love insurance

У Бомгю срабатывает будильник, и пронзительный рингтон кричит прямо ему в уши. Раздражённый недостатком сна (следует признать, что он поздно лёг вчера ночью, потому что смотрел сериал с Субином), он выключает будильник и садится. Боковым зрением он видит торчащие пряди своих каштановых волос, но даже не удосуживается их пригладить. Субин и Кай точно видели его и в худшем состоянии. Когда он направляется на кухню в поисках кофе, он не застаёт никого из своих соседей в гостиной, а двери в комнаты обоих закрыты. Субин, скорее всего, ещё спит: его смена в больнице начинается только в полдень, а Кай, наверное, уже ушёл на свою смену в кафе. В квартире царит приятная тишина, когда Бомгю включает кофеварку и ставит под неё свою кружку. Выпить кофе, принять лекарства, почистить зубы, сходить в душ, одеться, поехать на утренние пары. Распорядок дня Бомгю доведён до совершенства. Предположительно, сегодня в больнице они собираются наблюдать за удалением желчного пузыря, что было бы интересно, если бы оно действительно состоялось. Иногда наглядные занятия отменяются в последнюю минуту, если у хирурга появляются неотложные дела. Бомгю рассеянно листает твиттер, фыркая на твит, который ему прислал в дм Ёнджун, прежде чем отправить язвительный ответ. Его старший брат, скорее всего, тоже уже проснулся, вероятно, делает завтрак или зависает с Тэхёном в спортзале, прежде чем пойти на свою скучную корпоративную работу. Не то чтобы медицинский университет менее скучный, но хотя бы становление педиатром в ближайшие 10 лет звучит весело. Он слышал уже кучу историй Субина за время его пребывания в ординатуре. Он только выходит из душа и всё ещё стоит в полотенце, когда на телефон приходит новый имейл. Он смотрит на него и узнаёт почту отправителя — универский электронный адрес. Очевидно, операция на желчном пузыре отменилась. Стараясь не слишком радоваться перспективе иметь свободное утро, Бомгю думает вернуться в постель. Может, он посмотрит ещё один эпизод сериала или полистает твиттер, пока не заснёт. Если подумать, его ноутбук всё ещё подключён к телевизору в гостиной. Значит, твиттер. Его глаза закрываются где-то после пролистывания омерзительно пошлого твита о Чонгуке из BTS (быть подписанным на Ёнджуна — значит видеть неприятные вещи в ленте против своей воли), и он не просыпается, пока не слышит, как Субин шаркает на кухне. Он проверяет свой телефон. 12:04, 13 декабря. Ровно три месяца до его дня рождения. Бомгю в панике вскакивает с кровати. Три месяца до его дня рождения. Ему пиздец, абсолютный и полный, из-за капризов американской фармацевтической промышленности. Почему это не пришло ему в голову раньше? Он звонит первому человеку, о котором может подумать. Хочется надеяться, что сегодня Ёнджун с Тэхёном обедают в своей понтовой квартире в центре города, а не едят в офисе какой-нибудь салат по завышенной цене. — Алло, — на экране появляется лицо Ёнджуна, подносящего ко рту кусочек капусты. Бомгю узнаёт картину на стене в обеденной зоне квартиры брата. Он одет в вязаный жилет в ромбик поверх рубашки с воротником и галстуком, на носу у него очки в металлической оправе. — Хён, — говорит Бомгю, слегка запинаясь. — Сегодня 13 декабря. Брови Ёнджуна сводятся вместе, губы вытягиваются уточкой, показывая его замешательство. — Да, я знаю. — Мне 25, хён, — говорит Бомгю. Это, по-видимому, не помогает Ёнджуну понять, что он имеет в виду, но мозг Бомгю работает так быстро, что его рот едва успевает за ним. — Мне почти 26. — Да, это я тоже знаю. — Нет, в смысле… Меня выкинут из твоей медстраховки через три месяца. В фейстайм-звонке повисает тишина. Кусочек капусты падает с вилки Ёнджуна обратно в тарелку. — Дерьмо. Ты раньше не понял?! — Нет! — кричит Бомгю. — Когда бы я должен был это понять, если мне поставили диагноз, когда я учился на курсах! Мне оставалось шесть месяцев до окончания подготовки перед поступлением в вуз, и было уже слишком поздно менять своё решение… Ёнджун снова ругается, закидывая в рот кусочек салата и агрессивно его жуя. Угол обзора камеры меняется, придавая довольно непривлекательный вид его подбородку. Скорее всего, он что-то печатает в телефоне. Обычно Бомгю бы заскринил его и использовал фото в качестве шантажа, но сейчас он слишком занят схождением с ума, чтобы об этом думать. — Блять. В УКЛА нет страховки для аспирантов. — Я в таком дерьме, — стонет Бомгю. — Мне придётся бросить учёбу и работать на ёбаной корпоративной работе. Я же не могу работать на двух работах, а в следующем году я поступаю в ординатуру. США собираются потерять одного из, чёрт возьми, лучших педиатров мира из-за своей дерьмовой государственной политики. Почему у нас не может быть всеобщей доступности здравоохранения? Во всех других странах она есть, и их системы здравоохранения ничем не хуже нашей, если не лучше… — разглагольствует Бомгю, хотя Ёнджун, похоже, не слушает его. — Тебе нужно либо уехать из страны, либо жениться, — угрюмо говорит Ёнджун. В его очках отражается маленький белый прямоугольник экрана. — Ну, по крайней мере, это два наиболее приемлемых варианта. Получение медицинской страховки и фармстрахования будет стоить очень дорого, и ты, вероятно, всё равно должен будешь платить большие суммы за свои лекарства. На этом сайте сказано, что многие планы медицинского страхования также повышают тарифы, если ты часто ходишь к врачам. — Я не могу уехать из страны и вместе с этим окончить медицинский, я с таким же успехом могу бросить учёбу, — Бомгю так сильно волнуется, что потеет, а ведь он только что вышел из душа. — Не хочу тебя расстраивать, хён, но никто не возьмёт меня в мужья. Я в полной заднице. — Я возьму, — Бомгю чуть не роняет свой телефон, когда слышит голос Тэхёна. Он не знал, что младший сидит там с Ёнджуном, но предполагает, что это имеет смысл. Ёнджун и Тэхён живут в паре блоков от офиса, так что им довольно удобно обедать дома. — Я работаю в той же компании, и твой план страхования никак не изменится. Это же сработает, так ведь? — Да, — отвечает Ёнджун, поворачивая телефон так, чтобы было видно лицо Тэхёна. Тэхён выглядит собранным в своём обычном светло-сером костюме и деловом галстуке, на шее всё ещё висит голубой ремешок компании. Его чёрные волосы аккуратно уложены, и он машет в камеру, когда видит Бомгю. — Привет, Бомгю-хён. Я возьму тебя в мужья, проблема решена. Бомгю таращится на него несколько секунд, тупо уставившись в свой телефон. — Я… Ты не можешь этого сделать. — Почему? — Тэхён кладёт в рот полную ложку чего-то, похожего на томатный суп. — По сути, это же просто набор юридических документов. — Нет, в смысле, мы будем женаты, — подчёркивает Бомгю. — Типа… я буду твоим мужем. Тэхён смеётся: — Я знаю, что значит это слово. Это просто бумажная волокита, верно? Официально мы будем женаты, но в остальном всё совершенно спокойно. Мы сможем развестись, когда ты окончишь ординатуру, если захочешь. Бомгю моргает. — Это как минимум три года. А может быть, и все пять. Ты хочешь быть… ну, не знаю, привязанным ко мне на целых пять лет? Тэхён пожимает плечами. — Звучит нормально. Ты классный чувак. Следует долгая пауза. Бомгю потирает лицо рукавом своей худи, пока Тэхён продолжает есть свой суп. — Хорошо, тогда ладно. Тэхён поднимает глаза на телефон, его глаза блестят, отражая свет изящного светильника над обеденным столом. — Хорошо, типа… ты согласен? — Ты только что предложил решить все мои жизненные проблемы. Было бы глупо отказаться сейчас, Тэхён. Тэхён хихикает. — Не все твои жизненные проблемы. Субин-хён говорил, что подача документов в ординатуру была такой стрессовой, что у него начали лезть волосы. — Это правда, — подтверждает Бомгю. — Но теперь мне хотя бы не нужно волноваться о том, что мой мозг станет дешёвой бьющейся током подделкой Пикачу, пока я подаю их.

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

Субин принимает новости примерно так, как Бомгю ожидал… то есть, совсем не хорошо. Первое, что он делает, — это звонит Ёнджуну (с телефона Бомгю! Ради бога, он просто хотел вернуться к листанию твиттера, чтобы не думать о принятых недавно жизненно важных решениях!), и у двоих старших друзей из их маленькой группы состоится тихий, быстрый разговор, который Бомгю не очень хорошо слышит, потому как делает себе вторую чашку кофе. Кай тоже принимает новости так, как ожидал Бомгю: с кучей криков, но для Кая это в порядке вещей. В четверг вечером они устраивают импровизированную встречу у Ёнджуна и Тэхёна после того, как у Субина кончается смена в больнице. Бомгю уже на месте, он приезжает забрать свитер, который случайно оставил здесь в свой прошлый приезд, а Кай так много ноет о том, что его оставят одного, пока все будут там, что Бомгю смягчается и берёт его с собой. Субин тоже очень кстати оставил у них пару домашних штанов и теперь решает за ними приехать, хотя Бомгю мог бы привезти их ему сам. Он старается не думать о том, какого рода ситуация заставила Субина оставить свои штаны в квартире его брата… Иногда уши Ёнджуна подозрительно розовые, когда он выходит из комнаты Субина после «ночёвки». Когда Бомгю и Кай входят в квартиру, Тэхён готовит. Кай мгновенно движется к плите, чтобы украсть то, что находится в сковороде, прежде чем Тэхён шлёпнет его своей лопаткой. Кай выбегает из кухни, и по всей квартире разносится его хихиканье. — Привет, хён. — Привет, Тюн, — эхом отзывается Бомгю. — Что делаешь? Пахнет вкусно. — Жареный рис, — отвечает Тэхён. — Ёнджун-хён сказал мне, что вы приедете, и я сделал на всех. Он сказал, что Субин-хён уже едет из больницы. — Странно, — бормочет Бомгю. Когда Тэхён смотрит на него, он продолжает: — Что Субин-хён написал моему брату, а не мне, ну, знаешь, его соседу по квартире. Тэхён закатывает глаза. — Разве это настолько странно? В смысле, ты знаешь, как у них всё. Бомгю сбит с толку. — Что ты имеешь в виду? Тэхён пялится на него, рис шипит в сковороде. — Ты правда не… Хотя, знаешь, неважно. Забудь, что я что-либо говорил. — Нет, погоди, ты не можешь просто… От допроса Бомгю отвлекает открывающаяся входная дверь. Кай громко и пронзительно приветствует Субина, ведя себя так, будто не видел его годами, хотя Субин буквально сегодня утром подвозил его до кафе. Тэхён выключает плиту, и они с Бомгю идут в гостиную. — Кай, я очень тебя люблю, но ты не хочешь обнимать меня сейчас, — категорически заявляет блондин. — Кое-кого на меня вырвало, ребёнок не очень хорошо перенёс пробуждение после анестезии. Я уже помылся в больнице, но могу ли я ещё раз помыться, хён? Мне всё ещё некомфортно, — Субин поворачивается на Ёнджуна с щенячьими глазами, и старший сразу же кивает. — Да. Дай-ка я найду тебе одежду, твоё полотенце всё ещё в ванной. Оба испаряются в комнате Ёнджуна, оставляя Бомгю, Тэхёна и Кая на диване. Бомгю хмурится. — Его полотенце? Почему у Субин-хёна здесь есть своё полотенце? Кай хихикает. — Если ты всё ещё не знаешь, я точно не собираюсь быть тем, кто вывалит это на тебя. Через пятнадцать минут все пятеро рассаживаются в обеденной зоне, на столе стоит чудовищного размера блюдо с жареными кусочками курицы и рисом. Кай выглядит так, будто готов съесть свою вилку. Бомгю точно слышал до этого, как урчит его живот, и Ёнджун передаёт макнэ тарелку с рисом, прежде чем берёт её сам и накладывает еду себе и Субину. Следующим блюдо берёт Тэхён, и Бомгю приходится сдержать возглас удивления, когда Тэхён кладёт две полных ложки риса на его тарелку, прежде чем берёт что-либо себе. Никому вокруг, видимо, это не кажется чем-то странным, и, когда Бомгю смотрит по сторонам, он видит, что Кай уже проглотил половину своей порции. Ёнджун берёт два кусочка риса со своей тарелки и кладёт их Субину, и младший, с полными щеками еды, смотрит на него с обожанием. Очень странно. Бомгю решает повнимательнее приглядывать за ними в будущем. — Ну, Бомгю-хён? Когда хочешь пожениться? Бомгю сразу же давится куском жареного риса, и Тэхён крепко стучит ему по спине, пока он кашляет. Кай протягивает ему стакан воды, и Бомгю удаётся ответить, когда он наконец прочищает горло. — Я думал, ты пошутил на этот счёт. — Конечно же, нет. Я не хочу, чтобы ты вылетел из университета, а ещё я не хочу, чтобы ты… ну, знаешь. Умер или типа того. — Он бы не умер, — влезает Субин. — Я использовал его снимки МРТ и ЭЭГ для задания по учёбе пару лет назад. Мой преподаватель был очарован и сказал, что он редко видит сложные парциальные припадки, возникающие вследствие внутриутробной кортикальной дисплазии без проявления других тяжёлых неврологических симптомов… — Субин-хён, — прерывает его Кай. — По-английски, пожалуйста. — Эпилепсия не причинит ему вреда, — говорит Субин. — Если он, ну, типа, не ведёт машину или не управляет вилочным погрузчиком, когда у него случается приступ. — Именно поэтому ему так долго не могли поставить диагноз, — добавляет Ёнджун, и его слова заглушаются кусочком риса. — Он просто начинает пялиться в одну точку и иногда часто моргает. А сейчас это всё контролируется лекарствами. Он может водить совершенно безопасно. — Ох, — говорит Тэхён с облегчением. — Это хорошо. Я правда волновался. — Всё ещё хочешь, чтобы я был твоим мужем? — хихикает Бомгю. Он возится с вилкой, когда Тэхён кивает. — Что? Ты не можешь говорить серьёзно. — Совершенно, — отвечает Тэхён. — Было бы плохо, если бы ты внезапно отключился во время приёма с пациентом, или, типа, посреди шоссе. Нам, наверное, нужно будет жить вместе. Тебя устраивает? — Чт… Эм, да, конечно, устраивает, — запинается Бомгю. — Но ты не хочешь, ну, знаешь… жениться на ком-то, кого на самом деле любишь? Глаза Тэхёна внезапно опускаются на тарелку перед ним, и он издаёт неопределённый звук. — Честно говоря, я не сильно переживаю об этом. Думаю, шансы найти кого-то другого довольно малы. — Ладно, — медленно говорит Бомгю. — Если ты уверен. Наша аренда заканчивается в январе, я могу завтра начать искать квартиру. Тэхён наклоняет голову. — Ты не хочешь просто жить здесь? Ты можешь поменяться с Ёнджун-хёном, уверен, он будет только рад… В смысле, уверен, он не будет против жить с Субин-хёном и Каем. — Погоди, — вскрикивает Кай. — Эй, ты не можешь заставить меня быть третьим коле… — Это замечательно! — громко прерывает Ёнджун. — Мы просто поменяемся местами, Гю. — Э, универские стипедии не маленькие, и всё такое, но я не думаю, что могу себе позволить эту квартиру, — говорит Бомгю. — Мы буквально в центре города. Я бедный студент, помните? Тэхён быстро мотает головой. — Не волнуйся об этом. Зарплата технологической компании. — Абсолютно точно нет, — протестует Бомгю. — Ты уже и так предлагаешь мне выйти за тебя замуж, я не могу стать ещё и твоей содержанкой. — Фу, гадость, мы можем не говорить об этом, пока я ем? — ворчит Ёнджун. — Если вы собираетесь заключать такую сделку, обсуждайте её в свободное время. — Ты и так будешь его содержанкой в глазах всезнающих владельцев медицинского страхования, — указывает Субин. — Единственное, что я знаю, — это то, что, если бы горячий парень предложил мне выйти за него и платил за меня аренду, я бы сказал «да», не раздумывая. Ёнджун сразу же как будто задумывается над этим высказыванием. Бомгю только начинает складывать два и два, как Тэхён говорит то, что заставляет все мысли, когда-либо появлявшиеся в его голове, испариться. — Круто. Хочешь пожениться, типа, в конце февраля или в начале марта? Конечно, всё как будто в последний момент, но я надеюсь, что три месяца — это достаточно, чтобы организовать всё, что возможно. Моя сестра уже создала доску в пинтересте. — Создала что? — Бомгю сразу представляет ужасные картинки двухъярусных ванильных пирожных с парой маленьких фигурок наверху и фотографии отвратительных приглашений, написанных витиеватым шрифтом. — Я думал, это будет свадьба типа пришли-в-ЗАГС-и-просто-расписались, а не… — Она была очень взволнована, когда я ей сказал, — говорит Тэхён. — И, знаешь, я подумал, что, раз уж свадьба бывает лишь однажды… Ну, надеюсь, лишь однажды, наверное, можно устроить хотя бы что-то вроде вечеринки. — Вечеринки? — ахает Кай. — Я могу быть свадебным диджеем? — Ладно. Вечеринка — да, но ты как диджей — абсолютно точно нет, — прищуривается Бомгю, глядя на макнэ по другую сторону стола. — Даже если это свадьба ради страховки, я не собираюсь выходить замуж под интро из «Атаки титанов». Кай выглядит очень расстроенным, а Тэхён достаёт свой телефон. — Круто. Я скину тебе ссылку на доску в пинтересте. Судя по всему, у её подружки есть виноградник, так что она думает, что сможет найти нам площадку, хотя и осталось всего три месяца.

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

На Рождество Бомгю остаётся только с Ёнджуном, как это было всегда с момента, когда ему исполнилось шестнадцать. Остальные трое разъехались по домам, чтобы провести Рождество со своими семьями, так что Ёнджун просто поселился в комнате Субина и остался в квартире Бомгю на неделю. Его брат громкий и надоедливый, если с ним жить, но Бомгю втайне обожает его. Однако он скорее умрёт, чем признается в этом Ёнджуну в лицо. Бомгю удивлён, когда Тэхён возвращается раньше, прибывая в Лос-Анджелес в канун Нового года. Он говорит что-то о том, что ему нужно выполнить кое-что по работе, хотя Бомгю уверен, что большую часть его работы можно сделать удалённо. На Новый год они идут в рёберную, и Тэхён успешно отбирает у Ёнджуна счёт, прежде чем оплачивает его своей картой. Бомгю даже не пытается: он видел много развратных видео с утренних тренировок Ёнджуна и Тэхёна и думает, что, возможно, ему не стоит рисковать и получать травму, которая существенно повлияет на его жизнь. На следующий день после Нового года Бомгю должен пойти наблюдать за ходом операции в местной больнице, потому что, видимо, разорванные вращательные манжеты плеча не заботятся о традиционных праздниках. Читая имейл, он думает, что на операционном столе мог бы быть он сам, если бы он был достаточно глупым, чтобы правда попробовать сразиться с Тэхёном в битве в рёберной, как это сделал Ёнджун. Он уже одет, и до выхода из дома остаётся пять минут, когда он получает новый имейл. Операция отменена. С облегчением выдыхая, Бомгю натягивает пару спортивок и направляется обратно в кровать. Он пролистывает несколько уведомлений (ему правда стоит заблокировать Ёнджуна в твиттере во имя сохранения своего рассудка) и заходит в доску в пинтересте. Он бегло проглядел её, когда Тэхён скинул ему ссылку, но количество картинок как будто бы значительно увеличилось за эти недели. По-видимому, старшая сестра Тэхёна немного перестаралась с идеями цветочной композиции, и Бомгю переключается на сообщения, чтобы сказать об этом Тэхёну. тюн: Да, именно это я ей и сказал. Хотя я уже связался с парочкой флористов, и они сказали, что смогут сделать два или три центральных украшения в кратчайшие сроки. Я: погоди, ты связался???? тюн: Конечно. Ещё моя сестра уже несколько дней достаёт меня с примеркой костюма. Она говорит, что подгон под размер может занять много времени. Это начинает всё меньше походить на обычную свадьбу двух бро и всё больше на очень даже настоящую свадьбу двух влюблённых, но Бомгю предполагает, что должен позволить сестре Тэхёна жить её мечтами. В конце концов, Тэхён делает ему огромное одолжение, и потакание его сестре не причиняет вреда Бомгю. Хотя, может быть, его кошельку — да. Я: окей я подумаю может я смогу заставить ёнджун-хёна сходить куда-нибудь поискать костюм. я хз я об этом вообще ничего не знаю так что надеюсь что его знание корпоративной одежды сыграет нам на руку тюн: Я уверен, что ты будешь выглядеть великолепно, несмотря ни на что. Я не волнуюсь. тюн: Разве ты не должен сейчас наблюдать за операцией? Я: да но её отменили. откуда ты знаешь? тюн: Ты сказал мне вчера за обедом. Я: чёрт честно говоря я как-то забыл. ну знаешь слишком много соджу тюн: Я помню всё, что ты мне говоришь. Что ж. Бомгю понятия не имеет, что на это ответить, поэтому оставляет переписку открытой и кидает телефон на прикроватную тумбочку, прежде чем вылезает из кровати. Половина его вещей уже бессистемно запихана в коробки, стоящие по всей комнате, и он точно знает, что большая часть вещей Ёнджуна сейчас находится в комнате Субина. Субин возвращается завтра, так что Бомгю нужно переезжать. Несмотря на то, что Субин определённо питает слабость к Ёнджуну, Бомгю не думает, что его сосед (теперь, он полагает, уже бывший сосед) будет благосклонно относиться к постоянно находящейся в его шкафу одежде четверых людей. Бомгю фальшиво насвистывает себе под нос, когда бросает в коробку последнюю пару кроссовок, а сверху наугад кладёт пару курток. Субин сегодня забрал машину в больницу, так что Бомгю вынужден либо забрать её обратно, когда смена старшего закончится, либо убедить Ёнджуна пару раз съездить туда-сюда между их квартирами во время обеда. Ему хотя бы не нужно волноваться о перевозке мебели. В дверь квартиры стучат. Бомгю в замешательстве выходит из своей комнаты и идёт открывать. Может быть, Кай случайно оставил дома свои ключи, когда утром уходил на работу. Хотя в почтовом ящике Бомгю явно недостаёт нервных сообщений и плачущих эмодзи, которые обычно сваливаются на него, когда младший забывает ключи. Когда Бомгю открывает дверь, по другую сторону стоит Тэхён. Он одет в худи, и не похоже, чтобы где-то был рабочий шнурок. — Чт… Тэхён, что ты тут делаешь? — Ты вчера сказал, что переживаешь из-за сборов, — отвечает Тэхён. — Я сказал боссу, что беру выходной. Я на машине. — Ты не можешь… нет, — спорит Бомгю, когда Тэхён поднимает свой брелок. — Мы не будем впихивать всю мою херню в Лексус. — Конечно же, мы будем, — легко говорит Тэхён, проходя мимо Бомгю в его квартиру. — Я знаю, что ваша машина у Субина, я видел её с утра у Кая в инстаграм-сторис. Знаешь, в той самой, где они очень громко пели Джастина Бибера в старбакс-авто. Он оценивающе осматривает коробки и неаккуратно раскиданные вещи в спальне Бомгю. — Вообще, выглядит достаточно легко. К обеду точно закончим. Перевозка содержимого своей жизни в квартиру Тэхёна ощущается странно по-домашнему. Тэхён не позволяет Бомгю нести что-либо тяжелее лампы с прикроватной тумбочки, и в итоге по большей части всё заканчивается тем, что Тэхён ходит туда-сюда к машине с высокими стопками коробок, пока Бомгю пытается убедиться, что он ничего не забыл. Конечно, не то чтобы это имеет хоть какое-то значение, так как он может с лёгкостью приехать сюда сам или заставить брата привезти ему забытую вещь. Бомгю в последний раз окидывает взглядом то, что раньше было его комнатой, в которой не осталось ничего, кроме кровати, комода и прикроватной тумбочки. Несомненно, Ёнджуну придётся немало потрудиться, чтобы втиснуть одежду троих человек в комод и крошечный шкаф. Вообще-то, это правда славное место, и Бомгю думает, что, может быть, будет скучать по опухшему лицу Субина по утрам или по крикам во время полных духа соревнований игр в Марио Карт с Каем. Он слегка трясёт головой, чтобы очистить свои мысли. Тэхён открывает для него пассажирскую дверь, и Бомгю морщится, когда смотрит на заднее сиденье. Коробки надёжно закреплены, но он уверен, что углы врезаются в кожаную обивку салона и, вероятно, царапают сиденья. Хотя Тэхёну, похоже, всё равно. Он садится на водительское место и пристёгивается, легко похлопывая Бомгю по предплечью. — Прекрати переживать. Я практически слышу, как твой мозг наворачивает круги. Ты студент медицинского, ты прекрасно знаешь, как плохо стресс влияет на твой организм. Плюс, дешёвая подделка Пикачу, и всё такое. — Ты уверен, что всё нормально? — спрашивает Бомгю. — Я обо всём вообще. Я, переезжающий к тебе, мы, собирающиеся пожениться, и… — Я попросил тебя выйти за меня замуж, — напоминает ему Тэхён. — Я бы не стал предлагать, если бы не был уверен. Бомгю смотрит на лицо Тэхёна. Они знают друг друга уже несколько лет, достаточно много, чтобы Бомгю смог почувствовать, если младший врёт. На его лице нет ни капли смущения, только непоколебимое спокойствие, пока он следит за дорогой перед собой. Бомгю всегда считал, что профиль Тэхёна красивый… Невероятно большие глаза, высокая переносица, острая линия челюсти. Что-то сжимается у Бомгю в животе, и он заставляет себя тупо пялиться в окно со стороны пассажирского сиденья. Ему это кажется ироничным. Всего через пару недель они поженятся, и только сейчас он чувствует, что, возможно, задержал взгляд слишком надолго.

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

Следующий месяц проносится у Бомгю перед глазами. Второй семестр уже надирает ему задницу, а ведь сейчас только начало февраля. Распаковка и раскладывание вещей, прежде чем он, наконец, почувствовал, что обустроился, заняли у него недели: он делал это между возросшей учебной нагрузкой в универе и всеми исследованиями, которые ему теперь приходилось включать в заявки на поступление в ординатуру. Он определённо жалеет, что не сделал более организованный переезд, пока у него было свободное время после Рождества. Поэтому у него в голове едва ли есть место, чтобы волноваться о чём-то настолько пустяковом, как свадьба, и в большую часть дней он засыпает, как только его голова касается подушки. Это очень похоже на ту рутину, которая у него была раньше, не считая того, что Тэхён всегда ждёт его с чашкой кофе за столом на кухне по утрам или готовит что-то, когда Бомгю возвращается с пар по вечерам. У него всегда есть готовая чашка кофе и для Бомгю, и они обычно вместе ужинают за столом под изящным светильником. Если бы над головой Бомгю не тикали невидимые часы судного дня, отсчитывающие минуты до 13 марта, он бы почти мог притвориться, что они просто обычные старые соседи. — У Тэхёна завтра день рождения, — говорит Субин, пока они сидят в библиотеке кампуса. Бомгю слушает вполуха, рассеянно печатая на своём ноутбуке, пока Субин тратит время до следующей пары и в основном досаждает Бомгю. — Я знаю, — отвечает Бомгю. Он просматривает оглавление учебника, лежащего перед ним на столе, на предмет подходящих определений, но ничего не находит. Что ж, значит, гугл. — Что планируешь для него? — Э, я купил ему пару крутых футбольных кроссовок, о которых он говорил на прошлой неделе. А что? Субин не отвечает в течение секунды, и, когда Бомгю отрывает взгляд от ноутбука и смотрит на старшего, он видит, что лицо Субина искажено отвращением. — Ты даришь ему кроссовки? — Что?! — защищаясь, спрашивает Бомгю. — Я сказал, что это крутые кроссовки! Он буквально сказал мне, что хочет их, это была идеальная возможность… — Я не знаю, — размышляет Субин. — Не думаешь ли ты, что тебе стоит сделать что-то более… особенное? — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Бомгю. Неврология такая тупая: зачем он исследует отчёты пациентов о симптомах, которые буквально есть у него самого? Разве его собственное мнение не достаточно хорошее? — Он твой жених. Это полностью останавливает мысли Бомгю. Он пялится на Субина, сидящего по другую сторону стола, блондин рассеянно прихлёбывает свой айс американо. Проходит много времени, прежде чем у Бомгю получается сказать что-то связное: — Ты думаешь, что он… ожидает чего-то? — Скорее всего, нет, — пожимает плечами Субин. — Ну, в смысле, зная его. Он будет рад даже тому, что ты просто вспомнишь. Бомгю в отчаянии вскидывает руки в воздух. — Тогда зачем ты меня так пугаешь?! Хён, если ты хочешь увидеть пример пациента с внезапной остановкой сердца, просто вернись в грёбаную больницу… — Я просто говорю, что было бы славно, если бы ты сделал что-то другое в этом году, — прерывает его Субин, перемешивая трубочкой свой американо. — Раз уж он спасает твою жизнь и всё такое. Бомгю падает лицом на свой ноутбук и стонет. Издаваемые им звуки страданий не кажутся даже отдалённо неуместными, и никто из других студентов даже глазом не ведёт. Следующие его слова заглушаются ноутбуком. — Если ты собираешься быть таким загадочным и странным, то не надо. О чём бы ты ни пытался тонко намекнуть, просто выкладывай, хён. Мой мозг уже стал однородным пюре после прочтения пятидесяти пяти страниц отчётов о симптомах. Субин вымученно вздыхает. — Пригласи его на ужин, Гю. Спроси, как у него дела на работе, как семья, о чём угодно. Он всегда думает о тебе, знаешь? Не помешало бы немного ответить взаимностью. Бомгю открывает и закрывает рот, как золотая рыбка. — Я и так. В смысле, мы постоянно ужинаем вместе. Его проектный менеджер — ублюдок, а лимонное дерево его мамы даёт столько лимонов, что она начала рассылать их всей семье. У нас в морозилке лежит уже двенадцать штук. Субин в изумлении бьёт себя рукой по лбу. — Ты невозможен! Совершенно и абсолютно невозможен. Ты намеренно ведёшь себя как тупица? — он обвиняюще тыкает пальцем в сторону Бомгю. — Кто сделал для тебя кофе этим утром? — Тэхён, — отвечает Бомгю. Очевидно. — А кто привёз тебя сюда, хотя ты мог просто поехать на автобусе? — Тэхён, — Бомгю понятия не имеет, к чему ведёт Субин, но шея старшего становится всё краснее с каждой секундой. — Кто сделает для тебя ужин сегодня и кто помнит всё, что ты не любишь, даже без необходимости переспрашивать? — …Тэхён. — Вот видишь! — кричит Субин. — Он постоянно делает что-то для тебя, ему нравится делать что-то для тебя! Ради бога, он предложил тебе выйти за него замуж. Почему, ты думаешь, он сделал это? — Потому что… Ты только что сказал, почему, нет? — Бомгю чувствует, как его превратившийся в пюре мозг бесполезно хлюпает в его черепе. — Ему нравится делать что-то для меня. Выражение лица Субина отражает что-то вроде жалости. — Ты правда не понимаешь, да? — Понимаю что? Он что-то сказал тебе? — внутри Бомгю начинает разрастаться паника. — Он просто пытался быть вежливым? Мне следовало отказаться? — Нет! Просто… попробуй, пожалуйста, Бомгю, — Субин выглядит так, будто постарел на пять лет с момента, как сел за стол напротив Бомгю со своим отвратительно огромным айс американо. — Ответь взаимностью. Не позволяй Тэхёну думать, что он делает это всё для кого-то, кто не сделал бы этого для него. Только если… — Субин замолкает со вспышкой ужаса в глазах. — Только если тебе правда не всё равно? — Что?! Нет, это не… Мне не всё равно на него, хён, конечно, нет, — предложение каким-то образом выходит мягче, чем Бомгю того хотел. Даже намёк в вопросе Субина заставляет его чувствовать себя плохо. Субин отклоняется на спинку своего кресла. — Тогда покажи ему это, — тихо говорит он. — Это всего лишь один день.

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

Этим вечером Бомгю слишком остро ощущает присутствие Тэхёна. Когда Бомгю входит в кухню, младший перемешивает что-то на плите и подпевает песне BTS, играющей из колонки на подоконнике. На нём больше нет его куртки, и его широкие плечи выглядят подтянутыми даже сквозь белую рубашку с воротником. Её рукава закатаны и показывают его предплечья, и Бомгю внезапно ошеломлён. Тэхён красивый. Конечно, Бомгю знал об этом и раньше, но что-то в разговоре с Субином пробудило в нём эмоцию, которую он не может назвать, когда смотрит на то, как Тэхён аккуратно отправляет нарезанный кубиками лук с разделочной доски в кастрюлю. — Привёт, хён, — здоровается Тэхён, когда замечает, что Бомгю тупо стоит около столешницы. — Ты в порядке? Выглядишь… как будто с тобой происходит штука с дешёвой подделкой Пикачу. — Ты горячий, — выпаливает Бомгю, а затем бьёт себя рукой по губам. — Погоди, нет! Я не это имел в виду. В смысле… ты правда горячий, но это, типа… э… объективное замечание. Просто как, знаешь… факт. — Ох, — говорит Тэхён. Его глаза такие большие, кожа отдаёт тёплой карамелью в свете розового заката из кухонного окна. Его губы дёргаются, будто он собирается сказать что-то ещё, но затем передумывает. — Спасибо, хён. — Э, да, — бормочет Бомгю. — Я не хотел… прости. — Нет, всё в порядке, — легко говорит Тэхён. — Ты тоже горячий. Бомгю ощущает, как во всём его существе происходит короткое замыкание, и он не может остановить слова, слетающие с его губ. Как будто слова Субина вторглись в его тело и заставили его сойти с ума. — Пойдём со мной на ужин. Тэхён как будто теряет дар речи, и Бомгю слышит крошечный вдох. Его глаза бегают по лицу Бомгю, рот слегка приоткрыт, и он сглатывает. — Но я готовлю ужин прямо сейчас. — Нет, я имею в виду завтра. На твой день рождения. Мы можем пойти в тот итальянский ресторан, который тебе нравится. — Ладно, — Тэхён поворачивается обратно к плите с очаровательной улыбкой на лице. — Звучит весело. — Хорошо. Я… прости, — снова говорит Бомгю, выдыхая. — Я не знаю, что со мной не так. — Нет, всё в порядке, — мягко отвечает Тэхён. — Мне нравится.

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

Почему выбор наряда внезапно становится таким волнительным? Тэхён видел Бомгю в пижамах, в окончательно испачканных спортивках с пятном от соевого соуса, когда ему до последнего было слишком лень их стирать, в уродливых голубых халатах, которые он был вынужден носить, когда ходил в больницу наблюдать за действиями врачей. Это повседневно, обычный ужин, чтобы отметить день рождения Тэхёна в прохладный вечер вторника. Не то чтобы ему нужно кого-то впечатлить. Всё содержимое шкафа Бомгю оказывается разложенным на кровати. Он перемерил практически всё, но ничего не ощущается, как подходящее. Он звонит Ёнджуну. — Чё кого, — говорит Ёнджун, отвечая практически сразу же. Бомгю узнаёт диван в своей старой квартире. — Я уже подарил Тэхёну подарок сегодня на работе, не волнуйся. Субини четыре раза напомнил мне, чтобы я не забыл его, прежде чем я ушёл из дома утром. — Мне нужна помощь, — Бомгю переворачивает камеру фейстайма, чтобы показать свою кровать, и глаза Ёнджуна расширяются. — Я собираюсь на ужин с Тэхёном сегодня вечером, но я не знаю, что надеть. — Чёрт, — Ёнджун низко присвистывает, пока Бомгю разглядывает все возможные варианты одежды. — Э, ладно. Куда вы идёте? — Итальянский ресторан рядом с музеем, — отвечает Бомгю. — Мы ходили туда, когда приезжала его сестра, помнишь? — О, да. Это хорошее место. Хм-м, как насчёт вот этой рубашки на пуговицах? Ты можешь надеть её поверх футболки и с парой джинсов, или типа того. — Не знаю, я так одевался на ночь кино две недели назад. — Гю, — раздражённо говорит Ёнджун. — Вы дружите уже годы, ты живёшь с ним. Он видел тебя во всём, что у тебя есть. В любом случае, почему тебя это так волнует? У Бомгю нет ответа на этот вопрос. Обычно он не из тех, кого заботит мода, потому как наличие симпатичного лица может сгладить все недостатки. Эта причина для беспокойства намного больше подходит Ёнджуну. Почему же его это так волнует? — Как насчёт зелёного свитера с чёрной отделкой? Предложение Ёнджуна сбивает его с толку, и он бросает свой телефон на кровать, прежде чем идёт к шкафу. Тот самый изумрудный свитер, купленный много лет назад и так редко надеваемый сейчас. Он лежит в самом дальнем углу полки. Бомгю достаёт его и подносит к зеркалу. — Я знаю, что это свитер для первых свиданий, или для чего там, но ты хотя бы точно знаешь, что хорошо в нём выглядишь. Тебе очень идёт этот цвет, — голос Ёнджуна тихо и дребезжаще звучит из динамиков лежащего на кровати телефона Бомгю, и Бомгю снимает худи, в которую был одет всё это время, и переодевается в простую белую футболку и зелёный свитер. Ёнджун не солгал: он и вправду хорошо в нём выглядит. Бомгю поднимает телефон с кровати, поднося к зеркалу, чтобы Ёнджун увидел. — Да, идеально. Боже, когда ты последний раз его надевал? Ты не был на свиданиях месяцы. А может, и годы. Становится грустно, Гю, — дразнит Ёнджун. — Заткнись, — бормочет Бомгю. — Я вешаю трубку: я опоздаю в гостиную, если не закончу собираться. Ёнджун смеётся. — Повеселитесь. Он подумает, что ты самый красивый жених на свете. — Я его единственный жених, — выделяет Бомгю. — И вам, парни, пора завязывать так говорить. Тебе и Субин-хёну. Вы заставляете это всё выглядеть слишком серьёзным. — А это не так? — выстреливает в ответ Ёнджун. — Серьёзно, я имею в виду. — Хватит, — рычит Бомгю. — Вы оба — демоны, стремящиеся вызвать у меня экзистенциальный кризис. Это спокойная свадьба между двумя бро в знак протеста против больших фармацевтических компаний. — Ага, скажи это своей доске в пинтересте. После этого Бомгю вешает трубку, про себя кипя от злости, размазывает крошечную каплю подводки в уголках глаз и наносит немного блеска на губы. Раз уж он надевает свитер для первых свиданий, почему бы не придерживаться всей рутины первых свиданий. Он сомневается, что Тэхён заметит разницу.

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

— Спасибо за ужин, — говорит Тэхён, когда они едут в машине домой. На самом деле, Бомгю очень горд собой: вместо того, чтобы ввязаться в смертельную схватку с Тэхёном из-за счёта, он умудрился ускользнуть и заплатить за всё под предлогом похода в туалет. Если вы его спросите, он назовёт это гениальной идеей. — На здоровье, — радостно отвечает Бомгю. — Это место просто огонь, я уже и забыл, какие у них вкусные хлебные палочки. Тэхён хихикает, не отрывая взгляда от шоссе, по которому с рёвом проносится мотоцикл. — И за кроссовки спасибо. И за то, что приготовил завтрак, и за то, что пришёл ко мне в офис во время обеда. За всё, правда. Я не ожидал многого, учитывая, что сейчас середина недели, и все заняты, но… Это было правда славно. В груди Бомгю разливается чувство гордости. — Не за что. Я подумал, что после всего происходящего это минимум того, что я могу сделать. На мгновение между ними повисает молчание, но оно не ощущается неловким. Пальцы Бомгю барабанят по двери, из колонок играет незнакомая ему попсовая песня. Из-за светового загрязнения Лос-Анджелеса сегодня не видно звёзд, но на фоне бархатного тёмного неба белеет полумесяц. — Ты очень хорошо выглядишь. Я никогда раньше не видел этот свитер, тебе идёт. Бомгю чувствует, как краснеет от слов Тэхёна, и радуется, что в машине по большей части почти темно. — Ох. Обычно я надеваю его на первые свидания, но, очевидно… ну, знаешь, я не был на них уже достаточно давно. И, вероятно, не буду, раз мы женимся и всё такое, — он неестественно смеётся, и это звучит так неловко, что ему приходится побороть желание ударить себя по лицу. — Мои родители хотят познакомиться с тобой, — спустя какое-то время говорит Тэхён. — Они не знают, что это не… что мы не вместе в том самом смысле. Я подумал, что им будет проще принять то, что их единственный сын выходит замуж, так поздно предупредив об этом, если они будут уверены, что мы… ну, типа, безумно влюблены. — Ох, — мозгу Бомгю требуется много времени, чтобы обработать то, что он услышал, и он дёргает себя за рукав изумрудного свитера. — Да, я встречусь с ними. Хотя это и нечестно. Тебе-то никогда не придётся волноваться о встрече с родственниками со стороны жениха, — он вяло шутит. — Мои родители скорее убили бы меня, чем позволили мне выйти замуж за парня. — Поэтому вы с Ёнджун-хёном только вдвоём? Бомгю кивает, всё ещё глядя на свои руки, лежащие на коленях. — Они в целом не были прям замечательными, так что, когда они вышвырнули Ёнджун-хёна за то, что он гей, я решил, что просто уйду с ним. И, видимо, вовремя, раз через год я понял, что я тоже убеждённый гомосексуал, — это не то, о чём они часто говорят, и он чувствует, как в его желудке урчат макароны, когда на него обрушиваются воспоминания. Тэхён берёт его за руку. Он тянется через подлокотник и обвивает своими пальцами пальцы Бомгю, выводя его из задумчивости. Взгляд Тэхёна всё ещё устремлён на дорогу, лицо необычно лишено эмоций, пока он ведёт машину. Бомгю улыбается, хоть Тэхён этого и не видит.

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

Через несколько дней Бомгю просыпается поздно. Его наблюдение за операцией отменилось ещё вчера, и у него нет занятий вплоть до обеда. Просыпаться с солнцем, пылающим высоко в небе и греющим простыни, — восхитительно. Он нежится в постели пару минут, а затем решает вылезти из неё в поисках кофе. В квартире тихо, очевидно, Тэхён ушёл на работу пару часов назад. Бомгю входит на кухню в пижаме, боковым зрением видя облако своих волос. На столешнице стоит ваза, полная цветов: красные, розовые и белые цветы образуют великолепную композицию с широкой лентой посередине. Рядом с букетом лежит какая-то упаковка… Когда Бомгю подходит ближе, он понимает, что это упаковка изысканного шоколада. К верхней части приклеена записка: Бомгю-хён, Прости, что не был рядом, когда ты проснулся, но я надеюсь, что у тебя было хорошее утро. Кстати, Кай сказал, что этот шоколад очень вкусный. Поужинаем сегодня? КТХ Цветы. Шоколад. Какой сегодня день? Бомгю достаёт телефон из кармана. 14 февраля. — О боже, — шепчет он. Он неловко пытается разблокировать свой телефон, сразу же открывая сообщения с Тэхёном. Я: боже зачем ты это сделал это слишком мило Тэхён отвечает очень быстро, внизу диалога загорается маленькое окошко «печатает». Бомгю предполагает, что офисы — то ещё тёпленькое местечко. Писать во время такой работы намного проще, чем за хирургическим столом во время операции. тюн: Сегодня День святого Валентина. Я: нет об этом я знаю дурилка я о том что ты не должен мне ничего дарить. мы ничего не дарили друг другу в прошлом году. думаю что ёнджун и субин делают такие вещи просто потому что они странные тюн: В прошлом году ты не был моим женихом. Опять это слово. Почему все его используют? Разозлившись, он идёт проверить геолокацию Кая. Его голубая точка всё ещё расположена в квартире. Бомгю нажимает «позвонить». — Гю-хён! — Кай, — шипит Бомгю. — Почему ты не сказал мне, что Тэхён собирается сделать для меня что-то на День святого Валентина? Кай наклоняет голову, как щеночек, его глаза блестят, и это видно, несмотря на хреновое качество фронтальной камеры. — Я думал, что вы, ребята, делаете такие вещи; он сказал мне, что ты отвёл его на очень славный ужин в его день рождения. Ёнджун-хён и Субин-хён дарили друг другу подарки ещё даже до того, как… э… — Да, потому что у них проблемы с привязанностью, — раздражённо говорит Бомгю, проводя рукой по своим спутанным волосам. — У меня сейчас нет времени вникать в то, в каких странных отношениях они состоят. Мне нужно, чтобы ты помог мне понять, что мне, блять, сделать для Тэхёна. — О? — на лице Кая внезапно расцветает довольное выражение. — Ты тоже хочешь сделать ему подарок на День святого Валентина? — Ну, да, я пытаюсь… Субин-хён достал меня с тем, чтобы я отвечал взаимностью. Я стараюсь быть хорошим другом. — Хм-м. Какой странный способ сказать «жених». Если бы они всё ещё жили в месте, именно эти слова стали бы точкой, после которой он с боевым кличем повалил бы Кая на диван. Младший высокий, но его макаронные конечности не идут ни в какое сравнение с необузданной агрессией Бомгю. Вместо этого он ограничивается тем, что подносит своё лицо очень близко к камере и издаёт угрожающий звук. — Хюнин Кай, будь полезным, или я кладу трубку. — Ладно-ладно, — соглашается Кай. — Думаю, что Ёнджун-хён отвёз Субин-хёна в больницу после того, как свозил его на завтрак сегодня утром, так что машина должна быть здесь. Я приеду за тобой, и мы можем поехать на шопинг. — Капитализм, — с горечью бормочет Бомгю, прежде чем соглашается на предложение Кая и заканчивает звонок. Он ненавидит саму идею, но Тэхён… что ж. Он, чёрт возьми, склонен к соперничеству. Если Тэхён настаивает на том, чтобы быть хорошим женихом, у Бомгю не остаётся иного выбора, кроме как стать ещё лучше. Я: игра началась, кан тэхён

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

Четвёртое марта. Именно на эту дату они назначают свадьбу, едва успевая до дня рождения Бомгю, который состоится через девять дней. Во время позднего завтрака они обговаривают детали с семьёй Тэхёна: его родителями и сестрой, сидящими по другую сторону стола. Бомгю, конечно же, и раньше виделся с сестрой Тэхёна, но всё равно не может избавиться от чувства некоторого страха. Отец Тэхёна выглядит довольно сурово, а вот его мать невысокого роста, с кудрявыми волосами и доброй улыбкой. Как только они садятся за стол, Бомгю вспоминает, что Тэхён сказал ему в машине. Его родители думают, что они влюблены. Он придвигает свой стул ближе, чтобы их локти задевали друг друга, когда они двигают руками, а их колени соприкасались под столом. Тэхён на мгновение выглядит удивлённым, но его лицо быстро расплывается в улыбке. Бомгю чувствует, как у него перехватывает дыхание, когда Тэхён кладёт руку поверх спинки стула Бомгю, поглаживая большим пальцем его плечо, вне поля зрения своих родителей. Это заставляет нервы в животе Бомгю слегка успокоиться. Сестра Тэхёна дарит ему знающую ухмылку. Ёнджун сопровождает его в поездке за костюмом, который они выбрали ещё в январе: кремового цвета с двубортным пиджаком. Он сидит идеально, за что Бомгю благодарен: он сомневается, что у него есть время перешивать его, с учётом того, что до свадьбы остаётся чуть больше недели. Он не представляет, какого цвета будет костюм Тэхёна, и просто надеется, что их сочетание не будет выглядеть слишком плохо. — Костюм, туфли, кольцо… Подожди, у тебя же есть кольцо, так ведь? — спрашивает Ёнджун, когда они едут обратно. — Да, — отвечает Бомгю. — Оно стоит намного больше денег, чем я когда-либо кому-либо признаюсь. Ёнджун усмехается. — Хорошо. Тэхён, наверное, прожёг в два раза больше на оплату твоей аренды в этом году. — Не напоминай, — стонет Бомгю. — Каждый раз, когда я думаю о том, каким тяжёлым финансовым бременем я для него являюсь, я седею. Ты же знаешь, что он почти не даёт мне покупать продукты. — Ему нравится делать что-то для тебя, — Ёнджун включает поворотник и выруливает на выездную полосу. — Субин-хён тоже так сказал, — Бомгю теребит нитку на нижней части своей худи, пытаясь понять, как правильно сформулировать следующий вопрос. — Хён. Как ты думаешь, для него это… по-настоящему? Ёнджун моргает, смотря на Бомгю на пассажирском сидении. — В каком смысле по-настоящему? — Я не знаю, — тихо отвечает Бомгю. — Просто… После разговора с Субин-хёном я стал уделять ему больше внимания, и я понял, что он правда делает для меня всё. Как будто он проводит целый день, думая о том, как сделать мою жизнь лучше. Он слушает меня, даже когда я говорю слишком много, он запоминает всё, что я рассказываю, приносит домой маленькие подарки, просто потому что ему кажется, что они мне понравятся, и, несмотря на всё это, он никогда не просит ничего взамен. — Разве он не всегда был таким с тобой? — Думаю, так и есть, — бормочет Бомгю. — Но от этого мне ещё хуже. Что, если я упускал что-то всё это время? Губы Ёнджуна изгибаются в забавной полуулыбке. — А ты хочешь, чтобы это было по-настоящему? — Я не знаю, — снова говорит Бомгю. Распустившаяся нитка на его худи, наконец, рвётся и падает на пол машины. — Он был так счастлив в свой день рождения, что это заставило меня почувствовать себя… ужасно, честно говоря. Если всё, что нужно, чтобы сделать его счастливым, — это проводить с ним время, говорить приятные вещи и делать хотя бы половину того, что он делает для меня, то… Что я, чёрт возьми, делал всё это время? — Он счастлив с тобой, — уверяет его Ёнджун. — Просто то, что ты даёшь ему о себе заботиться, уже делает его счастливым. Бомгю качает головой. — Этого недостаточно. Я постоянно переживаю, что этого недостаточно. Я спросил его, собирается ли он когда-либо встречаться с кем-то другим, раз уж это, ну, ты знаешь, просто формальный брак, и технически это не будет изменой, и он сказал «нет». Что, если он теряет свой шанс на любовь, просто потому что он слишком славный и бескорыстный относительно своего же блага? Они стоят рядом с домом Бомгю, Ёнджун поставил машину на тротуаре рядом с одним из парковочных счётчиков. Он поворачивается к Бомгю через подлокотник и смотрит на него. — Ты ведь хочешь, чтобы он был счастлив, верно? Не беспокойся о важных вещах, просто подумай о мелочах, которые ты можешь делать для него каждый день, чтобы он улыбался. Ты знаешь его уже долгое время, и легко впасть в самодовольство, но ты всё ещё можешь научиться, — Ёнджун с ухмылкой на лице протягивает руку, чтобы растрепать волосы Бомгю. — Ты справишься. Я в тебя верю.

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

Утро четвёртого марта ясное и солнечное. Бомгю просыпается, когда Тэхён стучит в его дверь, держа в руках поднос с тостами, фруктами и кружкой кофе. Бомгю садится и безуспешно пытается пригладить волосы на голове, прежде чем Тэхён ставит поднос ему на колени. — Счастливого дня свадьбы, — говорит он. — Счастливого дня свадьбы, — отвечает Бомгю. — Давно не спишь? — Час или около того, — отвечает Тэхён. — Моя сестра начала долбить меня с восьми утра, чтобы я связался с представителем виноградника, флористом и всеми остальными, чтобы убедиться, что ничего не пойдёт не так. Конечно, всё в порядке, но иногда она больший комок стресса, чем Ёнджун-хён. Бомгю похлопывает по кровати рядом с собой, и Тэхён садится. От него приятно пахнет его шампунем и их общим стиральным порошком. Бомгю берёт клубничку, и Тэхён открывает рот. Он откусывает её, оставляя верхушку, и Бомгю выкидывает листики на поднос. Он кладёт свою голову на плечо Тэхёна. — Не могу поверить, что мы женимся. — Ты же не струсишь, правда? — шутит Тэхён. — Нет. Честно говоря, не могу представить никого лучше, за кого можно было бы выйти замуж. Тэхён улыбается на это так ярко, что Бомгю чувствует, что на время ослеп. Несколько мгновений он ошеломлён. Должно быть, в прошлой жизни он спас какое-то королевство или вроде того, раз заслужил Тэхёна рядом с собой сейчас. Когда он доедает большую часть своего завтрака, а оставшуюся скармливает Тэхёну, Бомгю ложится на спину и прижимается к нему всем телом так, чтобы они обнимались. Младший редко инициирует физический контакт, но Бомгю знает, что тот втайне наслаждается этим. Бомгю это тоже нравится. Что-то в глубине его сознания мурлыкает от восторга, когда Тэхён оказывается так близко. — Нам пора вставать, — спустя некоторое время говорит Тэхён. — Мы не можем опоздать на собственную свадьбу. Моя сестра убьёт меня. — Но я не увижу тебя весь оставшийся день, — жалуется Бомгю. — Ты же знаешь, что твоя сестра будет очень строга с этим правилом не-видеть-друг-друга-до-церемонии, и Ёнджун-хён будет с ней заодно. После того, как мы выйдем из дома, я не увижу тебя буквально до момента, когда мы окажемся у алтаря. Пальцы Тэхёна пробегаются по его волосам нежно и расслабляюще. — Это будет не очень долго. Мы постоянно не видимся и по более долгому количеству времени. — Да, но… — Бомгю сглатывает. — Я буду нервничать, когда тебя не будет рядом. Тэхён снова улыбается. Их лица близко друг другу, и Бомгю очарован тем, какие у него длинные и красивые ресницы. — Не волнуйся. Это просто моя семья и наши друзья-тупицы. Они все тебя любят, и я думаю, что моим родителям ты нравишься даже больше, чем я. Моей сестре точно. Бомгю кивает, но ни один из них не делает ни одного движения, чтобы выбраться из кровати. — Как думаешь, Кай уже потерял кольца? Тэхён хихикает, и звук отдаёт вибрацией под рукой Бомгю. — Не-а. Он сказал мне, что Субин-хён конфисковал их для сохранности. Я удивлюсь, если он позволит Каю нести хотя бы корзинку с цветами. Несмотря на всё, что сказал ему Тэхён, Бомгю нервничает всё время подготовки. Тэхён находится где-то в другой комнате со своей семьёй, пока Бомгю тут с Ёнджуном, Субином и Каем. Несмотря на всю нервозность, ему приятно осознавать, что его сторона прохода не будет пустовать. Он чувствует сильнейший прилив привязанности к своим друзьям. Ёнджун укладывает волосы Бомгю, пока Субин возится с его бутоньеркой. Кай порхает где-то рядом, щебечет и иногда подкармливает Бомгю крошечными сэндвичами-закусками, которые приготовила мама Тэхёна. Когда Ёнджун признаёт его внешний вид достаточно привлекательным, он просит Бомгю встать и покружиться, чтобы оценить состояние его наряда. И, хотя это заставляет Бомгю почувствовать себя цыплёнком-гриль, он понимает, что это такой способ Ёнджуна показать свою любовь. — Хорошо выглядишь, Гю, — наконец говорит он. — Он подумает, что ты красивый. Когда Субин заговаривает, на его лице мягкая, задумчивая улыбка: — Он всегда считает тебя красивым. Что-то в том, как Субин говорит об этом, заставляет Бомгю задуматься, что, может быть, есть шанс, что всё это по-настоящему. Внезапно, стоя здесь, в одной из задних комнат виноградника, обычно резервируемой для дегустаций вина и уж точно не для свадеб, ему хочется, чтобы так и было. Он хочет, чтобы Тэхён смотрел на него и видел кого-то, кто делает его счастливым. Субин, должно быть, замечает перемену в его выражении лица, потому что его глаза заполняются слезами. — Ах, — сдавленно всхлипывает он, промакивая своё лицо рукавом. Ёнджун передаёт ему пачку салфеток из кармана, легонько похлопывая по плечу. — Надеюсь, вас не сильно будет смущать Субин-хён, рыдающий в первом ряду, хён, — вмешивается Кай. — Думаю, технически мы все будем сидеть в первом ряду, но, вероятно, всё равно будет неловко. — Сделайте побольше фоток, — говорит Бомгю. — Хочу полную фотодокументацию, чтобы сделать из неё слайд-шоу для его свадьбы. Кай восторженно отдаёт ему честь, и, когда Бомгю поворачивается, чтобы посмотреть на Ёнджуна, он видит, что глаза его брата тоже на мокром месте. — Ах, хён. Не плачь, это всего лишь свадьба. — Это твоя свадьба, придурок, — говорит Ёнджун слабым и дрожащим голосом. — Я вот-вот увижу, как мой брат выходит замуж. Я думаю, что имею полное право немного поплакать. Бомгю слышит за своим плечом щелчок затвора, и, когда оглядывается, видит Кая, держащего в руках свой телефон. — Слайд-шоу для свадьбы Ёнбинов будет просто потрясающим, — хихикает он. Бомгю как раз собирается спросить, что это значит, но в этот момент раздаётся стук в дверь, и сестра Тэхёна просовывает голову в комнату. — Пора? — спрашивает Бомгю. Она улыбается и кивает головой. — Пора. Он уже ждёт. Помещение не очень большое, но в этом и нет необходимости. Сестра Тэхёна полностью погрузилась в доску пинтереста, и почти пустая комната трансформировалась в нечто великолепное. Солнечные лучи струятся сквозь окна, купая зал в тепле, а по центру помещения тянется длинный белый кусок ткани, обозначающий проход. С каждой стороны стоит по три стула, на которых с одной стороны сидит семья Тэхёна, а с другой — Субин, рядом с двумя пустыми стульями. Алтарь также обрамлён белой тканью, искусно задрапирован и украшен цветами. В тот момент, когда Бомгю, стоя за дверью, встречается взглядом с Тэхёном, его сердце подпрыгивает к горлу. Костюм Тэхёна нежного сиреневого оттенка, настолько светлого, что его можно принять за серый. Бомгю думает, что они бы хорошо смотрелись вместе, даже если бы их костюмы не подходили друг другу. Тэхён уже улыбается. — Готов? — шепчет Кай. — Ага — шепчет Бомгю в ответ. — Время представления, макнэ. Кай ухмыляется и погружает руку в корзинку. Он достаёт огромную охапку цветочных лепестков, тоже сиреневых. Кажется, сестра Тэхёна тщательно спланировала всё до последней детали. По обе стороны прохода раздаются смешки, когда Кай направляется к алтарю, с энтузиазмом разбрасывая лепестки повсюду. По-видимому, он очень серьёзно относится к своей задаче, пока не высыпает всё оставшееся содержимое корзины прямо на колени Субина. Затем он с важным видом усаживается рядом со своим хёном, и Субин посыпает его голову лепестками. Снова раздаётся взрыв смеха. — Это наш сигнал, — бормочет Ёнджун, держа Бомгю под руку. — Готов? Бомгю смотрит на Тэхёна через всю комнату, готовый к этому больше, чем к чему-либо ещё в своей жизни. — Да. Пойдём. Бомгю знает, что ему действительно следует обратить внимание на всё оформление вокруг, когда они вместе идут к алтарю, но он не может видеть ничего, кроме Тэхёна. Солнечный свет падает на его тёмные волосы, заставляя их блестеть, а его руки аккуратно сложены перед ним. Всё это время он не сводит взгляда с Бомгю. Когда они подходят к алтарю, Ёнджун похлопывает Тэхёна по плечу. Он коротко и крепко обнимает Бомгю, и Бомгю слышит, как тот всхлипывает, когда идёт садиться. Теперь все места заняты. Священник, пожилой мужчина с совершенно седыми волосами, начинает свою часть речи. Бомгю не может вспомнить большую часть из того, что тот говорит, так как он слишком занят тем, что пялится на Тэхёна. Только когда Тэхён открывает рот, чтобы заговорить, Бомгю вспоминает о клятвах. — Бомгю-хён, — начинает Тэхён. — Если бы ты сказал мне в это же время в прошлом году, что я выйду замуж за самого невероятного, потрясающего, храброго и милого человека, которого я знаю, я бы тебе не поверил. Не потому что в тебе нет всего этого, а потому что я никогда бы даже не подумал, что ты скажешь мне «‎да». Ты делаешь меня счастливее всех на свете просто своим существованием. Краем глаза Бомгю замечает, что мать Тэхёна плачет, и внезапно у него в горле тоже встаёт ком. Выражение лица Тэхёна совершенно искреннее, и его взгляд заставляет сердце Бомгю биться так быстро, что он боится потерять сознание. — Я обещаю делать каждый новый день лучше, чем предыдущий. Я обещаю приносить тебе мороженое, когда ты будешь переживать из-за поступления в ординатуру, и выслушивать каждую твою историю из больницы, какой бы долгой она ни была. Я обещаю заботиться о тебе столько, сколько ты мне позволишь. Я обещаю прожить свою жизнь, служа своей любви к тебе. Бомгю знал, что это, вероятно, произойдёт… В конце концов, родители Тэхёна думают, что они влюблены друг в друга, и было бы очень странно пройти всю свадебную церемонию без слов «‎Я люблю тебя». Тем не менее, это заставляет слёзы навернуться на глаза Бомгю. — Чёрт, — шепчет он, прежде чем прикрыть рот рукой. Тэхен громко и радостно смеётся и протягивает Бомгю бумажные салфетки из своего кармана. — Я собирался сказать, что надеюсь, что ты станешь лучшим педиатром в Лос-Анджелесе, но это неправда. Я уже знаю, что ты станешь лучшим педиатром в мире. Я надеюсь, ты получишь всё, что захочешь, и я надеюсь, что ты позволишь мне быть рядом с тобой. Мой любимый подделка-Пикачу-хён. Я люблю тебя. — Я твой единственный подделка-Пикачу-хён, — бормочет Бомгю дрожащим голосом и промакивает глаза салфеткой. Тэхён снова смеётся. — Хён, — подсказывает он через мгновение. — Твоя очередь. Бомгю делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Когда он выдыхает, его чёлка разлетается по лицу, вероятно, портя всю тяжёлую работу Ёнджуна, но ему всё равно. Всё, что имеет для него значение, — это Тэхён. — Тэхёни, — говорит он, стараясь сделать так, чтобы его голос звучал ровно. — Я знаю тебя пять лет, и мне всё ещё кажется, что с каждым днём мне предстоит узнавать тебя всё больше. Какой ты добрый, какой умный, какой глупо и невероятно самоотверженный. Ты дал мне второй шанс, которого у меня никогда бы не было, если бы ты не выбрал меня, и я буду благодарен тебе всю оставшуюся жизнь. Ёнджун уже открыто рыдает за спиной Бомгю, и он слышит затвор камеры телефона Кая, прежде чем звук исчезает. — Я всегда думал, что любовь должна быть такой большой и пугающей… Но ты научил меня, что любовь — это ещё и тишина и успокоение. Это запах кофе, который я чувствую первым делом по утрам, и звук твоего голоса, когда ты поёшь на кухне, готовя ужин. Это сотни вещей, которые ты делаешь для меня за день, никогда не прося ничего взамен. Глаза Тэхёна расширяются на слове «любовь», его губы приоткрываются, и он просто смотрит на Бомгю. Его руки дрожат. Бомгю протягивает свою руку, чтобы переплести их пальцы. — Надеюсь, ты знаешь, что можешь попросить меня о чём угодно. Я хочу быть кем-то, на кого ты можешь положиться, кем-то, кто делает тебя счастливым, кем-то, кто достоин всех тех усилий и всей любви, которые ты вкладываешь в меня. Я хочу, чтобы ты был эгоистичен по отношению ко мне. Я хочу, чтобы ты просил меня о чём-то, чтобы я мог быть тем, кто даст это тебе. Ты уже знаешь, что я считаю тебя горячим, но чего ты не знаешь — так это того, что мне больше всего нравится, когда ты улыбаешься. Он делает ещё один глубокий вдох, сжимая руку Тэхёна. Изначально он написал это в своей клятве ради родителей Тэхена, но, когда он начинает говорить, кажется, что это касается только их: — Я люблю тебя, и мне жаль, что у меня нет слов получше, чтобы выразить это. Я просто очень сильно люблю тебя. После паузы священник снова начинает что-то бубнить, но Бомгю всё ещё держит руку Тэхёна в своей. Глаза Тэхёна сияют. — Нормально?‎ — одними губами спрашивает Бомгю. Тэхён кивает: — Идеально‎. — Я объявляю вас мужем и… мужем. Грудь Бомгю наполняет вспышка паники, и, прежде чем он успевает осознать, что делает, он притягивает Тэхёна к себе. Его руки обхватывают младшего за талию, и он прижимается своими губами к его губам. Когда он приходит в себя, он боится, что Тэхён расстроится или, может быть, просто будет слишком потрясён, чтобы что-то предпринять. Но вместо этого Тэхён тает в его объятиях. Его губы мягкие, нежные напротив губ Бомгю, а руки держат его за пиджак. Поцелуй короткий, но такой настоящий. Бомгю хочет, чтобы это было по-настоящему. Когда они отрываются друг от друга, вокруг раздаётся множество радостных криков и присвистываний, но они остаются близко друг к другу. — Прости, — выдыхает Бомгю так тихо, чтобы услышал только Тэхён. Его взгляд устремляется туда, где сидят родители Тэхёна. — Не извиняйся, — шепчет Тэхён. — Всё идеально. Ты идеален.

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

Последующая вечеринка тоже весёлая, но Бомгю может думать только о том, чтобы остаться с Тэхёном наедине. Потребность задать ему вопрос горит в жилах Бомгю как огонь, дикий и всепоглощающий. Слайд-шоу, любезно предоставленное их друзьями и сестрой Тэхёна, в равной степени весёлое и унизительное. Он надеется, что родители Тэхёна не изменили своего мнения о нём теперь, когда увидели, каким сумасшедшим он был в колледже. Тем не менее, детские фотографии Тэхёна очаровательны, и Бомгю немного огорчается, что у него не было неприятного периода в средней школе. Некоторые люди просто генетически превосходны. Дорога домой проходит в тишине, если не считать того, что из динамиков звучит какая-то попсовая песня. Кольцо на безымянном пальце кажется тяжёлым. Они купили их по отдельности, но каким-то образом им удалось подобрать почти одинаковые — простой серебряный ободок с тонкой фаской по краям. К счастью, этой ночью на дорогах нет машин, и к тому времени, как они добираются до тёмной гостиной, Бомгю чувствует, что вот-вот лопнет. Он весь дрожит, когда включает свет. — Кто мы друг другу? — взрывается он. Тэхён отрывается от своих ботинок и поднимает на него взгляд, его рот открыт в идеальном подобии буквы «‎о». — Прости, что? — В смысле… Я знаю, что мы мужья, мы только что поженились, но кто мы друг другу? — в его голосе слышно отчаяние, но он не думает, что он смог бы его скрыть, даже если бы попытался. Рот Тэхёна открывается и закрывается снова. — Мы будем теми, кем ты захочешь, хён. — Нет, — настаивает Бомгю. — Тэхён, пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты хоть раз перестал думать обо мне и подумал о себе. Чего ты хочешь? Тэхён смотрит в пол, стоя в гостиной в своём шикарном костюме и носках. Он уже снял пиджак: Бомгю видел, как он повесил его в коридоре. Он пару секунд неуверенно топчется на месте. Может быть, он боится. Сердце Бомгю бьётся где-то в горле. — Я хотел пригласить тебя на свидание несколько лет, — мягко говорит Тэхён. — Просто мне никогда не хватало смелости. Я надеялся, что в какой-нибудь день я смогу это сделать, и, вероятно, тогда я смогу заставить тебя влюбиться в меня. Тогда, может быть, уже давно, мы могли бы сделать это по-настоящему. Ты бы вышел за меня замуж, потому что тоже меня любишь, а не потому что у тебя нет другого выбора, — его голос дрожит, и Бомгю чувствует, как застывает на месте. — Но тебе было нужно что-то другое, и я подумал… Я подумал, что, если бы я хоть как-то смог облегчить твою жизнь, если бы я смог помочь тебе, то я бы отказался от того, чего хотел. — Тэхён, — шепчет Бомгю. — Я думал, ты жертвуешь своим шансом на настоящую любовь ради меня. Почему ты ничего не сказал? — Это было не обо мне, — говорит Тэхён. — Это никогда не должно было быть обо мне. Я уже и так был гораздо более эгоистичным, чем должен был. Даже если я хотел большего, мне было достаточно того, что ты спишь в соседней комнате, потому что это значило, что ты рядом, и что я могу видеть тебя каждый день. Я знаю, что тебе нужно, и я знаю, что я обещал тебе по телефону в тот день. Я бы никогда не заставил тебя делать то, на что ты не соглашался. — Но тебе, должно быть, было очень тяжело, — Бомгю внезапно чувствует себя плохо. Все эти знаки… Как он мог не замечать? Тэхён думал о нём каждую секунду. — Тэхён, я не… Я не могу смириться с тем, что ты отказываешься от того, чего хочешь, ради меня. Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив. — Разве это не есть любовь? — выражение лица Тэхёна становится умоляющим, он ждёт ответа Бомгю, как спасения. — Разве любовь — это не ставить другого человека выше себя? — Я не знаю, — говорит Бомгю. У него кружится голова. — Я не знаю, но… тебе не нужно отказываться от того, что тебе нравится, ради меня. Это было по-настоящему, наша свадьба была настоящей для меня. Может быть, она не планировалась таковой, или… или планировалась, я не уверен. Но я вышел за тебя замуж, потому что я люблю тебя, а не по какой-то другой причине. Он выдерживает взгляд Тэхёна так твёрдо, как только может. — Ты заставил меня влюбиться в тебя. Может быть, это было в тот день, когда я разговаривал по телефону с Ёнджун-хёном и подумал, что моя жизнь кончена, а может быть, это было ещё раньше, — Бомгю сглатывает. — Я не знаю, когда это началось, но я хочу, чтобы ты был моим мужем. Не только в глазах владельцев медицинского страхования. Тэхён так чертовски прекрасен, когда стоит здесь в своём костюме и носках с рисунком белки и смотрит на Бомгю сияющими глазами. — Ты правда имел это в виду? В своей клятве? Бомгю кивает. — Каждое сказанное слово. — Хён, — храбро говорит Тэхён. — Поцелуй меня так, как хотел тогда. Бомгю подрывается вперёд, чтобы поймать его, притягивает его к себе и заставляет их губы соприкоснуться. Это горячо, больно, и Бомгю всё ещё чувствует вкус свадебного торта на языке Тэхёна. Тэхён целует его в ответ так же страстно, из него вырываются тихие стоны удовольствия, когда их губы встречаются снова и снова. Одна его рука лежит на затылке Бомгю, вторая — вдоль тела, и его пальцы переплетены с пальцами Бомгю. Бомгю чувствует себя пьяным, несмотря на то, что этим вечером он едва выпил бокал шампанского. Грудь Тэхёна тяжело вздымается, когда они наконец отстраняются друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Его белая рубашка помялась. — Чёрт, — выдыхает он. — Я рад, что ты не поцеловал меня так на глазах моих родителей. Бомгю запрокидывает голову назад и смеётся, пока у него не заболевает живот. Тэхён тоже хихикает, и они оба практически сходят с ума от сдерживаемого стресса и любви. — Тэхён, — выдыхает Бомгю, схватившись за рёбра. — Я люблю тебя. Ты делаешь меня очень счастливым. Ответная улыбка Тэхёна ослепляет. — Ты тоже делаешь меня счастливым, хён.

└⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱┘

Они впятером собираются встретиться в квартире Ёнджуна, Субина и Кая на вечере кино на следующей неделе. К моменту, как приходят Субин и Бомгю, Ёнджун уже возвращается с работы, и он встаёт, чтобы поприветствовать их. Кай тоже выскакивает из своей спальни и с преувеличенным энтузиазмом обнимает Бомгю за шею. Телефон Бомгю вибрирует у него в кармане, и он вытаскивает его, чтобы увидеть сообщение от Тэхёна. Из угла, где стоят Ёнджун и Субин, слышится лёгкий шум, и Кай вскрикивает. Бомгю поднимает голову. Субин держится рукой за щёку, а лицо Ёнджуна красное. — Что?! — вскрикивает Кай. — Как ты мог этого не видеть? — Видеть что? — рассеянно спрашивает Бомгю, возвращая внимание на телефон. Краем глаза он замечает, как Субин бьёт Кая по голове. — О, мой муж говорит, что он опоздает. Жуткие пробки. — Мой муж то, мой муж это, — стонет Ёнджун. — Знаешь, для человека, у которого была практически аллергия на слово «‎жених», ты слишком часто его произносишь. — Да, ну, он, вообще-то, мой настоящий муж, — парирует Бомгю. — Не просто мой жених, являющийся таковым ради протеста против больших фармацевтических компаний. Кроме того, ты просто злишься, потому что Субин-хён всё ещё не сделал тебе предложение. Повисает гнетущая тишина. — О б-о-о-о-о-же, — причитает Кай. — Ты знал и всё равно оставил меня страдать в этой квартире?! Я больше не могу быть постоянным пятым колесом в этой компании… — Не то чтобы они сильно скрывались, — отмечает Бомгю. — Если бы я пялился на задницу Тэхёна хотя бы вполовину так же, как Ёнджун-хён пялится на задницу Субина, ему, возможно, пришлось бы добиваться судебного запрета. Хён, я понятия не имею, как ты это терпишь. Уши Субина краснеют. — Да, ну, ты тоже не сильно скрываешься, когда пялишься. — Ну, мой муж… — Прекрати говорить это слово! — кричит Ёнджун. — Как будто ты забыл, что у него есть настоящее имя! — Но-но, тебе бы лучше быть со мной поласковее, хён, — фыркает Богмю, грозя пальцем. — Помни, что у меня есть куча материала для слайд-шоу на свадьбу Ёнбинов, и они сведут тебя в могилу.