Тень благородного

Сон уходит в сию же секунду, стоит послышаться череде звонких ударов из главного святилища. Совсем ещё ранее утро – солнце лишь успело очнуться от сладостного забвения. Начинает медленно светать, и небосвод окрашивается в цвет морской волны. Первые бледные лучи светила теперь виднеются над линией горизонта, своим прозрачным светом озаряя дома худородных и крепкие стены дворца. — Принцесса, вам стоит покинуть мои покои, — хрипловатым от резкого пробуждения голосом произносит Дилан, протирая глаза тыльной стороной ладони. Поленья в камине уже догорели, позволяя кожей почувствовать холод каменных стен и утреннюю прохладу. — Не хочу… — пробормотал парень, щекой прижимаясь к чужому плечу. — Мх… — недовольно промычал мужчина, голову склонив в сторону юноши. — Тебе уже не одиннадцать, чтобы я мог оправдать твоё присутствие здесь. — Скажи им, что мы до ночи читали письма, — Ло приоткрыл глаза, встречаясь с тяжёлым взглядом синих очей. — Эту чушь будешь говорить ты, — вздохнув, сказал старший. — Сегодня у тебя по плану занятия и тренировки, ближе к вечеру прибудет совет для продолжения обсуждений… — Да… Но сейчас только ранее утро, — парень слегка приподнялся на локтях, склоняясь ближе к чужому лицу. — За весь минувший месяц мы виделись так редко. — Под вопросом вновь южные острова, а тебя волнует лишь это… — брюнет хмыкнул, отводя взгляд к потолку. — Твоё легкомыслие поражает. — Я не легкомыслен, — произнес парень, чуть нахмурив брови. — Просто… Рядом с тобой я не хочу думать ни о чём другом. — Похоже, я плохо на тебя влияю, — в поле зрения возникло хмуроватое лицо младшего. — Совсем нет… — Ло на мгновение коснулся губ мужчины своими, положив ладонь на его щёку. — Ты даже не представляешь, какую власть имеешь над моим телом… — Дилан скользнул ладонями от юношеских бёдер до его талии. — Но, если ты соблазнишь меня сейчас, то я более не встану с постели, — старший отстранил от себя Лололошку, покрепче взявшись за его бока. Дилан принял положение сидя, проведя ладонью по тёмным волосам. Совершенно не хотелось просыпаться, ведь каждый момент близости дарует осадок в виде прелестного забвения. Будь проклято святилище, что нарушило его блаженный покой. — Я могу повидаться с сестрой? — парень прополз на коленях ближе к краю кровати, дабы собрать свою одежду. — Повидайся, — последовал немногословный ответил.

Всё равно девчонка скоро умрёт.

— Ей всё хуже с каждым днём, — Ло сжал в ладонях плотную ткань рубашки, опуская взгляд ниже. — Я молю Эоллу о её здравии каждое полнолуние… — Порою, даже высшие силы бессильны перед смертью, — мужчина поднялся с ложа, обнажённым неспешно шагая в сторону своего скромного гардероба. Если бы он ещё верил в эту самую божественную помощь из вне. Обыкновенные выдумки для сплочения глубоко несчастных людей. — Не говори так, Дилан, — произнёс младший с тяжёлым вздохом, принявшись облачаться во вчерашние одежды. — Лили не умрёт. — Как скажешь, — незаинтересованный взгляд синих глаз прошёлся по невзрачным рубашкам, после чего остановился на одной из них. Казалось бы, самой тёмной и простой. — Ко второму удару ты должен быть собран, чтобы отправиться на утреннюю тренировку с господином Роном. — Когда будет утренняя трапеза? — на вопрос этот старший мысленно закатил глаза. — Ло, до конца тренировки можешь забыть о завтраке, — стоя к наследнику спиной, произнёс Дилан. — Ты годен лишь на махание мечом, так что не лишай себя этого. — Я не виноват, что дипломатия – это сложно, — парень принялся застёгивать золотые пуговицы на своей рубашке, что стали держаться куда слабее после проведённой ночи в регентских покоях. — Это долго и требует врождённой харизмы, — молвил тот, натягивая рубашку на нагое тело. — Тебе ли говорить… Даже к твоему молчанию прислушиваются. — Все они надеются, что я поскорее покину пост, — Дилан обернулся к парню, встречаясь с тем взглядом. — Считают секунды до этого знаменательного дня. Ло слабо улыбнулся, вглядываясь в тёмные глаза старшего, что пленят до безумия своей глубиной. — А я бы хотел, чтобы ты всегда оставался со мной, — резко отвёл взор голубых глаз к рубашке, когда возился с последней пуговицей. — Сделаю тебя десницей, когда придёт срок моей коронации. Тебе не придётся никуда уезжать… — Боюсь, что Ави будет против, если ты решишь так резко сместить его с поста, — произнёс брюнет, пока длинные пальцы скользили по округлым пуговицам, ловко продевая те в петли. — Тебе я доверяю больше, — парень принялся за нижнее бельё и штаны. — Разве не в этом весь смысл? — Ло, он стал правой рукой короны задолго до моего назначения регентом. Этот кипарис успел пустить корни, которые будет не так просто срубить, — взяв брюки, Дилан медленным шагом направился к юноше. — Если честно, то наедине с ним мне находиться не по себе, — проговорил уже тише, едва заметно прикусив нижнюю губу. — Высокий такой, да ещё и волосы цвета серебра… — Если бы ты смотрел выше, то увидел бы и фиалковые глаза… — старший перешёл на шёпот, присев совсем рядом с Ло. — Как думаешь, кому он продал свою душу? — Дилан насмешливо улыбнулся, чуть склонившись к шатену, чтобы коснуться губами его растрёпанных волос. Ло, кажется, принял чужие слова с излишней серьёзностью, некоторое время слепо глядя перед собой. — Совсем не стареет, в детстве помню его точно таким же, — пробормотал Лололошка, слегка сжав руки на своих коленях. — Боялся его всё время, а отец только смеялся. — Я жил во дворце задолго до твоего появления, и на моей памяти его горделивое выражение лица осталось прежним, — Дилан вдохнул слабо различимый аромат чужих волос, ощущая что-то до одури знакомое. Похоже на золотистые хлебные поля, а вместе с тем и на вольные воды лазурного моря… — Между детьми старого совета ходили слухи, что он поедает людей, — а Ло всё не уймётся, лишь изредка моргая. — Не верь в бредни о его демоническом происхождении, — тем же шёпотом молвил брюнет, отстраняясь от младшего. — Я знаю особ, что будут куда кровожаднее… Тебе достаточно держать его на расстоянии. Лололошка кивнул, а после этого медленно перевёл взгляд на Дилана. Парень осторожно положил голову на плечо старшего, касаясь его пальцев своими в крайне неуверенном жесте. — Ты не придёшь на мою тренировку? — Нет, я сяду за написание письма для Фараона, — тот с большей уверенностью сплёл их пальцы, глядя в голубые глаза. — Вчера мы уже обсудили это, верно? — Верно, — шатен чуть опустил голову, начиная выглядеть поникшим. — Пусть тебе приготовят ванну, — произнеся это, Дилан сел чуть дальше, отпуская чужую руку. — Мг…

***

В воздухе раздавался скрежет и металлический звон, лязг слабым эхо отражался о стены из белого камня. На тренировочной площадке не так много людей, в большинстве своём – дворцовые стражи и суетливая прислуга. — В этот раз у вас получается лучше, милорд, — послышался очередной скрежет, когда отполированные мечи столкнулись друг с другом. — Я более ни на что не годен, — произнёс Лололошка, резко делая шаг назад. Он нахмурился, глядя в карие глаза своего оппонента. — Вы к себе излишне… — послышались негромкие слова рыцаря, что вскоре вновь сменились металлическим звоном – на этот раз Ло атаковал первым. — Самокритичны. Лололошка сбито вздохнул, вновь отступая. Пробить защиту боевого наставника кажется невозможной задачей, пусть и холод уже едва ли тревожит. Ло еще давно скинул свои дорогие одежды с мехом дикого зверя на руки служанкам, оставшись лишь в рубашке и защитном обмундировании. — Вы ведь воевали на южных остовах, когда был жив мой отец? — спросил парень, делая медленные шаги в сторону. — В тот раз мы разбили флот неприятеля ценою тысячи жизней, — подобно юноше, мужчина нахмурил густые брови, с вызовом глядя в его небесного цвета глаза. — Если бы не поддержка лорда, которому была обещана первая дочь короля, то нам пришлось бы не сладко. — Лили была помолвлена? — Ло остановился, приподнимая брови. Его замешательство стало причиной неожиданного удара, что выбил меч из его рук. Отшатнувшись, принц посмотрел на наставника с неизменным выражением лица. — Этот пожилой господин скончался прежде, чем стоило той отпраздновать вторую зиму, — на губах Рона появилась слабая ухмылка, когда тот сделал шаг вперёд, направляя остриё меча в сторону юноши. — Титул Лайглара был передан его племяннику, что был уже обручён… — Сдаюсь, — парень поднял ладони в знаке поражения. — Никогда не знал этих деталей. — Король никогда и не собирался выдавать свою дочь за эту трухлеть, — мужчина сделал шаг назад, чтобы поднять меч принца с земли. — А вы много знаете о политических решениях моей семьи… — хмыкнув с едва заметной тенью досады, произнёс Лололошка. — Это было действенной тактикой – отдать малолетнюю дочь умирающему герцогу, — улыбка на лице старшего стала непринуждённее, когда тот взялся за лезвие меча, одною рукой передавая холодное оружие наследнику трона. — Помнится, главным претендентом на её руку был нынче действующий регент. Готов признаться, что в иные времена я бы сразился за право быть супругом вашей сестры… — Дилан? — произнёс имя регента с излишней эмоциональностью в тоне, вглядываясь в глаза напротив. Послышался смешок со стороны доблестного рыцаря. — Мне так и не удалось сблизится с Айзером так же, как сделал его отец, — Рон вонзил меч в загрубевшую пыльную почву, отвечая на чужой задетый взгляд своим. — Полагаю, тех сдружила любовь к разгульной жизни. Ло медленно опустил взор к гладкой поверхности меча, слегка сузив брови. — Достопочтенный регент никогда не рассказывал мне об этом… — Вашу прелестную сестрицу сгубила болезнь, — мужчина стал серьёзнее в лице, кивая стоящим в стороне молоденьким служанкам, дабы те приблизились. — Следите за своим здоровьем повнимательнее, принц, — поклонившись, старший вынул меч из земли и вставил в ножны. — Благодарю… — произнёс Лололошка, принимая из рук прислуги свою тёплую верхнюю одежду. Девушки принялись растягивать ремни на его кожаной броне с особой торопливостью, то и дело оставляя ненарочные касания на чужом теле. Уже жарко не настолько, чтобы разгуливать по имениям в одной лишь рубахе. Скользя плотной кожаной перчаткой по перилам, парень перешагивал ступени, поднимаясь ко входу во дворец. Освежающий ветер остался позади, когда стражи заперли двери за спиной юноши. От стен этого коридора веет промозглым холодом, которого никогда не знал здешний климат. Может, всё это лишь самовнушение, но каждый шаг отражается эхом от высоких пустых стен. Лололошка сворачивает в сторону, чтобы подняться в восточную часть дворца, где доживала отведённое ей время Лили. Так не хочется принимать грядущую смерть последней родной крови. За семьёй его по пятам следует гибель, что совсем недавно уже свела в могилу кузена его отца, который шёл следующим в линии престолонаследования. Тот погиб на зимней охоте в своих угодьях, но подробными обстоятельствами никто делиться не стал. Преимущественно свидетели уточняли об незнакомых гостьях, что тенью следовали за ними. Кто-то говорил об обезумевших крестьянах, что потеряли святость в сердце, бросившись с вилами на своего господина – в имении герцога уже давно царит голод... Но, неизменным остаётся лишь факт его кончины. Корона начинает становиться лишь тяжелее. — Лили?.. — парень робко произнёс имя сестры, когда двери в её покои отворились. Лицо сразу обдало тёплым, почти горячим воздухом, что так разнился с температурой снаружи. Здесь было жарко, ведь камин пополнялся новыми поленьями при первой же необходимости. Лекари твердят, что принцесса нуждается в тепле и постоянном уходе, чтобы отстрочить её скорый неминуемый конец. В покоях слышится тонкий аромат лилий, что стояли в вазе из розового кварца. Белые, насколько помнит парень, были её любимыми… Ло медленно подошёл к её кровати, стараясь не создавать лишнего шума. Он увидел лицо младшей, которое показалось ему бесцветным полотном, что никогда не увидит своего яркого конца. Вьющиеся каштановые локоны девицы потускнели, как и её прекрасные длинные ресницы… Осторожно присев на край кровати, парень положил ладонь на её бледную щёку. В один момент ресницы сестрицы задрожали, и та приоткрыла бледно-голубые глаза, неясно глядя на брата так, словно пытается вспомнить его имя. — Ло… — шепчет Лили, растягивая губы в измучанной улыбке. — Извини, что так давно не навещал тебя, — шатен попытался улыбнуться в ответ, но вышло это совсем криво. — Молю, прости… — опускает взгляд, не в силах выдержать чужого. — Я очень рада тебя видеть, — девочка протянула к брату ладонь, едва ощутимо погладив того по спадающим на лицо прядям. — У тебя всё хорошо? — спросила она, вновь сложив тонкие руки на своём животе. — Да, а ты как? — Лололошка попытался придать своему лицу беззаботности, чтобы не обременять сестру своим угнетённым лицом. — За последние годы ты очень исхудала… При виде на неё болезненно сжимается сердце. Она лишена всех радостей мира, которые самому парню никогда не были чужды. Ло живёт полной жизнью, а вскоре должен стать королём, взять в жёны благородную леди, чтобы после создать уже собственную семью. Пусть всего этого совершенно не хотелось... Лили подобной возможности не имеет, ибо с самого рождения была чрезмерно болезненной — покойная королева выносила её, будучи женщиной в возрасте. Хочется верить до отчаяния, что у юной принцессы ещё впереди, что эта неутолимая слабость и хрупкость совсем скоро покинут её тело, позволив выйти за стены дворца, а может и целой столицы... Хочется, но реальность держит достаточно крепко, чтобы не позволить совсем уйти в мир сладких фантазий. — Не знаю, — честно ответила она, продолжая с улыбкой смотреть на брата. — Порою становиться дурно, но теперь снова легко, — отчего-то шатенка выше приподняла уголки губ, расслабляя веки. — Наверное, потому что ты пришёл… Лололошка закрыл голубые глаза, сжимая губы в тонкую полосу, чтобы перебороть подступающий слёзный ком. Руку, что лежала щеке сестрицы, парень переместил к её маленькой ладони, накрывая ту сверху. Имеет ли он право жить и любить, когда сестра его медленно шагает в объятия пресвятой Эоллы? Каждый момент его радости кажется столь незначительным, каждый его глупый каприз, когда встречаешься лицом к лицу с неминуемым. Дилан говорит, что нужно идти дальше, перестать столько думать о сестре и её проблемах. Раз небеса зовут её, то даруют наконец её безгрешной душе спасительный покой. Но так не хочется отпускать… Он уже готов поверить во что угодно, только бы не тонуть в презрении к собственной беспомощности. Лололошка старший сын, что должен стать своей сестре главной защитой и опорой, стал всё реже видеться с ней, ссылаясь на королевские дела. Его, словно ребёнка, взяли за руку, медленно уводя всё дальше в сторону… И сторона эта кажется раем, спасением ото всех проблем мирских, что переполняют землю. Чем-то совершенно неземным...