Ядовитая бабочка

Миновала пятая игра. Всем участникам, в знак некой благодарности, вручили костюмы, аккуратно упакованные в небольшие коробки. После этого последовал приказ переодеться и приготовиться к ужину. Костюмы были тщательно подобраны — элегантные, но без излишней вычурности, словно предназначенные для торжественного, но неофициального события. Коробки, в которых они лежали, были лаконичного дизайна, без лишних деталей, лишь небольшая эмблема в углу, обозначавшая принадлежность к игре. Участники разошлись по отведенным местам, чтобы переодеться. В воздухе витало напряжение — никто не знал, что ждет их дальше, но подчинение правилам стало уже привычным. После смены одежды все должны были собраться для ужина, и это, казалось, было лишь очередным этапом в череде испытаний. Нам гю стоял перед грязным зеркалом в туалете, сосредоточенно поправляя складки на своем костюме. Все детали были идеальны — кроме одного. Бабочка снова не поддавалась, и каждая неудачная попытка затянуть узел заставляла его стискивать зубы. Ткань то ослаблялась, то перекручивалась, а пальцы, обычно такие ловкие, сейчас казались неуклюжими. В дверном проеме возникла Се ми, уже полностью готовая — её черно-белый костюм сидел безупречно. Брюнетка скрестила руки на груди и наблюдала за его мучениями, уголки губ приподнялись в явной усмешке. Нам гю резко повернул голову в её сторону, глаза сузились от раздражения. — Что? Ты даже на это не способен? — голос был нарочито мягким, но в каждом слове чувствовалась язвительность. Парень резко отвернулся, снова уставившись в зеркало. Пальцы в очередной раз скользнули по шелку, и бабочка снова распустилась. — Закрой свой рот, — прошипел он сквозь зубы, не отрывая взгляда от своего отражения. Се ми фыркнула, но не уходила, продолжая наблюдать за его борьбой с тряпкой, которая, казалось, издевалась над ним не меньше, чем она сама. — Надо же, такой взрослый, а не умеешь даже таких базовых вещей, — продолжила она, скрестив руки на груди. Её голос звучал насмешливо, а взгляд выражал презрительное превосходство. — Я сказал, заткнись, стерва, — резко ответил он, сжимая кулаки. Его лицо покраснело от злости, а в глазах вспыхнуло раздражение. — Будет смешно, если ты не пойдешь на следующую игру из-за такого... — протянула девушка, намеренно делая паузу, чтобы усилить эффект. Угроза висела в воздухе, а её губы тронула едва заметная ухмылка. Парень не выдержал. В глазах вспыхнула ярость, и он резко шагнул вперёд, вцепляясь ей в плечи. Сильные пальцы впились в её кожу, прижимая к стене с такой силой, что её тело на мгновение сжалось от удара. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым, зубы стиснуты так крепко, что челюсти свело от напряжения. Но Се ми лишь усмехнулась. Её губы слегка дрогнули, а в глазах мелькнуло холодное удовлетворение — будто она только этого и ждала. Нам гю сжимал её плечи всё сильнее, костяшки пальцев побелели от напряжения. Горячее дыхание обжигало её кожу, а взгляд пылал неконтролируемой злостью. Казалось, ещё мгновение — и он сорвётся. Но она не отводила глаз, будто бросая ему безмолвный вызов. — Ты специально доводишь меня, да? — прошипел он, наклоняясь так близко, что их носы почти соприкоснулись. Голос его был низким, хриплым от сдерживаемой ярости. Се ми даже не дрогнула. Её холодные глаза без тени страха встретили его взгляд, а в уголках губ заплясал едва уловимый, но ядовитый полуулыбка. Она медленно, нарочито расслабленно перевела взгляд на его сведённые судорогой пальцы, впившиеся в её плечи, и обратно — в его лицо. — А если и так? — прошептала брюнетка почти ласково, растягивая слова, будто играя с огнём. — Что ты сделаешь? Её дыхание оставалось ровным, спокойным — разительный контраст с его прерывистым, горячим неровным дыханием. Казалось, она наслаждалась каждой секундой его потери контроля, словно наблюдала за интересным экспериментом.Его пальцы впились в ткань её костюма. Он хотел тряхнуть её, заставить замолчать, но вместо этого резко отпустил и шагнул назад. — Чёрт с тобой, — глухо проворчал он, резким движением срывая с шеи галстук. Шёлковая ткань соскользнула, как несостоявшаяся бабочка, прежде чем он швырнул её в раковину с мокрым шлепком. — Игра не стоит того. Губы Се ми дрогнули, а затем рассыпались лёгким, прозрачным смешком. Она медленно провела взглядом по его лицу — сведённым бровям, напряжённой челюсти, влажным от ярости ресницам — и нарочито медленно перевела взгляд на его тело. — Ох, как драматично. Ладно, давай сюда, — девушка протянула руки к его воротнику. — Раз уж ты такой беспомощный. Он напрягся, когда её пальцы коснулись его воротника, но не отстранился. Се ми работала быстро, с холодной точностью – каждый её жест был отточен до автоматизма. Кончики пальцев на мгновение задели кожу на его шее, оставив лёгкое жжение. — Вот видишь, — её голос звучал сладко, как мёд с ядом, когда она резко дёрнула аксессуар вверх, пережимая ему дыхание на долю секунды, — не так уж и сложно. В карих глазах вспыхнуло что-то тёмное и торжествующее, когда он непроизвольно сглотнул. Девушка знала, что этот узел теперь будет давить ему на горло весь вечер – маленькая месть, зашифрованная в банальной любезности.Он хмуро смотрел на неё, но не отстранился. — Спасибо не скажу, — процедил парень сквозь зубы, чувствуя, как бабочка душит его словно петля. — Я и не жду, — Се ми игриво щёлкнула его по кончику носа, затем резко похлопала по щеке, как капризная хозяйка, гладящая непослушного пса. — Теперь хотя бы не опозоришься своим неряшеством. В её жестах читалась театральная снисходительность, но пальцы при хлопке легли чуть тяжелее, чем нужно — оставляя на его коже едва заметное жжение. Брюнетка отошла, поправляя свои идеально лежащие волосы, всем видом показывая, что инцидент исчерпан. Но уголок её рта всё ещё подрагивал от едва сдерживаемого удовольствия — ей удалось не только поставить его на место, но и сделать это под маской заботы. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья с такой силой, что на бледной коже сразу проступили красные отметины. Он не отпускал её, заставив застыть в этом напряженном моменте — два взгляда, вспыхнувших взаимной ненавистью и чем-то ещё, более опасным. — Когда-нибудь ты перегнёшь палку, — его голос прозвучал низко и опасно, словно предупреждение перед бурей. — И тогда я прикончу тебя. Губы Се ми искривились в дерзкой ухмылке. Девушка намеренно расслабилась в его хватке, как будто бросая вызов. — Обещаешь? — прошептала она, и в её глазах вспыхнул тот самый безумный блеск, который всегда появлялся перед тем, как мир вокруг них взрывался в огне. Её пульс под его пальцами участился, но не от страха — от возбуждения. Они оба знали,что их вражда никогда не закончится мирно. Парень резко разжал пальцы, будто её кожа внезапно обожгла его. Без единого слова развернулся и зашагал к двери, оставив за спиной отражение Се ми в зеркале – её улыбка в рамке позолоты казалась сейчас особенно ядовитой. — Увидимся на игре, — донесся её голос, нарочито сладкий, с лёгким вызовом в интонации. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задрожали флаконы на полке. Се ми наконец отвела взгляд от зеркала, медленно потирая покрасневшее запястье. В тишине уборной её смешок прозвучал особенно звонко – будто разбился хрустальный бокал. Где-то за стеной уже стихали его шаги.