Аждаха стал человеком, но сны продолжают пылать драконьим жаром

– Аждаха, – прошептал томный голос Моракса, почти у самого уха, ополяя загорелую кожу горячим дыханием, – я знаю, что ты принял облик человека только ради этого... – Ради этого...? – осторожно заговорил мужчина, почувствовав тёплую ладонь, что опустилась на его грудь, заставляя послушно ложиться на постель. Аждаха, поборов своё смущение, мог бы коснуться худого тела, с силой сжать упругие ягодицы, удобно устроившиеся прямо на его паху, но сон развеялся, оставив в постели лишь одного Аждаху и яркие лучи солнца, нагло проникавшие в комнату, словно пытались пристыдить. – Что же это за сон-то такой... Он приподнялся на локтях и потёр переносицу. В теле человека Аждаха находился не слишком долго, однако не мог ожидать, что уже так сразу, спустя всего пару дней после смены облика, его тело сдастся под натиском низменных подробностей и в ночи явится видение, ни с кем иным, как с самим Мораксом. Разбушевавшаяся фантазия или одно лишь присутствие Моракса, о чём мысли Аждаха не допускал, стало причиной позорного возбуждения. Он ощущал лёгкий дискомфорт от окрепшего члена, однако, в полной мере осознал катастрофичность всей ситуации лишь после того, как надел очки – Что это?! – возмутился Аждаха, но тут же умолк... Будить друга своими криками не хотелось, – друг... Он ведь мой друг... Как я только... Кхм, будет лучше, если... Будет лучше, если избавиться от этого бугорка как можно скорее. К счастью Аждахи, в делах человеческих он разбирался хоть и плохо, но достаточно для того, чтобы понять функцию штучки, что вечно болтается между ног. Крупная неумелая ладонь коснулась возбуждённого члена, принявшись двигать вверх и вниз... Эффекта не последовало, тогда он ускорился, что также не увенчалось успехом. – Как же это... Что же я делаю не так? – он прикусил нижнюю губу и повернулся набок, принявшись за дело вновь. Рука уже заныла, а член продолжал требовать большей ласки, тогда-то уж он и додумался сжать крепче, – мх... м-м... Новые, совершенно неизведанные ощущения накрыли его с ног до головы, а уж как только перед глазами стал вырисовываться Моракс, так сильнее затягивался узел возбуждения под животом, а член словно охотнее отзывался на эти мысли, которые Аждаха стыдливо отгонял от себя. – Аждаха, – послышался голос за дверью, который мужчина услышал не сразу, принявшись набирать обороты, он вошёл во вкус и на этот раз прикусил подушку, чтобы не издать и звука, – Аждаха, если ты проснулся, то пойдём завтракать. Голос мужчины заставлял возбуждаться сильнее, а перед глазами так и всплыла мысль о том, как было бы здорово, если эту странную штуковину коснулся сам Моракс... Подождите! – М-моракс? Это ты? – опомнившись, вскочил мужчина, – не входи! – Конечно.... Я лишь хотел сказать о том, что человеческое тело нуждается в питательных веществах, – мужчина подбежал к двери, по пути натягивая на себя халат, – в прочем, тебе это и без меня известно... Аждаха, ты в порядке? –Д-да, Моракс... Всё в порядке Аждаха сделал глубокий вдох, затем выдох, причём как можно тише. Задерживаться в комнате и говорить через стенку – значит дать понять, что что-то не так, поэтому затянув пояс, он открыл дверь. – Доброе утро, – с долей неловкости заговорил Аждаха, – мне нужно минут десять и я выйду. – Конечно, я не тороплю, – кивнул Моракс, собравшись уйти, но прежде чем дверь заперлась, продолжил: – если у тебя возникли вопросы, касаемо жизни в человеческом теле, то ты можешь обратиться. – Проницательности тебе не занимать, Моракс, – едва заметно усмехнулся мужчина, но тут же опешил, – Прошу прощения, вырвалось случайно. Я лишь имел ввиду, что ты, даже не обладая полнотой информацией, способен сделать правильные выводы... – Учитывая размеры твоего органа, его не столь трудно заметить в возбуждённом состоянии, – ответил Чжунли, внимательно разглядывая румянец на лице друга, что начал становиться всё заметнее Аждахе потребовалась пару секунд на осмысление сказанного и только потом он прикрыл дверь таким образом, чтобы вид открывался исключительно на лицо. – Прошу прощения... – особенно стыдным являлся факт того, что это заметил никто иной, как сам Моракс, отчего хотелось провалиться под землю. Ни человек, ни любое другое существо, а именно Моракс! – Я подожду пока ты закончишь, – совершенно серьёзно ответил мужчина и подошёл ближе, чтобы в той же манере, продолжить: – сжимай его покрепче, но не слишком. Делай плавные движения вверх и вниз, а как только почувствуешь, что тело начинает напрягаться и скоро закончишь, ускорься, – судя по тому, как смутился Аждаха, мужчина продолжил куда мягче: – в этом нет ничего постыдного, Аждаха, не стоит так краснеть. Мне принести... Специальные масла, чтобы было комфортнее? – Ты хранишь подобные масла? – Аждаха, – впервые заговорил мужчина с робостью в голосе, – я ведь теперь человек. Мне это свойственно, как и всем остальным. Боюсь, что ты проспал то время, когда подобное считалось позором. Люди стали более открыты и свободны... В некотором роде. – Да, понимаю, – Аждаха провёл языком по нижней губе и хмыкнул. Моракс уходить не спешил, словно ожидал чего-то ещё. Возникшая пауза вгоняла в стыд ещё больше, а кроме нагнетающей тишины, сверлящий взгляд друга, – Моракс? – Ты не ответил на моё предложение, но, полагаю, что масла лишними не будут. Постой минутку... После этих слов мужчина скрылся из виду, а Аждаха продолжил терзать себя по поводу произошедшего. Такое из головы не выйдет на целые месяцы, а то и годы, отчего каждый раз придётся позорно опускать свой взгляд. Он выдохнул и упёрся лбом о дверь, не сдержался даже от того, чтобы тихонько постукаться о древесину. Аждаха попросту не мог поверить, что за пару дней из великого повелителя геовишапов смог стать настолько жалким существом. Безусловно, переход в новое тело – далеко не лёгкий период, как для постронних, так и для самого Аждахи, ведь он прекрасно ощущал на себе тяжесть в виде помутнения рассудка и перенасыщения чувствами. Если собрать все факторы в единое целое – Аждаха словно проходит подростковый период, но такой как ОН явно не мог ощущать ту самую человеческую похоть, ведь все прошлые сны были иными и несли в себе определённые посылы, тайные шифры, кои приходилось разгадывать каждое утро. То, что было сегодня никак не вяжется с прошлым. Наконец вернулся Моракс и тут Аждаху посетила мысль, что это именно он, лично, ворвался в сон, ведь он не раз так делал с другими, но зачем именно к нему и в подобном ключе? Чтобы нарочно подразнить? Говорить о своей мысли прямо он не решался, но имел необходимость во всём разобраться. – Хочешь что-то спросить? – тут же задал вопрос Моракс, протягивая баночки со странными жидкостями, но до них, сейчас, Аждахе совершенно нет никакого дела – Вчера на тебе была другая пижама, – наконец заговорил он при виде рукава от чёрного длинного халата, что облегал тонкую талию, – ты уже лежал в постели, когда я пришёл пожелать тебе спокойных снов, и был ты одет иначе, по-простому, но сейчас пришёл разбудить меня в этом наряде, Моракс. – Аждаха? – Ты также упоминал, что несмотря на то, что стал человеком, у тебя сохранились все твои способности. Я лишь клоню к тому, что твоё поведение, внешний вид и этот чёртов сон совершенно не вяжутся. В нашем новом контрак... – Аждаха, – твёрдо начал мужчина, чтобы заткнуть друга, но через пару секунд от строгости не осталось и следа, а голос смягчился: – так значит я снился тебе? – Не просто снился, ты ведь сам это затеял, – повысив голос, мужчина всё таки решительно вышел из комнаты, но оказавшись лицом к лицу с Мораксом, наконец заметил явное недоумевание, – Моракс... Разве не ты пожелал явиться..? – Нет, Аждаха, – он мягко усмехнулся, – я бы не стал так поступать с тобой. Разве мог бы я? Возможно, твоё тело испытывает стресс после превращения, или же сохранились животные повадки, из-за которых ты по-прежнему столь буйный... Лучше расскажи, что же было в этом сне, что он так вскружил тебе голову? – оперевшись о стену, он с хищным интересом взглянул на Аждаху, что успел опозориться во второй раз и теперь явно не намерен делать первый шаг, зато его сделал Моракс и по-хозяйски положил ладонь на его грудь, ласково и медленно поглаживая, словно боялся спугнуть столь редкую птицу. – В этом сне... Мы... были в одной постели, – коротко и без всяких подробностей ответил Аждаха, ведь каждое слово и без того вырывалось с особым трудом, но изящная ладонь на груди дарила чувство спокойствия, отчего страх откровения утих. – Уверен, на твой взгляд, произошло что-то из ряда вон выходящее. Человеческие тела действительно своеобразные, но как бы ты сам ответил на вопрос? Было ли это лишь желание насладиться плотскими утехами или нечто большее? Аждаха колебался, взгляд отвёл, но вот ладонь от себя не убрал, продолжал упорно молчать, да только слегка приоткрытые губы ясно давали понять, что он пытается начать с чего-то, но не может. Никому никогда не узнать искреннюю привязанность дракона к столь хрупкому существу. Любой другой схватил бы в свои цепкие лапы, спрятал от глаз чужих из-за острой ревности, а Аждаха покорно сдерживался. Своего существования без Моракса не находил и всецело отдавался его воле до такой степени, что попросту не сумел сказать, о чём он так вожделенно молит, но самому Мораксу ответ был не к чему. Достаточно лишь одного взгляда на это смущённое личико, чтобы обо всём догадаться. Ладонь переместилась и мягкие подушечки пальцев ощутили под собой бешенное биение сердца уже любовника, а не просто друга, ведь Чжунли приподнялся на носочках, чтобы поцеловать Аждаху в губы нежно-нежно и чувственно, как никто другой бы не смог. Неумелые губы пылко отвечали в ответ с нескрывемой жадностью. Поцелуй хоть и вышел страстным, но Аждаха совсем не понимал, как целоваться таким образом, чтобы очки не мешали процессу, но мужчину это напротив, позабавило и даже в некотором роде заводило Моракс оказался прижат к рельефному телу любимого руками, кои являлись сильными, но такими осторожными, словно тело Моракса – хрусталь, а волосы – тончайшая пряжа с вплетённым золотом. Его хотелось трогать, целовать, бесконечно любоваться им и одарить тем наслаждением, которое никто не сможет, поэтому Аждаха издал жалобный стон, когда столь жаркий поцелуй внезапно прервался. Тёмная ткань упала с бледных плеч на пол, обнажая худое тело с едва заметным рельефом. Лишь штаны от комплекта вчерашней пижамы являлись лишними и Аждаха непременно с ними разберётся. – Я накинул на себя халат лишь потому что испачкался во время готовки завтрака, – спустил с небес на землю голос Моракса, который тут же усмехнулся при виде глупого, но довольно милого выражения лица Аждахи, – но я так понимаю, что он тебя уже не интересует? – Интересует, то... То есть нет? – Моракс словно хищник, загоняющий свою жертву в угол, медленно двинулся вперёд, – Моракс... Аждаху вынудили робко опуститься на постель, не в силах поверить в происходящее он и вовсе потерял дар речи, слова обрывались в звуки, но он охотно тянулся к манящим губам, желая вновь почувствовать нежность и любовь дорогого ему человека, но послышался смешок. Его взгляд опустился, Моракс лишь подразнил его и опустился на колени, чтобы приспустить брюки, но... – Нет, Моракс, ты не можешь ТАК! – забормотал мужчина и потянул Чжунли, чтобы тот поднялся, – это ведь... Ты никто иной как Моракс, а я лишь тот, кому ты подарил возможность видеть, преклоняться должен я... Моракс, я не могу позволить опозо... – О, Аждаха... – с долей разочарования, перебил мужчина. Он жутко бесился, когда настрой сбивают, поэтому убрал от себя его руки и заставил лечь на постель вновь, – Аждаха, – теперь донёсся горячий шёпот над самым ухом, прямо как в том сне, отчего дракон смутился... Неужто сон был вещим? – Аждаха, я не смогу тебе помочь, если ты продолжишь сопротивляться... Просто не двигайся, хорошо? – Мо... – Считай это приказом На удивление, последние слова сработали как нельзя лучше. Ручной дракончик послушно исполнил команду, хоть разум и был заполнен невыносимым чувством стыда. Собственные мысли терзали, душили, с силой сдавливали грудь, кричали о том, чтобы Аждаха прекратил всё это, ведь перед Мораксом он – никто, пыль под ногами, но раз поступил приказ о том, чтобы не двигаться... "Нет, Аждаха, ты всего лишь оправдываешь свою гадкую похоть" – тут же ответил он сам себе, – "Да, нужно прекратить, пока не..." – Ха-а-х! – раздался резкий, несдержанный стон, когда член так внезапно оказался в горячем плену. Аждаха приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на мужчину с нескрываемым удивлением. Тот умело ласкал член, свободной ладонью осторожно поглаживал изрядно полные яички, что ясно давало понять – Аждаха всё это время сдерживался от удовлетворения себя. От взгляда мужчины также не ускользнула другая ладонь, что Чжунли завёл за спину. "Моракс... Неужели он...?" Заметно смущённый Чжунли остановился и вытащил член с характерным чмокающим звуком. – Тебе нравится смотреть? Теперь точно не двинется. Аждаха извинился и вновь улёгся на постель, а Моракс мог закончить начатое со спокойной душой. Член вновь оказался во рту, а смоченными в маслах пальцами он продолжил растягивать себя. Доводить Аждаху до оргазма в планах не было, лишь дать себе время подготовиться, поэтому в самый последний момент он отстранился, отчего стоны наслаждения перешли в жалобные, чуть ли не умоляющие мычания и попытки что-то сказать. Штаны оказались спущены вместе с бельём и Чжунли принялся медленно опускаться на член Аждахи, придерживая его у основания. Тот дышал нервно и резко, умоляюще бормотал ускориться, ведь Моракс специально опускался лишь на половину, затем поднимался, чтобы медленными круговыми движениями поводить ягодицами о влажную головку. Аждаха плавился от сильного жара и возбуждения, но не вытерпел и, сжав ладони на ягодицах Моракса, вынудил опуститься со сдержанным стоном. – Ха... ха... — тяжело задышал Аждаха, когда член сжали тесные стенки чуть ли не до боли – Осторожнее, – мягко сказал мужчина и запустил ладонь в свои волосы, чтобы намокшие пряди не мешались Моракс подождал всего минуту и начал двигаться. Учитывая состояние Аждахи, всё же решил начать с более быстрых движений, чтобы позволить ему наконец кончить, а ждать пришлось недолго, уже через минуту, Аждаха почувствовал наступление оргазма, с силой сжал ягодицы Моракса, не позволив ему даже подняться. – Н-нет, Моракс... Побудь так... Пару минут, прошу. Всего пару минут. Моракс конечно же исполнил просьбу, пусть она и была странной, не двигался, хоть и сам нуждался в ласке. Аждаха решил нарушить неловкую паузу и приподнялся, чтобы нежно-нежно коснуться губ любимого, но его прервали. – Аждаха... Ты пытаешься меня оплодотворить? – как он только сразу не додумался? Очевидно дракон не спроста не позволяет ему не то, что подняться, а даже шевельнуться – Нет, – робко возразил он, – не знаю... Моё тело, оно само – Тело человеческое, – смущённо заговорил Моракс, – но похоже драконья форма поведения не до конца ушла. Аждаха судорожно вздохнул от страха, когда Моракс возобновил движения, но достаточно быстро успокоился. Член словно слегка покалывало, стал чересчур чувствительным, но просить остановиться Аждаха даже не думал, а Моракс уже едва слышно вздыхал, сдерживался, но этим только больше восхищал. Мужчина решил помочь любимому, поэтому ладони бережно поглаживали ягодицы, талию, а губы нежно касались шеи, несмотря на неудобство в виде очков – Да... вот так, да, – шептал покрасневший Моракс и запустил ладонь в волосы Аждахи, а тот опустился ниже и принялся посасывать мгновенно затвердевший сосок. Движения стали резче, сдерживать свой голос становилось всё труднее и труднее, острые ноготки с силой впились в загорелую кожу Аждахи, чьи руки обвили подрагивающее от возбуждения тело и Чжунли наконец кончил, не так громко как Аждаха, но не менее чувственно и красиво. Он приподнялся, отчего по бёдрам потекла белая жидкость и снова угодил в тёплые, нежные объятия любимого. Аждаха накрыл Чжунли одеялом и любяще чмокнул в носик, отчего тот мягко улыбнулся.