный, после чего поднимает взгляд, больше похожий на маску, ту самую, до чертиков вежливую и добродушную, максимально неживую. – мы пойдем Два слова, но по спине Хенджина бегут мурашки, когда перед глазами мелькают обрывки воспоминаний… всего полгода назад… кровь на ладонях слишком горячая, обжигающая для его постоянно ледяных пальцев, и почти не бьющееся сердце по руками, что совершают почти беспрерывный толчки в погоне за чужой жизнью, которую он буквально ощущает на поверхности, хотя место ей внутри, в теле, злые слезы, которые застилают глаза и чертовски сильно мешают, но которые он чисто физически не в состоянии остановить, и ком в горле (помогите, как же больно), тогда он впервые забыл, что умеет пользоваться телефоном, как-то вылетело из головы, когда…. – эй, хорек? Хватит летать в облаках, мы сделаем это и вернемся, чтобы напиться, – должно было прозвучать весело, по крайней мере Минхо улыбался, но Хенджин все еще слишком хорошо его знал. *** Жизнь прекрасна и удивительна, когда ты имеешь все, что требуется тебе для счастья по типу любимой работы, объекта влюбленности ( по экспертному мнению Хана, не обязательно взаимной ) и, конечно же, айс американо рано утром, когда еще никто не успел испортить тебе настроение своим присутствием и начальство забыло о твоем существовании, что может быть лучше? Кое-что определенно есть. - ты не жилец, - абсолютно уверенно вынес приговор Чан, покачав головой, уж что что, а диагнозы ставить он умел лучше, чем любой в этой сумасшедшей больнице, не зря впахивал терапевтом уже четвертый год. Что касается больного ( на всю голову ) пациента, коим и являлся гроза здравого смысла и по совместительству глава гастроэнтерологического отделения Хан Джисона, у Бана никогда не оставалось сомнений в его причастности к любой проблеме, будь то ураган или сломанный лифт в правом крыле несчастной больницы. - да почемууу, не будь так уверен, ты накаркаешь неудачу, - почти обиженно протянул вышеупомянутый больной. Выглядел он, конечно, очаровательно в своем наивном неведении, такой милый и счастливый, и пока что живой, о сохранении этого статуса Чан серьезно переживал, услышав с утра пораньше исповедь этого болкоподобного грешника. - вероятнее всего потому, что Сынмин закопает тебя на заднем дворе живьем, когда узнает о том, кто переставил все вещи в его кабинете в рандомном порядке, стащил любимую кружку и сломал лифт, хотя сегодня он должен был сортировать медицинские карты и заносить новое оборудование со склада на цокольном этаже на свой второй, - насмешливо уточнил старший. - ты стащил его любимую кружку? Серьезно? – приподнял бровь Чанбин, который зашел несколько минут назад и присел послушать про героические похождения младшего, он мало чего боялся в жизни, но, если не дай бог на его этаж в один ужасный день поднимется Сынмин, он будет искать пути отступления через окно, и как только Хван мог считать его невинным цветочком и умиляться. - да. Она приносит ему удачу, - ни капли осознанности или неуверенности в голосе, - он никогда не догадается, кто это сделал, я все делал в перчатках, - добавил Хан с таким лицом, будто совершил подвиг, заслуживающий как минимум восхищения. Чанбин обреченно вздохнул, пока хозяин кабинета лишь закатил глаза, его все происходящее мало касалось, но, учитывая предстоящую встречу всех врачей на общем собрании, этот разговор помог отвлечься от назойливых мыслей, за это он особенно сильно любил своих друзей. Чан перехватил задумчивый взгляд Бина и обезоруживающе улыбнулся, всем видом показывая, что все хорошо, он в порядке, что, конечно, не могло повлиять на парня рядом, продолжающего анализировать, казалось, каждый его вздох. - нам пора, - в конце концов спокойно произнес Чанбин, и первым встал с места, увлекая за собой остальных. *** Дверь с оглушающим стуком распахивается от удара, заставляя милого веснушчатого психолога вздрогнуть и досадливо посмотреть на пролитый кофе, стаканчик который он случайно опрокинул на пол от неожиданности и ярости влетевшего как ураган к нему в кабинет парня. - я миллион раз тебе говорил стучаться, прежде чем входишь, или лучше назвать это вторжением? - абсолютно недовольно прокомментровал он, поднимая взгляд на огнедышащего дракона с лицом щенка, который удосужился лишь махнуть рукой на неустраивающее его приветствие, - что случилось на этот раз? - ничего такого - о, наверно поэтому ты чуть не снес мне дверь, - с максимально саркастичным тоном поинтересовался Феликс, подпирая лицо кулаком, - и лишил меня возможности провести тихое утро в компании свежего кофе Ким Сынмин бросил взгляд на пол, где красовалась лужа, Ликс мог бы назвать этот взгляд виноватым, если бы не знал парня перед собой так долго. Глянув на часы, он мысленно отвел под прием эмоционально нестабильного друга десять минут, после чего приглашающим жестом махнул на удобное кресло рядом, его жест доброй воли тут же приняли. - этот помойный грызун... - ну разумеется, на самом деле Феликс точно знал реакцию парня на всех в этой больнице и мог с легкостью предугадать, кто же смог выбесить его дуга так рано утром, когда еще пациенты не спели пересечь порог больницы, именно поэтому с полу-улыбкой внимательно слушал как из Сынмина выходит дьявол, пока он перечисляет все пытки средневековья в алфавитном порядке и как бы попробовал это на ничего не подозревающем Джисоне. - и что ты планируешь делать? В прошлый раз ты просто вызвал полицию, подбросив ему двадцать пакетиков соли, как видишь, не помогло. - да, лично я считаю, что суток в обезьяннике для него мало, могли бы делать экспертизу подольше, - проворчал Мин, явно выпустив пар и вспоминая тот самый взгляд, которым его одарила белка когда поняла, кому обязана нарядом ментов в больнице, как же сладко...аж настроение поднялось, - есть парочка вариантов, один лучше другого, погадаю и решу, и вообще я пришел забрать тебя на собрание, - абсолютно невинно похлопав щенячьими глазками, добавил Ким. - ага, спецом на пятнадцать минут пораньше, чтобы заодно попыхтеть над жизненной несправедливостью, - закатил глаза веснушчатый, - с каких пор ты вообще посещаеь собрания? Там же будет... как ты его называешь, дай подумать, ах да, старый хрен, который непонятно почему до сих пор задерживается на этом свете, дабы портить честным врачам, коими мы и являемся, жизнь. - все верно, но! помимо старого хрена там будет Хван, - в глазах мелькнула явная ядовитая усмешка, от которой по телу Феликса прошелся табун мурашек, как же все таки хорошо, что он лично дружит с этим чудо(вище)м с самого детства, а не стал его врагом по несчастливому стечению обстоятельств. - не слишком ли жестоко для Хана? - он украл мою любимую кружку. Ликс тихо фыркнул, скрыв смех, ну, по крайней мере, он попытался.