Сублимация

После изматывающих месяцев ожидания своего мужа, Дездемона впервые смогла почувствовать покой на Кипре. Сегодняшняя ночь была особенной для всех жителей: турки побеждены, генерал вернулся в целости и сохранности, а значит можно устроить торжество. Но для Дездемоны она была особенной вдвойне. Она с трепетом думала о предстоящем, как она наконец-то станет женщиной, познав такую запретную, плотскую сторону отношений. В Венеции им совсем не хватило времени, Отелло лишь поцеловал её однажды, а затем был вызван на сражение. Вместе с тоской по любимому Дездемона также мучалась ночами от странного желания, которое пленило её невинную душу и не отпускало ни на секунду. И вот, этот момент настал. Отелло отпустил её, столкнувшись с несколькими солдатами, давая ей время успокоиться и прийти в себя, так как он прекрасно понимал все чувства жены. Дездемона закрыла за собой дверь, тихо выдыхая, и посмотрела вниз. У неё никогда не возникало сомнений насчёт её внешности, но сейчас она впервые почувствовала неуверенность. А вдруг она покажется ему не настолько красивой, будучи обнажённой? И сама мысль, что ей надо будет предстать нагой перед ним, даже если он её муж, очень смущала. Дездемона сжала ткань своего платья, раздумывая, должна ли она раздеться прямо сейчас или оставить это дело ему. Сначала она зарделась и глупо улыбнулась, вспоминая прикосновения его сильных и тёплых ладоней к её коже, но затем стыд опять напомнил о себе, и она решила раздеться самостоятельно. Дрожащими руками она снимала платье, сорочку, чулки. Она пыталась представить его реакцию, как только он увидит её голой; ведь Отелло смотрел на неё с такой нежностью и любовью, но что будет сейчас? Дездемона лишь вздохнула, опуская глаза, чувствуя растущий жар от смущения...и от обычной погоды. Она быстро задула все свечи и легла на кровать, прикрывая тело одеялом, что только её прекрасная голова была видна. В комнате было темно, душно, и Дездемона лишь молилась, чтобы всё прошло хорошо. Любой шорох вызывал в ней непонятный страх, который смешивался с новым волнением. Она только закрыла глаза, желая успокоиться, как услышала звук открытие двери, и её тело словно парализовало. Отелло вошёл в комнату, слегка удивляясь, что уже было так темно, но затем, увидев жену в кровати, он не мог не расплыться в улыбке. Лишь одна мысль, что она, такая нежная и красивая, его жена, приводила его в такое сильное возбуждение, которое он никогда не испытывал в жизни. Он сделал шаг, приподнимая голову, пытаясь разобрать что-то в такой кромешной тьме. - Дездемона? Ты спишь? - спросил Отелло, не скрывая радости в голосе, и подошёл к кровати. Дездемона прикусила нижнюю губу, смотря куда-угодно, кроме стороны, где стоял её муж. - Не сплю, милый... - она промямлила, крепко держа одеяло, чтобы оно случайно не оголило миллиметр её кожи. Отелло сел рядом с ней, не переставая улыбаться, и почувствовал, как все его тревоги просто испарились, оставляя место для нежности. Аккуратно коснувшись её щеки, он слегка наклонился, желая увидеть её лицо лучше, но не мог не заметить дрожь в её теле. А то, как сильно её хрупкие ладони сжимали одеяло, смутило его, заставив немного поволноваться. - Всё хорошо? Тебе холодно? Дездемона взглянула на него, заёрзав на месте, чувствуя себя такой глупой, смешной. Это ведь её муж, человек, которому она отдала своё сердце, почему она ведёт себя так, словно представала перед незнакомцем? Ощутив прилив странной уверенности, она помотала головой, а затем резким движением отбросила одеяло, обнажая своё тело. - Нет...мне не холодно. У Отелло перехватило дыхание. Его взгляд скользнул по красивому, худому телу, и он в который раз не мог поверить, что эта женщина - его. В его понимании Дездемона была неземным существом: её красота выражалась внешне и внутренне, создавая идеальный баланс, и если бы он не был с ней знаком, то подумал бы, что она ангел. Её черты так светлы, так нежны. Она словно запретный плод, сорвать который значило бы навлечь беду на себе, но какой экстаз он бы также принес. Отелло был пленён ей, жар в комнате усиливал жар в его теле, который становился болезненным с каждой секундой, как он смотрел на неё. Дездемона покраснела, она ожидала любой другой реакции, но его молчание постепенно сводило её с ума. Она вновь почувствовала растущую неуверенность - а вдруг, ему не нравится? Вдруг она слишком скованная, неженственная, некрасивая? - Отелло? - она тихо позвала его, сводя свои ноги от смущения. Отелло тут же взглянул ей в глаза и рвано выдохнул, понимая, что из-за его странных взглядов она, наверное, испугалась. - Да...Я...Как себя чувствуешь? Они оба понимали, что никто из них не обладал нужным опытом и знанием для такого деликатного дела, и это лишь усиливало скованность, их лица полыхали от непонятного стыда. Дездемона потупила взор, затем опустив его, и от волнения начала тереть свои пальцы. - Я думаю...Хорошо. Нет, то есть.. Чудесно, ты ведь здесь. Я имею в виду... Дездемона запнулась, не находя слов на такой простой вопрос, и замолчала. Отелло тоже не знал с чего начать, ибо все его познания в этом ограничивались смутными воспоминаниями о разговорах с мужчинами, которые, разумеется, были намного опытнее и не стеснялись женщин, словно мальчишки. И именно им Отелло и ощущал себя: он был старше своей жены почти в два раза, был храбрым и смелым, прошёл столько битв и сражений. Но это? Самая естественная сторона человеческой жизни была чем-то неизвестным, и если для молодой и добродетельной девушки, как Дездемона, девственность является поводом для гордости, то для зрелого мужчины - явно нет. Отелло вздохнул, отводя взгляд, не силах смотреть на эту божественную женщину перед ним, которую он должен касаться своими грубыми пальцами, когда она достойна прикосновения ангелов. Дездемона нервно кусала ногти, наблюдая за ним, и, пусть страх всё ещё был силён, она также приободрилась его смущением. Она поняла, что муж был беспомощным, как ягнёнок, несмотря на его возраст и, как она думала, опыт, а значит она оплошать уж точно не сможет. Дездемона придвинулась ближе, нежно касаясь его спины, и постаралась посмотреть ему в лицо, борясь со скованностью. - Ложись со мной...Я так по тебе скучала. - она прошептала, боясь, что собственный голос сорвётся, обнажив её трепет. Отелло закрыл глаза на мгновение, растворяясь в блаженстве от её касания, а затем нежно сжал белоснежную и мягкую ладонь, лаская костяшки и пальцы жены. Он подчинился ей, ложась на свою сторону постели, и продолжил держать маленькую ручку в своей, постепенно привыкая к близости с ней. Никто не хотел спешить или консумировать их брак лишь из долга, для Отелло было важным дать Дездемоне максимум комфорта и безопасности, зная про её невинность; ведь если бы она отказала ему в близости на веки, он бы покорно принял это, не касаясь жены до конца жизни. Ведь он женился на ней не из-за плотских чувств, которые если и развились, то потом, уже познав её добродетель, и от мысли, что ему выпала удача быть тем, кто познает такое удовольствие с такой женщиной, как она, сердце его билось непривычно быстро. Дездемона осмелилась лечь ближе, её нагое плечо коснулась его, чувствуя, каким он был горячим и напряжённым, и впервые между её худых ног возникло нечто тягучее и тёплое. Она слегка сжала простыни, поглядывая на него, и её растущее желание увеличивало трепет перед неизвестным. Отелло вдруг ощутил волну жара, заставляющего сжать её ладонь крепче, и вместе с тем болезненное возбуждение пронеслось по телу, естественная потребность овладеть ей, его женой, его женщиной, почти ослепляла. Он видел, как она тянется к нему, и решил: если даже она, такое хрупкое существо, хочет быть ближе, почему он должен ей отказывать? Отелло положил ей руку на плечо, сдерживая навязчивое плотское желание, и притянул ближе, зарываясь в её мягкие кудрявые волосы, вдыхая их сладкий запах. Дездемона затаила дыхание, прижимаясь к его сильному телу, и слегка повернула голову, оказываясь лицом к лицу с ним. Она приоткрыла губы, всё ещё сжимая его ладонь, ощущая этот интимный момент в полных красках: было тихо, несмотря на празднество, темно, они лежали на постели, одни, так близко, так волнительно. Отелло переместил ладонь на её затылок, подталкивая ближе, и затем накрыл её губы своими, вовлекая в мягкий и медленный поцелуй. Дездемона вздрогнула, целуя его в ответ, и также сжала пряди его волос, прижимая мужа к себе. Желание сводило обоих с ума, но если Дездемона могла себе позволить быть немного беззаботной, то Отелло не мог расслабиться ни на секунду. Слишком уж он волновался о ней, об её комфорте. Он знал, что близость может оказаться очень неприятной для женщины, тем более в первый раз. От одной мысли, что ей будет больно из-за него, он хотел оттолкнуть её и просто уснуть, но также не мог отказывать её желанию. Отелло нежно перевернул её на спину, тяжело дышав после пусть и небольшой, но всё же близости, и посмотрел на неё. Дездемона была такой красивой сейчас: румяная, обнажённая, трепещущая под ним. Он впервые видел в ней не просто жену, но и женщину. Красивую, желанную, соблазнительную. Она открыла для него абсолютно новые ощущения, в которых хотелось захлебнуться, так сладки они были, прямо как её губы. Он наклонился опять, целуя её щёки, двигая рукой ниже, к её груди. Дездемону природа одарила особенной красотой, её тело почти не округлилось, но такая миниатюрность и хрупкость красило её и без того привлекательные черты. Отелло огладил небольшую грудь, пока Дездемона лишь дарила ему вздохи и трепет своего юного тела, с каждым касанием возбуждение её росло, что не утаилось от её мужа, и заставляло уже его мучаться от нужды быть с ней здесь и сейчас. Отелло вздохнул, почти задыхаясь, и осмелился положить ей руку на бедро, ощущая мягкость кожи под своим касанием, и сжал его вместе с грудью, заставляя жену заёрзать снова, глухой стон почти сорвался с её губ, как она упёрлась коленом в нечто твёрдое. Теперь он прикусил нижнюю губу, сдерживая стон от случайного прикосновения её ноги, желая продолжить это и прижаться к ней даже сильнее, но в итоге просто сжал её немного крепче, оставляя поцелуи на её лице. Дездемона прильнула к нему, целуя его щёки, и сама приподняла бёдра, будучи не в силах сопротивляться этому порыву, забывая про стыд и неуверенность. Отелло быстро ощутил, как его тело отозвалось на её решение, и уткнулся ей в шею, трогая её везде, видя её реакцию и желание. Его пальцы коснулись внутреннего бедра, двигаясь ниже, ближе к ещё более нежной плоти, а Дездемона, прежде не испытывающая таких сильных чувств, скрестила ноги, зажимая его ладонь меж её ног. Отелло отрезвел немного, воспринимая её движение как знак скромности и смущения, и взглянул на неё снова, желая увидеть согласие в её глазах. - Тебе не нравится? Мне перестать? - он прошептал, лаская её мягкую щёку, и слегка отодвинулся, давая ей волю прекратить. Дездемона подняла на него взгляд, тихо выдыхая, и поймала себя на мысли, что тело её лишь сильнее горело от его вопросов. Она чувствовала себя любимой, об её комфорте заботились, и она без сомнений помотала головой, притягивая его опять ближе, держась руками за его шею. - Нет...Я в порядке... Отелло улыбнулся ей, кивая, и заметил, как она расслабила ноги, поэтому он вновь положил ладони на её лицо, всматриваясь в красивые глаза, которые излучали нежность и любовь. Страсть немного утихла, и они оба просто смотрели друг друга, наслаждаясь тихим моментом в разгаре пожара, и затем поцеловались. Мягко и аккуратно, Дездемона ответила и зарылась пальцами в его волосы, раздвигая свои ноги, стараясь показать, что ей было комфортно, и она хотела только его внимания прямо сейчас. Отелло вновь скользнул пальцами по её бедру, а затем, всё ещё целуя жену, коснулся нежной плоти. Они оба вздрогнули, Дездемона от своей собственной чувствительности, Отелло от её мягкости и влажности. Он слегка надавил, также разрывая их поцелуй, и смотрел на её лицо, наблюдая за её реакцией, пока он трогал её между ног. Дездемона откинула голову назад, тихо выдыхая, и прижала бёдры к его прикосновению. Она и не знала, что может быть такой чувствительной, что обычное касание там вызывает такой сильный отклик от её тела. Её пальцы сжали его плечи крепче, и она выгнулась в спине навстречу к нему, желая большего, и Отелло ответил ей, более настойчиво прижимая пальцы к её плоти. Дездемона заёрзала на месте, чувствуя такой сильный жар от его и своего тела, а также впервые ощутила острую нужду к разрядке. Отелло целовал её шею, лаская плоть меж раскинутых ног её, пока Дездемона отвечала ему поцелуями в лоб, краснея и задыхаясь от растущего удовольствия. Чувства переполняли её тело так, как никогда, Дездемона ощутила нечто внизу живота, содрогающие, сильное, и внезапно её настигла волна чего-то столь прекрасного и волнительного, что она не сдержалась и глухо застонала . Крепко схватив его за шею, она прижала Отелло к своему телу, поддрагивая, сводя ноги от экстаза. Дездемона была так прекрасна, он хотел бы не отпускать её, держать подле себя, приносить ей удовольствие раз за разом. И сейчас, когда она задыхается от оргазма, Отелло понял, что хочет её. Безумно. Он целовал ей щёки, проводя пальцами по её бедру, оставляя влажный след на белоснежной коже, а затем, взяв свою горячую и твёрдую плоть, приблизился к её всё ещё разгоряченной. Он прикусил губу, смотря ей в лицо, в красивые светлые глаза и на красные щёки. - Я люблю тебя, Мона. Дездемона понемногу пришла в себя, но всё ещё не особо понимая, что только что произошло и что должно произойти. Она пробубнила что-то, закрывая свои глаза, затем почувствовала снова нечто между её ног. Отелло сначала сжал её талию, двигая её ближе, потом бёдра, и надавил своим членом на её плоть, чувствуя какая она была горячая и мокрая. Нетерпеливо притянув её, он наконец-то вошёл в девичье тело, не сдерживая стона от удовольствия, от мысли, что Дездемона теперь его женщина, что связаны они теперь не только духовно, но и физически. Дездемона же, ощущая резкую заполненность в её теле, исказила лицо в боли, вздыхая, и распахнула глаза, сжимая простыни. Отелло взглянул на неё, понимая её реакцию, и не двигался, нежно проводя пальцами по её плечу, целуя щёки. - Скажи, когда перестанет болеть...О, любимая... Отелло старался успокоить её, оглаживая плечи, грудь, слушая её тихое дыхание, как постепенно она расслаблялась под ним. Дездемона сглотнула, она всё ещё была очень чувствительной после первого оргазма, и нахождения его плоти внутри лишь усиливало это странное ощущение. Она постаралась раздвинуть ноги шире, чтобы ему было удобно, ведь она, как и её муж, заботилась о комфорте в их отношениях в любой ситуации. Взглянув на него, Дездемона поцеловала кончик его носа, и Отелло мягко улыбнулся, целуя её в ответ. Свободной рукой он спустился ниже, лаская горячую плоть снова, зная, что ей нравилось это, и Дездемона простонала, изгибаясь в спине. От движения её бёдер она почувствовала пульсирующую плоть внутри, и судорожно втянув воздух, она раскинула руки, смотря на него почти умоляюще, во второй раз начиная нуждаться в близости. Отелло понял её без слов, наклоняясь за поцелуем, более глубоким и страстным, и толкнулся в неё снова, двигаясь внутри девичьего тела. Дездемону переполняло удовольствие от близости с её самым любимым мужчиной, от которого она лишилась ума и хоть каких-то приличий. Она лихорадочно целовала его в ответ, словно это мгновение вот-вот закончится, и она будет одна. Снова одна на пару с её грёзами, без поддержки, лишь внешний красивый фасад для всех, для кого она не простая женщина, а некая кукла, послушная и безвольная. Но теперь, находясь в сильных объятиях мужа, Дездемона наконец-то почувствовала себя по-настоящему любимой, не только за её внешность, но и из-за свои недостатки, который Отелло любил даже больше, чем нечто вроде её доброты и великодушия. Уже наступал рассвет, когда Дездемона, свернувшись в клубок, уткнула нос в шею мужа и дремала, тихо сопя, держа свои тёплые ладони на его груди. Её ноги ещё слегка болели после их близости, но это казалось мелочным на фоне того, что произошло с ней только что. Сквозь сон она чувствовала, как Отелло зарылся в её волосы, тоже стараясь отдохнуть, особенно после всей этой тяжелой войны. Он вернулся победителем, а его трофей спал сейчас рядышком, щекоча его своим нежным дыханием и мягкими кудряшками.