Рабыня из Фьер

Путь тянется в молчании до самой ночи. Ноа, не смея нарушить тишину, украдкой бросает взгляды на демона, не решаясь попросить об остановке. Азазель устало вздыхает, словно угадывая ее невысказанную потребность. Он приоткрывает окно кареты и рявкает, приказывая остановиться на ночлег. ´Пошли… и не смей только убегать, улитка,´ – бросает он Ноа, выходя из кареты. Они отходят в кусты. Ноа, воспользовавшись моментом, Как только Азазель отворачивается, срывается с места и бросается бежать. Азазель мгновенно рассеивается в воздухе, превращаясь в зловещую тень. ´Идиотка совсем?! Поймаю… накажу!´ – рычит он, его голос наполнен яростью и угрозой. Ноа сама не понимает, что на нее нашло. Она прекрасно осознает, что побег невозможен. Ноги несут ее вперед, словно одержимые неведомой силой. Страх и отчаяние гонят ее сквозь темный лес. Она слышит позади себя топот ног, но не осмеливается обернуться. Она знает, что Азазель уже близко. И наказание не заставит себя ждать. Топот его ног настигает ее, оглушая. В следующее мгновение он набрасывается на нее, валит на землю посреди лесной поляны. Ноа чувствует, как ее тело болезненно врезается в жесткую траву. Азазель, нависая над ней, смотрит с презрительной усмешкой на ее покрасневшее лицо. ´Идиотка… тебе жить надоело, раз решила сбежать от меня, от демона?! В следующий раз, если решишься на подобное, запомни, что я в разы сильнее любых людишек… А теперь – наказание!´ – рычит он, его глаза мечут молнии. Он срывает с нее платье одним резким движением, обнажая ее тело под холодным светом луны. Его пальцы грубо проникают в ее лоно, двигаясь быстро и безжалостно. Это жестокое насилие кардинально отличается от их прошлой ночи, когда в его действиях проскальзывала хоть какая-то тень нежности. Ноа захлебывается в слезах, умоляя его остановиться. Каждое движение причиняет ей невыносимую боль и унижение. Она чувствует себя сломленной и беспомощной под его тяжелым взглядом. Ее крики тонут в ночной тишине, растворяясь среди шелеста листьев и треска сухих веток. Она понимает, что нет никого, кто мог бы ей помочь. Она полностью во власти демона, и ее мольбы остаются без ответа. Он прижимает ее к себе еще сильнее, не прекращая грубых движений пальцами внутри нее. Боль пронзает ее тело, смешиваясь с ужасом и отвращением. Его голос, хриплый и угрожающий, звучит прямо над ее ухом. ´Я не слышу тебя! Ты поняла, что глупо поступила?´ – рычит он, требуя признания ее вины. Каждое его слово словно удар кнута по ее израненной душе. Ноа не может выдавить из себя ни звука. Ее горло сдавлено рыданиями, а тело сотрясается от боли и страха. Она чувствует себя раздавленной, лишенной всякой надежды на спасение. Она лишь кивает головой, показывая, что поняла, что признает свою ошибку, лишь бы он остановился. Она ненавидит себя за эту слабость, за то, что не может сопротивляться. Но в ее теле не осталось ни капли сил. Все, чего она хочет, – это чтобы этот кошмар закончился. Чтобы он оставил ее в покое. Она готова на все, лишь бы избежать дальнейших мучений. Он резко вынимает пальцы из нее и, перекатившись на спину, прижимает Ноа к своей груди. Ее тело содрогается в беззвучных рыданиях. ´Ты думала, я шучу, что за ошибки идет расплата?!´ – произносит он, его голос звучит жестко, но в нем проскальзывают нотки усталости. Ноа, закусив губу до крови, пытается сдержать рыдания. Ее тело дрожит, словно осенний лист на ветру. Азазель закрывает глаза, кладет ее голову себе на плечо и начинает тихо поглаживать ее волосы. Его прикосновения контрастируют с недавней грубостью, вызывая у Ноа еще большее смятение. ´Сегодняшний день будет тебе уроком, улитка… Не зли демона,´ – шепчет он, его голос звучит почти нежно. Ноа не понимает, как ей реагировать на эту перемену в его настроении. Она боится поверить в его внезапную мягкость. В ее голове крутятся противоречивые мысли и чувства. Страх, отвращение, унижение смешиваются с едва уловимым любопытством и даже… благодарностью? Она не знает, что ей делать и чего ожидать от него в следующий момент. Она просто лежит в его объятиях, стараясь не шевелиться и не провоцировать его на новую вспышку гнева. Ночь окутывает их своим темным покрывалом, скрывая их от посторонних глаз. В тишине леса слышны лишь ее тихие всхлипы и его ровное дыхание. Азазель тяжело вздыхает, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Он приподнимает голову Ноа за подбородок, заставляя ее посмотреть на него. – Посмотри на меня, улитка, – произносит он тихо, почти ласково. Ее глаза полны слез и страха. Она избегает его взгляда, словно боясь увидеть в его зрачках отражение собственной униженности. Он чувствует ее дрожь, но не отпускает ее подбородок. – Я сказал, смотри, – повторяет он, его голос звучит более твердо, но в нем нет прежней злости. Ноа медленно поднимает глаза и встречается с его взглядом. Она видит в нем странную смесь – гнев, усталость и… что-то похожее на сожаление? Она не может понять. Он словно читает ее мысли. – Ты должна понимать, что попытки побега здесь – глупая затея, – говорит Азазель, его взгляд проникает в самую душу Ноа. – Здесь тебе будет лучше, чем в клетке Фьеры. Ты получишь кров, еду и одежду. И даже… компанию. Но взамен ты должна подчиняться. Ноа молчит, не зная, что ответить. Она не верит ни одному его слову, но понимает, что сейчас лучше не спорить. Она кивает, соглашаясь с ним. – Хорошо, – произносит она тихо, ее голос дрожит. Азазель отпускает ее подбородок и отворачивается. Он смотрит в темноту леса, словно ищет там ответы на свои вопросы. – Запомни, улитка, – говорит он, не поворачиваясь к ней. – Мое терпение не бесконечно. И если ты еще раз попытаешься убежать, наказание будет намного суровее. Ноа снова кивает, понимая, что оказалась в ловушке. Она не знает, что ей делать и как выжить в этом новом мире, где ее жизнь ничего не стоит. Но она решает, что не сдастся. Она будет искать способ вырваться на свободу, даже если это будет стоить ей жизни.