Утони во мне

      Ещё в далёком детстве Лео любил прыгать в реку. Каждый раз он уговаривал меня поплавать вместе, но я отказывался. До тех пор, пока капли, разлетевшиеся со стороны реки, не капали на мою одежду. Тогда моему терпению приходил конец, и через пару минут я спускался вниз, но останавливался. Вода окружала мои щиколотки, и уже от этого мутнело в моих глазах. Но Лео всегда брал меня за предплечье и уводил в середину реки. Моё сердце сжималось от одной лишь мысли, что я могу утонуть. И так каждый раз. И каждый раз он меня успокаивал, когда мы стояли в реке по колено.       Мы росли, Лео менялся, начал заниматься спортом, боксом, но это было не моей стезей. Меня привлекала стрельба, охота и лесная тишь.       Телосложение Лео заметно с годами поменялось: из худого – в стойкое, сильное, – а я лишь когда-то слегка схуднул, но остался полным. Но это для меня было неважно. Важнее был он.       В семье на меня возлагали большие надежды, в то время как Лео был каким-то позором. Но именно в Лео я видел потенциал; когда я стану доном, я предложу ему стать моим консильери. Это он выручал меня из передряг, был мозгом, и это я научил его стрелять, а в будущем мои связи не раз выручали, и так я стал руками. Мы постоянно вмести в юности проводили время под деревьями, играя, а позже напиваясь уже чуть в старшем возрасте лимончелло и обмениваясь влюблёнными, слегка томными взглядами.       Река, снова река. Я старею, но всё так же боюсь утонуть. Не знаю, откуда это исходит, но мне всё ещё страшно лезть в водоемы. Я приподнял голову, стараясь отвлечься, но взгляд вцепился в Лео. Он сбросил с себя рубашку в траву, и я, как юноша, слегка покраснел, заворожённый всё ещё крепкой спиной. А нам же скоро пятьдесят. Затем он скинул с себя штаны, туфли, носки и даже трусы и плюхнулся в воду, обрызгав меня, берег и остатки одежды. А я стоял, словно заворожённый. Крепкое телосложение, пусть и поменявшееся с годами. Будто греческая статуя. Всё такой же прекрасный... Прекрасный... Я горю. Я горю? На меня нахлынули воспоминания, как я с ним жил, целовался, гулял по саду и многое другое. Затем я полюбил Серафину и не знал, что с этим делать. Тогда я снял Лео отдельную квартиру, а Серафине не стал ничего объяснять: вдруг она ничего не поймёт. Тогда наши с Лео отношения прервались, это стало просто дружбой, но с легкими превилегиями, но я всегда ловил его долгий, пристальный взгляд.       "Ты что делаешь?! Мы же рыбачить собирались", – опомнился я, хлопнув глазами.       Лео сщурился, заулыбался, приподнимая бровь. Как всегда. Такая хитрейшая и при этом мягкая улыбка заставляла терять рассудок.       "Почему бы просто не поплавать? Давай ко мне, Фрэнки. Как тогда."       Фыркнув, я сложил руки, – и снова капли воды на моей одежде. Я искосо посмотрел на него, слегка отворачивая голову, но с выдохом сдался.       "Ладно, как знаешь, что это плохая затея."       "Какая разница, не далеко ведь!"       И я снял с себя всю одежду. Никогда не считал себя красавцем, а каким-то... Красила меня только одежда. Я ступил аккуратно в воду. Он засмеялся и подплыл ко мне, подавай руку, и мы стали спускаться. Моё сердце заколотилось набатом, а в глазах начало темнеть и рябить.       "Я утону, Лео, я утону."       "Мы по пояс стоим, Фрэнки, блять."       Я вздохнул и нахмурил брови, Лео улыбнулся в ответ, и я засмеялся. Действительно, по пояс, а мне всё ещё страшно. Но он повёл ещё дальше, где наши плечи омывала вода. Вот тогда я почувствовал страх.       "Лео, я..."       "Мы не утонем, Фрэнк. Доверься мне."       И правда, не тонем.       Лео опять брызнул меня водой, и моё выражение лица сменилось: я улыбнулся, – и брызнув в него в ответ. Мы засмеялись. Я подплыл, чтоб его обнять, но мы свалились в воду. В висках сильно стучало, казалось, что вот, конец, но мы резко выплыли обратно благодаря Лео.       "Так, успокойся, я здесь, малыш" он хлопнул легонько по щеке. "Ты как?"       Мои глаза уставились в воду, но я поднял голову и кивнул. Но это "Малыш" каждый раз ласкало меня и перехватывало моё дыхание. Губы просились целовать. И я не сдержался. Я схватил его за плечи, и увидел тот самый знакомый взгляд.       "Не боишься утонуть во мне?"       И я резко прижался к его губам, чуть прикусив в нижнюю. Прижался всем телом, чтоб прочувствовать всего его. Что-то упёрлось мне в бедро.       "Надеюсь, у нас двоих нет пистолета, а?"       Хитрый кошачий взгляд, ох, как же ты меня сводишь с ума, Лео. Он вторгся в мой рот своим языком, словно перехватывая инициативу, и я был в восторге. Мои руки опустились ниже: с плеч на талию. Но что-то щёлкнуло в моей голове.       "На прибрежье, живо!" погрубел мой голос. Я боялся утонуть: не в ласках, а в воде. Лео приобнял меня и мягко поцеловал в щёку.       "Мы продолжим здесь, просто найдём, где опереться."       Небольшой камень стоял посреди реки. Прекрасно! Я вздохнул, и Лео взял меня за руку.

***

      Его руки скользнули по моему телу, обрисовывая каждую складку. Его губы целовали мою грудь, живот, а затем, раздвинув мои бедра, он принялись их усыпать. Всё ближе. Всё ближе. Ох, Лео, знал бы ты, что у меня на уме! Его губы, его губы, о, боже, что ты делаешь? Его язык прошёлся по всей моей длине, причмокивая около головки. Он осыпал поцелуями весь мой член, игрался с ним, как ему заблагорассудится, а я стонал, лишь стонал, вцепившись в его волосы, когда он начинал брать в рот. То мягкие, то резкие толчки, как его язык скользил по моему члену, я не могу это описать! Dio mio, я скоро кончу.       "Лео... Лео... Лео..." шептал я, глотая воздух, будто в последний раз.       "Лео!" и тут я кончил, залив его рот спермой. Он отплыл и заулыбался, глотая и умывая лицо.       Я спустился и подплыл к нему. Рука сразу вцепилась за мошонку, перебирая. Ох этот хриплый стон, мягкий довольный взгляд, как же хочется довести его до полного изнеможения. Я потянул обратно к камню и стал обцеловывать его бедра, низ живота, играя с мошонкой, иногда посасывая её. Он вздыхал, хрипел, это была точно музыка. Я смазал пальцы и потихоньку ввёл их внутрь. Совершенно аккуратно, давая ему привыкнуть. Раз толчок, два, три... Мои губы касаются его ствола, я причмокиваю каждый сантиметр, чтоб потом жадно проглотить, извести до последнего вздоха, крика, стона, чего угодно. "Фрэнки!" О боже, не останавливаяся, своди меня с ума. Вторая рука надавила ему на его торс, поглаживая. Я всё пытался довести Лео до края. И с последнем хрипом он кончил, дрожа на этом чёртовом камне. Мы переглянулись. Оба уставшие, и его хитрая довольная улыбка.       Я подтянулся к нему и мягко поцеловал.