Про Саяногорск слыхали?

Я ещё раз досконально обнюхал статью, про которую говорил Кирилл, и надеялся, что нас пустят на опознание. Если что, буду импровизировать, как всегда. Шли мы недолго, минут 15. У здания как всегда тишина, внутрь заходить я стремался, но собрав яйца в кулак, зашёл в помещение. К нам вышел седоватый мужик, спросил, хули тут ищем. Я всё по фактам раскидал, сказал, что мы друзья погибшей и дядька повёл нас в морг. – Родители погибшей так и не приходили. – дядька надел очки, заглянул в какую-то бумажку и подошёл к холодильным камерам. – Они в глубоком трауре, поэтому не смогли прийти, просили нас... – я покашля в кулак – Она была такой красивой и доброй. Почему небеса забирают самых хороших? – я сделал голос выше, чтобы дядька понял, что я пиздец скучаю. – Она была воровкой. – молча отозвался мужик, открывая одну из камер. – Зато какой! – проебался. Через минуту перед нами стоял стол, на котором лежало человеческое тело. Дядька медленно убрал с лица ткань. Вместо обещанной девушки, лежало нечто, с полностью содранной кожей. Лицо застыло в диком ужасе, с выпученными без век огромными глазами. Дёсна и зубы также показывались наружу. На вид тело было влажным и склизким. Красоту этой картине предвали богрово-красного цветы мышцы. Слава матюкам, оно было остывшее, поэтому запах сырого мяса и металла разносился не так быстро. Егор в ужасе отвернулся, задерживая рот рукой. Но это не помогло и он нормально так наблевал на пол. Сам дядька стоял в таком ахуе, что Пушкин бы никогда не описал, потому что это ебать какая хуйня. Я ещё раз оглядел тело, закрыл его тряпкой и подхватив Егора под локоть, потащил на улицу. – Что это было...? – Егора опять пиздец трясло и глючило. Какое-то время он молчал, потом цеплялся за меня руками – Ром, мне же не показалось? – Нет, к сожалению, не показалось. Если честно, такую хуйню я видел впервые. Меня это тоже повергло в шок, но кое-что залезло, как личинка, в мозг, и разъедало его. Разве не целое тело привозили? Да и как могла пропасть кожа? Причём сделано всё так аккуратно, словно её как костюм сняли и надели на другого человека. Я застыл. Ебучие мурашки вместе с холодом окутали тело. – Пошли отсюда. – Да, быстрее.. Буквально через 30-40 минут Егорка оклемался и здраво мыслил вместе со мной. Мы не смогли выдвинуть ни одной правдоподобной теории, всё было слишком странным. К тому же нужно было выяснить, как давно пропала кожа. – Когда мы её увидели, у меня в теле что-то замёрзло что-ли, от страха. Но это не тот страх, который я испытывал раньше. Словно это страх перед смертью. Теоретически я видел свой труп... – Гор замолчал и остановился. Мы решили пройтись по парку после этого изнасилования, и на редкость помогло. – Нам нужно найти её родителей. У девчонки явно были проблемы с психикой, иначе меня бы так не дёргало. – Так она же утопилась... – Что-то мне подсказывает, что это нихуя не так. Теперь я чуть меньше хочу расстаться с этим телом. – Тебе девчонку жалко? – я искренне разделял его сочувствие, но мной движел исключительно интерес ко всей этой хуйне. Тем более криминал, в котором за жизнь я не так много раз побывал, манил к себе невероятно сильно. – Мне жалко, что её душа так и не успокоилась. Да и вдруг я тоже погибну? Просто вслед за этим телом. – Пизди побольше, тогда точно тебя с собой в могилу заберут. Мы поднялись с лавочки и направились обратно к дому, только по другой улице. Я зевал, чесал репу и оглядывал старые магазинчики, и тут мне на глаза попался цветочный. Самый конченый магазин, который я больше всех ненавидел. У меня к нему всегда неприязнь была, так ещё столько цветов дорогих. К тому же когда я мелкий помогал маме букеты таскать, это никак мне не нравилось. Но в голове что-то щёлкнуло и я направился к нему. – Ты постой здесь, я щас. – Егор кивнул, а я зашёл внутрь – Ну здравствуй, цветочный... Я вышел с красной розой в руках. – Великолепная дама, позволите проводить вас до дома и подарить эту очеровательную розу?~ – я резко приблизился к Егору, от чего тот отступил назад. – Чего? Резко деньги появились, мажор? – он принял из моих рук розу и побрёл дальше. – А почему именно красная? – Это цвет моих страданий по вашему сердцу! – я как мог выгнулся назад при этом чуть не въебался в столб. – Блять, в общем, ты понял. Поняла. – Еблан. – Чо ты там бормочешь? – Я говорю, какой вы... милый, сударь. – звучало как-то сухо, но я натянул лыбу до ушей и запрятал руки в карманы. Ступеньки в подъезд как всегда были вылизаны начисто. Открывать подъездную дверь вызвался Егор, отдав розу обратно мне. Дёрнув, дверь не поддалась с первого раза, доказывая слабость женского тела. – Может вам помочь?~ – я снова включил ебать паиньку и дёрнул дверь. Она с лёгкостью распахнулась и слащаво проскрипела. – Ром. – М? – Отсоси – с радостью, только в падик зайдём. Я ему так и не отсосал, он слишком быстро добрался до третьего этажа, а у меня ноги болели, пиздец просто. – Стоять, мальчик, – позади послышался женский голос и бряканье ключей, – Семки есть? За бряканьем ключей я услышал шаги и лёгкая женская ручка легла на моё плечо. Егор развернулся, резко приблизился к нам и рывком смахнул с меня чужую руку. – Вау, дорогуша, ты у нас дикая что-ли? – девушка отдёрнула руку и посмеялась. – Куда руки тянешь? – во взгляде Егора читалась враждебность, я на него посмотрел, и у меня чуть не встал от того, какой он сейчас красивый. Я повернулся на другую клавишу. Она молчала и смотрела на меня своими внимательными зенками. – Не слишком длинные стрелки на глазах? – Я усмехнулся, наклоняясь над девчулей. – Туз, харе выёбываться, ты же сразу узнал. – догадливая сучка. – Чо, каво, Лерка? – мы пожали друг другу руки и встали немного по сторонам. – Да живу по маленьку. Сам как? Вижу, малую нашёл. – Да нет, это дру... Подруга. – Ухты, снова чуть не проебался. Лерка баба чёткая, да и доходит до неё быстро, но пока ничо рассказывать не буду. – Чо Клякса там? – Да вы два обмудка! Кинули меня здесь, а сами по большим городам разбежались, как тараканы. Учиться он уехал. А я тут гнию по вашей воле. – она ткнула мне в грудь ключом и немного поправила волосы, – А в прочем ничего нового. Кузя тоже где-то здесь ошивается. – Он до сих пор наркотой барыжит? – интересуюсь исключительно для себя. Хотя Егора тоже угостить хотел. – Завязал вроде, но всё равно достаёт от куда-то. – Понятно. В общем, всё по старому, все живы. Вдруг Лерка, одарённая внимательностью, видит у меня в руках розу и тут же лезет в карман за телефоном. – Бля, Ромка, дай я тя щёлкну. Ну чтоб на память. А то опять уедешь, так хоть есть на что наяривать. – она быстро поставила меня к стенке, я приподнял руку с розой и Лерка сделала фото. – У тебя до сих пор мои фотки? – я настольгически улыбнулся, и расстёгивая адидаску, приподнял футболку – Можешь потрогать. Она сразу же потянулась к моему торсу, ведя пальцами невидимую полоску от живота к груди. – А ты не хило так подрос. Возмужал весь. – Я вам не мешаю? – недовольный тон Егора заставил вспомнить о нём. – Вы прям как сладкая парочка – какого-то хера он саркастично хмыкнул и отвернулся в сторону – Аж блевать тянет. – Точно, Лерка. – она протянула руку Гору, но он презрительно посмотрел. – Вика. – Неместная будешь? Ну по тебе сразу видно. Мы своих даже по запаху найдём. – Ты кто вообще такая? – я вернул ему розу и присел на ступеньки рядом. – Соседка по лестничной клетке. Мы уже давненько тусуемся, жаль, что тебя тогда с нами не было~ Егор замолчал, а Лерка снова направила свой хитрый взгляд на меня. Я достаточно давно её не видел, она не сильно поменялась. Только волосы отрастила и краситься научилась. – Ромка, пошли ко мне? У меня хата свободна и бухло есть. Я без промедления встал с места и пошёл за Леркой. Она быстро вставила ключи, шёлкнула ручкой и мы скрылись за дверьми её квартиры. Внутри как всегда было уютно и чисто, несмотря на то, что Лерка совсем не обычная баба. – Чо, как предки сваливают, ёбырей сюда таскаешь, да? – я развалился на старом диване, который ещё несколько лет назад с братвой был пропе́ржен до дыр. Егор опустился рядом со мной, всё ещё держа в руках бедную розу. Лерка принесла по полной банке пива и ещё одну с водой, куда мы поставили цветок. На стол она кинула закуски из мяса, я сразу же напал на них, млея от вкуса, когда вкусовые сосочки получали сильный оргазм. – А вот ты знаешь, я же мутила с одним. Таким ублюдком оказался. Он меня, вроде как, любил сначала, а потом, говорит: "я её за дозу продам". – я как болванчик мотал головой и выпивал глоток за глотком. – Да сразу надо было его слать, он чистый нарик. Даже я так сильно не упарывался. – я покрутил банку в руках – Хочешь, я ему морду набью? – Без тебя уже всё набили, опоздал, Ромео. Я взгрустнул, но тут же всё прошло. Пока пили, языками зацеплялись за новую и новую новость, фразу. Обсуждали всё, что на ум приходило. То про район, то про местную шелуху, то про старый магазин, где алкашку продавали. В общем, всем и всему кости перемыли. Да и понесло нас с пивка хорошо. Я даже не заметил, с какого момента воспоминания плыть начали. Егор тоже не отставал и пил, даже много. Я никогда его пьяным не видил. Он из-за своих игр по волейболу живёт по сухому закону. Торкнуло его тоже не хило, даже похлеще, чем меня. Меня алкоголь не всегда берёт, просто у Лерки всегда залупа какая-то. Чуть что и сразу кумарит. – На долго вы? – Лерка вздыхает и я за ней. – Да мы так, чисто проездом, ёпт... Пока я что-то уже невнятно пиздел, Егор заприметил балкон и уметелил туда. Лерка встала и ушла за ним. Они закрыли за собой двери, и я не слышал, чо она вливает ему в уши. Поэтому оставалось лишь наблюдать за силуэтами и учиться грёбаному языку жестов, которым они иногда перекидывались. Потом они вернулись ко мне и мы продолжили пить. Егор долго ебался с самим собой, но всё же уснул, положив голову на моё плечо. Я старался не делать резких движений, чтобы не разбудить его. За окном дохуя быстро стемнело и время прошло незаметно быстро. Мне несколько раз набирала матушка. Но я бессовестно скидывал, продолжая тихо лепетать Ленке про другой город. Она практически не слушала меня, скорее рассматривала. Сейчас её пьяный мозг был занят совершенно не пустым разговором, а чем-то более интересным. Сидит, фантазирует наверное. – Точно, я кое-что вспомнила. – она сорвалась с места и махнула мне рукой – Пошли-ка, я давно хотела тебе отдать. – Ты про галстук? Или может быть цветной платок? А может быть сижку мою вернёшь? Заинтриговала прям. – Нет, это я тебе точно возвращать не буду, оно хранится у меня в укромном месте, так что не думай. – мы зашли в её комнату и она открыла прикроватную тумбочку. – Если ты говоришь про ту коробку у тебя под кроватью, то это больше не тайник. Зачем ты вообще пиздила мои вещи? – я ухмыльнулся, облакачиваясь о дверной косяк. – Ты до сих пор не понял? Я каждую ночь достаю твой галстук, вдыхаю его запах и затягиваю на шее, представляя как ты душишь меня~ – Лерка пьяно улыбнулась и достала из тумбочки чёрную коробочку. – Это что? Маленький гробик? Как мило. Что же за пиздюлинка могла туда поместится? – Лерка шмыгнула своими тонкими пальцами под крышку и скинула её. – Ты давно ещё цепочку порвал, а крестик потерял. Я цепочку новую купила, крестик нашла. Теперь можешь носить. – она протянула мне коробочку, я запихал её в карман. – Дома надену, благодарю. Я огляделся. Вся Ленкина комната была обклеина фотографиями со мной, с её подругами и нашей старой братвой. На гвоздике у кровати висела старая подвеска, рядом картина и какая-то пластинка. В углу стояла гитара, которую Жека подарил. Комната была полностью пропитана воспоминаниями. Начиная от старых записок, и заканчивая гирляндой с перегоревшими светодиодами. – Я как будто в прошлое попал. Ёпта, как же хорошо было. Лерка подошла ко мне и обняла. Я притянул её ближе к себе, продолжая рассматривать комнату. – Ром, я так скучала, это просто пиздец. Видел бы ты, как я извадилась тут одна, ты бы мне руки поотрывал. – Если хочешь, могу и сейчас оторвать, чтобы хуйни больше не творила. Лерка, как котёнок, потёрлась об меня и потом чмокнула в щёку. Я чмокнул её в лобик и отпустил. В коридоре послышалось шуршанье, но когда мы вышли никого не было. – Лан, нам домой уже пора. Матушка названивает, щас придём, опять пизды получать буду. – Привет ей передай, ток скажи, что я не пила. – Ленка вернулась в зал и принялась убирать всё со стола. – Я тоже не хочу получать от тёти Маши. – Хорошо, бывай. Я разбудил Егора, снова взял его под локоть и вытянул в подъезд, оставляя хозяйку квартиры в тишине и одиночестве. Егор неспешно перебирал ноги по ступенькам. Подняться нужно было всего лишь до четвёртого этажа, а дорога казалась дохуя длинной. Тянулась, как китайская стена. Доползли мы до квартиры, я хотел тихо вставить ключ, но всё как всегда пошло по пизде. Ебаные руки, ебаные глаза – всё плывёт. – И где это мы были? – на пороге уже стояла мама, и засучив руки в боки, готовила мне смертный приговор. – Мы у Лерки были, мам. Посидели, расслабились немного. – Я вижу, как расслабились. Вика аж на ногах не стоит. – Матушка дала мне подзатыльник и увела Егора в комнату – Пойдём, проспишься и завтра будет хорошо. – Мария Викторовна, я совершенно не пьяная. Просто башка раскалывается. – Егор улёгся на кровать и закрыл лицо рукой. – Ага, спи давай. – мама вышла из комнаты и плотно закрыла дверь – Сегодня в зале спишь, чтобы перегаром своим на неё не дышал. И вообще не смей мне её спаивать. Хочешь как отец стать? Ты знаешь, какие потом проблемы будут? – Бля, ну мам, хватит пилить. Ты думаешь, от этого только лучше становиться? Нихера, только хочется ещё сильнее напиться. – Господи, в какой же момент ты не туда свернул. Ты же мне обещал, что больше не будешь. – она села на кухонный стул и хотела уже начать лить слёзы. Блять, как же я это ненавижу, когда из-за меня плачут. Ничтожеством себя чувствую. Сидим в тишине и я чувствую, словно душа гниёт. А запах этой гнили по всей квартире распространяется. Я всегда замечал, что мама никогда не отворачивалась. Насколько бы сильным этот запах не был, она никогда не говорила, что стала меньше любить меня. Наверное, хорошо, что у меня ни брата, ни сестры. Не хотелось бы, чтобы они по моим стопам пошли. – Я по району уже не бегаю, всё нормально. Все давно по своим жизням разошлись. Наркотики у нас больше не толкают – про Кузю отдельная история, его ещё найти надо. – Ещё пару лет, и всё нормуль будет, обещаю. – Непутёвый ты у меня. Я в зале постелила, спокойной ночи. – Спокойной ночи, мам. Когда молодая была, отец тоже такой хренью занимался. Как она говорила, намного хуже был, но поэтому она в него и влюбилась. Да так сильно любила, что вместе с ним и в минтовку и в дурку готова была. В те годы много хуйни происходило, поэтому выхода не было. А я? Весь в батю. Но это не просто так, я его уважаю оч сильно. Эх, неблагодарное дело на ночь думать. Утром просыпаешься, и вообще другие мысли лезут. А на благородную цель "стать лучше" вообще хуй кладёшь. Слово себе давать надо только на трезвянь и желательно с кем-нибудь. Чтобы если что тебе в кабину прописал и сказал "ты же слово дал! Настоящий пацан должен слово держать, а ты? Тряпка половая!" Тогда, конечно, самумо себе по ебалу треснешь и воспылаешь духом. Ну, в общем, слово держать у меня пока плохо получается. Но я стараюсь, честно... Сон пришёл быстро и без предупреждения, чему я очень рад. Ненавижу бессонницу, особенно на пьяную голову. Утро наступило также мгновенно. Наизусть выучив квартиру, я с закрытыми глазами покавылял в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. После вчерашнего было так легко, что настроение поднималось с каждой минутой. Я вспомнил о крестике и нацепил его. Под лампой он красиво блестел. Натянув спортивки я вышел из ванной и в ноздри ударил сладкий запах блинов. Слюни сразу же начали наполнять рот. Я зашёл на кухню. За столом сидела мама и Лерка, а Егор маячил у плиты. – Доброе утро. Ого, вот это подарочек! – Лерка улыбнулась мне, а мама посмотрела, как на последнего идиота. – Все уже давно проснулись, а он дрыхнет и приходит на всё готовенькое. Ты посмотри на него! Ещё и полуголый. Ты где футболку потерял? – Я только после душа. Можно мне хотя бы сейчас мозг не выедать? – пиздец, не кухня, а бабский коллектив. Спасибо, что Егор молчит. – Доброе утро. – он тихо буркнул, продолжая лить тесто на сковороду. – М, дай-ка мне. Егор уступил мне место и я быстренько нажарил ещё партию пышных блинчиков. – Тёть Маш, как вы всю жизнь прятали такого красавца? Девчонки, небось, бегают за ним толпами~ – Лерка задумчиво выдохнула, я услышал как заскрипел стул. – Вы только посмотрите на его спинку, а поясница, а эти широкие плечи, ммм~ – Лер, – мама перебила её – Сходи за вареньем. Оно в стенке холодильника. – Хорошо. – наконец-то она свалила. На кухне повисла ебучая неловкая пауза. Решив всё исправить, я быстро выложил блины по тарелкам и достал ложки для варенья. Мама ушла, а Лерка вернулась с банкой. – Ты как снова здесь оказалась? – Решила проверить, не помер ли ты. – Зря переживаешь, я в полном рассвете сил. Если ты до сих пор не уверена в моём организме, послушай Вику. – Да, этот еблан каждое утро моется в ледяной воде, а когда простывает, скидывает всё на открытую форточку, у которой он сидел. – он без капли солидарности ко мне сидел и с каменным ебалом намазывал варенье на блин. – КАКОГО?! Чо за приколы? Я думал, ты за меня. Теперь моё сердце навсегда разбито твоей колкостью! – У, закаляется, значит. – по-моему напряжение только нарастает. – Откуда это у тебя? – Егор заметил мой крестик и указал мне на шею вилкой. – Это я вчера ему отдала. Такой растяпа, цепочку порвал, а крестик потерял. – Лерка погладила меня по плечу, а Егор скривился. – Блять, ешь молча, раздражаешь. – я сунул Лерке в рот кусок блина, она быстро откусила и прожевала. – Какой Туз злой с утра. Не выспался? Я просто промолчал, ведь она попала ровно в точку. Пусть и чувствовал я себя просто заебись. – Туз – это же не только фамилия? – вновь отозвался Егор, но теперь я чувствовал в его голосе некоторое смирение. – Верно. Это и районный позывной – Лерка наклонилась вперёд – Мы когда в карты играли, Рома всегда проигрывал, хотя у него были тузы. – Я не всегда в лохах оставался! Я хорошо умею играть, не забывай, сколько раз я тебе щелбаны ставил. Да и пиздишь ты всё. Тузами я раскидываться любил, поэтому в дураках и оставался. Просто козыри тоже нужно вовремя выкинуть. – Ага, только в тайминг ты мало когда попадал! Вдруг Егор с Леркой зазвенели своим бабьим смехом. Я немного подрасслабил булки и умял ещё два блина. Вкусные, зараза. – А вообще-то я правда ненадолго заскочила. Вы живы, здоровы, значит я могу идти. Ближе к вечеру встретимся, может погуляем. – Ага, иди. – я махнул ей рукой и она быстро скрылась в дверном проёме. – Уже уходишь? – матушка как всегда хотела оставить её посидеть, но из-за своих планов побыстрее проводила в подъезд. – Она тебе нравится? – Егор поднял на меня внимательный взгляд, от которого холодок прошёл даже по яйцам. – Нет. А тебе? – Не нравится. Пришибнутая какая-то. – Она неплохая девчонка, у неё просто контры с предками, вот и маится. – какой-то он сегодня странный. Его поведение не угадать, так быстро скачит, как цена на продукты в магазине. Поев, мы быстренько убрались и вымыли посуду. Егор ушёл в мою комнату, а я в зал. На телефон мне внезапно пришло сообщение от Кузи – тот, что наркоту толкает. – Доза нужна?

– Вопросы крайне не уместны, конечно.

– А мне нужна помощь. Узнал от других, что ты в городе. Подваливай на наше старое место к 18:00, там побазарим.

– Замётано.

Бля, чо ж у него опять случилось. Небось, копы взяли и отмазывать придётся. А если ещё и меня пришьют, пизда нам всем и нашей шарашкиной канторе. С этими мыслями я по-бырику метнулся в комнату и поставил за дверь деревянную биту, потому что дело пахнет керосином. Егор удивлённо посмотрел на меня, в своих мыслях додумывая, кому же я опять пойду бить в бубен.