7 минут в раю.

Вечер в доме Ши Ына был… уютным. Непривычно уютным для нас, четверых, обычно собиравшихся в бильярдной или же в кафе после школы. Пледы, полупустые стаканы с колой, разбросанные учебники (спасибо, Ши Ын, за гостеприимство и вечную готовность к учёбе даже в выходные) и лёгкая усталость после недели. Я растянулся на полу, подпирая голову рукой, наблюдая, как Ши Ын аккуратно печатает что-то на своем ноутбуке. Бом Сок что-то тихо бормотал себе под нос, решая задачу, а Ён И… Ён И вдруг хлопнула в ладоши. —Ребята! - её голос прозвенел, как колокольчик, нарушая тишину. Мы все вздрогнули, включая Ши Ына, который чуть не уронил ноутбук. —Скучно! Учиться можно и в школе. Давайте во что-нибудь сыграем! Она оглядела комнату, её взгляд скользнул по большому платяному шкафу в углу. Меня почему-то слегка передернуло. —Давайте в «7 минут в раю»! Вы знаете такую игру? Тишина. Густая, внезапная. Ши Ын медленно закрыл ноутбук. Бом Сок замер с карандашом в руке, его острые глаза сузились с внезапным интересом. Я почувствовал, как что-то ёкнуло внутри. —Семь минут в… где? - переспросил Ши Ын тихо, его голос был ровным, но я знал этого ботаника – в его голове уже начали проноситься логические цепочки и возможные сценарии. —В раю! Ну, в смысле, в шкафу! - Ён И весело начала объяснять правила. —Крутим бутылку, кто выпадет на двух концах – те идут в шкаф на семь минут. И делают… что захотят! - она многозначительно подмигнула. «Что захотят». Слова эхом отозвались у меня в голове. Мои глаза невольно скользнули к Ши Ыну. Он сидел, выпрямив спину, его пальцы нервно переплелись на коленях. Его тонкие губы были плотно сжаты. Он явно просчитывал вероятность нежелательного исхода. А я… я просчитывал вероятность «желательного». Сердце застучало чаще. «В шкафу. С Ши Ыном. В тесноте. Семь минут». Мысли понеслись галопом. «Смогу ли я… Нет, нельзя. Но если выпадет…» —Ну, я за! - выпалил я, стараясь звучать как можно беззаботнее. Я вскочил на ноги, чтобы скрыть внезапную дрожь в коленях. —Весело же! Бом Сок? Тот пожал плечами, но в его глазах мелькнул азарт: —Почему бы и нет? Все взгляды устремились на Ши Ына. Он молчал. Казалось, он взвешивает все «за» и «против» с математической точностью. —Ши Ын… - начала Ён И жалобно. —Ну пожалуйста! Это же просто игра! Он вздохнул. Глубоко. Его темные глаза метнулись ко мне, потом к шкафу, потом обратно к Ён И. —Хорошо. - произнёс он наконец, тихо, но твердо. —Но только без эксцессов. «Эксцессов. Ох, Ши Ын, если бы ты знал, какие эксцессы уже бушуют у меня в голове..». – пронеслось у меня. Я широко улыбнулся, надеясь, что мое лицо не выдаст внутреннего урагана: —Конечно, конечно! Только легкий флирт и философские беседы! - Ши Ын посмотрел на меня с таким сомнением, что я чуть не расхохотался от нервозности. Ён И схватила пустую пластиковую бутылку из-под колы и поставила её в центр круга, который мы образовали на полу. Ши Ын сидел напротив меня. Я мог разглядеть каждую ресницу, легкое движение гортани, когда он сглотнул. «Он нервничает. Сильно». —Ну что ж, я ручу! - крикнул Сухо и резко провернул бутылку. Пластик зашуршал по полу. Мир сузился до вращающейся бутылки. Сердце колотилось где-то в горле. Бутылка замедлилась. Проскочила Бом Сока, медленно проплыла мимо Ён И… Сердце замерло. Она катилась прямо на меня. И… остановилась. Горлышком ко мне. А донышком… Я поднял глаза. Ши Ын сидел бледный как мел. На него донышко бутылки указывало чётко, как стрелка компаса. Тишина повисла густая, неловкая. Даже Бом Сок перестал ухмыляться. Ён И ахнула, прикрыв рот рукой, её глаза округлились от восторга и любопытства. Ши Ын не двигался. Казалось, он превратился в статую. Его пальцы впились в ткань брюк. —О-о-о! - выдохнул Бом Сок, первый нарушив молчание. —Это будет интересно. —Сухо… Ши Ын… - Ён И вскочила на ноги, её глаза сияли. —В шкаф! Быстро-быстро! Я засекаю время! - она уже держала телефон с включённым таймером. Я встал. Ноги были ватными. Ши Ын поднялся медленно, как будто каждое движение давалось ему с огромным усилием. Он избегал моего взгляда. «Ему точно неприятно». Мысль была как нож. Но другая часть меня, наглая и надеющаяся, ликовала: «Семь минут. Только мы двое». Мы подошли к шкафу. Я открыл дверцу. Внутри пахло нафталином и старой бумагой – типичный запах Ши Ына. Висело несколько рубашек, лежали аккуратно сложенные штаны. Пространства было в обрез для одного, для двоих – теснота невероятная. —Заходи, Ши Ын-а! - выдавил я в своей обычной манере, но голос звучал неестественно высоко. Ши Ын молча шагнул внутрь, прижимаясь к одной стене. Я втиснулся следом, спиной к другой. Наши плечи, груди, бедра почти касались. Дверь с громким щелчком захлопнулась. Темнота. Не полная – тонкая полоска света пробивалась снизу, но её хватало, чтобы различить силуэт Ши Ына в сантиметре от меня. Я слышал его дыхание – учащённое, поверхностное. И своё собственное – гулкое, как в бочке. —Ну… привет, рай. - пробормотал я. Тишина. —Ши Ын? Ты… ты там? —Я здесь. - его голос прозвучал прямо у моего уха, тихий и напряженный. От этого шёпота по спине пробежали мурашки. —Удобно? - спросил я, пытаясь пошевелиться и невольно касаясь коленом его ноги. Он резко отдёрнулся, ударившись спиной о полку. —Ой, прости! - я инстинктивно протянул руку, чтобы его «поймать», и моя ладонь легла ему на бок, чуть ниже рёбер. Через тонкую ткань рубашки я почувствовал тепло его кожи и бешеный стук сердца. Он замер. Я замер. Моя рука горела. «Убрать. Надо убрать руку». Но она не слушалась. Это был предлог. Слабый, жалкий предлог прикоснуться. —Сухо… - его голос был хриплым, предупреждающим. —Да? - прошептал я, не отрывая руку. Темнота делала меня смелее. Безумнее. Я наклонился чуть ближе, чувствуя его запах – не нафталин, а что-то своё, чистое.. —Всё в порядке? —Да. - солгал он шёпотом. —Я тоже. - соврал я в ответ. «Я в ужасе. От того, что сейчас сделаю». Но желание было сильнее страха. Сильнее разума. Оно клокотало во мне месяцами, годами, и эти семь минут в темноте, в тесноте, вдали от глаз, были как билет в один конец. Поезд уходил, и я прыгал на подножку. —Ши Ын… - мой шёпот был едва слышен даже мне самому. Я почувствовал, как он напрягся, ожидая очередной глупой шутки. Но шуток не было. Была только темнота, его дыхание на моей щеке и безумная, всепоглощающая потребность. Я не думал. Я просто наклонился. Мои губы нашли его в темноте. Не точно – сначала я коснулся уголка его рта, чувствуя его резкий вдох и оцепенение. Потом поправил – мягко, неуверенно, но уже целенаправленно прижался к его губам. Они были мягче, чем я представлял. И холодные от испуга. Он не ответил. Он не оттолкнул. Он просто… замер. Во рту пересохло. «Я всё испортил. Сейчас ударит». Я уже начал отстраняться, готовый залепетать извинения, как вдруг… Он пошевелился. Не отстраняясь. Его губы под моими дрогнули. Сомкнулись. Ответили легким, робким, почти неощутимым движением. Как бабочка крылом. Это было как удар тока. Как взрыв. Все сомнения, весь страх сгорели в одно мгновение. Я притянул его ближе одной рукой (вторая всё ещё лежала на его спине), углубляя поцелуй. Он не сопротивлялся. Его руки неуверенно поднялись и легли мне на плечи – не обнимая, не отталкивая, просто… держась. Как за якорь. Его губы стали теплее, податливее. Это было головокружительно. Пугающе. Мы не слышали ни таймера, ни мира за дверцей шкафа. Существовали только теснота, темнота и этот поцелуй – неловкий, страстный, запретный, вырывавшийся наружу после долгого заточения. Я забыл о времени, о правилах игры, обо всем. Пока… —Время вышло! Выходите! - пронзительный голос Ён И и грохот кулаков по дверце шкафа врезались в нашу реальность, как нож. Мы разорвали поцелуй одновременно, резко отпрянув друг от друга. Свет из щели под дверью казался ослепительным. Я услышал, как Ши Ын судорожно глотнул воздух. Его глаза в полумраке были огромными, полными шока, страха и… чего-то ещё. Чего-то непрочитанного. Я сам дышал, как будто только что пробежал 100 метровку. Дверь распахнулась. Я зажмурился от света. На пороге стояли Ён И с сияющим от восторга лицом и Бом Сок, который смотрел на нас с таким пронзительным, всепонимающим взглядом, что мне стало жарко. Он поднял одну бровь так высоко, что она почти скрылась под челкой. Его губы тронула едва уловимая усмешка. —Ну-ну, что тут у нас? - протянула Ён И. —Нашли рай? Я выскочил из шкафа первым, пытаясь принять небрежную позу, но чувствовал, как горят уши. —А? Да так… поговорили. - буркнул я, отводя взгляд. «О боже, мои губы… Они выглядят нормально?» Ши Ын вышел следом. Медленно. Он слегка поправил свои волосы, руки у него дрожали. Его лицо было бледным, но на щеках горели яркие пятна румянца. Он не смотрел ни на кого. Особенно не смотрел на меня. —Ой, просто поговорили? - Ён И прыгала от нетерпения. —А почему у Ши Ына такие красные щёки? И гу.. —Ён И. - Ши Ын произнёс её имя тихо, но с такой ледяной интонацией, что она тут же замолчала, надув губы. Бом Сок фыркнул. Он посмотрел на Ши Ына, потом на меня, и его усмешка стала шире. —Интересные у вас разговоры, ребята. Очень… содержательные, да? Я пытался что-то ляпнуть, отшутиться, как обычно, но слова застряли в горле. Я украдкой взглянул на Ши Ына. Он стоял, глядя в пол, его челюсть была напряжена. Но когда его взгляд на миг скользнул в мою сторону, я не увидел там гнева или отвращения. Там был испуг. Смущение. И вопросительная искра – маленькая, но яркая. Та самая, что зажглась в темноте шкафа. Семь минут закончились. Но что-то только началось. И Бом Сок, этот чёртов проницательный чертёнок, похоже, понял это первым. Он поймал мой взгляд и едва заметно кивнул, как будто говорил: «Ну что, Сухо? Добро пожаловать в настоящий рай». А я… я только и думал о том, какими мягкими были губы Ши Ына, и как чертовский страшно и прекрасно было то, что я натворил. И главное – он не оттолкнул. Совсем не оттолкнул.