Hollow

      Полное опустошение — никаких чувств, эмоций. Ты не можешь ничего ощущать, понять, каково это: смеяться, радоваться, улыбаться, грустить, плакать. Ничего не получается сделать с собой. Как бы Джисон не старался выдавить из себя хоть крошку каких-либо эмоций, всё всегда было безрезультатно.       Сразу возникает вопрос: «Он таким родился?». К сожалению, нет. Он таким стал и совсем не по своей воле. Джисон всегда хотел быть обычным, жизнерадостным парнем: гулять с одноклассниками, вместе проводить перемены, потом поступить в университет, но всё с самого его детства пошло наперекосяк.       В пятый день рождения, когда маленький мальчик сидел за самодельным столом из картонной коробки в однокомнатной квартире за окном шёл дождь, он так сильно хотел задуть пять спичек, которые мама тогда воткнула в миниатюрный торт, который старательно пекла полночи, но его прервал продолжительный и агрессивный стук в дверь. Тогда его отец ушел из дома больше чем на неделю, не звонил, не возвращался. Мама старалась не поддаваться панике и просто спокойно ждала. Джисон расплывчато помнил, как молодая девушка успокаивала его перед тем, как открыть дверь в тот день — четырнадцатого сентября.       Маму отбросили от двери с такой силой, что она упала на самодельный торт, пугая сына до слёз. В тот день он плакал в последний раз. Разъярённый мужчина, отец, пьяный, еле держащийся на ногах, с избитым до крови лицом, прошёл в единственную комнату и схватил свою жену за ворот кофты. Дрожа от страха, маленький Джисон попытался отползти назад, но практически сразу упёрся в стену и просто закрыл голову руками, сдерживая свои всхлипы.       Были слышны крики, звуки ударов. Мама пыталась спастись, она сражалась до последнего, но не смогла. Отец ударил её виском об кухонную плитку, и тогда всё стихло, так же, как и Джисон. Слёзы застыли на глазах, он смотрел на окровавленное тело матери, безжизненно лежащее на полу.       — М… мама, — шмыгая носом и смахивая слёзы с глаз, мальчик попытался подползти к девушке, но оказался пойман.       Отец взялся за него, но дури в нём было уже гораздо меньше. Удары были не такими сильными. По заключению врача из больницы: «Пару вывихов, сотрясение первой степени и множественные синяки по всему телу». Тогда Джисон понятия не имел, что это всё значит, он лишь молча сидел на своей койке и смотрел на миловидную женщину в маске, которая пыталась его утешить, но он ведь не плакал.       Джисон даже не плакал на похоронах собственной матери. Лишь сидел в самом маленьком похоронном зале на старом пледе в чёрном халате: губы бледные, взгляд пустой, он похудел на пять килограммов. И он был один. Отца посадили за убийство, и мальчик даже не знал, когда снова сможет с ним увидеться, но он совсем не горел этим желанием.       Через неделю после смерти матери, когда Джисона выписывали из больницы, за ним приехали представители Инчхонского приюта. С виду милая и добрая тётушка, которой тогда было уже за пятьдесят. Она изо всех сил пыталась поговорить с маленьким мальчиком, увидеть его улыбку, но Джисон лишь молча встал рядом с ней, ожидая, когда они оттуда уйдут.       Жизнь в приюте практически не отличалась от жизни с родителями: только добавились приёмы пищи, вместо одного их теперь было три, да и кровать оказалась немного мягче, а так всё остальное ничем не отличалось. Другие дети, живущие вместе с Джисоном, невзлюбили его с первой встречи: начали смеяться, неуместно подшучивать, и в конце концов просто начали издеваться. Но мальчик даже от этого не плакал, просто делал вид, что ему всё равно, хотя так оно и было. Он ничего не ощущал.       Также дело пошло и в школе, Джисон даже не удивился, он понимал, что там его тоже не полюбят. Не только из-за того, что он сирота, но и потому что не такой, как все. Каждый день был одинаковый и отличался лишь видом издёвки со стороны одноклассников. Возвращаясь в рваной одежде в приют, мальчик задумывался: «А зачем я вообще здесь? На этой земле?». Жаль, но ответа он так и не получил. До сих пор.       Сейчас Хан Джисон уже закончил университет, получил свой диплом. Из приюта он съехал, как только стал совершеннолетним. Он ходил на разного рода подработки, лишь бы накопить деньги на самую убогую однушку, которую можно снимать, платя аренду раз в месяц. И он такую нашёл, но совсем в новом для него месте — в Сеуле. В то время Джисон даже посчитал, что в его жизни всё наконец-то налаживается. Он даже смог поступить в желаемый университет, но друзьями обзавестись не удалось, хорошо, что обошлось и без издевательств.       Теперь парень с тёмно-коричневыми волосами устроился на работу в кафе, желая предоставить себе хоть какой-то отдых перед тем, как выйти на настоящую работу, где нельзя будет просто отпроситься и уйти посередине дня, где нельзя будет болеть и заканчивать работу раньше положенного времени. Пока впереди лето, нужно им насладиться, но и деньги хоть какие-то тоже нужны. Кафе как раз находилось рядом с домом — в паре минутах, и уже на работе, разве это не счастье? Да и зарплаты хватало на оплату квартиры, а из бонусов можно было бесплатно есть.       На работе никто парню и слова не сказал, все сочли его просто тихим юнцом, который не ищет себе друзей или знакомых. Он просто пришёл ради денег, и они были правы, Джисону были нужны лишь деньги на проживание, ведь без них он просто не сможет жить в этом мире. Хотя, может, оно было бы и к лучшему?       — Не витай в облаках, — другой официант легонько пихнул стоящего у стойки шатена с пустым подносом, — Отнеси еду.       Молча кивнув, Хан быстро заполнил пустой поднос и отнёс еду на нужный столик. Он и правда часто погружался в себя, просто даже ни о чём не думая. Парень не раз замечал свои подвисания, когда находился дома. Он мог просто лечь на кровать и смотреть в одну точку по часу, словно отрывая себя от внешнего мира.       Рабочая смена уже близилась к концу, хотелось отработать её как можно быстрее и уже вернуться в дом. Джисон не любил гулять, когда на улице уже становилось темно, на то были определенные причины, о которых знал лишь он сам. И как назло, практически перед самым закрытием послышался дверной колокольчик, и на пороге появился парень, одетый в чёрные брюки и рубашку, в руке был рабочий портфель. Его глаза не внушали ничего хорошего, начало казаться, что он просто начнёт кричать.       — Прошу прощения, что так поздно, — он подбежал к стоящему за кассой шатену, — Мне сэндвич с тунцом и эспрессо, с собой, и оплата будет картой, — мужчина тепло улыбнулся, смотря на безэмоционального Хана, который быстро вбил его заказ и вывел сумму на терминал.       — Присядьте, придётся подождать несколько минут, — не поднимая глаз, парень указал на свободный столик и, развернувшись, сам принялся готовить. Такие заказы всегда выполнял он. Можно сказать, что работал он не простым официантом.       Удивительно, но такие люди, как этот молодой человек, приходили именно тогда, когда была смена Джисона. По словам других работников, они всегда закрывали кафе вовремя и довольные уходили домой. Шатену в этом прям сильно везло, каждый чёртов раз.       Сделав сэндвич и кофе, Хан убрал еду в пакет, а напиток поставил в картонный подстаканник. В тот момент смену можно было считать завершенной. Взяв всё в обе руки, парень поставил заказ на стол, за которым сидел парень, и по правилам заведения поблагодарил его за посещения их кафе. От такой сладкой лести всегда хотелось блевать.       — Спасибо, — брюнет забрал свой заказ, улыбнулся, поклонился и покинул заведение под стеклянный взгляд Джисона.       Шатен уже планировал уходить в раздевалку, чтобы сменить пропахшую едой одежду, но остановился, увидев лежащую на столе салфетку, испачканную чернилами. Он закатил глаза, взяв её в руки. Там было написано: «Думаю, Вам бы пошла улыбка. Мой номер: +82…». Таких старомодных подкатов Хан давно не встречал, точнее, вообще. Он попросту смял испорченную салфетку и, выкинув в мусорку, направился переодеваться. Ему такое не интересно.       Квартира встретила пустотой и вечерней прохладой. Джисон любил оставлять открытыми окна, когда уходил. Нравилось входить в дом, где пахнет свежим воздухом, а не чем-то прелым. Эта привычка появилась после того, как шатену под кровать положили дохлую крысу. Была невыносимая вонь, пропахла вся постель. Это было ужасно, но Хан даже слова не сказал. Он никогда не жаловался на своих обидчиков, наоборот, всегда говорил, что они хорошо ладят.       Холодная вода коснулась рук, приводя парня в чувства, затем дотронулась и до лица. Стало легче, будто с тела ушла вся тяжесть прошедшего дня. Принимать холодный душ после работы уже стало для Джисона неотъемлемой частью жизни. Без этого он просто не мог нормально уснуть, как бы странно это ни было. Он вроде и был обычным парнем, но уж точно не без собственных причуд.       Холодильник был наполовину пуст, шатен давно не ходил в магазин, приспособился к онлайн-заказам уже готовой пищи, поэтому без колебаний достал стоящий на средней полке контейнер с приготовленным рисом с мясом и поставил в микроволновку. Если подумать, то его жизнь полностью соответствовала той, которую чаще всего описывают в фильмах или же книгах. Главным отличием было то, что сам Хан не торопился ничего менять, будто надеясь на какую-то невероятную удачу.       Микроволновая печь громко запищала, раздражая барабанные перепонки. Рис и мясо, на удивление, прогрелись в этот раз относительно равномерно. Взяв в руки палочки, парень принялся за ужин, даже не желая включить телевизор или же какое-нибудь шоу на ноутбуке или телефоне. Вечера всегда проходили так: одиночество и глухая тишина, прерывающаяся проезжающими под окнами машинами.       Повезло, что завтра не нужно было рано вставать — выходной. То, где на работе Джисону точно везло, так это отдых на выходные. Он всегда первым выбирал себе рабочие дни, благодаря чему мог спать до обеда в свой заслуженный выходной. Но спать так долго завтра тоже было нельзя. В IT-компании, в которой шатен желает получить рабочее место, открывается новый отдел, и туда как раз начинают искать работников. Поэтому завтра очень важный день. Хан должен пройти это собеседование. Нет. Он обязан.

🪫🪫🪫

      Джисон терпеть не может носить рубашки, и понял он это в старшей школе. В них просто невозможно двигаться, но всё же надеть её пришлось. Нужно выглядеть официально, чтобы его точно приняли на собеседовании. Он ведь не зря тратил часы своей жизни, изучая программирование, после чего не писал важнейшие для этой работы тесты на высшие баллы. Если его не возьмут… О таком лучше не задумываться.       В коридоре была огромная очередь, примерно человек двадцать, и все претендовали на место в этой компании. Подслушивая чужие разговоры, шатен услышал, что, оказывается, перед ними ещё как минимум столько же человек. Хан явно не так хотел провести свой выходной. Ажиотаж такой, будто в супермаркете огромная распродажа и все сеульские бабушки про неё узнали и пришли под двери, как только солнце вышло из-за горизонта.       За ожиданием пролетел час, потом второй. Очередь убавлялась медленно, но верно. До очереди Джисона оставалось два человека, а значит, что ещё примерно полчаса ожидания, потом пятнадцать минут собеседования, и можно возвращаться домой и заниматься своими важными делами: лежать на кровати и смотреть в потолок, изучая свежие трещины.       Время шатена пришло немного быстрее, чем он рассчитывал, но это было ему на руку. Чем быстрее, тем лучше. Ему ещё надо забежать и пообедать, живот уже требует закинуть в него что-то в течение последнего получаса.       — У Вас безупречное резюме, почему же Вы так долго ждали своей очереди? — сидящий за столом мужчина лет сорока пяти довольно улыбался, смотря на простые листы бумаги с напечатанным текстом, — Тут мне даже думать не надо. Я хочу видеть Вас в новой команде по разработкам приложений и игр!       Хана это ни капельки не удивило, он и без слов этого мужчины знал, что сможет устроиться сюда. Вся его работа, которую он проделал, и все знания, которые получил, окупились в одном заявлении. Странно это осознавать. Он потратил так много времени и сил, но и без проблем нашёл высокооплачиваемую работу.       — Как я заметил, гении, которые у меня тут работают, тоже не любят болтать и вечно ходят с угрюмыми лицами.       — Спасибо, что приняли. До свидания.       Не желая слушать чужих попыток завести нормальный диалог, парень забрал нужные бумаги и с высоко поднятой головой вышел в коридор и грациозно прошёл мимо своих уже бывших «соперников». Хотел бы Джисон за себя порадоваться? Да, безусловно. Только он не смог даже улыбнуться.       Добираться обратно в свой район шатен решил пешком. Там буквально двадцать минут ходьбы, да и тем более следует выучить новый маршрут. Работа начнётся через месяц, потому что офис ещё не до конца достроен, а значит, что придётся ещё немного потрудиться в кафе, чтобы не лишиться всех денег.       Пообедать Хан решил на работе. Раз сотрудников там кормят бесплатно, то такой шанс никогда нельзя упускать. Можно сказать, что это самое выгодное для работника предложение, которое только мог предложить работодатель.       — О, Джисон. Откуда ты такой нарядный? — на кассе парня встретило знакомое лицо — Ли Феликс, парень, который постоянно улыбается, говорит комплименты, за что получает хорошие чаевые, — На свидание ходил?       — Мне бизнес-ланч и айс-латте, — игнорируя чужой вопрос, промолвил Джисон и проследовал за свободный столик. Он не любит трепаться о своей жизни с кем попало, в особенности с коллегами по цеху.       Пришлось подождать двадцать минут, сейчас время обеда, всё кафе было забито бизнесменами из ближайших бизнес-центров или же просто отдыхающими подростками. Они очень сильно облюбовали это место после того, как какой-то там актёр посетил его. Интересно, а сам шатен захочет сюда возвращаться, когда будет на другой работе?       — Твой заказ, — Феликс любезно поставил еду на стол, но уходить дальше работать не торопился, — К нам заходил парень. Он спрашивал о тебе. Сказал, что вчера вечером прямо перед закрытием заходил, наткнулся на, цитирую: «грустного парня со стеклянными глазами и пухлыми щёчками». Имя на бейджике не увидел.       — Ага, круто. Когда зайду в следующий раз, скажи, что я не грустный. Это моё радостное и довольное лицо, — съязвил Хан, бросив на Ли свой «коронный» уставший взгляд, — Иди работай. За болтовню зарплата не прибавится.       Феликс демонстративно закатил глаза, но промолчал и направился дальше работать. Джисон ведь сказал ему правду, которая явно не удовлетворяла блондина.       После обеда шатен вернулся к себе в квартиру, и сказать, что начал заниматься какими-то важными вещами, было нельзя. Он просто сел на свою кровать, расстегнув душащий ворот рубашки, и громко вздохнул. Завтра у него ещё один выходной день, который он проведет у себя дома, смотря какой-нибудь сериал.       А когда снова настала рабочая неделя, Хан чуть не проспал. Накануне он просто не смог уснуть до четырех утра. А сна из трёх часов для его организма явно было мало. Хорошо, что он уже давным-давно поставил себе орущий будильник на такие случаи. Если бы не он, то тогда парень получил бы выговор за опоздание, а так в восемь утра, как овощ, стоял на своём рабочем месте, ожидая первых клиентов.       Можно было считать, что день сразу не задался. Так было всегда. Стоило было Джисону не выспаться, так беспорядок начинался сразу. Сегодняшний день был не исключением: как только на часах пробило восемь, дверной колокольчик зазвенел, и в помещение вошла целая группа из бабушек, собравшихся в пеший поход. Шатен уже проклинал тот день.       Обслуживание такой большой толпы с самого утра потребовало слишком много сил. Хан также слышал буквально от каждой женщины: «Молодой человек, Вам бы не помешала улыбка». Хоть парень к этому и привык, услышать эту фразу за утро более двадцати раз начало надоедать. Хотелось поменяться позициями, чтобы не выслушивать чужие просьбы и недовольства, это просто забирало лишние силы, которых и без того не было.       Когда закончился бабушкин ажиотаж, наступил обед, а это означало лишь одно: сейчас со всех бизнес-центров потянутся работники. Даже времени на пятнадцатиминутный перерыв было слишком трудно найти, а есть как бы тоже хотелось, но не выходило. Парень лишь успевал вбивать позиции, печатать чеки и передавать их на кухню через других работников. Шея уже начинала болеть от столь частых поворотов.       Время для перерыва появилось лишь после обеда, где-то за три часа. Силы совсем закончились, а смена закончится лишь в девять. Нужно было найти в себе силы до конца дня, от этого зависела его зарплата, на которую он оплатит квартиру и, возможно, сходит в магазин за соджу. Он давно не выпивал.       — Там владелица пришла, — в раздевалку вбежала одна из официанток. А Джисон ведь только откусил свой сэндвич.       Вернувшись на свой пост, шатен сразу увидел знакомое лицо. Женщина присела за свой любимый столик и заказала всё, как обычно. Принести поручили именно Хану, но это было ему на руку. Когда-то же ему нужно будет заявить о смене работы, так почему бы не сделать это сегодня? Заранее предупредить, чтобы уже искали ему замену.       — Госпожа Ча, — поставив заказ, парень отвлёк женщину, которая тут же ему мило улыбнулась, — Через месяц я уволюсь. Меня приняли на работу по специальности.       — Какая прелесть, Джисон, — широко улыбаясь, госпожа взяла шатена за руку, — Я очень за тебя рада и спасибо, что сообщил об этом заранее. Найти замену всегда непросто, поэтому ты дал мне много времени, — эта женщина всегда выделялась своей добротой, считала каждого работника своим сыном или дочерью, — Заранее удачи тебе. Ты это заслужил.       Молча кивнув, Хан удалился обратно в раздевалку, он не закончил свой обед. Сидя в одиночестве и поедая свой сэндвич, за дверью снова начался движ. Парень слышал шумные разговоры и то, как носятся его коллеги, передают чеки. У него заслуженный перерыв в пятнадцать минут. Все, в отличие от него, уже отдохнули, Джисон выбрал самый подходящий момент.       Когда еда закончилась, шатен снова встал на своё рабочее место. Он успешно пережил третью волну сегодняшнего сумасшедшего дня, а значит, что самое тяжелое уже позади. Остаётся лишь ждать закрытия, принимая по два-три заказа в час вместо двадцати или тридцати. Похоже, что день всё-таки не такой уж и отвратительный вышел.       — Пока ты прятался в раздевалке, вновь заходил тот парень, — Феликс довольно пихнул Хана под бок, — Снова тебя искал, но я сказал, что у тебя перерыв, и передал, что ты просил. Он лишь засмеялся и передал тебе свою визитку, — блондин отдал маленькую бумажку с именем и номером.       — Ли Минхо? — парень покрутил в руках визитку, после чего безжалостно смял и выкинул в мусорку, — Если встретишь его ещё раз, передай, что мне не интересен его номер телефона. Да вообще он в целом. А вообще, лучше пошли.       — Воу, ты меня удивляешь с каждым днём всё больше и больше.       Отмахнувшись, Джисон продолжил стоять на своем рабочем месте, не переставая поглядывать на часы. Он уже хочет принять холодный душ и завалиться спать, чтобы завтра не чувствовать себя измученным. И ему уж точно не до этого Ли Минхо, который, видимо, лишь для того, чтобы увидеться с Ханом, ходит в их заведение.       Всё же рабочая смена наконец-то подошла к концу. Время перевалило за девять, а это означало лишь одно: никого кормить больше не нужно, можно возвращаться домой. Работники тут же побежали переодеваться, не желая задерживаться здесь на несколько минут дольше. Все устали и хотели вернуться по домам.       — Может, в бар по пивку?       — Да, отличная идея!       Джисон даже моргнуть не успел, как вся раздевалка опустела. Его оставили одного, тем самым делая главным. Перед уходом шатену необходимо проверить всё и только после этого уйти, закрыв за собой дверь на ключ. Так происходило часто. Хана даже не звали с собой, но он и не возникал. Не любил ходить по барам, там всегда слишком шумно, даже хуже, чем в кафе в обед.       Пришлось задержаться ещё на десять минут. Проверяя каждый автомат, парень даже не заметил, как на улице пошёл дождь. Только этого ему не хватало. Теперь день можно было прозвать официально самым худшим в этом месяце. Джисон ненавидел дождь, можно даже сказать, что немного побаивался его. Чаще всего он просто впадал в ступор, не в силах передвинуть ноги.       — Тут идти пару минут, — закрыв за собой дверь, шатен сделал глубокий вдох и попытался шагнуть под дождь, но тут же застыл.       Когда шёл дождь, Хана всегда откидывало в тот самый день. Именно поэтому он ненавидел дождь. Всё случилось именно в дождь: он лишил его матери и отца. Понятно, что это не его вина, просто других ассоциаций у парня не было.       — Хан Джисон, соберись. Тебе нужно вернуться домой, — сжав руки в кулаки и прикрыв глаза, шатен сделал шаг, уже приготовившись, но не ощутил на себе ни одной капли, лишь услышал, как они начали биться об что-то.       Повернув голову, Хан увидел стоящего рядом Ли Минхо, того самого молодого человека. В его руке был зонт, который он поднял над чужой головой. На его лице была слабая улыбка, глаза тёмные, чем-то смахивающие на кошачьи. Одет он был также в чёрную рубашку и брюки, только дипломата в этот раз с ним не было.       — Не любишь дождь? — вставая сбоку, поинтересовался брюнет, — Я тоже. Он нагоняет на меня тоску и сон, сразу хочется убрать с работы домой в мягкую кровать.       — Вы меня преследуете?       — Нет конечно. Я недалеко работаю, и дом мой тут близко.       — Раньше я Вас не видел.       — Я переехал меньше недели назад.       — И уже нашли, кого можно достать своими навязчивыми действиями? — Джисон повернулся, встретившись взглядом с Ли. Сердце на секунду перестало биться, — Мне пора домой. Не был рад нашей встрече.       — Не спеши так, — парень сразу же последовал за шатеном, — Мне тоже в эту сторону. Я провожу, чтобы ты не промок и смог выйти на работу, а то ещё будешь меня винить за то, что я не предоставил тебе зонтик.       — Я не такой человек.       Отвернувшись, Хан засунул руки в карманы. Этот парень на деле слишком настойчивый. Почему он выбрал именно его? В их кафе много других симпатичных парней и девушек. Нацелился бы на кого-нибудь попроще. Феликс бы точно не отказался от такого ухажера.       — А какой тогда?       — Слушай, чего тебе надо? — останавливаясь у своего дома, Джисон поставил руки по бокам, смотря прямо в чужие глаза, — Я не ищу друзей, а тем более отношений, поэтому отвали от меня. Я хочу продолжать жить своей жизнью без проблем.       Не желая даже слушать чужие оправдания, шатен прошёл в дом. Он жил на втором этаже, поэтому поднялся по лестнице и встал у своей двери, ища в сумке ключи. Этот Ли Минхо так ловко выбил его из колеи, что Хан проторчал у своей двери несколько минут, пока не нашёл ключи. Уже собирался заходить, как услышал шорох позади себя.       — Ты издеваешься? — Минхо стоял с ключами у двери напротив и довольно улыбался.       — Спокойной ночи, Хан Джисон, — промолвил брюнет и, пройдя в свою квартиру, заперся изнутри.       — Отлично.

🪫🪫🪫

      Джисон никогда не мог подумать, что какой-то парень станет настоящей занозой в его заднице. Ему уже хватило того, что этот Минхо живёт по соседству, но этот наглец ещё взял за привычку каждый раз заходить на обед, а потом дожидаться шатена, чтобы вместе идти до дома. Хан же делал вид, что его просто не существует: не обслуживал, не разговаривал и даже не здоровался, как принято у соседей по лестничной клетке.       Сегодня была уже пятница, и смена подходила к концу. Парень даже подумывал уйти через задний ход, чтобы в очередной раз не наткнуться на своего надоедливого соседа, но дверь, как назло, оказалась закрытой на ключ, будто кто-то сделал это назло. Уже все другие официанты знали, что за их тихоней Хан Джисоном начал бегать какой-то молодой бизнесмен. Почему слухи всегда распространяются так быстро?       Пришлось выходить через главный вход. Шатен пытался пройти со всей толпой, чтобы как можно быстрее скрыться, но все они пошли совершенно в противоположную сторону от дома Хана. В тот момент он просто остался стоять один у входа, а недалеко от него стоял широко улыбающийся Минхо. Кажется, он был рад, что чужой план с треском провалился.       — Слушай, а какие парни тебе нравятся? — брюнет пристроился рядом с Джисоном, довольно размахивая своим дипломатом.       — С чего ты вообще взял…? Чертовщина, — остановившись, он посмотрел на чужое счастливое лицо, — Я больше никогда не буду говорить с Феликсом Ли на личные темы, когда выпью! — он ускорил шаг.       — Всё же ты хотя бы с кем-то общаешься. Так что? Какой у тебя типаж? На сколько процентов я подхожу?       Шатен молча последовал дальше, не слушая чужой болтовни. Ему совсем было всё равно на попытки Ли завоевать его личное время и внимание. Как Хан уже для себя установил: ему не нужны никакие отношения. Он помнит, как закончились одни, полностью разрушившие его собственную жизнь.       — Ну Хан Джисон, — Минхо неожиданно схватил его за запястье, заставляя остановиться и посмотреть на него, — Дай мне всего один шанс, пожалуйста. Если я тебе не угожу, то больше и на пушечный выстрел не подойду.       Сердце ускорило свой темп, стоило было почувствовать чужое прикосновение. Джисон в ту же секунду освободил свою руку и косо посмотрел на соседа. В его голове боролось два состояния: дать ему шанс и не дать ему шанс. Казалось, что выбор был очевиден, ведь шатен всегда придерживался своих принципов, но именно в тот вечер ему хотелось сделать шаг в другую сторону.       — И что ты предлагаешь? — проходя в подъезд, шатен был впереди на несколько ступенек. Он слушал и параллельно доставал ключи, — Будешь пытаться добиться моего расположения, зная лишь моё имя и адрес?       — Ты прав, для начала мне нужно узнать тебя получше, — брюнет быстро догнал его на их лестничной клетке, — Расскажи о себе, своих предпочтениях, а также, будь добр, улыбнись, — Ли встал прямо перед Ханом и улыбнулся во все свои зубы, — Вот так.       — Я хочу домой, — пришлось отодвинуть соседа, чтобы вставить ключ в замочную скважину, — Такими темпами у тебя ничего не получится, поэтому просто отвали от меня. Найди себе другого Хан Джисона.       Зайдя в квартиру, Джисон закрыл дверь и прижался спиной к двери, тяжело вздохнув. Этот парень забирает у него гораздо больше сил, чем работа. Настоящий энергетический вампир, не иначе. Неожиданно на телефон пришло уведомление. lee.know: Завтра будь готов к двум часам. lee.know: Хочу тебя кое-куда сводить.       — Кто дал ему мой юз?!       Бросив телефон на тумбочку в прихожей, шатен стащил с себя сумку и, быстро сходив за сменной, ушёл в душ, единственное время, когда он и правда чувствовал себя хорошо, но сегодня его мысли не смогли отключиться. В голове прокручивались присланные сообщения. Хан снова задумался над тем, идти ему или остаться дома. С ним явно что-то не так.       Но повезло, что уснуть получилось практически сразу. Тяжелые смены дают о себе знать: как только голова касается подушки, перед глазами всё темнеет, сон быстро забирает в свои объятия и не отпускает до надоедливого будильника, который парень решил завести на десять часов, чтобы точно не проспать всё, что было можно.       Поднявшись, субботняя рутина совершенно ничем не отличалась от прошлой субботы, но мысли о вчерашнем приглашении так и не выходили из головы. Джисон даже не мог спросить стороннего мнения, ведь у него не было настолько близкого человека, которому он может доверять свои секреты и советоваться по поводу отношений. Нужно было решить самому.       Попивая горячий кофе, шатен смотрел на часы, стрелка которых медленно, но верно двигалась вперёд, она не стояла на месте. Возможно, Хану уже тоже пора двигаться дальше? Попытаться переключиться на что-то настоящее, позитивное, а не продолжать закрываться в себе, вспоминая тот самый день, словно это было вчера.       Всё же решение было принято. До встречи ещё было несколько часов, но парень решил начать постепенно собираться. Он даже не знал, с чего ему лучше начать. Джисону еще никогда не доводилось проводить время с кем-то помимо себя самого. Он предпочитал смотреть фильмы дома на ноутбуке, а не в большом кинотеатре. Считал, что лучше закажет еду из ресторана на дом, чем будет сидеть в шумном месте, ожидая, пока повара на кухне соизволят приготовить ему поесть.       Сидя за столом в полной готовности, шатен отсчитывал минуты. Внутри впервые за долгое время образовалось какое-то волнение. Хоть Хан совсем и не наряжался, он надел свою самую парадную футболку, на несколько размеров больше, и джинсовые светлые шорты, закрывающие колени. Парню давно не удавалось ощутить какие-то чувства или эмоции, но стоило было ему встретить Ли Минхо, то что-то явно изменилось.       Как только стрелка часов оказалась ровно на двух часах, в дверь раздался звонок. Подскочив, Джисон ломанулся ко входу, но резко остановился, понимая, что открыть сразу будет неправильно. Он ведь колебался насчёт его слов, а тут сразу решит открыть дверь?       — Ты всё же держишь своё слово.       — А ты всё же согласен провести свой выходной в моей компании, — сосед стоял у входа в светло-синих джинсах и белой футболке. Сменив стиль, он стал совершенно другим человеком, не похожим на себя.       Шатен лишь молча повесил свою сумку на плечо и, быстро надев кроссовки, вышел из квартиры. Лучше уж он промолчит. Всё же, если честно, ему уже и самому тошно от своего одиночества, замкнутости, но он сам ничего не может с этим сделать, слишком тяжело и больно.       — Я немного насел на Феликса, — помахав перед Ханом телефоном, промолвил Минхо, — И узнал немного о тебе: ты родился четырнадцатого сентября двухтысячного года, а следовательно, тебе уже двадцать четыре, ещё я узнал, что ты родом из Инчхона. Приехал сюда учиться, а по итогу остался, и это всё, — немного поникшим голосом произнёс брюнет, — О тебе даже коллеги мало знают. Может, покажешь своё резюме?       — Я ни с кем не делюсь своей личной жизнью, — прикусив губу, парень засунул руки в карманы.       — Что-то слишком больное?       — Именно.       Повисла тишина, Ли стало неловко. Он убрал телефон и молча последовал по своему приготовленному заранее маршруту. Ему хотелось хоть как-то впечатлить Джисона, но пока выходило очень плохо. Можно даже сказать, что он совсем не справлялся со своей задачей.       Они шли медленно, совершенно никуда не торопясь. Шатен мало гулял по городу, поэтому рассматривал здания, улицы, будто вообще только приехал в Сеул и раньше там совершенно не ходил. Верно, он лишь пробегал все эти улицы, торопясь на автобус до университета. Никогда не было времени полюбоваться архитектурой.       — Также Феликс сказал, что ты не любишь слишком шумные места и всегда носишь наушники, о которых никто не знает, — остановившись на светофоре, сказал парень, тут же ловя на себе немного растерянный взгляд, — Видимо, Феликс всё же их заметил, — он подмигнул и пошёл дальше, стоило было загореться зелёному свету.       Да, у Хана был небольшой свой секрет, он носил очень маленькие наушники, включал в них успокаивающую музыку. Она помогала сосредоточиться на работе и меньше думать о своих проблемах, но он уж никак не мог подумать, что его с этим раскусят. Джисон дома пытался сам разглядеть их сквозь волосы в шапочке, но безуспешно. Как тогда это сделал Ли Феликс?       — Ещё ты мало где бывал, — неожиданно Минхо взял шатена за руку и повёл за собой, сердце начало громко и сильно биться, будто хотело выпрыгнуть из груди, — Думаю, что в парке на берегу реки Ханган ты тоже не был.       Глаза бегали от чужого затылка до переплетённых пальцев рук. Хана будто бросили в тёплое море, смешанные чувства охватили всё тело, было тяжело соображать, да и вовсе думать. Джисон будто потерял самого себя.       Всё ещё держась за руки, они прошли через железную арку, покрашенную в чёрный цвет, и оказались в парке. Шатен в тот момент просто потерял дар речи. Хоть они были недалеко от дороги, но машин совершенно не было слышно: лишь тишина, шелест листьев и где-то вдалеке слышалось спокойное журчание реки. Люди, проходящие мимо, совсем не говорили, они молча наслаждались гармонией этого места.       — Нравится? — подойдя поближе, прошептал брюнет, чтобы не нарушать всю идиллию.       Хан лишь молча кивнул, на мгновенье заглянув в чужие глаза, но показалось, что они зацепились взглядами на гораздо более долгий промежуток. Парень не мог поверить, что смотрит в человеческие глаза, уж слишком они были добрыми и открытыми для него. Казалось, что в них можно было разглядеть целую вселенную, которая была предназначена для него. Сердце снова ускорило свой темп.       Ли довольно улыбнулся и более аккуратно и нежно взял Джисона за руку, повёл его вглубь парка. Шатен лишь смотрел на цветущие во всю растения. Всё было таким нереальным, будто попал на совершенно другую планету. Внутри было так тепло, будто кровь начала закипать. Что это?       — Я знал, что тебе понравится, — выходя в более людное место, Минхо начал спокойно разговаривать, отпустив чужую руку, — Этот парк такой…       — Свободный. Он свободен от проблем и лишних мыслей.       Спустившись к речке, Хан присел на корточки и опустил глаза в воду. Она была стеклянной, что можно было спокойно разглядеть такое же дно. Немного прищурившись, парень смог рассмотреть своё отражение. Впервые за долгое время Джисон увидел в своих глазах каплю света, того самого, который он утратил. Это казалось сном.       Сзади появился Минхо, словно тот, кто пришёл его защищать. Он смотрел на шатена и тепло улыбался. Кажется, он был доволен собой, раз смог вытащить Хана погулять в его выходной, вместо того чтобы оставить его дома.       — Здесь недалеко есть очень вкусный ресторан, — промолвил брюнет и протянул руку, стоило было Джисону повернуться, — Ты ел перед тем, как нам уйти гулять? Слышал, что там очень вкусный ток. Пойдём?       — Угу.       Заведение и правда было достаточно близко. Дорога заняла всего десять минут. Всё это время шатен не торопясь следовал за Ли, который не спешил заводить разговор. Он просто вёл себя как старший, выгуливающий своего младшего, иногда оглядываясь и улыбаясь. Разве такое вообще может быть?       Атмосфера ресторана практически не отличалась от парка, такая же атмосфера, только там уже было немного шумнее. Люди часто любят поболтать во время обеда, кто-то специально назначает деловые встречи, а вот Хан никогда не ел с кем-то за одним столом в ресторане или кафе.       — Бери, что хочешь. Я угощаю.       — Что? Нет! Я так не могу. Надо пополам.       — Хан Джисон, я сказал, что угощаю. Даже не смей со мной спорить.       Нахмурившись, парень смирился, а Минхо довольно заулыбался, закрывая лицо меню. Он явно был чем-то доволен, но Джисон не торопился спрашивать. Сначала ему нужно изучить меню, потом поговорят.       Сделав заказ, повисла немного неловкая пауза. Оба застыли, смотря друг другу в глаза, не зная, о чём им вообще можно поговорить. Шатен не считал свою жизнь интересной, она скорее была трагичной, уж явно не какой-то позитивной и весёлой.       — Кем ты работаешь? — Хан набрался сил самостоятельно начать разговор, — Всегда одеваешься по-деловому. Какая компания?       — Маркетолог в компании по производству разных готовых продуктов. Наш офис недавно переехал в этот район, поэтому и я решил сменить место жительства.       — Дата рождения?       — Это допрос? — он усмехнулся, — Двадцать пятое октября девяносто восьмого года. Старше тебя на два года, но не думаю, что ты видишь в этом проблему.       — Нет, совсем нет, — парень отрицательно закачал головой, — Вообще, ты первый, с кем я обедаю, — Джисон не заметил, как усмехнулся. — Это забавно.       — Я рад, — с лица брюнета не могла спасть улыбка.       На столе появилась еда, а значит, что можно было приступать к трапезе. Шатен так давно не пробовал еду в совершенно новом для него месте, присутствовал приятный мандраж. Хан чувствовал себя человеком, который только вышел из комы спустя несколько лет и оказался на улице.       Обед вышел изумительным, Джисон никогда в жизни не ел такого вкусного тока. Повара явно вкладывали душу в свою пищу, ведь она выходила великолепной.       — Минхо, ты испачкался, — шатен заметил каплю соуса на чужой щеке и не смог промолчать, — Справа сверху, — показав на себе, Хан стал смотреть за попытками брюнета убрать соус, но он всё никак не мог попасть.       — Всё?       — Ну нет же, — взяв в руки салфетку, он приподнялся и самостоятельно помог Ли избавиться от соуса, — Я же сказал, что справа сверху, — хмыкнул Джисон и хотел было сесть, как его неожиданно схватили за запястье, сердце ёкнуло от неожиданности, — Что?       — В следующий раз предупреждай, — усмехнулся Минхо, осторожно забирая грязную салфетку, — Я не был к этому готов.       Шатен тоже не был готов к такой реакции, как ему казалось, на совершенно обычное действие. Но и знать точно он также не мог. Если бы у него были друзья, с которыми он мог так проводить время, то мог бы поступить иначе. А так, Хан понятия и не имел, как себя нужно правильно вести.       Повисла тишина, полная неловкости, пока её не прервал неожиданно зазвонивший телефон Джисона. Ему редко кто мог набрать, а тем более с незнакомого номера. Вежливо извинившись, шатен поднял трубку.       — Здравствуйте. С кем я разговариваю?       — Здравствуйте. Я представитель сеульской тюрьмы. Вы — Хан Джисон? Сын заключенного Хан Минджэ?       Сердце на несколько мгновений просто перестало биться. Широко распахнутыми глазами Хан посмотрел на недоумевающего Минхо. Знал бы брюнет его историю, наверняка сидел бы с открытым ртом или же и вовсе заставил парня завершить звонок. Сглотнув, он продолжил диалог.       — Да, это я.       — Ваш отец находится в плохом состоянии. Ему нужна госпитализация, или он умрёт.       — Я скоро приеду, — не дослушивая до конца, Джисон повесил трубку и резко поднялся на ноги, — Извини, мне нужно идти, — было тяжело мыслить здраво, ноги начали подкашиваться. Шатен не видел этого человека целых девятнадцать лет. Прошло слишком много времени.       — Что-то случилось? Может, мне поехать с тобой? — Ли запаниковал, он не знал, что именно происходило в тот момент, это напрягало ещё сильнее, — Давай я вызову такси.       — Не надо, — немного повысив голос, произнёс Хан, — Это не твоё дело. Возвращайся домой, — парень уже направился на выход, — А, да, — резко остановившись, он повернулся на растерявшегося Минхо, — Спасибо за потраченное на меня время.       Не выслушав, что попытался в тот момент сказать брюнет, Джисон побежал прочь, параллельно вызывая себе такси до нужного адреса. Ему не хотелось навещать этого человека, ранее ему тоже поступали звонки, но стоило было шатену услышать, откуда они, то сразу вешал трубку, но сегодня его остановил лишь сидящий напротив совершенно незнакомый парень.       Внутри была неприятная дрожь со странным жжением, Хан смотрел на пролетающие за окном дома и хотел попросить развернуться, но теперь он просто не мог вернуться. Если он окажется на пороге своей квартиры и Минхо об этом узнает, то сочтёт Джисона грубым. Но ведь это могло бы и пойти на пользу, но Хан не хотел прощаться так рано.       Атмосфера тюрьмы заставляла мурашки бегать по всему телу. Холод, чужие крики о пощаде или просто крики боли и мучений так и заставляли парня развернуться и убежать, но он уже следовал за сопровождающим в нужную камеру. Оказывается, что в тюрьме даже есть специальные камеры для больных. Можно сказать, что это настоящее смягчение наказания, которое должен отбыть преступник.       — У вас есть десять минут на разговор, а потом, подпишем нужные бумаги, — проговорил мужчина в форме и открыл нужную металлическую дверь.       В нос ударил запах больницы: тех самых стерильных кабинетов, где забирают анализы крови. Джисону потребовалось время, чтобы сделать самый неуверенный шаг в своей жизни. Он переступил порог, и дверь с грохотом захлопнулась, заставляя старого морщинистого и седого мужчину открыть глаза и посмотреть в сторону входа.       — Кто Вы? Мой новый адвокат?       Шатен лишь молча проходил вглубь небольшого помещения, не отрывая взгляда от пожилого мужчины. Он ничуть не изменился, только сменился цвет волос, да и морщины полностью заполонили его когда-то молодое лицо. Но Хан до сих пор видел в нём того самого человека, который без задней мысли отнял в тот день сразу две души, но лишь одно тело. Душа Джисона умерла в тот же день, что и его мама, и он просто стал пустышкой, лишь оболочкой, которая делала всё, что приказывал ей мозг.       — Нет, — ощущая внутри невыносимую боль, шатен прижался спиной к стене, устремляя взгляд на бетонный потолок с единственной лампочкой, — Ты не узнал меня?       — Вот щенок, тебя родители не научили тому, что со взрослыми нужно обращаться на «Вы». Я старше тебя в несколько раз, бесстыдник.       — Мою мать убили в мой день рождения, — словив чужой взгляд, начал Хан, — Отец пришёл и начал её избивать. Один из ударов оказался смертельным, но тот не остановился, он принялся за своего маленького сына, сломав его жизнь.       — Джисон…? — мужчина обомлел, его глаза были готовы выкатиться из орбит, а рот открылся в форме буквы «о», — Ты так вырос. Почему не приезжал, когда я звонил? Твой старик уже несколько лет прикован к постели, а ты даже трубки не брал.       — Ты не мой старик, — холодно и дерзко ответил Джисон, — Ты убийца. Ты убил мою мать и меня. Превратил в пустую оболочку, бродящую по миру без какой-либо жизненной цели. Ты убил во мне того самого Джисона, которого знал и пытался хоть как-то воспитать, — шатен начал медленно двигаться в сторону выхода, продолжая смотреть на отца без единой эмоции на лице, — Из-за тебя я сейчас один. У меня никого нет, совсем, и даже пообщаться с кем-то я тоже не в силах. Да и тем более, кому будет интересна жизнь парня из приюта?       — Джисон, прости! — резко вскрикнул мужчина, стоило было Хану сделать уверенный шаг в сторону выхода, — Я не хотел убивать Юну, я её любил. Прости меня, я говорю это искренне. Всё равно умру тут, если останусь.       — Так сдохни. Умри здесь в самых страшных муках, потому что ты никогда не расплатишься за все свои совершенные грехи, — Джисон сказал это так, будто выплюнул на мужчину яд, который будет разъедать его до самых костей.       Стоящий у двери сопровождающий старался не подавать виду, но он явно был шокирован после сказанных шатеном слов. Хотел было протянуть бумагу для госпитализации, но Хан первым выхватил лист и демонстративно разорвал на несколько частей и на прощанье промолвил: «Надеюсь, что мы больше с Вами не увидимся, а этот старик сгниёт в одиночной камере и его съедят крысы».       Джисон ненавидел этого человека, если бы он мог, то задушил бы его собственными руками, но, в отличие от отца, он отдавал отчет своим действиям и прекрасно понимал, какие последствия его будут ожидать.       Вернувшись в дом, всё вокруг стало таким тихим, шатен просто не мог слышать никаких посторонних шумов. Будто находясь под веществами, Хан прошел на кухню и застыл в оцепенении: на его кухне лежало тело. Тело его матери. Он снова вернулся в тот самый день. Тело начало трястись, в горле встал ком, но слёзы так и не смогли скатиться по щекам. Джисон опустился на колени, потирая свои глаза, ему нужно было вернуться в реальность.       Как бы шатен не пытался отпустить прошлое и начать жить заново, всё равно возвращался в самое начало, прямо как и сегодня. Смерть матери стала самой неизлечимой травмой, которая уже никогда не оставит Хана в покое. Она так и будет преследовать его до самого гроба, и во всём этом виноват лишь один человек.

🪫🪫🪫

      Оставшийся выходной прошёл словно в тумане, а на работе Джисон был ещё более растерянным и рассеянным, чем обычно. Успокоительные, кажется, перестали помогать, и руки начали трястись ещё сильнее, было слишком трудно совладать с собой.       После прогулки Минхо прислал шатену пару сообщений с желанием узнать о его состоянии. Хан долго думал над ответом и, по итогу, оставил сообщение прочитанным. Он сам обрезал эту тоненькую нить надежды и своё возможное спасение, и всё лишь из-за одного звонка и встречи.       Во время перерыва Джисон и вовсе не стал есть, аппетит совсем пропал. Он еле смог запихать в себя утренний кофе с варёным яйцом. Это всё было настоящим безумием. Шатен провалился в самый низ — самое начало. Он вернулся на девятнадцать лет назад, когда всё только началось.       — Эй, Хан Джисон! — Феликсу пришлось вскрикнуть, чтобы наконец-то заставить Хана обратить на него внимание, — Там пришёл твой друг, он сказал, чтобы я тебя отсюда вытащил. Хочет с тобой поговорить.       — Хорошо.       Медленно перебирая ногами, Джисон вышел в зал. Ему не потребовалось долго искать Минхо, брюнет сидел за тем же столиком, что и в первый раз, когда они познакомились, точнее, увидели друг друга.       — Ты в порядке? — Ли явно выглядел обеспокоенным, — Феликс сказал, что ты сегодня сам не свой. Какие-то семейные проблемы? Тебе нужна помощь? Я могу. У меня есть…       — Ли Минхо, — прервал его шатен, — Я просто плохо спал. Не бери в голову, ладно? И вообще, ещё раз спасибо за вчерашний день.       — Ты не против, — вздохнув, Минхо прикусил губу, опустив глаза, — Я знаю ещё подобные места. Когда у тебя будет свободное время, то скажи мне, хорошо?       — А мы можем пойти прямо сейчас?       — Сейчас?       — Я всё равно не в силах работать. От меня нет толку, возьму отгул. А ты можешь? — Хану хотелось побывать там, где он снова сможет забыть обо всём, только он совсем не учёл, что ему спокойно именно тогда, когда рядом с ним Минхо.       — Конечно, — не задумываясь, ответил брюнет, — Сделаю пару звонков на улице, а ты иди переодевайся, — улыбнувшись, Ли тут же поднялся со своего места и поспешил на выход.       Джисону было всё равно, что ему в тот момент могли сказать другие рабочие. Он лишь отчитался Феликсу, переоделся и вышел из заведения. Минхо стоял неподалёку, общаясь по телефону. Шатену было тяжело поверить, что кому-то и правда есть дело до него. Ли изо всех сил пытается отпроситься с работы, лишь бы создать для Хана комфортную обстановку.       — Такси сейчас приедет, нам придётся немного проехать, прежде чем мы окажемся в нужном нам месте, — завершив разговор, Минхо тут же подошёл к Джисону, — Ты точно в порядке? Может, тебе лучше вернуться домой и выспаться?       — Только не домой, — шатен отрицательно замотал головой, — Сейчас всё в норме, — Хан и сам не мог в это поверить, руки перестали дрожать, стало как-то спокойнее, — Спасибо, что тратишь на меня своё время.       — Не хочу, чтобы ты пожалел, что дал мне шанс.       К дверям подъехала машина, брюнет открыл Джисону дверь и потом забрался в салон следом. Шатен взглянул на навигатор, пытаясь понять их маршрут, но так и не смог разузнать их место назначения. Всю дорогу в машине было тихо, лишь старое радио проигрывало какие-то новые треки исполнителей из разных стран.       Хан редко выбирался куда-то дальше своего района, не было острой необходимости. Смотря в окно, парень понимал, что уехали они достаточно далеко, Джисон понятия и не имел, где именно они находятся. Никакого волнения или страха не было, лишь умиротворение.       Спустя время на глаза начал попадаться старинный забор, и тогда шатен понял, куда именно привёз его Минхо. Это был один из дворцов, расположенный за городом. Когда-то Хан читал про него статью и даже подумывал съездить, если будет не лень. Можно сказать, что брюнет исполнил одну и уже давно забытую мечту.       Тишина сопровождала их всю прогулку, они лишь иногда перекидывались парочкой фраз или делились своими впечатлениями. Походы по историческим местам завораживали. Джисон даже не ожидал от себя, что будет тупо стоять и фотографировать места, фотографии которых уже давно блуждают по сети.       Стало легче, то ли от спокойной обстановки, то ли от находящегося рядом человека. Шатен не мог этого понять, но его удовлетворяло всё, что происходило с ним в тот момент. Он готов был остаться там на целую вечность, но, увы, время посещения ограничено, и как только на часах пробило восемь, пришлось покинуть территорию.       Время пролетело слишком быстро, его просто не хватило. Была бы у Хана возможность, он бы остался там навсегда, избавившись от всех проблем, которые его преследуют. Может, хотя бы там он смог снова ощутить хоть какие-то чувства и эмоции.       — Я медленно, но верно составляю список подобных мест, — парни вместе поднимались по лестнице до своего этажа, — На самом деле, мест гораздо больше, чем я думал. Нужно лишь знать, где именно искать.       — Сходим на выходных? — тут же выпалил Джисон, даже не ожидая от себя такого, — Просто мне нравятся такие спокойные прогулки.       — Конечно! Без каких-либо проблем, — Минхо остановился у своей двери, — Я рад, что могу наблюдать твоё счастливое выражение лица, чуть блестящие глаза и проблески настоящего тебя, — брюнет похлопал застывшего шатена по плечу, — Выспись, чтобы завтра не тормозить на работе. Спокойной ночи, Хан Джисон.       Хан не смог выдавить из себя и слова, как дверь перед ним закрылась, и он остался стоять на пустой лестничной клетке, пытаясь переварить услышанное. Для всех эти слова совершенно ничего бы не значили, но для Джисона они были на вес золота. Он вбежал в квартиру и, даже не снимая с себя обувь, пробежал в ванную и уставился на себя в зеркале.       В нём и правда что-то поменялось: глаза теперь казались не такими уставшими и стеклянными, в них будто разожгли небольшой костёр, в который ещё предстоит подносить поленья. Сказать, что шатен почувствовал себя счастливым в тот момент, было нельзя. Он уже совсем забыл, как радоваться, поэтому не знал, как оно ощущается, но на подсознательном уровне он это знал.

🪫🪫🪫

      Казалось, что всё только начало налаживаться. Джисон даже начал задумываться о том, что смог найти себе самого настоящего друга, который теперь будет с ним рядом, но всё резко исчезло, словно ничего вовсе и не было. Сначала шатен не придал значения тому, что на следующий день после их прогулки Минхо не появился в кафе и даже не встретил его после работы, как обычно это делал. Хан смахнул на завал на работе и просто вернулся домой, совсем не заостряя на этом внимания.       Среда прошла также. Брюнет снова не показался, не зашёл на обед. Джисон изо всех сил пытался не обращать на это внимание, ведь изначально он сам совершенно не хотел начинать с этим человеком какие-либо взаимоотношения, но всё изменила их самая первая прогулка. Ли проявил полное уважение к его границам, вёл себя так непринуждённо, периодами начинало казаться, что его и нет вовсе.       Задумываться он начал в четверг, когда уже Феликс заподозрил что-то неладное:       — А где твой ухажер? — блондин без разрешения присел рядом с шатеном во время перерыва, — Я его уже третий день не вижу. Вы поругались?       — Во-первых, он не мой ухажер, а во-вторых, нет, мы не поругались. Я сам не видел его.       — Как же не поругались, если не общались с последней встречи? Может, ты ему что-то сказал, и он расстроился?       — Ничего я не говорил, — Хан тут же начал прокручивать в своей голове весь тот день, пытаясь вспомнить любой возможный момент, на который бы мог обидеться Минхо, — Наверное, я ему просто наскучил, — он пожал плечами.       — Я не поверю, если ты скажешь, что тебе всё равно. Ты же не настолько бесчувственный.       — Мне всё равно, — закончив со своим обедом, Джисон попытался вернуться за работу, но сказанные Феликсом слова плотно засели в его голове.       На самом деле, шатену было далеко не наплевать на это, он просто пытался закрыть глаза, надеясь на изменения, как и всегда. Не пытался исправить ситуацию самостоятельно, боясь, что сделает лишь хуже.       Доработать остаток дня оказалось безумно тяжелой задачей. Хан никак не мог перестать думать о человеке, который буквально недавно был обычным посетителем. Но за это время Ли Минхо успел залезть куда-то в пустующую оболочку Джисона.       — Сказал, что я не пожалею о своём выборе…       Шатен сидел в раздевалке и просто не мог повесить форму на крючок. Он смотрел на самое последнее сообщение, оставленное Ли. Это всё казалось таким глупым, Хан просто не мог узнать себя, он так просто проявил слабость, что даже не может отпустить. Хоть и прежде ему не приходилось отпускать людей, он всё равно не мог перестать думать о соседе напротив.       — Ты выходишь? Или я сейчас тебя просто здесь запру, — Феликс просунул свою голову в дверной проём и недовольно свёл брови, — Мне очень сильно хочется вернуться домой.       — Извини.       Быстро убрав все свои вещи в шкафчик, Хан закинул сумку на плечо и, опустив голову, прошёл мимо блондина. Он выскочил на улицу и, вместо того чтобы свернуть в сторону своего дома, направился прямо в круглосуточный магазинчик. Дома уже давно был пустой холодильник, да и появилось желание просто отвлечься.       Спустя десять минут Джисон сидел на пластиковом стуле, допивая вторую банку пива. Воспоминания одно за другим прокручивались в его голове, не давая покоя ни на одну минуту. Алкоголь позволял сбавить обороты, немного расслабляя, но это тоже плохо помогало. Всё стало лишь хуже, стоило было шатену сблизиться с Минхо, но в то же время с ним он чувствовал себя совершенно другим человеком.       — Разве я не заслуживаю хоть капельки чувств? — смяв в руках банку, Хан попытался выдавить из себя хотя бы слезинку, но безуспешно, — Чёрт! — он бросил мятую жестянку прочь.       Терпеть это тоже становилось с каждым днём всё тяжелее и тяжелее. Парень открыл уже третью по счёту банку пива. Все те года он старался избегать алкоголя, понимая, чем это всё может обернуться, но сегодня он снова сдался. Сил оставаться на плаву уже не было, он должен был утонуть. Осталось немного.       Пробыв у магазинчика до половины одиннадцатого, выпив свои три банки, Джисон поплёлся назад. В его голове было редкое, но невыносимо желанное спокойствие, никаких навязчивых мыслей или воспоминаний: просто пустота и тишина. Она продолжалась ровно до того момента, пока шатен не остановился на своей лестничной клетке, смотря в чужую дверь.       Сжав руки в кулаки, шатен сделал несколько маленьких и неуверенных шагов. Он нажал на дверной звонок и сделал глубокий вдох, опустив голову. За дверью послышались шаги и недовольный бубнёж. Минхо явно был не рад нежданному вечернему гостю.       — Джисон? — стоило было брюнету открыть дверь, как он растерялся. Он был в домашних шортах, белой футболке, а на переносице были очки, — Что-то случилось? Почему ты так поздно?       — Я хочу задать тебе этот вопрос, — Хан без разрешения прошёл в чужую квартиру и закрыл за собой дверь, — Самому начать расспрашивать или сам расскажешь?       — Ты пил? От тебя пахнет алкоголем.       — Не это сейчас важно!       — Тебе надо успокоиться. Давай я сделаю тебе чай, и мы спокойно поговорим, хорошо? — Ли слабо улыбнулся, стараясь не смотреть Джисону в глаза. Он развернулся и попытался удалиться на кухню, как шатен неожиданно схватил его за запястье.       — За что? Просто ответь мне на один вопрос? — встретившись с чужим взглядом и докоснувшись до руки, Хана будто ударило током, а в груди всё задрожало, — Чем я это заслужил? — парень ощутил, как по щеке скатилась слеза.       — Ничем, — Минхо сжал губы в трубочку, пытаясь подобрать слова, пока Джисон не переставал смотреть на него, — Просто, я всё узнал. Всю твою историю.       Шатен тут же отпустил чужую руку и сделал шаг назад, врезаясь во входную дверь. Перед глазами всё начало мелькать, но Хан изо всех сил старался смотреть лишь на брюнета, который не мог найти в себе сил посмотреть на него в ответ. Это начало убивать ещё сильнее, по щеке неожиданно скатилась вторая слезинка.       — Прости меня, ты должен был сам рассказать, когда сможешь набраться смелости.       — Поэтому? — выпрямившись, Джисон сделал шаг в сторону Ли, оказываясь в нескольких сантиметрах от его лица, — узнав обо мне правду, ты решил избегать меня, потому что я такой неудачник, сирота и мой отец убил мать в мой день рождения?! — слова переросли в крик, самый болезненный и истощённый.       — Нет, совсем нет, — Минхо осторожно взял шатена за руки и встретился с ним взглядами, — Мне было стыдно, что я услышал это не от тебя, — в уголках его глаз начали скапливаться слёзы, — Прости меня, Хан Джисон, — он опустил голову, — Я заставил тебя пожалеть.       — Нет, — промолвил Хан, ощущая, как по его щекам непрерывно текут слёзы, — Я думал, что пожалел, но это не так, — парень заставил брюнета снова поднять на него свой взор, — Только благодаря тебе я снова смог испытать какие-то чувства, — на щеке оказалась чужая рука, — Я не мог заплакать все эти года, не мог испытать ни одной эмоции, а находясь с тобой, я смог забыть о своих проблемах, хоть и на несколько часов, — прикрыв глаза, Джисон ощутил всю ту боль, которую держал в себе все те годы, — Ты вернул мне душу. Вернул меня.       Не в силах сказать ещё что-то большее, шатен практически упал в чужие объятья и громко взвыл. На душе было невыносимо больно, сердце разрывалось на маленькие кусочки, и каждый раз дикой болью отдавало по всему телу. Хан плакал так, как никогда раньше. Даже в день смерти своей матери не смог.       — Пожалуйста… Я прошу тебя…       — О чём? — Минхо прижимал к себе парня, поглаживая по спине, просто находился рядом.       — Не оставляй меня одного, прошу.       — Больше не оставлю, — брюнет прижал Джисона лицом к груди и оставил короткий поцелуй на виске, — Я больше никому не позволю причинить тебе боль, Сони. А сейчас просто поплачь, — он похлопал его по спине, — Тебе нужно выплеснуть все эти эмоции. Хочешь, можешь меня ударить.       Шатен, не переставая плакать, упал на колени. Перед глазами была пелена от слёз, остановиться было невозможно, у Хана была настоящая истерика, но чем громче и сильнее он плакал, тем спокойнее ему становилось, будто давно сбежавшая душа решила снова вернуться к нему спустя девятнадцать лет.       Когда Джисон успокоился, то просто отключился и упал к Минхо прямо на руки. Брюнет без каких-либо проблем тут же перенёс его на свою кровать и закутал под одеяло. На часах к тому времени уже было два часа ночи, сил стоять на ногах уже не было, и Ли лишь выключил во всей квартире свет и лёг спать на диван.       Это всё было настоящим сумасшествием. Джисон всё же утонул, но его вовремя успели схватить за руку и вытащить на поверхность. Шатен знал, что не ошибся, позволив Минхо ступить в его маленький и ни для кого неизведанный мирок.       На утро Хан проснулся с невыносимой головной болью и сначала даже не понял, что спит совсем не в своей кровати. Потребовалось несколько раз проморгаться, чтобы вспоминать всё, что произошло лишь за вчерашний вечер. Парня охватил невероятный стыд, хотелось сбежать, что он и попытался сделать.       Выбравшись из комнаты на цыпочках, Джисон осторожно начал прокрадываться в сторону двери, но был замечен. Минхо именно в тот момент вышел из ванной комнаты.       — Даже не позавтракаешь? — брюнет лишь тепло улыбнулся, усмехаясь на чужую позу.       — Я опаздываю на работу.       — Я отпросил тебя, — Ли тут же достал свой телефон из кармана и помахал, — Написал Феликсу, что ты приболел и тебе нужно отлежаться. Но я не прогадал. Болит голова? — он осторожно подошёл поближе и опустился на корточки, чтобы сравняться с шатеном, — Ты так много плакал вчера, — Минхо осторожно заправил выпавшие на лицо волосы.       — Я и сейчас хочу, смотря на тебя, — честно признался Хан, опускаясь полностью на пол, — Это кажется каким-то сном, — он застыл, смотря в глаза напротив, — Я снова могу чувствовать, внутри такой приятный трепет. Давно я его не испытывал, — парень положил руку себе на грудную клетку.       — Джисон, — Минхо взял шатена за руку, стараясь смотреть лишь в глаза, — Позволь мне задать тебе один вопрос.       — Конечно, — Хан смотрел в ответ, чувствуя, как сильно бьётся его сердце, а улыбка сама растягивается на лице, — Я на всё отвечу.       — Можешь ли ты позволить мне быть всегда рядом с тобой?       Джисону было тяжело правильно сформулировать свой ответ. Он не мог понять, что испытывал в тот момент, но это точно были безумно сильные и позитивные эмоции. Улыбка была такой искренней и яркой, что Минхо самому было тяжело сдержать слёзы. В ответ шатен просто кивнул.       — Я больше не позволю никому причинить тебе вред, — брюнет обхватил чужое лицо обеими руками, — Обещаю, — промолвив это, Ли прильнул к чужим пухлым губам, оставляя сладкий и нежный поцелуй.       — Спасибо, — улыбаясь, Хан не мог перестать смотреть в чужие счастливые глаза. Минхо теперь тоже мог разглядеть в глазах Джисона счастье.

🪫🪫🪫

      Время начало идти гораздо быстрее. Джисон даже не заметил, как полностью перебрался в чужую квартиру, стоило было начать работать в новой компании. Там его приняли с распростёртыми объятьями, шатену даже удалось завести парочку друзей, благодаря своим походам к психологу.       Сколько бы Хан не упирался, Минхо всё равно отвёл его ко врачу. Было тяжело. Джисон даже взял Ли на первый сеанс, заставив его заплакать. Шатену непросто далось рассказать о своём страшном прошлом, но он смог это сделать и теперь старается посещать каждый приём, чтобы окончательно решить эту проблему. Стало гораздо легче, конечно, не без помощи определённых лекарств, но всё же. Он просто начал жить заново, перечеркнув всё, что осталось позади, и это лишь благодаря одному человеку.       Минхо из обычного прохожего превратился в самого дорогого и любимого человека, без чьего присутствия Джисон просто не представлял своей жизни. Они проводили каждый день вместе, встречали друг друга после работы, смотрели фильмы, ходили гулять, и так каждый день. Казалось, что они попросту не могли насытиться друг другом, или же Хан просто не мог жить без Ли, он стал для него настоящим кислородом.       — Слушай, а я уже говорил тебе, что люблю тебя? — находясь головой на чужих коленях, Джисон смотрел на Минхо светящимися глазами, — Знаешь, вот прям очень сильно.       — Говоришь мне это каждый день, — брюнет лишь тепло улыбнулся, запустив свои пальцы в чужие волосы, — Как и я тебе, Сони.       — Ну я напоминаю. Вдруг ты забудешь и оставишь меня!       — Никогда.       Шатен довольно заулыбался и снова перевёл взгляд на телевизор, погружаясь в очередную дораму. Была суббота, а по выходным они всегда смотрели сериалы и ходили после этого гулять. Серия как раз должна была подойди к концу.       Неожиданно, у Хана зазвонил телефон. Взяв его в руки, он увидел незнакомый номер, но всё же решил его поднять, включая громкую связь. Они с Минхо любили поиздеваться над мошенниками, поэтому это уже вошло в привычку.       — Здравствуйте, это Хан Джисон?       — Здравствуйте, да. По какому вопросу? — смотря на сосредоточенного брюнета, Джисон еле сдерживал свой смех.       — Спешим сообщить, что Ваш отец скончался сегодня в шесть десять по Сеульскому времени. Приносим свои соболезнования. С Вами позднее свяжутся относительно похорон.       — Не надо, — шатен резко вскочил, начиная мять переносицу, — Просто кремируйте его и всё. Я уже давно не его сын, решайте проблемы без моего участия, — повесив трубку, Хан тут же отбросил телефон на придиванный столик.       — Сони, ты как? — Минхо осторожно докоснулся до чужого плеча, — Принести лекарство? Что-то болит?       Парень молчал, переваривая в голове полученную информацию. В груди неприятно кололо, но слёз не было, он не хотел плакать. Честно, с его души будто упал огромный булыжник, который он тащил с собой все эти года. Отец, должно быть, понёс наказание за свои грехи, заплатив самую высшую цену, но как бы то ни было, Джисон всё равно никогда не простит его.       — Всё хорошо, — повернувшись лицом к брюнету, шатен улыбнулся, — Я знал, что он скоро умрёт. Теперь я спокоен.       — Точно?       — Конечно, — он взял Ли за руку, — Вообще, у нас по планам прогулка. Почему мы ещё тут сидим?       Хан потащил Минхо за собой ко входу. Сегодня в их планы входило посещение ресторана японской кухни. Джисон никак не мог пропустить это событие. Он открыл в себе любовь ходить и пробовать совершенно разную еду.       — Погоди, а твой телефон? — остановился брюнет, как только надел кроссовки и его уже выпихивали из квартиры.       — Зачем мне телефон, если со мной рядом есть такой красавчик?