Год из жизни Хогвартса

Каталина спешила по коридору, запихивая учебник в сумку прямо на ходу. Пахло печёными грушами, поджаренным хлебом и тыквенным вареньем — утренний стол уже ждал. У гобелена с трубящими барсуками Каталина почти врезалась в тень. Едва не выронила сумку. — Ой! Прости!.. — Она подняла взгляд и сразу выдохнула. — Злюка. Это ты. — Вижу, ты спешиш — коротко ответила та. Шелли, свесившись с плеча, недовольно приподняла голову. Каталина сжала ремень сумки. — Слушай… Я думаю, это был тот самый сон. Злюка на секунду замерла. — Что? — Ну… я никогда его не видела. Но этой ночью… коридор из чёрного дыма, голос, и в конце — кто-то. Тень. Она… звала. И... Каталина замялась. — Я не знаю, как… но я думаю, что это он. Тот самый. Злюка не ответила сразу. Потом кивнула.— Это он. — Значит, нам обеим он приснился.сегодня. Почему? — Не знаю, — сказала Злюка. — Но если он добрался до тебя — это уже не просто мои сны. Они на секунду замолчали. — пошли? — предложила Каталина. — Да, — тихо ответила злюка. И обе пошли по коридору в сторону большого зала.

***

Пока студенты стекались на первые уроки, в коридорах стало шумно. В воздухе ещё витал запах кофе, тыквенного хлеба и лёгкая тревожность: разговоры о странных звуках, окаменевшем ученике слухах об отмене тренировок по квиддичу звенели ввоздухе. Каталина и Злюка свернули к одной из широких лестниц — и тут же увидели знакомую компанию, сбившуюся у окна. — О, вы вовремя, — Рапунцель повернулась к ним. — Всё в порядке? Злюка переглянулась с сестрой, потом коротко кивнула. — Нам приснился сон, — начала Каталина. — Тот самый. — Коридор, дым, фигура в конце, — уточнила Злюка. — И голос. На секунду все замерли. — Опять?.. — выдохнул Юджин. — Тот же сон? — Да, — кивнула Каталина. — Мне впервые. Но я сразу поняла, что это он. — Значит, он начал переходить, — пробормотал Вэриан. — С одного разума — в другой. — А это значит, — сказала Рапунцель, — что мы больше не можем сидеть сложа руки. — Предлагаю не откладывать, — вмешался Юджин. — После уроков — библиотека. Там и решим, что делать дальше. — Я приду, — отозвалась Кассандра. — Обязательно. — Снова расследование? — Ланс закинул сумку за спину. — Надеюсь, в этот раз без привидений, скользких полов и жужжащих книг. — Не обещаю, — усмехнулся Вэриан. Колокол пробил уроки. Шум студентов усилился. — Встретимся в старом углу, — бросила Злюка. — После последнего. Друзя кивнули и разбежались по коридорам, но шаг у каждого был чуть быстрее, чем обычно.

***

после уроков. Сумерки ложились на окна замка, стекло дрожало от далёкого ветра. Библиотека, хоть и тонула в мягком свете ламп, казалась на удивление живой — полки дышали историей, перья скрипели, мадам Пинс шипела на шепчущихся третьекурсников у входа. Рапунцель первой вошла в читальный зал. За ней — Кассандра, Юджин, Ланс, Злюка, Рыжая. Вэриан уже сидел за столом, обложившись свитками и книгами. Он даже не заметил их приближения — его палец водил по строкам, губы шевелились. — Эй, книжный маг, — усмехнулся Юджин, стаскивая с него взгляд. — Дай хоть "добрый вечер" сказать. — Время — на вес золота, — пробормотал Вэриан, не отрываясь. — Если сон начал повторяться — мы не можем терять ни минуты. — Да, но сначала... — Рапунцель подошла ближе, — …мы договаривались поговорить с призраками. Слово есть слово. — Ага, — вставила Каталина. — Тем более… вдруг они знают больше, чем книги? — Ну да, — протянул Ланс с пирожком в руке. — Книги молчат. Призраки хотя бы фыркают. — Предлагаю так, — спокойно сказала Кассандра. — Мы с Юджином и Лансом останемся здесь и поищем всё, что могли пропустить. — А вы, — она кивнула Рапунцель, — идите к своей Леди. — А Каталина — к монаху, — добавила Злюка. — Ему ты симпатична. Каталина чуть покраснела. — Он только один раз сказал, что у меня «настоящий пуффендуйский дух»… — Всё равно лучше, чем когда Барон просто рычит, — хмыкнул Юджин. — Вперёд, отважные дипломаты. Рапунцель посмотрела на Вэриана. — Готов? — Готов. Если она действительно знает, — он кивнул, — она должна заговорить сейчас. Пока ещё не поздно. — А мы, — добавил Юджин, устраиваясь за столом, — займёмся бумажной частью. Кстати, ты знаешь, что мы тут столько копались в прошлый раз, что даже Ланс теперь знает наизусть, где какая книга? — Это неправда, — сказал Ланс, приподнимая подбородок. — Я знаю только про те, где упоминаются проклятия, магия сна и пирожки, случайно вложенные между страниц. — Вот-вот, — кивнул Юджин. — Стратег. Кассандра уже раскладывала свитки. Злюка молча опустилась рядом. А трое других — встали и ушли в сторону призрачных коридоров, где в холодных витражах они возможно могли бы найти ответы .

***

В коридорах рядом с башней Когтеврана было тихо. Лишь мягкий свет солнечных лучей пробивался сквозь витражи, а снаружи шелестело озеро. Вэриан шагал чуть впереди. Рапунцель — за ним, укутанная в шарф, с упрямо сжатыми губами. — Думаешь, она появится? — спросила она тихо. — Должна. Она почти всегда где-то рядом… просто нужно правильно обратиться. Они остановились возле стены, где обычно прохаживались когтевранцы, когда не могли уснуть. — Леди Елена? — позвал Вэриан. — Простите за беспокойство. Нам нужно с вами поговорить. Молчание. — Серая Дама… пожалуйста. Мы не будем долго, — добавила Рапунцель, чуть наклоняясь вперёд. И как будто услышав её голос, из воздуха начала проступать серебристая фигура. Беззвучно, словно разворачиваясь из самой тени, перед ними возникла Серая Дама. — ргиффиндорец, — негромко. — И когтевранец. Что привело вас? — Сон, — сказал Вэриан. — Странный. Повторяющийся. — Тот же сон приснился двум разным людям, — добавила Рапунцель. — Мы не знаем, почему. Но это… кажется не просто совпадением. Серая Дама на мгновение задумалась. — Опишите. — Тёмный коридор. Всё будто из дыма. И в конце — фигура. Размытая. И голос. Он зовёт, — произнёс Вэриан. —этот сон уже снился раньше, — тихо добавила Рэпс. — Ещё одной нашей подруге. И именно после него всё началось. Она заговорила. Познакомилась с нами. — А теперь он вернулся, — сказал Вэриан. — И… один из учеников вчера окаменел неподалёку от библиотеки. Мы не знаем, связано ли это, но… Серая Дама прикрыла глаза. — Сны — тонкая материя. Я… не могу сказать вам точно. Но слышала, как когда-то… многие века назад, сны становились дверями. Предвестниками чего-то большего. — Вы помните, были ли подобные случаи? — спросила Рэпс. — В вашей жизни? — Только шёпоты. Сплетни. В моей юности… кое-кто утверждал, что «сны могут быть отпечатком чужой воли». Но это считалось бредом. Страхами на фоне других тревог. — И всё же… если сон повторяется, — Вэриан взглянул ей в глаза, — он может быть не просто внутренним? — Возможно, — вздохнула она. — Но сновидения — опасные воды. Если кто-то вам их посылает… значит, хочет, чтобы вы шли по его следу. Рапунцель слегка побледнела. — Тогда мы должны быть осторожны. Серая Дама кивнула. — И внимательны. Всё начинается с малого. С намёков. Но когда звёзды выстраиваются… события обретают силу. — Спасибо, — Вэриан кивнул. — Даже это — уже больше, чем мы знали. — Не благодарите, — сказала она. — Но если сон повторится снова… не бегите не от него. Идите внутрь. Рапунцель и Вэриан переглянулись. — Внутрь? — переспросил он. Но Серая Дама уже исчезла, как растворившийся клочок тумана. Рапунцель (шёпотом): — «Идите внутрь». Что она имела в виду? Вэриан:— Возможно… это ещё один след.

***

Пока Рапунцель с Вэрианом уходили в сторону когтевранской башни, Каталина свернула к подземельям. Здесь, ближе к Пуффендуйской гостиной, коридоры были тише, а факелы горели мягче. Она подошла к старой мраморной колонне и вежливо постучала по ней костяшками пальцев. — Мистер… эээ, сэр Монах? Вы здесь? Секунду — тишина. Потом рядом над полом появился округлый силуэт, полный, полупрозрачный, в монашеском облачении. Лицо приветливое, руки сложены. — О, мисс Каталина! Какая радость вас видеть. Всё ли хорошо? Питомцы не шалят? Каталина улыбнулась. — Всё в порядке. Просто… мне нужно задать вопрос. Один. Но важный. — Конечно, конечно. — Он плавно повернулся в воздухе и застыл, будто сел на невидимую скамью. — Спрашивай, дитя. — Нам… двум девочкам из нашей компании приснился один и тот же сон. Словно кто-то его передал. Вы слышали о чём-то подобном? Толстый Монах задумчиво прижал палец к подбородку. — Хм. Сны — штука тонкая. Очень личная. Но есть старинные байки, как старые мысли могут шептаться тем, кто готов услышать. Особенно, если разум… открыт. Или связан с другим разумом. — Это может быть… опасно? Он вздохнул. — Не всякая вещь — опасность. Но если сон не уходит, а возвращается… он точно не случайный. Это как птица, что прилетает каждую весну к одному и тому же окну. Каталина задумалась. — Скажите, сэр… а бывало ли, что… ну, кто-то из призраков вмешивался в такие вещи? Предупреждал? Он слегка улыбнулся. — Бывало, но редко. Большинство нас — просто тени прошлого. Мы помним, но не участвуем. Хотя, между нами, если кто и станет вмешиваться — так это Серая Дама. У неё память… особенная. Каталина кивнула. — Спасибо. Я просто… хотела понять, не слишком ли мы углубились в странности. — Странности — основа взросления, — сказал он. — Особенно в Хогвартсе. Он приподнялся, словно готовясь исчезнуть. — И если почувствуете, что сон захочет заговорить с вами снова… слушайте. Только слушайте. Иногда даже страхи хотят, чтобы их поняли. Каталина смотрела ему вслед, пока он не исчез за углом, оставив после себя лёгкий запах засахаренного миндаля и мёда. вздохнув, она повернулась и направилась к друзям.

***

Библиотека всё ещё была полна шелеста и света. Окна пропускали золотой полдень, и над книжными рядами плавали пылинки. Юджин, Ланс, Кассандра и Злюка всё ещё сидели за длинным столом у окна, каждый с книгой, но с разной степенью увлечённости. Кассандра листала уверенно и быстро, Злюка просматривала что-то у края страницы, Ланс периодически тыкал себя пером, а Юджин всё больше смотрел на дверь, чем в текст. В тот момент, когда стрелка на волшебных часах приблизилась к 5, дверь распахнулась — Рапунцель, Вэриан и Каталина вернулись. По выражениям лиц было ясно: однозначных ответов им не дали. — Ну? — спросил Ланс, поднимаясь. — Нашли что-нибудь? Рапунцель помедлила. — Серая Дама не знает ничего конкретного. Но кое-что она упомянула… про сны, которые могут быть не только снами, но ипредвесниками . Как будто кто-то оставил в них след. Вэриан кивнул: — Это может быть связано с подсознанием. Если это правда, возможно... серая дама дала мне идею. Но надо проверить. Он сел рядом, подтянув к себе том из стопки. — Я только помню, что где-то была теория об осознанных магических снах, — пробормотал он. — Если она верна… можно попытаться добраться до корня этого сна. Через заклинание или зелье. — Это уже не просто "загадочный повторяющийся сон", — сказала Кассандра, прищурившись. — Именно, — согласилась Каталина. — Если одна и та же картина появляется в одно время у двух человек — и всё ближе, чётче… это не случайность. Все замолчали. Юджин потянулся. — Ладно. Вы разбирайтесь с сновидениями. А я пока… Он посмотрел под стол. — …Постой. А где Флинни? Все обернулись. — Он же был у тебя, — удивилась Злюка. — Был, — кивнул Юджин. — Но теперь его нет. И я уже чувствую, как медленно, но неотвратимо растёт катастрофа. Он поднялся, отряхнул мантию и со вздохом добавил: — Проверю всё подозрительное: подоконники, шкафы, закрытые двери, кабинеты, в которые "никто не входит без разрешения". И кухню. Он любит кухню. — И кто из нас больше похож на леденец? — спрыснул Ланс. Юджин махнул рукой и вышел.

***

Послеобеденное солнце лениво скользило по стенам Хогвартса, заливая коридоры тёплым светом. Шум в классах стих, библиотека наполнялась шелестом страниц, и казалось, что замок наконец-то обрёл покой. Однако на одном из верхних этажей, в полутени за гобеленом с изображением поющего феникса, затаились трое. Рудигер, устроившись на каменном выступе внимательно всматривался в заколдованную бронзовую статую грифона, охранявшего кабинет директора. Его хвост медленно извивался из стороны в сторону — знак сосредоточенной работы мысли. Шелли почти незаметно скользила вдоль стены, не издавая ни малейшего звука. Её серебристые чешуйки блеснули в свету всего на миг, прежде чем она нырнула в тень, поджидая сигнала. Флинни… сначала грыз край гобелена. Потом — по неизвестной логике — попытался вскарабкаться на спину Рудигера, что стоило ему лёгкого шлепка когтем по носу. Но всё же план сработал. Рудигер, дождавшись, пока рядом никого не будет, ловко коснулся скрытого выступа в основании статуи. Раздался лёгкий щелчок, и дверь в кабинет Дамблдора со скрипом приоткрылась. Троица проскользнула внутрь. Комната была просторной, тёплой, пронизанной запахом старых книг, магии и терпкого чая. Высокие окна под потолком отбрасывали мягкие полосы света на тёмное дерево, пыльные свитки, золотые приборы и витиеватые приборы, название которых знали, пожалуй, только сами изобретатели. Рудигер осторожно ступал по ковру, оглядывая полки. Он остановился у маленькой медной конструкции, которая тихонько тикала и вилась, как спираль. Поднёс нос ближе, понюхал... И громко чихнул. Механизм остановился. Шелли приподнялась у подножия письменного стола. Её блестящие глаза уставились на тяжёлую резную чернильницу в форме феникса. Медленно, с достоинством, она обвилась вокруг ножки кресла и, не желая вмешиваться в происходящее, свернулась клубком в тени. Флинни не стал дожидатся. Он прыгнул на стол, исследовал поверхность лапами, понюхал перо, зацепился за стеклянную колбу — и едва не скинул на пол бюст какого-то волшебника. Сумел поймать в последний момент — зубами за подставку. Когда колба всё-таки покатилась, Рудигер одним прыжком оказался на столе и ловко подставил лапу. На портрете, висящем на стене, какой-то старый маг открыл один глаз, прищурился, зевнул… и перевернулся лицом к раме. в этотмомент Флинни решил что чернильница достойна осмотра и 1 прыжком запрыгнув на стол сунул мордочку внутрь.он подагивал от предвушеня . сунув усы внутрь Флинни понял,что нечего обычного, вытащил голову как вдруг,поняв что его усычерные и с них чтото капает флинни дернулся и ...бабах! те кто были рядом точно услышали бы грозот падения Феникса. Понимая, что у них осталось считаные секунды, Рудигер тихо мяукнул. Флинни сдался найти приклучения, но прихватил с собой маленький обрывок бумаги, болтавшийся под стулом. Шелли лениво распрямилась и бесшумно последовала за ними. Дверь вновь щёлкнула — и за Троицей осталась только лёгкая дорожка пыли, перемешанная с двумя каплями чернил и случайно сдвинутой меткой на карте звёздного неба. Позже, в библиотеке. — Ну и де был Флинни? — спросила Рапунцель, приподнимая бровь, когда Юджин вернулся с хорьком на плече. — Просто гулял, — неуверенно отозвался он. — Почему спрашиваешь? — Потому что у него чернильные усы, — вмешался Вэриан. — И обрывок документа со стола директора торчит у тебя из кармана. Юджин посмотрел вниз. — …Это не доказательство. — Это отпечаток его усов в пятне на твоей рубашке, — заметила Кассандра, не отрываясь от книги. Флинни в этот момент уютно устроился у Юджина под капюшоном и… чихнул. Вэриан вдруг выпрямился и резко хлопнул по странице. — Нашёл! Все обернулись к нему. — Conscientia, — чётко произнёс он. — Это древнее заклинание, зафиксированное в трудах по ментальной магии. Позволяет… войти в подсознание спящего человека. Но только если он полностью погружён в сон и согласен на это заранее. Он поднял взгляд. — Мы можем попробовать проникнуть в подсознание. Посмотреть, что за сны приходят. Не ждать очередного видения — а пойти прямо к источнику. — Что? — изумилась Рапунцель. — Вэриан, это… это опасно! — Очень опасно, — поддержала её Кассандра. — Мы не знаем, с чем столкнёмся. Подсознание — не коридор. Там всё может пойти не так. — И не только для нас, — добавила Рапунцель. — Это может повредить и тому, чьё сознание мы потревожим. — Или будет безумно интересно! — бодро подал голос Юджин. — Я за. Это звучит как настоящее приключение! — Да! — согласился Ланс. — В конце концов, если кто-то застрянет в чужом сне, я его вытяну за шиворот. Или пирожком заманю. — Не смешно, — пробормотала Злюка, мрачно глядя в пол. Каталина теребила край страницы. — Если это поможет… Если это действительно даст нам ответы… я согласна. Все замолчали. Рапунцель закусила губу, потом выдохнула. — Ладно. Только… это должен быть тот, кто уже видел сон. И готов на это. — Я, — коротко сказала Злюка, поднимая взгляд. — Мне он снился. Не раз. И я хочу знать, что он значит. — Доброволец определился, — кивнул Вэриан. — Осталось решить — когда и где. — Полночь? — предложил Ланс. — Магичненько звучит. — И, желательно, где-то, где нас никто не найдёт, — заметила Кассандра. — Запретное крыло? — Слишком рискованно, — покачал головой Вэриан. — А вот туалет Миртл — тихо, уединённо и… никто туда не заходит добровольно. — Миртл, конечно, обидится, — заметил Юджин. — Но она уже обижена на всех подряд. Злюка вдруг нахмурилась. — Но... как мне заснуть? Я буду на взводе. И вы будете рядом. И ночь. И... — Somnivum, — перебил её Вэриан. — Лёгкий порошок снотворного действия. Безвреден, если дозировка точная. Я найду. — Превосходная мысль, — кивнула Кассандра. — Тогда всё решено, — подытожила Рапунцель. — Мы встречаемся в полночь, в туалете Миртл. Постараемся никем не привлекать внимания. И… будьте осторожны. Юджин прижал капюшон, из которого торчала носатая мордочка Флинни. — И кто бы говорил, мисс "врываться в запретный лес ночью", — пробормотал он. — Ладно. До встречи в логове Миртл. Друзья начали вставать, каждый направляясь в сторону своей гостиной. Книжные полки позади вновь погрузились в тишину.