Право на отказ

      Зонтик так устал сегодня на работе, что едва волочил ноги. Да еще и, кажется, начинает заболевать. А может, это просто весенний авитаминоз. Кое-как дотащившись от остановки до подъезда, он шарит по карманам в поисках ключей, находит. Они, словно живые, выскальзывают из руки, едва не провалившись в водоотводный трап в бетонной площадке у подъезда. Зонтик вздыхает, устало глядя, как связка покачивается между плоскими прутьями, едва держась на весёленьком желтом брелоке-смайлике, подаренном когда-то Феликсом. “Спасибо, друг, пригодился твой подарок”, – вяло думает треф.       Он присаживается у решётки, коленные суставы громко скрипят, словно и не молодой мужчина, а глубокий старик. Поднявшись, шестой некоторое время стоит, привалившись к стене, потому что от резкого движения перед глазами пляшут мушки.       “Хорошо, что лифт есть”, – думает Зонтик. Мысли вялые и медленные, еле ползут, будто сонные мухи. Подъём по лестнице на восьмой этаж он бы точно сейчас не потянул.       У двери квартиры валет старается взять себя в руки. Нужно что-то приготовить на ужин. Пик наверняка вернётся голодный. Но реальность удивляет: в квартире приятно пахнет едой, с кухни слышится шкварчание и тихий бубнёж телевизора. Пик уже дома. Странно.       Осторожно закрыв дверь, Зонтик раздевается, идёт мыть руки и переодеваться в домашнее. На кухне уютно горит желтоватый свет, шумит чайник, что-то шипит и булькает в сковороде, распространяя ароматы мяса и чеснока.       – Привет, – сидящий за столом восьмой поднимает взгляд от телефона. В руках у него маленькая кривая морковка, которой он с удовольствием хрустит, – Даже не слышал как ты пришёл.       – Привет, – улыбается треф, – Не удивительно. У тебя здесь шумно.       – Хочешь морковку? Как на работе? – король, не вставая, обнимает его за талию, прижимается головой к животу.       – Да, давай. Нормально, но эта неделя какая-то очень тяжёлая. А ты почему так рано сегодня?       – В смысле рано? Времени восемь почти. Это ты поздно.       – Правда? – Зонтик озадаченно сводит брови, – Даже внимания на время не обратил.       – Садись давай за стол. Я плов приготовил. Вот, держи витаминку, – Пик поднимается и, отойдя к плите, протягивает валету небольшой оранжевый овощ. Кухня маленькая, и, чтобы забрать его, шестому даже со стула вставать не нужно. Он улыбается и откусывает кусочек, тихонько радуясь тому, что его партнёр взрослый, самостоятельный мужчина, который думает не только о себе. А ещё умеет готовить.       Ужинают молча. Плов вышел очень вкусный, и оба просто наслаждаются. После еды усталость будто наваливается с новой силой, хочется только лечь и уснуть. Нет сил даже просто почистить зубы, хоть за это и стыдно перед самим собой. Но тело такое вялое и слушается с трудом. Всё же первая работа после окончания академии с непривычки отнимает очень много сил: физических и моральных. Он постоянно боится что-то не успеть, нервничает и частенько остаётся сверхурочно.       Отказавшись от чая, он берётся мыть посуду. Стоит у раковины, сонно потирая глаза тыльной стороной запястья.       Пик привычно прижимается к нему сзади, кладёт горячую ладонь на живот, гладит, ведёт ниже к паху, легонько сжимает член сквозь мягкие домашние штаны. Одновременно целует в шею сбоку. Это приятно, но сегодня он совсем не настроен на секс. При этом так боится обидеть восьмого отказом. Раньше он никогда не возражал против близости, но сегодня слишком устал и просто физически не может.       Его буквально разрывает от тревоги при мысли, что он произнесёт своё “нет” вслух. Всплывает пугающая мысль о том, что восьмой бросит его из-за этого. Он красивый мужчина и без проблем найдёт себе кого-нибудь, кто не устаёт, у кого не болит голова. А Пик тем временем продолжает настойчиво ласкать, не подозревая, что творится в голове любовника.       – П-пик, я… – выдавливает он наконец и весь напрягается, – Я н-не могу сегодня.       Тёплые руки замирают в паху и на груди.       – Что случилось? – голос короля звучит обеспокоенно, ни тени недовольства или злости.       – Устал сильно. И, п-похоже заболеваю, – тихо выдыхает шестой. – И-извини. Т-ты обиделся?       – Шутишь что ли? На что я должен обидеться?– будто в подтверждение восьмой ласково целует его в щёку.       – Я раньше н-никогда н-не отказывался.       – И что? Теперь ты должен тешить моё либидо в ущерб здоровью?       Теперь валет понимает что сказал ужасную глупость. Ему стыдно за себя.       – Зонтик, я люблю тебя, – низкий голос звучит так ласково, – И хочу, чтобы ты был счастлив и хорошо себя чувствовал. Мне спокойно, когда тебе спокойно. Мне хорошо, когда тебе хорошо. И, если тебе плохо, то я должен постараться это исправить. И я сейчас не про секс, – в этих коротких предложениях столько искренности, что шестой неосознанно расслабляется, – Мы партнёры, солнышко. Равные. Заботимся друг о друге. И если одному плохо, другой должен его поддержать, а не пытаться трахнуть вопреки состоянию.       – С-спасибо, – выдыхает Зонтик, чувствуя себя комфортно в сильных руках, обнимающих так уютно, обещающих защиту и поддержку.       – Я не брошу тебя из-за этого, слышишь? – тихо говорит Пик, будто читая его дурные мысли, – Даже если у нас не будет секса целый год. Это не самое важное, хоть и приятное. Но я люблю тебя не за это. Точнее, не только за это.       Зонтик жмурится, коря себя за то, что думал о Пике плохо, и ресницы тут же делаются влажными.       – Ванна? Массаж? Или сразу спать?       – М-массаж и спать, можно?       – Конечно, маленький, пошли.       Треф всё же подозревает, что массаж в итоге закончится сексом, но восьмой его не разочаровывает. Только разминает шею, плечи, спину и поясницу. И Зонтик стонет, растекаясь воском под уверенными массирующими движениями и поглаживаниями. Пик целует его шею сзади, но в этом нет никакого подтекста, просто мягкое касание губ, выражение привязанности.       Он снова думает, что мог бы переступить через себя и отдаться, с него не убудет. Ведь раньше он так часто жертвовал собственным комфортом ради других. Но не с Пиком. С ним – никогда. От этого осознания теплеет в груди. Хрипловатый родной голос мягко выводит: Баю-баю-баю-бай, Спи, мой ангел, засыпай, Баю-баюшки-баю, Песню я тебе спою. За окном совсем темно, Солнце спит уже давно, Ветер все огни задул, Чтобы ты скорей уснул. Баю-баю-баю-бай, Спи, котёнок, засыпай.       Зонтик очень любит, когда восьмой поёт, его хочется слушать бесконечно. Но голова тяжёлая, веки сонно смыкаются, несмотря на слегка болезненные ощущения в шее и плечах из-за массажа. Он вздыхает и позволяет себе задремать. Сквозь сон слыша, как Пик тихонько продолжает: Месяц к нам в окно глядит, Смотрит, кто ещё не спит, Звёзды ярче все горят, Малышам заснуть велят. Баю-баю-баю-бай, Спи, малыш мой, засыпай. Ночь крадётся по стеклу, Вот уже и на полу, Отдохнёт, достанет сон, Будет очень сладким он. Баю-баю-баю-бай, Спи, мой ангел, засыпай. Мальчик мой прилёг в кровать, Будет очень крепко спать, Потеплей тебя укрою, Спи, мой милый, я с тобою.       – Спокойной ночи, маленький, – шепчет Пик, закончив массаж и колыбельную. Устраивается рядом и обнимает тепло и ласково.