Провал в память

      Айзава пришел в себя в каком-то кабинете и, прежде чем он успел даже толком проморгаться, кто-то сунул ему в руки какую-то папку.       - Вот, нашел. Отнеси это своему человеку из издательства. Это наш единственный шанс загнать Комиссию в приемлемые рамки, – голос мужчины средних лет искажался маской. – Ловчий тебя подстрахует, когда доберешься до площади Тосаки. А мы прикроем. Хватит с нас бесчинств и убийств наших товарищей. А теперь бежим, пока они не спохватились.       Айзава автоматически последовал за незнакомцем, оказавшись в каких-то коридорах здания, напоминающего какую-то госструктуру. Возможно, это и правда был штаб Комиссии героев.       Неожиданно в дальнем конце коридора, перекрывая путь, появилось несколько человек в геройских костюмах и с оружием.       - Вон они! Тот, что в маске – в списках. Ликвидировать обоих! – выкрикнул приказ один из них.       - Дьявол, – выругался временный партнер Шоты. – Беги через окно, парень, я прикрою. Пусть я и полягу тут, но я докажу, что убить подполье они не смогут. Живей!       Айзаве не требовалось повторять дважды. Пусть он и не понимал, что происходит, раздавшиеся выстрелы были весьма красноречивым языком, который не нуждался в переводчике. Выпрыгнув в окно, он зацепился своим захватным оружием за ближайший фонарный столб и начал методично уходить от погони, пока не задумываясь о ее причинах.       Только через несколько минут Айзава смог ненадолго оторваться и спрятаться в каком-то переулке за мусорными баками. Сделав это, он открыл папку, которую держал в руках. Ему нужна была хоть какая-то информация о происходящем с ним. Тем более, что и это явно не имело отношения к его ученику и его прошлому.       Пробегая глазами по украденным документам, Шота внутренне похолодел. Это были приказы Комиссии героев, нацеленные на ликвидацию подпольных профессионалов, которые замарали себя убийством, а также более ранние приказы той же Комиссии и тем же героям по ликвидации крупных банд, в которых отдельно был прописан запрет на захват и арест.       Пальцы Шоты сжались поверх бумаг с компроматом. Он слышал об этом деле от своих семпаев в подполье. Если он верно помнил рассказанные истории, Комиссия практиковала подобную политику в течение нескольких лет и конец ей положило попадание данной информации в СМИ. Кажется, именно этому он сейчас и был свидетелем и невольным участником.       - Вон он! Взять его! – чужие голоса заставили его оторваться от бумаг.       Айзава выругался себе под нос, быстро пряча бумаги с компроматом под свой костюм и вцепляясь в ленты захвата. Он был один, в тупике и против него было трое противников, имеющих лицензию на его убийство.       Однако, стоило им войти в переулок, как тот расколола знакомая Шоте трещина, вызывающая дрожь и рябь по всему пространству, и его дернули назад. Обернувшись, Айзава обнаружил совсем молодого парня в куртке с высоким воротником, который, выхватив словно из ниоткуда странного вида металлические спицы, бросился вперед, ударив ближайшего атакующего.       - На крышу. Живо, Ластик! – коротко приказал неизвестный.       Шоте не требовалось повторять дважды. Уже через пять секунд он смотрел на схватку в переулке сверху. Хотя видно почти ничего не было из-за густого дыма, который заполнил переулок за этот короткий срок. Только крики и ругань периодически доносились изнутри завесы.       Неожиданно парень появился снова, зацепившись в прыжке за небольшой выступ одной из спиц и быстро забравшись наверх. Бросив короткий взгляд на Айзаву, он схватил его за руку и потащил за собой. Шота последовал за ним, надеясь, что этот парень был из числа его «помощников», поскольку здесь точно никто не мог знать, кто он такой. Они остановились только через несколько улиц.       - Да уж, угораздило же тебя влипнуть именно в этот эпизод, – незнакомец перевел дыхание и стер пот со лба. – Тебя успели ранить?       Айзава покачал головой. Его взгляд остановился на следах крови, которые в обилии покрывали спицу неизвестного, которую он все еще сжимал в руке. Какая-то его часть хотела спросить о том, остались ли их преследователи в живых после схватки, но не стал. Это прошлое, тем более не его и даже, судя по всему, не его ученика.       - Вы знаете меня? – спросил он вместо этого.       Парень кивнул.       - Мы все тебя знаем, – ответил он. – Поэтому и помогаем. Мы хотим, чтобы ты смог добраться до Девятого, потому что верим, что ты на его стороне, а не на стороне тех, кто считает себя вправе вторгаться на нашу территорию без спроса и копаться в его разуме, – он поморщился. – Раздражает, что Комиссия снова думает, что ей все дозволено. Но встряской общества должны заниматься взрослые, а не дети.       Айзава кивнул, рассматривая парня рядом с собой. Тот выглядел примерно, как его ровесник, если даже не младше, а то, как ловко он управлялся со своим специфическим оружием… Достойно уважения. Незнакомец явно заметил его интерес и усмехнулся за своим высоким воротником.       - У тебя тоже занятное оружие, Ластик. Немного напоминает мне причуду моего семпая, – произнес он. – Я же почти исключительно контактник, а потому предпочел что-то подобное. Этого вполне достаточно, чтобы перебить сухожилия и обездвижить противника, не нанося фатального урона, – он убрал спицы в карман. – Я бы с удовольствием поболтал еще, тем более, что я уверен, что мы могли бы найти немало тем для разговоров, но тебе надо двигаться дальше. Пойдем, я отведу тебя к ближайшей двери с порталом.       Айзава кивнул и последовал за парнем по крышам. Тот двигался ловко и почти бесшумно, полагаясь в большей степени на навыки паркура, чем на страховку. Пока они бежали, Шота решился расспросить своего проводника об увиденных событиях.       - Что было дальше? – спросил он – С этим компроматом и прочим?       Парень усмехнулся с ноткой горечи.       - В ту ночь немало моих старших товарищей погибло, прикрывая мой побег, – сообщил он. – Меня еще не было в списках на ликвидацию, поэтому меня выбрали носителем и гонцом. Мне удалось добраться до своего человека в одном из издательств и передать ему копии бумаг для печати в газетах. После этого я отправился к одному хакеру, который был мне должен, и с его помощью взломал телевещание, показав документы в утренних новостях. Нам нужна была максимальная огласка и мы ее добились. Нам удалось заставить Комиссию присмиреть и прекратить использовать подпольных героев в качестве одноразовых ассасинов. Тебе не доводилось об этом слышать?       Айзава покачал головой.       - Нет, я слышал кое-что. Но я несколько не ожидал, что окажусь втянутым в это лично.       Парень тихо рассмеялся.       - Могу тебя понять.       - А вот я понять не могу, – Айзава нахмурился, соскакивая следом за проводником в какой-то другой переулок. – Каким образом что-то подобное попало в подсознание Мидории? Он же еще даже не родился, когда это случилось. А это должны были быть его воспоминания.       Парень задумался, присев за укрытием и высматривая потенциальную угрозу, прежде чем продолжить движение вперед.       - Это сложно объяснить, Ластик, – ответил он наконец. – Он – Девятый, поэтому его подсознание как бы многоуровневое. Здесь хранится не только его память, но и память всех нас. Он не может сознательно извлечь наши воспоминания, но мы сами можем их ему показать, когда он внутри. Как бы провести экскурсию. Наверное, тебе будет понятнее, если ты будешь смотреть на нас, как на своего рода его прошлые реинкарнации, хотя это и не совсем корректное определение. Но это самое близкое к истине, что я могу тебе сказать.       Между бровей Шоты залегла складка. Реинкарнации? Это звучало дико, но в какой-то мере имело смысл. Во всяком случае это отчасти могло объяснить тот факт, что он уже дважды побывал в событиях, которые судя по всему не имели к проблемному ребенку ни малейшего отношения. А также это странное обращение, которое использовали те, кого он встретил, по отношению к Мидории – Девятый.       Парень вывел Айзаву к какому-то дому и начал взбегать по лестнице. Шота следовал за ним по пятам, не до конца понимая, на что ориентировался его проводник, но не имея никакой альтернативы кроме того, как поверить ему. Наконец они остановились напротив случайной квартиры на пятом этаже.       - За этой дверью есть портал, – сообщил парень. – Я не знаю, куда он тебя приведет, но я знаю, что там тебя будет ждать один из нас. Он поможет найти следующий переход и, возможно, тот откроет тебе путь к Девятому.       - Что с Мидорией сейчас? Вы знаете? Его тоже перебрасывает, как меня? – спросил Айзава, кладя руку на ручку двери и глядя на своего проводника.       Парень покачал головой.       - Сознание Девятого спит, – сказал он. – «Один за всех» погрузил его в своего рода стазис, чтобы исключить возможность вредоносного внешнего воздействия. Мы можем быть рядом с ним, но не можем его разбудить. Ты же – наоборот. Поэтому не опускай руки и продолжай движение. Докажи, что ты достоин найти к нему путь, и тот откроется для тебя.       Айзава кивнул и, глубоко вздохнув, распахнул дверь. За ней, как и в прошлый раз, оказалось не помещение, а сверкающая воронка портала. Сжав рукой шарф захвата, он шагнул в него, вновь проваливаясь в неизвестность.

***

      Шота пришел в себя от умоляющего крика, который раздался где-то совсем рядом от него. Распахнув глаза, он уставился на открывшуюся ему картину. Он снова был в каком-то помещении, как и в прошлый раз.       Это был какой-то коридор без окон, напоминающий часть бункера или военной базы. Рядом с Айзавой стоял какой-то мужчина с оружием и, судя по тому, что они оба стояли чуть позади кого-то в костюме, ему досталась роль охранника или телохранителя.       - Это все ради твоего блага, брат, – незнакомец с легким осуждением покачал головой. – Ты у меня один и я хочу быть уверен в том, что ты в безопасности. Эти повстанцы, не желающие признавать мою дарованную мне по рождению власть, могут попробовать навредить тебе, а я этого не хочу.       Айзава сделал полшага в сторону, чтобы суметь увидеть, с кем говорит незнакомец, и почувствовал, что его желудок сжимается. Там находился еще один человек, которого вжимал в пол кто-то в такой же форме, что и другой охранник рядом с ним. А перед ними зияло пугающей темнотой помещение, запирающееся на сейфовую дверь толщиной в длину его руки.       - Пожалуйста, не делай этого! – отчаянно взмолился удерживаемый, но его не услышали.       По знаку незнакомца пленника насильно потащили в сейф. Тот истерично вырывался, кричал, но было очевидно, что он намного слабее своего конвоира. Айзава хотел, но не мог заставить себя сдвинуться с места и вмешаться, его тело не слушалось его команд, а сердце разрывалось от криков и рыданий узника, которые эхом отдавались в низком коридоре.       - Не надо, брат! Пожалуйста… Пожалуйста, останови это, – в последний раз взмолился пленник, когда его втолкнули в комнату и конвоир начал запирать дверь.       - Так ты будешь в безопасности, Йоичи, – абсолютно равнодушно произнес главарь. – Я люблю, когда никто не может тронуть мои вещи без моего разрешения. А так эти грязные крысы точно не смогут добраться до тебя и осквернить своими жалкими ручонками то, что принадлежит мне.       С этими словами он направился по коридору и Айзава автоматически собирался последовать за ним, хоть все его существо противилось этому решению. Спасением стала знакомая трещина, разделившая его и главаря и вернувшая способность двигаться. Поняв, что снова контролирует себя, Шота бросился к сейфу, пытаясь найти способ вскрыть его и выпустить узника.       В тот момент, когда Айзава ощупывал механизм запирающей конструкции, он услышал чье-то учащенное дыхание позади себя. Резко обернувшись в поиске потенциальной угрозы, он заметил в небольшой нише чуть в стороне беловолосого мужчину, одетого не так, как те, кого он видел здесь из числа подручных главаря.       Неизвестного била крупная дрожь, а его дыхание было неровным. Шота однозначно распознал признаки набирающей обороты панической атаки. Это зрелище заставило его на мгновение поколебаться.       Внутри сейфа был узник, которому нужна была помощь, но и этот мужчина нуждался в ней, чтобы справиться с приступом. При этом он был прямо здесь, а взлом темницы явно требовал времени. По этой причине Шота отошел от двери и сел на корточки перед незнакомцем, опустив руки ему на плечи, сжимая их в попытке привлечь его внимание.       - Все хорошо. Я не причиню вам вреда, – медленно и с расстановкой произнес Айзава. – Я также не позволю сделать это кому-то еще. Все будет в порядке. А пока вы можете сосредоточиться на моем голосе и синхронизировать ваше дыхание с моим?       Незнакомец почти не отреагировал на его слова, но все же напряжение в его теле медленно начало ослабевать. Шота пытался задать здоровый ритм для дыхания, дополнительно проводя по его плечам круговым движением на тот случай, если мужчина не осознавал его слова.       Параллельно Айзава рассматривал его бледное лицо, которое частично занавесили абсолютно белые волосы, и неожиданно до него дошло. Именно этого незнакомца он видел только что, именно его у него на глазах заперли в этом сейфе. Нда, не удивительно, что повторное переживание этих явно травмирующих для него событий привело к паническому приступу. Что-то такое он уже наблюдал у своих учеников, которые прошли этот тест до Мидории.       - П-простите, – наконец едва слышно прохрипел незнакомец, сумев наконец справиться со своими эмоциями достаточно, чтобы вернуться к реагированию на реальность. – Я… Я просто…       - Не извиняйтесь, – немного жестко ответил Шота. – Я не знаю, что это было, но, очевидно, что это травмировало вас психологически. Глупо извиняться за то, что находится вне вашего контроля.       Незнакомец слабо улыбнулся и попытался подняться на ноги. Айзава помог ему встать и отметил дрожь, которая прошла по телу блондина, когда он бросил короткий взгляд на сейф. Однако тот глубоко вздохнул, явно пытаясь взять себя в руки.       - Не время, – пробормотал он словно самому себе. – Девятому нужна помощь, – он поднял взгляд на Шоту и в его зеленых глазах сверкнула решимость так похожая на ту, которую он не раз видел у своего проблемного ребенка. – Идемте, надо спешить, пока нас не обнаружил мой брат или его прихвостни. Пусть это и прошлое, я не хочу столкнуться ни с кем из них. Надеюсь, поблизости найдется нужная дверь.       Айзава не стал тратить время на расспросы, видя, как сильно нервничает его проводник в этом месте. В чем-то тот напомнил ему Эри, которая точно так же дергалась и переживала, когда он водил ее в больницу на обследование. Учитывая то, что он только что видел, казалось, что этот человек действительно провел какое-то время, будучи заложником злодея, а потому не было ничего удивительного в том, что их реакции были в чем-то схожи.       В молчании они добрались до двери в какую-то лабораторию, при виде которой у его проводника снова участилось дыхание, но тот проглотил новый панический приступ видимым усилием воли.       - Вам… Вам сюда, – тихо пробормотал блондин, в его глазах мелькнула тень мольбы. – Пожалуйста, дойдите до конца, помогите нашему Девятому.       Айзава кивнул и распахнул дверь, всем своим существом ощущая, что ему не стоит здесь задерживаться. Очередной портал захватил его в свою воронку, отправляя в неизвестную точку подсознания Мидории.