Побег из Опио.

В суматохе, пока на главной площади солдаты просили собирать всё золото, что есть, и отдавать им, несколько людей уже успели стать доказательством их намерений, испытали наказание за непослушание данному приказу. Шаман разграбляемого народа прекрасно понимал, что выход от таких мощных соперников для всего его семейства был только один — бежать. Они знали его в лицо, а потому надо было скрываться среди толпы в соответствующих мантиях, обычно они использовались для ритуалов, но ныне нашли новое использование. Перебираясь с места на место в сильно ослабшем туманеот яркости магических камней, они то и дело оборачивались. Самый старший в этой семье пытался всматриваться издалека, чтобы осознать, какая сейчас ситуация в городе, дети же с тоской пытались разглядеть своих родителей, что не поступились гордостью и начали готовиться к бою. Все жители этого города отказались пасть на колени перед кровожадной, в их глазах, правительницей северного народа. — Чего застыли? Ваши родители прекрасно знают, куда я вас веду, если бы у них не хватало уверенности в вашей безопасности! Они знают, где вы будете после конца всего возмездия, как смогут, придут к вам. — Дедушка, мне кажется, эта оборона — просто самоубийство, не имеющее в себе совершенно никакого смысла! — Прояви уважение к решению твоих родителей, внучок, они решили дать достойный отпор противнику, умереть на их земле, уверенные в том, что вас ждёт безопасность в другом месте и вы вернётесь спустя какое-то время! Надо будет, вы сможете вернуться обратно, после того как вся эта катастрофа кончится, отдать им все чести и уважение, которое было заслужено. А сейчас мой почёт и уважение к ним может появиться только одним способом — спасти ваши жизни, как они о том меня попросили. — Да-да, дедуль, я с сестрицей прекрасно знаем об этом, но чувства не так же быстро исчезают, тем более все эти события заставляют слишком сильно волноваться обо всём. — Сынок, у нас сейчас есть пара совершенно других проблем, этот разговор забрал у нас слишком много времени. Они покачто отвлеклись на грабёж и вымогательства, но мне неизвестно, как быстро их настроение смениться на какое-то другое, чего-то хорошего от народа той страны и ждать не стоит. Слишком много лет они росли на этом проклятом плане возмездия, чтобы уважать труд нашего народа. — Но ведь мы можем же как-то помочь делу нашего рода! — Можем, но сейчас не способны, даже духи верно утверждают, что не так быстро мы вернёмся в эти земли. Хоть вы выбрали совершенно отличную от моей судьбу, но я надеюсь, вы не забыли то, как использовать то, чему я вас научил? Дальше вас до Тиолота поведёт дух, к одному моему знакомому друиду с границы. — Так ведь у них в регионе разве не каждый сам за себя живёт? — Те, кто захочет вас использовать изначально, решат несколько раз подумать, ибо совершенно глупо будет соперничать друидус детьми шамана, способного на управление духами и животными. Вы, может, и менее опытные, чем я, но ваши навыки могут пригодиться также и для него. Закрыв глаза, девушка с её братом увидели лишь светящий огонёк, танцующий посреди становящегося всё более плотным туманом, в скором временитакие духи становились всё менее видимыми с каждым новым шагом, но внутреннее чувство давало осознание точного их положения вокруг. Ведущий танцевал медленнее всех, наиболее осторожно, словно бы проверяя каждым своим невесомым шагом, где и насколько прочная земля. Точно то же самое ощущение давало понятие, когда они находились в поле, что сокрыто лишь туманом, а когда в этом белом мареве возникали частые болотные леса. От вражеского взора они скрылись легко, поскольку дух уже изначально знал, что гости были с силой, которая помогла им рассеивать сильнейшее преимущество этого места, и вёл своих подопечных так и образом, чтобы даже самый зоркий глаз едва смог бы их заметить. Такое путешествие длилось достаточно долго, чтобы все запасы еды, которые с собой забрали дети, уже успели закончиться. Для их пополнения в лесах они делали остановки, собирая всё, что можно было употребить в пищу, и приготавливая тех животных, которыхони смогли поймать в течение этого времени. — Как думаешь, братец? Дедушка дойдёт до нас в очень скором времени или он не сможет дойти до того места, где мы сейчас, в скором времени? Если нет, то получается, что мы оба оказались полностью сами по себе в этом лесу? — Мы бежали уже много дней, наши запасы успели кончиться, не уверен, что и у дедушки они не кончатся так же быстро. Но у него есть небольшое преимущество, большее, чем у нас, он один, а значит и еды ему надо намного меньше, чем нам. — У меня имеются сильнейшие сомнения по поводу этого, он же буквально неплох в своей силе и выносливости, а для таких еды нужно всегда больше, чем другим. — Я не знаю. Но просто имею надежду на то, что его всё же не смогли поймать, а сейчас где-нибудь в лесу он шагает в нашу сторону, в то место, куда ведёт наши жизни его собственный дух. — Как думаешь, почему мы не могли собрать всех и уйти с ними? Может быть, мы могли бы хотя бы как-то спасти наших горожан от той ужасной судьбы, спасти их от грабежа из Виктимана и возмездия? — Они выбрали остаться, дедушка всем им предлагал покинуть город, а у нашего народа оказалось много людей, что даже перед угрозой собственной смерти, бедности и страданий готовы были остаться на своей земле, они не хотели покидать южное побережье. Как бы их мы ни старались переубедить, это было полностью их решение. Оно не подлежит обсуждению, осуждению, мы должны уважать его, каким бы самоубийственным нам оно ни показалось. — Но как же их питомцы? Наши друзья? Те из ровесников дедушки, которые, в отличие от него, не могли двигаться без чужой помощи? — А ты думала, почему именно дедушка наш,сказал, что он пойдёт делать отвлекающий манёвр, пока мы бежим? Он помогал тем, кто не мог уходить из поселения в другие места, отвлекая те отряды, из северного народа, что оккупировали наши места. Пока он отвлекает, другие пытаются уйти из-под носа, может, часть населения всё ещё не смогла уйти от такого безжалостного противника. Ты же видела те головы на площади? Кто-то на момент нашего побега успел сильно пострадать, сложил свою голову с плеч. Боюсь представить, сколько пострадавших от этих мечей уже на всей нашей родине, а не только в городе. — Надеюсь, что все, кого он смог спасти, не пострадают снова от этих жестоких гостей. — Я тоже надеюсь, но пока-что мы слишком далеко, чтобы знать, что могло с ними случиться, в слишком глубокой глуши. Но сейчас почему-то мне вспомнилось, что бежать можно не только через сушу, мы же буквально могли бы отправиться на другой континент по морю. — Да, но уж точно не в условиях нашего города, мы земля в болоте, но в таком глубоком, что лодок у нас мало, да и тетого размера, с которым в лучшем случае можно поплыть на острова или север континента. Дальше ужемы не сможем жить без еды и нормальной воды, а запасы на таких ладьях, ну, особенно если мы отправимся группами, не такие обширные. Если кто и додумался их использовать, то мне кажется, они таким образом сбежали от рыцарей и солдат, а после попытались бы собрать всё, что могли, с собой и пересели на другие лодки, более пригодные для длительных плаваний в море. — Давай для начала дойдём до безопасного места? Мы же даже не знаем, может быть, они уже успели закончить все свои дела и идут обратно? Тогда если мы встретимся им, то нам очень сильно не поздороваться, помечтать мы можем всегда, а если интересно узнать, кто и как ушёл, то мы можем добыть информацию об таком немного позже, после конца всех этих событий. — Сколько мы уже дней идём? Я не помню, когда последний раз был наш сон. — Пять дней, если верить духу, то через несколько часов туман наших родных краёв перестанет покрывать всё доступное взору. — То есть мы выйдем из земель нашего народа? — Да, там уже в первом попавшемся лесумы можем вполне себе отдохнуть за столько лет бега в одну сторону, в которую указывал нам он. — Девочка лишь тяжело вздохнула, прекрасно понимая, что если она не отдохнёт, хотя бы не поспит в течение нового дня, то она рухнет на землю без всяких сил. Не менее лучше выглядел и её старший брат, он всё жадно высматривал хоть какое-то поселение, хотя бы какую-то границу между туманом и обычным лесом. Его тело тоже из-за всех сил желало отдыха, но отчего-то старший не мог даже позволить себе сомкнуть глаза на пару минут. Шли они, по своим чувствам, ещё целую вечность, эти ленивые движения казались зверям, сокрытым в тени, довольно привлекательными, словно готовая жертвашла к ним, не подозревая о своей судьбе. Лианы, что стали видны невооружённым взглядом, то и дело двигались, преграждая зачем-то путьв ту или иную сторону, что не выглядело как естественно разросшиеся растения. Спустя ещё два часа их взору открылся образ мужчины в плаще, он сидел на верху дерева и будто бы тоже высматривал кого-то, его глаза бродили по лесу, но уже разыскивая не место, куда бы попасть, а словно бы застарела привычка мужчины, живущего столько, сколько он себя помнил, в таких диких лесах. — Где Галау́кто Хио́п? — В эту надпись выстроились несколько лиан, в ответ неожиданные для него гости, лишь пожали плечами. Ответа на другие вопросы дети не смогли дать, их усталость была столь великой, что они показали на светящийся огонёк рядом с ними и пали на землю от усталости, без намёка на какую либо силу. Мужчина лишь коснулся странное для него существо и, узнав всё, что нужно было, от серии запахов, которые сообщил ему дух, он взял детей себе на плечи и с помощью лиан, он принялся перемещаться к своему дому.