Обещал молчать и кусаться

– И что он так сразу откликнулся на объявление? – в недоумении спрашивает Техен, выгнув бровь. – Представляешь, буквально несколько минут прошло с момента публикации и тут же сообщение от него, – отвечает Чимин, поглядывая на друга. Они сидят в гостиной новой квартиры младшего на уютном диване, который рабочие только что доставили из магазина, и обсуждают будущего соседа Пака. Ничего особенного в нем, конечно, не было. Обычный тихоня, которому срочно понадобилось новое место жительства. По крайней мере, именно так и думал хозяин квартиры - Чимин. Он и себя считал обычным. И волосы у него самые непримечательные, просто коричневые, и глаза такие же. Да и характер. Хотя нет, характер у парня был не такой уж и простой. Поэтому и в объявлении о поиске сожителя он решил максимально чётко выстроить личные границы. "Ищу тихого, желательно немого, соседа в квартиру с новым ремонтом. Всё удобства имеются, жилой дом находится рядом с метро и автобусной остановкой. Район тихий, обустроен для семей, имеются различные магазины, службы доставки и кафе с едой на вынос. Я днем работаю, ночью сплю. Пересекаться будем вечером (по желанию) и говорить только по делу (если я решу, что это важно). Оплата ежемесячно на карту, еду покупаем и готовим отдельно, коммуналку делим пополам. Без домашних животных, без вредных привычек, без желания найти друзей и привести их в гости. Я кусаюсь." На самом деле, юноша рассчитывал на то, что ближайший месяц будет жить совсем один, успеет обустроить всё, разложить по своим местам, выбрать из желающих заселиться самого адекватного и сделать его своим соседом. А потом жить вдвоём в тишине и покое. Но его планы быстро разрушились, когда он увидел в интернете самый навороченный и красивый компьютер в мире. Недолго думая заказал, а потом понял, что внести ежемесячный платёж по кредиту, который взял, чтобы купить эту квартиру, не сможет. Все деньги ушли на коврик для мышки. Конечно же, самое дорогое (наоборот) из всего того, что парень заказал в дополнение к огромному пк со всеми плюшками. – То есть он готов заехать прямо сегодня и внести оплату на два месяца вперёд? Тебе не кажется, что попахивает мошенничеством? – Техен, как всегда, мыслит здраво, полностью разбивая стереотипы о блондинах, и пытается собрать все части пазла воедино. – Послушай, он даже сообщения писал очень кратко и без лишних вопросов. Значит, и в жизни он молчун. Мне подходит, – оправдывается Пак, прокручивая на пальчике серебряное кольцо, чтобы отвлечь себя от мыслей о возможном обмане – Тем более, мне нужны деньги. Зарплаты не дождешься. Светловолосый недовольно смотрит на друга и толкает того в плечо. – Нашёл бы я тебе деньги! Младший слабо улыбается, поджимая губы, и поглядывает на часы. – Он скоро приедет, - сообщает кратко и поднимается с дивана – Давай вали к себе. – Фу, как грубо, – смеётся блондин, вставая – Я думал, как только ты съедешь от своих, добрым будешь, а ты более колючим стал. – Мне на работу завтра, а сейчас ещё с этим договор подписывать, – жалуется Чимин, проходя за другом в прихожую и наблюдая за тем, как тот обувается. – Ты не показал переписку. Что такого он написал, что ты сразу согласился съехаться с ним? Ты же хотел выбирать соседа, как на кастинге в агентство, – напоминает старший, открывая дверь в подъезд. – Он написал, что он хороший человек, – врет шатен и прощается с другом, убеждая в том, что сразу напишет ему, если что-то пойдёт не так. Возвращается в гостиную, усаживается поудобнее на диван и ждёт. Скоро должен приехать этот странный человек. Кареглазый открывает их чат и пролистывает переписку до самого первого сообщения, где неизвестный аккаунт без фото и данных, не представившись, ответил на объявление младшего. "Почти немой. Иногда глухой. Днем сплю, ночью работаю. Всё в квартире, районе, условиях проживания устраивает. Готов заехать сегодня вечером. Кусаешься? Прививку от бешенства поставлю."

***

Чимин никогда бы не впустил в новую квартиру незнакомца. Он вообще не любит лишнего внимания и тем более не хотел бы делить свою жилплощадь с кем попало, но кредит решил за него. Процентная ставка слишком высока. Если парень будет каждый месяц вносить всю сумму сам, то питаться ему придётся святым духом и водой из луж после дождя, на другие вещи просто не хватит денег. Когда юноша понял это, было слишком поздно. Он уже влюбился именно в эту двухкомнатную малышку на двадцатом этаже далеко не самого заурядного комплекса и не мог перестать думать о ней. Здесь было идеально все. И планировка, и мебель, за исключением дивана, который оказался слишком жестким, и даже кухонный гарнитур, на удивление, устроил придирчивого покупателя. Парень подписал документы о покупке и лишь потом посмотрел на всю ситуацию со стороны. Один он не потянет. Поэтому было принято решение играть грязно и найти того, кто будет оплачивать часть кредита вместо него. Ну или вместе с ним. Парень пока сам не определился, стоит ли сообщать соседу, что его деньги пойдут на оплату этой самый квартиры. С одной стороны, ничего такого в этом нет. Многие так делают. С другой стороны, этот человек может решить, что раз его деньги оплачивали кредит, значит и квартира теперь на половину принадлежит ему. Этого шатен очень боялся. Он понимал, что мог бы и дальше жить со своей большой семьей дома, продолжать копить и однажды купить какую-нибудь студию на окраине, зато сразу и без вмешательства банков и кредитных компаний. Но это всегда казалось глупой идеей и оставалось самым последним вариантом из всех запасных. Он любит свою семью, но они такие шумные и сумасбродные. Дома всегда царил хаос, даже ночью кто-то умудрялся навести суеты и разбудить и без того не высыпающегося старшего ребенка, которому, к слову, почти всегда нужно было раньше всех просыпаться на работу. Поэтому и сбежал от них, как только понял, что на работе все более менее стабильно и увольнять его не планируют. Сбежал к Техену. Пару недель жил у него, но так же быстро осознал, что долго не протянет. Техен только с виду спокойный парень, а на самом деле караоке в 4 утра и бесконечные тусовки с коллегами - обычная его рутина. Чимин начал искать новые варианты для проживания, все свободное время тратил на поиски, пропускал обеденные перерывы и даже в метро умудрялся просматривать объявления, заранее прогружая несколько страниц сайтов, спускаясь под землю. Там он и нашёл свою мечту. Просторная, светлая квартира, с прекрасным дизайном и удобным расположением. И цена для таких условий очень приятная, не баснословная, а вполне адекватная. Просто конкретно для такого молодого специалиста, как Пак, немного не по возможностям. Остановило ли его это? Конечно, нет. Купил и сразу заехал. А теперь вот ждёт этого своего "налогоплательщика". Все-таки, именно его деньги будут оплачивать мечту шатена. От размышлений о завтрашнем последнем рабочем дне перед долгожданными выходными парня отрывает звонок в дверь. Позвонили один раз. Хозяин в очередной раз радуется тому, что его сосед оказался пунктуальным и тихим, поднимается с уже полюбившего дивана и спешит впустить гостя. – Здравствуй, – новый сосед здоровается первым и без приглашения заходит внутрь. Чимину требуется некоторое время, чтобы переварить все мысли, возникшие одномоментно, прежде чем он ответит. – Привет, – тоже кратко, скорее даже сухо. Он наблюдает за тем, как темноволосый парень в маске опускает сумку на пол, осторожно снимает кроссовки и проходит в гостиную. Идёт за ним, разглядывая широкую спину. – Давай поскорее подпишем документы и я пойду спать, – просит спустя пару минут молчания шатен и приглашает парня пройти на кухню. Они садятся друг напротив друга за стол. Брюнет разглядывает хозяина квартиры, потом переключает взгляд на обустройство кухни. Молчит. – Вот договор, – произносит Пак и пододвигает бумагу поближе к новому соседу – Прочитай и, если что-то непонятно, скажи, я объясню. Тот берёт документ в руки, пробегается по нему глазами, достает ручку из сумки и, все ещё не проронив ни слова, пишет свое имя, данные и ставит подпись в нужном месте. Так же молча возвращает лист бумаги на место ровно посередине стола и поднимает взгляд на шатена. – Ну.. всё? - чуть тише обычного уточняет тот и смотрит на договор, чтобы не столкнуться своими глазами с тёмными стекляшками незнакомца. Тот выглядит пугающе. Большой чёрный бомбер, маска, закрывающая половину лица, густые брови и даже глаза, и те, закрыты почти полностью прядями волос и тенью от кепки. Что-то в них есть, в этих глазах. Они кажутся знакомыми. – Теперь мой договор, – произносит тихий низкий голос и брюнет выкладывает на стол небольшую стопку бумаг – Читай. Чимин непонимающе смотрит на документы, но все же кивает и принимается читать. – Никому не говорить, кто ты... А кто ты? – звучит в тишине кухни и шатен, выгнув бровь, сидит в ожидании ответа, уставившись на соседа. – Я написал свое имя в твоём договоре, – сухо намекает тот и одним взглядом указывает на упомянутый лист бумаги. – Мин Юнги, – зачитывает вслух хозяин квартиры – И что мне это дало? У тебя имя какое-то редкое типа? Ты как подвид хомосапиенс вымираешь? Гость в недоумении смотрит на арендодателя. Кажется, мыслей в голове у него много, но озвучивать их он не собирается. Молча снимает маску и кепку, показывая лицо, но и это не сразу помогает шатену понять, кто перед ним сидит. – Ты этот.. самокатчик, да? – догадывается, наконец, юноша и начинает смеяться – Надулся в зюзю и упал с самоката. Видел видео новостях. Так ты репер! Этот, как его.. Я такое не слушаю, поэтому тебя не узнал. Март ты? Или Июнь... Точно! Август! А почему ты решил снять квартиру? И почему я никому не должен рассказывать, что ты снимаешь её со мной? Это потому что ты айдол? Или тебе стыдно, потому что квартира не очень, а ты бесконечно богат? Ммм? Кажется, сейчас не самое подходящее время для минутки юмора, но шатен понимает это лишь увидев хмурый взгляд своего нового соседа. – Много болтовни и мало дела. Подписывай, – грубо требует Мин, указательным пальцем тыкая в договор о неразглашении. – А если не подпишу? – с вызовом спрашивает Чимин и довольно улыбается. Он понимает, что особого выбора у брюнета нет, раз он приехал сюда, а не в отель или к своим друзьям. Причины явно есть и Пак обязательно услышит их позже. Всё для этого сделает. – Тогда кусаться начну я, – сообщает Юнги, поднимая взгляд, и протягивает ручку чересчур любопытному сожителю – Подписывай.

***

Чимин просыпается ранним утром, солнце уже встало и так и норовило заглянуть в окно его комнаты сквозь плотные занавески. Пора собираться на работу. Вытянув руку к будильнику, юноша посмотрел на часы и быстро вскочил с кровати. "Пора" - это мягко сказано. Нужно торопиться. Сегодня последний день перед выходными, а значит приедет директор и будет сверяться с отчетностью и задавать уйму лишних вопросов. Если бы у Пака спросили, какой его самый нелюбимый день недели, он бы точно назвал пятницу. Не потому, что приезжает директор. Хотя и поэтому тоже. Парня волновала другая сторона медали - его одиночество. Обычно молодые люди вечером пятницы торопятся в клубы, рестораны, планируют встречи и свидания. А кареглазый так уставал всегда на работе, что приезжал домой и заваливался спать до обеда следующего дня. Конечно, бывали и дни, когда на пороге родительского дома, где раньше жил Чимин, появлялся Техен. Этот взбалмошный блондин жил свою лучшую жизнь на деньги достаточно состоятельных родителей, ни в чем себе не отказывал и торопился набраться впечатлений в новых заведениях с не очень хорошей репутацией. Обычно такие их совместные вылазки заканчивались потасовками на улице с местными гопниками или недовольным лицом Чимина, к которому в очередной раз катил какой-нибудь пузатый старый дядя, приехавший на Порше. Теперь же шатен жил один, ну почти, и понимал, что сегодня вечером снова ляжет спать в тишине. Хотел ли он разнообразия? Возможно. Но не этих шумных клубов. Он бы с радостью поиграл в настолки или посмотрел бы фильм дома, но не с кем. Техен такое не любит, ему не хватает усидчивости. А больше близких друзей у Пака нет. Все остальные давно перешли в разряд "знакомые". Парень отвлекается от рассуждений о своей скучной клишированной жизни и торопится в ванную. Совершает все необходимые действия для поддержания гигиены и для более менее выспавшегося вида и направляется на кухню. Готовить свой тихий завтрак. – Доброе... утро, – растерянно произносит младший, видя своего соседа за обеденным столом. Юнги сидит с ноутбуком, погруженный в работу. На нем лишь домашние шорты и футболка, волосы чуть растрепаны. Брюнет игнорирует слова Пака и молча отпивает воду из кружки. – Завтракал? – спрашивает чуть тише хозяин квартиры, стараясь не показаться надоедливым с утра пораньше, и открывает холодильник. Мин поднимает взгляд на секунду, а потом снова прячет глаза в экран своего ноутбука. – Ужинал, – бубнит куда-то в ворот футболки старший. "Это что за ответ такой?" – думает Чимин, готовя завтрак – "Это значит, что он вчера в последний раз ел, или что он всю ночь тут просидел и успел уже и пообедать, и позавтракать?" Шатен не отвечает. Молча усаживается за стол и принимается есть. Буквально через минуту звенит очередной будильник, юноша подскакивает с места, прячет тарелку с завтраком в холодильник, резво скачает от стола к раковине, чтобы помыть стакан и приборы, а затем убегает в прихожую обуваться. – Кофе у тебя есть тут? – спрашивает Мин, поглядывая в проход прихожей, а затем вновь отпивает тёплую воду из кружки – Я не нашёл. – Я не пью кофе! – чуть громче отвечает Чимин, накидывая на себя пальто – Скинь мне в сообщениях список продуктов, которые тебе нужны. На обратном пути куплю. Юнги коротко кивает, так, словно младший может это увидеть, но ничего не отвечает, продолжая печатать. – Про кофе запомнил, можешь не писать, – бросает шатен и выбегает из квартиры. Старший не отрываясь от ноутбука, тихо хмыкает. Теперь он вновь остался один на кухне, уставившись на тарелку с тостами, что шубутной хозяин приготовил и для него. В глубине души брюнет чувствовал благодарность к соседу за этот кроткий акт заботы, но также и не понимал его. "Милашка" – думает Мин, улыбаясь – "А обещал молчать и кусаться".

***

Время было около девяти часов утра, когда Юнги, наконец, закрыл свой ноутбук. Комната вокруг него была залита мягким светом настольной лампы, а на экране в последний раз мелькнули строки текста новой песни, которую он писал всю ночь. Парень знал, что ему нужно немного отдохнуть, но мысли о рифмах не оставляли его в покое. Вдохновленный, но сильно уставший, брюнет слез с барного стула и потянулся, чувствуя, как затекли его мышцы от долгой работы. Без кофе по ночам сидеть намного сложнее, но реально. Мин понимает, что это необходимость. Ему пришлось перестроить свой режим, чтобы хотя бы немного изолироваться от общества и избежать лишнего внимания. Ночью люди спят, а значит не ходят по улицам и не следят за айдолами, которые выскочили до магазина за лапшой на пять минут. Хотя, буквально пару дней назад какие-то девчонки не спали. Они и спалили Юна в круглосуточном магазинчике рядом с домом. Как обычно, закричали, попросили автограф, а потом поперлись за ним, прячась за деревьями, до самого входа в дом. Тогда он решил, что стоит на время сменить место жительства и снизить до минимума свои вылазки в свет. Так и нашел квартиру, в которую прошлым вечером переехал. Парень неспешно направился в гостиную. Хотелось изучить новую локацию в спокойной обстановке, без лишних любопытных глаз и комментариев. Это было простое, но уютное пространство. На стенах висели картины с абстрактными мотивами, а в углу стояла небольшая книжная полка, полная книг, о которых он никогда не слышал. Тут же, рядом с книжной полкой и миниатюрным столиком, был выход на лоджию. Мин не решился выйти на улицу, посчитав правильным просто открыть дверь и впустить свежий утренний воздух в помещение. Свет солнца пробивался через окно, мягко освещая все вокруг. Юнги чувствовал, как в нем зарождается ощущение спокойствия. Он переключился на другую сторону комнаты, заметив, что рядом с диваном стоит гитара. Парень взял инструмент в руки и поиграл пару аккордов, погружаясь в мелодию. Не расстроена. За инструментом следят. Следующим шагом в изучении местности, в которой Мину предстояло жить минимум два месяца, оказался коридор в ванную. С двух сторон от двери в белую комнатку находились ещё две двери. Брюнет быстро догадался, что за ними прячутся спальни. Одна для него, вторая для милашки Чимина. В ванной царила свежесть: свет приглушен, а на стенах висят простые, но до ужаса мягкие полотенца. Парень пару раз проводит по ними рукой и обещает себе спросить у соседа, где купить такие же. Включает воду и заходит в душ, чувствуя, как струи теплой воды смывают усталость. Вода, стекающая по телу, ощущается словно невидимый помощник, который убирает с уставшего репера напряжение и страхи, связанные с недавними событиями в жизни. Юнги немного задержался под душем, позволяя теплу успокоить его. Он размышлял о своих планах, о новом альбоме, который ждет внимания, и о том, как прикольно было бы дать послушать музыку Чимину, если тот когда-нибудь захочет. Он же говорил, что не увлекается подобным. Мину кажется, получилось бы смешно. Он бы хотел посмотреть на его реакцию. После душа, надев чистую футболку и укладываясь на кровать в почти пустой комнате, брюнет вновь подумал о Паке. Что-то такое было в этом мелком парне непонятное и привлекающее. Хотелось узнать его, понять. Юн укутался в плед, который обнаружил в углу, и уснул. Раннее утро окутало квартиру тишиной, когда Юнги закрыл глаза, оставив за стенами звуки города, свои мысли и целый день, который пообещал музыканту поскорее смениться ночью, пока тот спит.

***

Чимин медленно шел по улице. Ноги чувствовали тяжесть после долгого рабочего дня. Он с нетерпением ждал момента, когда сможет наконец опуститься на диван и отдохнуть, забыв о стрессах и заботах, которые сопровождали его весь день. У юноши было много дел, но мысли о работе продолжали кружить в голове, как злые мухи, не позволяя расслабиться. По пути он вспомнил, что хотел заскочить в магазин. Открыв дверь супермаркета, шатен тяжело вздохнул и поплелся за корзинкой. Располагаясь среди полок с продуктами, он начал выбирать то, что, по его мнению, могло бы пригодиться в доме. "Надо что-то простое" – думал он, укладывая в корзину куриную грудку, овощи и упаковку пасты. Юнги так и не соизволил написать ему список продуктов, так что Пак не знал, что именно предпочитает его новый сосед. Он выбрал несколько видов фруктов и, конечно же, не забыл о кофе, который был нужен утром. Сконцентрировавшись на покупках, он пытался представить, что может понравиться Юнги. "Может, он любит итальянскую кухню" – предположил юноша, добавляя в корзину упаковку томатов. Ему было интересно, смогли ли бы они подружиться, забить на договорённости о раздельном питании и готовить вместе в будущем. Было бы славно. Однако, постоянные мысли о работе заставляют вновь нахмуриться, отложив беспокойство о соседских предпочтениях. Закупив необходимые продукты, Чимин направился к выходу, заплатил кассиру и медленно зашагал домой. Дорога казалась долгой, и он чувствовал, как усталость накатывает волной. Каждый шаг давался тяжело, словно весомый груз давил ему на плечи. Когда он наконец распахнул дверь своей квартиры, был встречен знакомым уютом и тишиной. Шатен бросил сумку с продуктами на стол и устало опустился на диван, почти мгновенно ощущая, как все напряжение уходит. Включил телевизор, надеясь на удачу поймать какую-нибудь развлекательную программу, которая отвлечет его от мыслей. На экране мигнул свет и автоматические картинки рекламы заполнили комнату цветными бликами. Звук парень не включил. Лишь молча потер лоб, чувствуя, как усталость окутывает его, словно тяжелое одеяло, и мысленно уже сдался, готовый заснуть. Из последних сил он заставил себя выпрямиться на диване, услышав шуршание с кухни. Там, словно дикий кот, в пакете рылся Мин. Видимо, искал что-то съедобное. Выглядел он неважно. Скорее всего, только что проснулся. Волосы торчали в разные стороны, футболка вся помялась, а сам брюнет только и делал, что прикрывал зевающий рот рукой. Шатен недолго понаблюдал за старшим, а затем закрыл глаза. В голове стоял гул, видимо, крики начальника неплохо повлияли на состояние юноши. Юнги не сразу заметил, как младший с отрешенным видом сидит на диване, уставившись на экран телевизора. Он знал, что сосед весь день был на работе, и, скользнув взглядом по его лицу, понял, что день у парня был трудным. – Как там на работе? – интересуется Мин, раскладывая продукты в холодильник. Пак отрывается от экрана, устало поморщившись. Он лишь качает головой и спешит снова вернуться к просмотру, как будто разговора не было. – Устал? – повторяет свою догадку вслух брюнет, подходя к дивану и, наклонившись, внимательно смотрит на Чимина. – Устал, – коротко отзывается тот, закрывая глаза. – Спать ляжешь? – уточняет старший, усаживаясь рядом и открывая кимпаб, что сосед принес из магазина. – Нет, хочу фильм посмотреть, – отвечает тот, явно не желая углубляться в разговор. Вообще-то в объявлении Чимин писал, что еду они с соседом покупают и готовят каждый сам для себя, но сейчас сил возмущаться совсем нет. Пусть ест Мин этот сраный кимбап, плевать вообще. – Какой? – все еще спокойно интересуется Юн, кусая ролл и рассматривая экран телевизора. – Какой-нибудь, – небрежно бросает Пак, снова пренебрегая подробностями. Они сидят так какое-то время. Мин тянется к столику, рядом с диваном и берет оттуда свой ноутбук. Но не включает. – Ты говорил, что по ночам работаешь, – подмечает Чимин, бросив взгляд на Юнги, который продолжал непринуждённо завтракать. – Да, днём сплю. Вот проснулся только что, – объясняет тот, откусив очередной кусочек. – Со мной фильм посмотришь? – тихо просит младший, при этом даже не приподняв голову и не открыв глаза. – Включай, – соглашается брюнет, отложив ноут в сторону так, словно ждал повода. Чимин, решив, что это отличный момент для короткого отдыха, берет подушку и укладывает ее на ноги Юнги. Падает на нее головой, закрывая глаза. – Тебе нормально? – спрашивает старший, ухмыляясь. Опять этот "молчаливый кусающийся" нарушает свои же принципы. Шатен не двигается, так что Юнги самостоятельно тянется за пультом и включает первый попавшийся фильм. Без звука. – Ты живёшь в моем доме, не возмущайся, – требует младший, снова зевая. – Я же не бесплатно живу, плачу тебе, – поднимает брови Мин, вновь усмехнувшись. – Это компенсация за то, что ты нихуя не тихий сосед, – бубнит шатен, поудобнее укладываясь на чужих ногах. – Тихий, – начинает оправдываться Юн. – А зачем тогда разговариваешь? – зевает в ответ младший. – Я тебе отвечаю, – добродушно парирует брюнет, посмеиваясь этому нелепому диалогу. Он уже понял, что его новый сосед не такой уж и кусачий индивидуалист, просто привык, наверное, сам всё решать. А сейчас лежит и возмущается без причины, словно ребёнок, которому не купили мороженое. Видно, что устал. – Не отвечай. – Ты же расстроишься, – непонимающе произносит Юн, доедая кимпаб и откладывая упаковку в сторону, стараясь не потревожить лежащего на своих ногах соседа. – Молчи, я сплю – Чимин почти шепчет, погружаясь в свое полусонное состояние. – Мы же фильм смотрим, – напоминает брюнет, улыбаясь. – Я смотрю и сплю, – бросает недовольно шатен и, закрыв глаза, позволяет себе впасть в сон. Юнги тихо смеется и, ощутив, как младший расслабляется на его ногах, гладит его по волосам. Почему-то хочется гладить, трогать, прикасаться. Почувствовать тепло. В комнате воцаряется тишина, прерываемая лишь клацаньем клавиш ноутбука. Мин все же снова вернулся к работе, позволяя своему арендодателю использовать себя, как подушку. Парень заполняет пустое пространство вокруг себя мелодиями, которые стремятся отразить его внутреннее состояние. На его ногах, словно котенок, умиротворенно спит новый сосед Пак Чимин. Это зрелище заставляет Мина вновь улыбнуться. Он вспоминает, с каким недовольным и уставшим лицом младший вернулся домой, так что сейчас безмятежное выражение на его лице выглядит мило и даже успокаивает. Брюнет наслаждается этой атмосферой уюта, он чувствует спокойствие, которое впервые дарит музыканту возможность работать в тишине, но не в одиночестве. Музыка помогает ему сбежать от недавних беспокойств и скандалов. Он отдается каждому звуку, комбинируя темпы и ритмы, позволяя им сливаться в единое целое. Вдруг мысли о проблемах остаются в стороне, когда он обнаруживает, что работа в такой обстановке придает ему сил и уверенности. Брюнет спонтанно смотрит вниз на младшего и замечает: тот хмурит лоб и тихо мычит во сне, уткнувшись лицом в подушку. Юнги чувствует тепло, исходящее от его тела, и улыбается, осознавая, как же ему нравится этот момент. Он хочет поправить прядь на лице шатена, чтобы та не щекотала его лицо, но не решается. Рановато для касаний, они же сожители, а не друзья. Пусть спит. Работать так, зная, что рядом кто-то есть, становится для Юнги откровением. Он ловит себя на мысли, что, несмотря на хлопоты и шум вне этих стен, в этой квартире существует свой мир, целый и полный покоя. Каждый звук, каждый аккорд находит новое значение в этой незамысловатой близости. В душе разливается комфорт, Юн вдруг понимает: здесь, рядом с Чимином, он находит то, что искал. В этой простой жизни, когда в голове звучит музыка, а этот странный человек, обещавший вообще не пересекаться с Мином в квартире, спит, посапывая, на его ногах, старший осознает, что хочет пожить здесь подольше. Может, до тех пор, пока буря возмущений от фанатов не утихнет, и он сможет вернуться обратно в студию, не боясь осуждения, а может, и после этого тоже. А что? Квартира прикольная, мелкий этот тоже смешной. Юн же хотел завести домашнее животное какое-то, чтобы не сходить с ума, когда неделями пишет микстейпы, не вылезая из студии. Этот кареглазый подходит на роль пушистого сожителя. И внешне чем-то даже немного напоминает кота. "Главное, чтоб мимо лотка не учудил.." – думает брюнет и посмеивается своим же словам, вновь все внимание акцентируя на экране ноутбука.

***

Прошло два месяца с того момента, как Юнги и Чимин начали жить вместе. Сначала это было немного неловко – два совершенно разных человека в одном пространстве. Но постепенно стены их квартирного логова чистились от расстояний, и парни начали сближаться. Каждый вечер словно обретал особое значение: они вместе готовили ужины, обсуждая разные рецепты и пробовали новые блюда. Чимин с азартом экспериментировал на кухне, а Юнги помогал, обладая даром находить нужные специи и гармонизировать вкусы. Это было очень смешно, потому что оба они толком не понимали друг друга. Один возвращался уставшим с работы и шутил невпопад, а второй только-только просыпался от дневного сна, стоял и смотрел пустыми глазами, пытаясь догнать смысл шутки и не показаться лохом, который не сразу понял где смеяться. После ужина они часто устраивались поудобнее на диване, включая какой-нибудь фильм. Вместе смеялись и переживали, делились своими впечатлениями и комментировали происходящее на экране. Конечно, в основном говорил Пак. Юн и правда оказался молчуном по своей натуре. Но иногда и он начинал обсуждение. В такие моменты парень сам не понимал почему, но чувствовал, как между ними образовывается нечто большее, чем просто сосуществование. Странная теплая связь, наполняющая квартиру уютом и комфортом. Коннект. Когда фильм подходил к концу, старший иногда брал гитару и играл на ней тихие мелодии. Чимин, уставший, потирая глаза, всегда желал ему спокойной ночи и уходил готовиться ко сну, в то время как Юн оставался за ноутбуком, чтобы трудиться над новым треком. Он ждал, когда младший уйдёт спать, и только тогда погружался в работу, уносясь в мир музыки. Каждое утро, когда Чимин собирался на работу, брюнет находил в себе силы, чтобы бросить привычное "Не убейся там" и, заперев дверь, завалиться с постель. Эти слова стали для него чем-то вроде маленького ритуала, важного, близкого, который оба запоминали на уровне сердца. Мин наблюдал за тем, как младший собирается, надевает пальто, поправляет волосы, и каждый раз его охватывало теплое чувство – желание обнять, поддержать и защитить от всего плохого, что могло поджидать его на работе. Словно там людей убивают, а не работать заставляют. Хотя, судя по тому, каким разбитым каждый вечер возвращался Чимин, мучали их знатно. С этим ощущением близости и заботы приходило осознание: появилась симпатия. Мин чувствовал себя комфортно, словно нашёл своё место в этом мире. Их общие ночные разговоры, совместные ужины и маленькие рутинные моменты стали частью его жизни, которую он бы не хотел менять и тем более терять. Словно кружка кофе каждое утро, этот вредный шатен стал очередной привычкой Юнги. Время пролетало незаметно. С каждым новым днем они все больше доверяли друг другу, и Юнги стал думать о том, как ему хотелось бы, чтобы это продолжалось вечно. Эта простая жизнь, наполненная спонтанным смехом и уютом, казалась идеальной. Он хотел, чтобы Чимин знал, как он для него важен. Что ему нравится так жить, даже если он видит весь мир через открытое окно, а дальше лестничной площадки не выходил уже второй месяц. Старшему нравилось осознавать, что есть кто-то, кто разделит с ним моменты радости и печали, будет возмущаться комментариям антифанатов в твиттере, печатать им грозные послания в ответ. В какой-то момент Юн осознал, что так же, как защищает его этот мелкий, он хочет защищать в ответ. Просто пока не понял от чего. В общем, одним тихим вечером, когда Пак неожиданно долго не возвращался с работы, а Юн уже извел себя подозрениями, он понял, что влюбился. Возможно, это просто привязанность. Сначала Мин так и решил. Ему просто нравится этот хитрый шатен, нравится его смех, привычки, шутки, увлечения, улыбка и глазки-бусинки. Нравится ощущение спокойствия рядом с ним и желание продлить момент их взаимодействия: встать вечером пораньше или попросить младшего посидеть подольше и не уходить спать. Под конец второго месяца даже режим Юнги чётко подстроился под расписание кареглазого соседа. Он просыпался за час до возвращения Чимина с работы, успевал привести себя в порядок, приготовить кухню к вечерней готовке и выбрать фильм (почти всегда он сам выбирал фильмы, потому что почти никогда они их толком и не смотрели, ведь младший засыпал на середине). Затем, когда уставший шатен покидал гостиную, Мин прибирался на кухне после их посиделок, хотя раньше ненавидел мыть посуду и трогать сырое мясо и всякие такие штуки в принципе связанные с едой, и усаживался работать. Иногда он в тайне приходил в комнату младшего и сидел там на полу с ноутбуком, как беженец. Вообще, Мин одним вечером признался Чимину, что в его комнате есть какое-то особое настроение и музыка, которая там пишется, это настроение в себя впитывает. Пак ответил, что когда его нет, Юнги может пользоваться помещением для работы. Вот он и пользовался. Просто условие нахождения в комнате кареглазого не соблюдал. Ему так больше нравилось. Под утром, заканчивая с работой, Юнги дожидался, когда младший проснётся или будил его сам. Они завтракали вместе (брюнет обычно просто пил кофе) и расходились, кто спать, а кто на работу. Так по сути день Мина и кончался. Вечером Чимин, ночью Чимин и на утро, перед сном, как сказка, обещающая прекрасные сновидения, тоже Чимин. В общем, вскоре Юнги признал, что это все не просто симпатия. Не привычка и не стечение обстоятельств. Да, если бы он жил где-то в другом месте и не познакомился с шатеном, то они бы и не встретились. Да и Юн не из тех людей, которые влюбляются быстро. Даже если бы они все же пересеклись где-то случайно, что маловероятно, учитывая их расписание и предпочтения, то Юнги, он признает, не заинтересовался бы так младшим, как интересуется сейчас. Но все сложилось иначе. Они съехались, пусть Мин и платит деньги за съем, живут вместе и именно общая усталость, желание скрасить одиночество и побыть рядом с кем-то, кто умеет комфортно молчать и иногда начинать интересную беседу, и привело старшего к тому, к чему привело. К чувствам. И чувствам сильным. Живя с этой мыслью он начал наблюдать за младшим. Как тот себя ведёт, поменялось ли его поведение. Не поменялось. Внутри он оставался таким же, как и был всё это время, замечательным, и таким же снаружи красивым. И пахло от него всегда приятно, чем-то сладким, но совсем не приторным. Даже после долгого рабочего дня Чимин выглядел красиво, завораживал. Смеялся легко, непринуждённо, улыбался искренне и почти всегда находил правильные слова. Пару раз всего глупость ляпнул и то смешную. У Юнги не получалось злиться на него. А хотелось. Когда младший дверями по выходным хлопал громко или когда прибегал этот его дружок с белой макушку и визжал невпопад про каких-то Чонгуков. Хотелось треснуть, гаркнуть прямо с кровати, чтоб рот свой закрыл и дал честному работяге Мину поспать, но вспоминал лицо Чимина, его глазки прелестные, губки пухлые, которые, наверняка, от рассказов друга в улыбке расплывались, и молча впихивал беруши в уши. Не стоил сон старшего того, чтобы разрушать идиллию в их соседких отношениях с Паком агрессивными комментариями. В какой-то момент и музыка стала писаться иначе. Если раньше Юн мог часами сидеть перед экраном ноутбука и материться, пытаясь свести неритмичные дорожки, то теперь, думая о том, что совсем скоро проснётся Чимини, выбредет сонный на кухню, включит чайник, бросит тихое "доброе утро" и поплетется в ванную, Мин почему-то слишком быстро находил и ритм, и рифму даже там, где, казалось бы, их быть не могло. Порой и стихи лились рекой, строчка за строчкой, словно заученные ранее, только успевай записать и текст готов. Такие изменения пугали, за ними крылись сильные чувства: вдохновение, восхищение, возможно, любовь. Мин не думал о том, что его сожительство с рандомным парнем в квартире из объявления в интернете может привести к подобному. К желанию обнять кого-то крепче друзей и родителей. К нелепым и, даже немного иногда неуместным совсем, улыбкам и тихому смеху. После скандала с тем гребанным самокатом Юнги вообще, честно говоря, не верил, что еще когда-нибудь в жизни будет так часто смеяться вновь. Ему казалось, что теперь, имея в прошлом такой косяк, следует ограничить себя и свои эмоции, сильно не радоваться перед камерами и вообще не пытаться жить так, словно ничего не было. Но с Чимином хотелось жить именно так. Будто Мин не сбежал от волны фанатской ненависти, будто не знает, сколько похоронных венков присылают ежедневно к его агенству. Будто не было того вечера, самоката, не было суда и никому ненужных извинений за откровенную глупость. С Чимином хочется иначе. Легче. Проще. Жить. Радоваться мелочам вроде акции 2+1 на кимпабы и удачно поднявшегося теста для булочек, видеть хорошее даже в глупом фильме с открытой концовкой. Вообщем-то просто рядом быть хотелось, потому что хорошо с ним. С кареглазым этим, почти пушистым, ласковым, даже когда устал, и совсем не молчаливым, как обещал в своём объявлении. Оно и хорошо, что Чимин не молчит. Юнги полюбил его голос. Нравится очень. И голос, и манера говорить, и сам Чимин вообще-то безумно нравится. Когда уставший с работы падает в коридоре на пол и просит сделать ему искусственное дыхание или добить в конце концов. Когда покупая очередную банку кофе бурчит, что так много кофеина пить вредно и вообще пора завязывать, а то сердце остановится. А оно остановится однажды, потому что Чимин нравится ещё и когда из душа выходит. С мокрыми волосами, завернутый в халат мягкий, наверняка, как облако, Мин уверен, но не проверял. В такие моменты он на все согласен в этом мире. Пусть Чимин его кусает, пусть хоть полностью сожрет. Нравится. Нравится, когда засыпает рядом на диване, хотя минуту назад обещал не отвлекать старшего от музыки и вообще молча просто лежать. Когда лежит, как самый настоящий кот, мурлычет под нос что-то про начальника и отчеты, просит ноги расслабить, чтоб удобнее голову уложить можно было на коленях Мина, и улыбается, слушая жужжание старшего в ответ. Всегда, в общем-то, нравится. И вот этот привлекательный почти котенок уже час как должен был вернуться с работы, но его все нет. Юнги звонил. Хотел просто узнать, все ли в порядке, не показавшись надоедливым, но в итоге позвонил больше десяти раз и даже отправил смс. Его волнует всё сегодняшним вечером. Недавно он видел людей рядом с домом, которые долгое время стояли и высматривали что-то в окнах, почти заглядывали в них. Благо квартира Чимина находится на 20 этаже и просто так в её окно не заглянуть. Но все же люди эти были подозрительными, да и младший в последние дни уж слишком яро писал комментарии в твиттере, защищая соседа. Что, если фанаты поняли, что они живут вместе? Может, Пак как-то прокололся и написал что-то такое, по чему сразу было понятно, что он лично знает Юнги. Или на фото его квартиры попала какая-то вещь старшего? Брюнет на секунду ловит себя на мысли о том, что его все еще считают преступником наравне с убийцей или насильником просто из-за того, что он одним вечером сел на электросамокат и по дороге до дома упал с него. Агентство сказало, что смысла судиться и доказывать что-то нет, хотя по камерам было видно, что колесо самоката врезалось в выступающий кирпич на дороге. Юн почти не пил. По крайней мере, он был в полном сознании и мог контролировать свои действия. Даже в участке, куда его отвезли после этого из ниоткуда взявшиеся патрульные, проверяющий сказал, что уровень алкоголя в крови слишком низкий для вынесения решения. В общем, из-за своей глупости и жестокости людей, которые видимо очень хотели получить денег, чтобы закрыть глаза на это "преступление", Юнги теперь был врагом народа номер один по всей Корее. А фанаты, как правило, быстро приходят, и так же быстро уходят. Были, конечно, и те, кто изучил детали, провел расследование и доказал, что репер не при делах и отменять его нет смысла. Но тех, кто на каждом углу кричал, что таких, как он, нельзя допускать в социум и делать знаменитыми, оказалось больше. Агентство подсуетилось и настоятельно порекомендовало Юну затихнуть на время. А вот на какое время – не сказали. Так что и сбежал он по сути ото всех и вся. А пока прятался, нашёл нечто большее. Но где это нечто шляется то?

***

Юнги сидит на диване, попытки отвлечься и сосредоточиться на работе бесконечно рассыпаются, как песок сквозь пальцы. Время тянется, и он тихо проклинает себя за беспокойство. Чимин уже больше часа не возвращается домой, и это выбивает старшего из привычного ритма. Обычно, как только тот приходит, они проводят время вместе, прощаются и Юнги погружается в музыку, ловя каждую ноту, каждую эмоцию, но сейчас все мысли — о младшем. Что с ним? Почему не написал? Считает, что не должен, потому что они просто соседи? Брюнет встаёт и начинает ходить по квартире. Первая мысль – это легкое беспокойство, как если бы струна натянулась слишком сильно. "Наверное, его задержали на работе", – шепчет он себе, но от этих мыслей становится только хуже. Чимин никогда не задерживался дольше, чем на 5-10 минут, и это чувство ожидания наполняет душу странной тревогой. Мин проверяет телефон вновь – ни звонков, ни сообщений. Углубившись в вечерние раздумья, он всё больше ощущает, как его спокойствие уходит. Подходит к окну, смотрит в темноту и видит, что город живет своей жизнью, но Юнги не может с ней слиться. Сердце стучит в унисон с его мыслями, приглашая на беспокойный танец. "С ним что-то случилось?" – проносится в голове. Эта мысль подобна холодной волне, заливающей его изнутри. Юнги видит себя в зеркале и замечает, что его глаза полны тревоги, словно темные облака перед бурей. Он снова подходит к стене на кухне, бросает взгляд на часы, как будто они могут дать ему ответ. "Почему он не отвечает?" – тревога нарастает, и он идёт от окна к двери, словно ожидая услышать звук ключа в замке. Как брошенный щенок он метается от угла к углу по квартире, пытаясь понять, почему его так сильно волнует отсутствие младшего. Неужели он настолько сильно привязался, привык, прикипел, влюбился, черт возьми. Каждый шаг становится всё более показательным, Юн принял тот факт, что не может найти себе места и теперь нервно кусает губу, разглядывая балконную дверь. Обдумывая варианты, старший снова и снова прокручивает в голове возможные сценарии. Обычно он такой спокойный, но сейчас внутри него растёт волнение, растягивающееся, словно резинка – готовое вот-вот лопнуть. Разве "Не убейся там" было просто шуткой? Юнги закрывает глаза от этих мыслей, представляя, как Чимин смеётся, прогоняя все его страхи и рассказывая какую-нибудь нелепую историю о том, почему задержался. Он снова проверяет телефон, в очередной раз разочаровываясь в пустоте экрана уведомлений. Юнги хочет быть сильным, защищать Чимина, как-то показать, намекнуть на свои чувства, но сейчас он чувствует себя беспомощным, словно детская игрушка, оставшаяся одна в темной комнате. Каждая минута кажется часом, и он чувствует, как внутри него растёт пустота. Он вдыхает глубоко, ощущая, как воздух в легких становится тяжелым, словно кто-то любезно положил очередной камень на его грудь. Можно уже дом из этих камней построить. Мин ощущает, как комок тревоги всё сильнее распирает его тело. Он нервно расхаживает по квартире, словно зверь в клетке, его мысли скачут, как непослушные призраки, не желающие подчиняться. Он понимает, что его статус айдола накладывает свои ограничения – он не может просто так выйти на улицу. Скандал с самокатом всё ещё свеж в памяти общества, и Юнги знает: любое его движение может стать материалом для обсуждения, а это чревато последствиями. Каждый раз, проходя мимо двери, брюнет замирает, ощутив, как загорается внутри маленькая искорка желания выбраться, узнать, что происходит с Паком. Он мечется между двумя мирами: миром забот и желанием защитить человека, который стал для него чем-то большим, чем просто соседом, и миром славы и ответственности, где каждый его шаг на вес золота. Он упрекает себя в бездействии, кусая ногти и шипя от неприятных ощущений. Волнение нарастает, отражаясь в каждом его движении, как рябь на воде. Мин хочет что-то сделать, хотя бы дойти до места работы Чимина, но каждая клеточка тела словно сопротивляется, запрещая ему шагнуть за пределы квартиры. Понимание, что он не может просто взять и выйти, ставит его на место с клеймом беспомощности. Дверь балкона становится объектом его испуганного взгляда. Вновь подходя к ней, Юн вдруг чувствует, как она манит его, но это всего лишь иллюзия свободы. Стоя у окна, он представляет себе, как будет мчаться по улицам, пробираясь к офису младшего, хотя, честно говоря, до сих пор даже не знает адреса. Но мысль о том, что он разобьет всё, что строилось два месяца, заставляет его замереть. Призрак известности поднимает чаши весов: один шаг, и всё может пойти наперекосяк. Брюнет трясёт головой, не желая думать о последствиях. Размышляет о том, как будет звучать его имя из уст разъярённых фанатов, указывающих пальцем на того, кто вдруг превратится в объект обсуждений, на котеночка Чимини, который вообще случайно оказался втянут во всю эту историю, и это чувство обрушивается на Юнги, словно лавина. Накрывает своим тёмным, обжигающим до боли одеялом. Юноша вновь бросает взгляд на телефон – никаких новостей, молчит. Всё внутри него метается между желанием, страхом и невозможностью что-то изменить. Он понимает, что не может позволить себе такой риск, и эмоции оборачиваются против него, превращаясь в новый виток страха – страха потерять кареглазого соседа, который стал частью его жизни, частью спокойствия, которого он так долго искал. Сердце бьется как сумасшедшее, а чувства разрывают настолько, что Мин уже не знает, как себя вести. Хочет выбежать на улицу, но вместо этого он продолжает стоять, грызёт ногти, испуганно смотрит на дверь, которая, кажется, теперь закрыта не только для него, но и для всех его планов признаться и начать строить что-то большее вместе с Паком. Как он в чувствах признается, если на улицу выйти не может? Кому нужен такой партнёр? Чимин сиделкой не нанимался, ему такая обуза не нужна. Состояние тревоги только нарастает. Брюнет решает, что больше не может ждать. Берёт телефон и останавливается, глубоко вздыхая. Собирает мысли, выводя решимость из мрачных перспектив. И вот, с этой самой решимостью, он вновь набирает номер Пака, надеясь, что тот просто задержался и впервые забыл об этом предупредить. Каждый гудок, который Мин слышит, кажется всё более долгим. Старший сильнее прижимает устройство к уху и шепчет: "Пожалуйста, просто ответь."

***

Чимин, уставший после работы, шагает по освещённой улице. В голове всё ещё звучат слова коллег, словно гул стоят в ушах их постоянные ссоры и упрёки. На самом деле, его там очень любят. Со многими ребятами на работе юноша нашёл общий язык и давно стал близким товарищем для них, однако быстро пожалел, потому что товарищи для людей – те, кто будет слушать их бесконечные жалобы. Конечно, подразумевается, что младший тоже должен делиться переживаниями и проблемами в ответ. Но у него нет ни одной проблемы, не связанной с работой. А про работу на работе говорить еще хуже, чем про чьих-то пьющих и бьющих мужей слушать. Ужин с Юнги, фильм и те моменты легкости, которые стали привычными – в них он нашел надежный укрытие от повседневной суеты. Но чем ближе парень оказывался в этот вечер к дому, тем сильнее начинал чувствовать странные ощущения, неловкие, как холодные прикосновения на шее. Он оборачивается, вглядываясь в темноту, и прямо у края света фонаря на мгновение замечает что-то. "Просто показалось", – шепчет он, но внутри растёт тревога. Шаги становятся чуть быстрее, он кидает ещё один взгляд назад. На этот раз его внимание привлекают две тени, которые медленно, но уверенно следуют за ним. Сердце замирает, и он понимает, что эти фигуры движутся слишком уверенно, а расстояние между ними и им сокращается. Ноги сами начинают двигаться быстрее, парень ускоряет шаги, чувствуя, как пульс стучит в висках. "Почему они следуют за мной?" – его мысли стремглав летят в разные стороны. В голове появляются мрачные сценарии: вдруг это маньяки, решившие напасть на него в тёмном переулке? Но почему их двое? Могут ли двое маньяков быть так неосторожны? Они с оружием? Эти мысли начинают путаться, как нити в клубке, Чимин пытается найти логику в своей панике. Пытается осознать, как ему стоит действовать. До дома еще далеко, а укрыться некуда. Его сердце колотится так, будто пытается выпрыгнуть из груди. На тротуаре совсем пусто, ни магазинов, ни людей. Ураган ненавистного страха заползает в его голову, кружась, как неопознанный объект, заставляя парня принять решение. Он прижимается к стене ближайшего здания, как будто это может помочь. Оглядываясь назад, видит, как тени замедляются и начинают скрываться в полумраке. "Что они замышляют? Почему не подходят ближе?" – в растерянности прокручивает он в голове вопрос и закусает губу. Подсознание сообщает: что-то не так. Эти двое выглядят не как обычные прохожие. Один из них останавливается, словно проверяя, на месте ли Чимин, а второй продолжает следовать, как неудержимое привидение. Юноша решает, что больше ждать нельзя, нужно действовать. Он отталкивается от стены и продолжает идти вперёд, но уже менее уверенно. Все мысли о том, что эти люди могут навредить ему, мгновенно исчезают, когда в голове появляется образ Юнги. Есть кто-то, кто сможет поддержать, защитить. Но в этот момент Чимина охватывает холодок. "Нет, звонить слишком опасно", – твердит он себе. Что, если они услышат разговор и последуют за ним дальше? Придумывая обман для своих преследователей, шатен ускоряет шаг, проходит мимо фонарей и осторожно оглядывается на поворотах, продолжая играть в игру кота с мышью. Даже с такой давящей тревогой, светлое окно его дома манит, как маяк среди шторма, и он понимает, что единственное что сейчас ему нужно – это долететь до безопасного места. До безопасного человека. Но тени продолжают следовать по пятам, и чем больше он ускоряется, тем сильнее ощущает их присутствие, как цепкие ветви, охватывающие его с каждой секундой. Чимин чувствует, как его охватывает необъяснимый страх. Вдруг до его ушей доносится лёгкий шёпот, который заставляет сердце забиться чаще. Он затаивает дыхание и прислушивается. Девушки, явно женские голоса, переговариваются между собой таким тоном, как будто обсуждают какую-то важную тайну. "Это всего лишь фанатки Юнги", – проскальзывает мысль, когда он действительно осознаёт, кто они и о чем говорят. Но в голове остаётся недоумение: "Почему они следят за мной?" Мысли о том, что эти две девушки, возможно, хотят выяснить, где живёт Юнги, проносятся, как тяжелые тучи перед бурей. Пак сжимает свои пальцы, напрягая всю руку, и в этот момент не может избавиться от гнетущего чувства, волнения, что эти девочки могут причинить вред Мину, который и без того, как нашкодивший котенок прячется второй месяц в чужой квартире. Чимин достаёт телефон, его руки тяжело трясутся от давления ситуации. Страх разрастается, и он понимает, что его намерение позвонить Юнги может обернуться катастрофой: если он наберёт номер, то они легко могут услышать, о чем он говорит. Это станет уликой, что они живут вместе, что они знакомы, что репер, который вдруг пропал из мира медиа после скандала теперь прячется где-то в тихом райончике в квартире обычного офисного работника и вообще не ясно в каких они отношениях. Чимин продолжает идти вперед, но напряжение начинает зашкаливать. Соседняя аллея парка открывается перед ним как безопасный укромный уголок. Быстро свернув в её тени, он старается не привлекать лишнего внимания к своему направлению. Его мысли собираются, словно сквозь туман – он уже знает, что ничего не может контролировать. Ему просто нужно уйти как можно дальше от дома, чтобы девушки не догадались о том, что их кумир живёт где-то неподалёку. Шаги становятся более осторожными, он старается использовать всё свое мужество, чтобы не поддаться панике. Теперь он прячется в тени деревьев, его сердце стучит как молот, а мысли о том, что его поймают, терзают изнутри. Очень не хочется доставлять проблем Юнги. Пак замечает удалённые дорожки, где кусты, казалось, могут скрыть его. "Я должен запутать их", – шепчет он себе и продолжает углубляться в парк, уверенно отводя в сторону мысли о преследователях. Он знает, что это не просто фанатская страсть, а нечто более сложное – и это его ещё больше пугает. Люди, которые готовы преследовать неизвестного человека, могут и что похуже выкинуть. Шатен движется дальше, ощущая, как в его груди нарастает желание поскорее добраться до дома, до его надёжного укрытия, до Мин Юнги.

***

Старший сильнее прижимает устройство к уху и шепчет: "Пожалуйста, просто ответь." – Алло, ты тут? – слышится шепот из телефона и Мин подпрыгивает с дивана на ноги. – Тут. Где ты ходишь? – шипит старший в телефон, вновь поглядывая то на входную дверь, то на балкон. – Привет, сосед.. – отзывается Чимин по ту сторону звонка, заставляя брюнета в удивлении выгнуть бровь от внезапного обращения – Я в парке. Не один. Сердце Юна пропускает удар, кажется, последний, а душа из пяток уходит сразу наружу, покидая тело. Как он сразу не понял, что младший не отвечает на звонки не просто так. Конечно, он не предупредил брюнета о том, что планирует пойти на свидание. Они всего лишь живут в одной квартире, сожительствуют. Никто друг для друга. Старший на несколько секунд прекращает дышать, когда понимает, что и внезапная смена в ответе на звонки от младшего с "Эй, репер" или "Юнги в рот тебя туда сюда достань телефон из задницы" на "Привет, сосед" была слишком очевидной. Пак сейчас не один. Рядом с ним кто-то, кто не должен знать, что Мин живёт в его квартире. Кто-то, кто нравится кареглазому настолько, что он не отвечал на звонки и сообщения целый час, а сейчас тяжело дышит в трубку. "Они целовались?" – пролетает в голове старшего мысль и он вновь тянет искусанные пальцы к губам. – Ну.. гуляй, – наконец выдавливает из себя ответ брюнет и собирается сбросить звонок, но его останавливают. – Блять, ты что тупишь? – злобно шепчет прямо из динамика младший, заставляя брюнета открыть рот от удивления – Я в парке. Не один. Поэтому и звоню тебе, сосед. Юнги ничего не понимает. Он отрывает телефон от уха, чтобы удостовериться в том, что дозвонился до своего Чимини, а не до кого-то ещё, убеждается в том, что на той стороне находится точно младший, и только тогда отвечает. – С кем ты? – кратко интересуется брюнет, подходя к окну и отодвигая занавеску, чтобы выглянуть на улицу. – О, Джухен, мой соседушка, я один тут гуляю по парку – громче произносит голос младшего. – Какой в жопу Джухен? – шипит Мин, нервно усаживаясь на диван – Домой иди. – Джухен, мой любимый сосед! Я не могу пока пойти домой. Я тут не один гуляю в парке. Юнги шумно выдыхает в динамик и пытается собрать воедино все мысли. Что за Джухен? Почему Чимин только что сказал, что он не один, а потом, что он один. Теперь он снова не один. Это пранк? – Минни, послушай – спокойно произносит старший – Я понимаю, у тебя был сложный день на работе, а до этого и вся неделя, но наркотики - это не выход. Кто тебе их продал? Звуки по ту сторону звонка прекращаются. Видимо, младший прекратил идти и встал на месте. – Ты дурной? – вскрикивает шатен и начинает истерично смеяться – Боже, херовый из тебя конспиратор. Сейчас смс напишу. Пока, Джухен! Мин пялится на телефон, как на восьмое чудо света. Что это вообще сейчас было? Сообщение приходит почти сразу и старший читает его в недоумении. Выражение его лица меняется с каждым новым словом, а остатки логики покидают разум. "Юнги, твои фанатки бродят за мной уже битый час. Дождались у офиса и теперь вот щеголяют шаг в шаг по парку. Я не могу привести их к нашему дому, поэтому гуляю тут, но я уже заебался ходить. Сделай что-нибудь. Техена разбуди, пусть меня встретит." Брюнет подбегает к окну, надеясь разглядеть в темноте тропинок парка знакомый силуэт, но ничего не видит. Видимо, далеко они забрели, Чимин и его преследовательницы. Юн пишет в ответ краткое "Жди" и выбегает на лестничную площадку. В соседней квартире должен после клуба отсыпаться друг кареглазого.

***

Чимин медленно бродит по пустынному парку, где лунный свет стелется вдоль асфальта, подсвечивая затуманенные мысли парня. Кажется, что только что позади остались преследователи, они свернули в другую сторону, когда услышали, как шатен в очередной раз называет соседа неизвестным именем, но с каждой секундой в его груди почему-то растёт тревожное чувство уязвимости и страха. Он берёт себя в руки, надеясь, что всё это просто плохой сон, который скоро закончится. Но в этот момент, на расстоянии нескольких шагов, его внимание привлекает фигура, и сердце замирает. Человек в маске и толстовке уверенно движется в его сторону, и Чимин не успевает осознать, кто это. Паническое ощущение, которое охватило его ещё на тропинке, возвращается с новой силой. "Опять?" – лишь успевает мелькнуть в голове мысль, когда его хватают за руку и быстро утаскивают с тропинки в тень густых кустов. Чимин замирает, испуганный и сбитый с толку. Он пытается вырваться, но руки незнакомца крепки. Шатен не может увидеть лицо. Всё, что он чувствует – это холодное дыхание, которое опаляет его лицо. Человек в маске обхватывает младшего руками и.. обнимает? Лишь почувствовав запах знакомого одеколона кареглазый осознает – это Юнги. Мир вокруг него вмиг переворачивается, сменяясь от ощущения угрозы к внезапному облегчению. Накопившийся страх заставляет юношу остаться в неподвижности, пока в мозгу всё не уложится по полочкам. Глаза Чимина широко открываются, и он смотрит на знакомые черты, скрытые под капюшоном. – Юнги? – вылетает из его уст шепот. Пак вдруг понимает, что его сердце колотится не от страха, а от волнения и адреналина, хлещущего в крови. Это не маньяк, это, наоборот, человек, который стал для него безопасным местом. Юнги - самый идеальный сосед на свете, чистюля, тихоня, милашка. Гений музыки, которому нравится пробовать себя в готовке и интерпретации фильмов. Юнги, в которого Чимин, сам не заметил как, влюбился бесповоротно, потому и спать уходил позже, забивая на режим и усталость. Этот самый Юнги, что может показаться злым или грубым, даже чёрствым, может напугать своими матами посреди ночи, но на деле является ласковым, нежным, внимательным и бесконечно добрым человеком, который постучится в комнату и бросит смущенное "Извини, что разбудил. Больше не буду" после криков во время работы над треком. Юнги, у которого глаза горят, стоит Чимину заикнуться о том, как ему что-то нравится в старшем или в том, как они проводят время. Любимый Юнги, который слушает внимательно, по голове гладит, утром на работу провожает, а ночью укладывает спать на своих коленях, почти не скрывая, что в общем-то и не против он совсем подобной близости. Мин, заметив, что младший замер, осторожно убирает капюшон с головы, и две пары глаз встречаются в полумраке. В его взгляде читается беспокойство. – Ты в порядке? – спрашивает он тихо, но строго, как будто пытается убедиться, что весь этот испуг на лице котенка - это не влияние фанаток. Шатен удивлён тем, насколько сильным может быть чувство защиты и уверенности при наличии рядом Юнги. С каждой секундой, проведенной с ним, Чимин понимает, что эта близость, готовность поддержать, – именно то, что ему так нужно сейчас и потом тоже. – Я сказал Техена позвать, а не самому приходить. А если они тебя увидят? – шипит шатен, придя, наконец, в себя, и выглядывает из-за кустов, чтобы убедиться в том, что девушки на стоят напротив них посреди тропинки. – Я в маске, – успокаивает старший, рукой опуская голову Пака обратно в укрытие. – И что? – недовольно бурчит парень, отмахиваясь от ветки куста, что щекочет его щеку. – Ну ты же меня не узнал тогда, – объясняет брюнет и тянется рукой, чтобы убрать ветку. Что-то в голове щелкает, неведомая сила или внезапное знамение вдруг врезается в здравые нотки разума в голове Юна и, вместо того, чтобы отодвинуть листья от лица кареглазого, он опускает холодную ладонь на его щеку. Младший распахивает удивленно глаза и громко сглатывает, не понимая, как реагировать на этот жест. – Да я тебя.. – всё-таки шепчет юноша, хлопая ресницами – И без маски не узнал потом. Юнги довольно ухмыляется своим мыслям, но прекращает улыбаться, когда замечает испуганный взгляд младшего и слышит чьи-то шаги со стороны дорожек парка. Шатен нервно ерзает, оставаясь сидеть прижатым к брюнету, и уже открывает рот, чтобы сказать что-то, но его опережают. – Тихо, – просит Юн, приближаясь к лицу кареглазого, чтобы просьбу услышал только он. На миллисекунды между нами воцаряется тишина. Мин находится слишком близко, сам это понимает, но отодвинуться не может. Не хочет. Разглядывает напряженное лицо Чимина, следит за его бусинками, растерянно бегающими из стороны в сторону. Наслаждается видом. Младший не моргает, молча смотрит в ответ, чувствуя, как рука Юнги перестаёт становиться холодной, согреваясь от его покрасневшей от смущения щеки. Тишина парка обволакивает их, словно уютный плед, укрывая от внешнего мира. Сидя в густых кустах, парни теряются в этом полумраке, спрятавшись от взглядов, которые могли бы их раскрыть. Сердце Пака всё ещё стучит барабанами, но теперь причиной учащенного сердцебиения оказывается Мин. Брюнет, наблюдая за кареглазым, чувствует, как его сердце наполняется нежностью и заботой. Он медленно склоняется ближе, его движения осторожны, будто он боится нарушить этот хрупкий момент. Взгляд его тёмных глаз встречается с ясными, полными искренних эмоций глазами младшего. В воздухе витает напряжение, когда Юнги, чуть приоткрыв губы, наконец, решается сделать шаг вперёд. Его губы касаются губ Чимина впервые, но ощущается это действие так, словно изначально было спланировано природой, судьбой или чем-то там еще. Это мягкое, невесомое прикосновение заставляет мир вокруг исчезнуть, оставляя только их двоих в этом мгновении. Юн нежно сминает губы младшего, тщательно исследуя их, словно пытаясь запомнить каждую деталь, каждую впадинку, текстуру. Шатен же колеблется, его разум не сразу осознает, что происходит, но вскоре чувства берут верх. Он закрывает глаза, позволяя себе отдаться этому сладкому, но настойчивому действию со стороны парня напротив. Тепло расползается по телу и напряжение уходит, заменяясь лёгкостью. Он отвечает на поцелуй, осторожно двигая губами в унисон с Юнги, позабыв обо всех страхах и волнениях. Не просто физическое соприкосновение, волна доверия, смирения и желания. Миру вокруг удается рассеяться, как утренний туман, когда самой большой и важной реальностью становится этот поцелуй. И Чимин совсем не кусается. Разве что совсем чутка ущипнул нижнюю губу, но Мину это даже понравилось. Постепенно они отстраняются друг от друга, и воздух наполняется сладким ароматом мимолетных чувств. Губы Пака горят, а внутри разгорается что-то большее, чем просто волнение. Он открывает глаза и встречается со взглядом Юнги. Они молча сидят, окружённые зеленью, и время кажется бесконечным, словно они выходят из привычной реальности. Каждый из них ощущает, как жизнь изменилась в этом коротком, но таком значимом моменте - они не просто друзья, и в этом осознании таится целая вселенная возможностей для будущего. – В следующем месяце за аренду комнаты заплачу натурой, – шепчет Юнги в губы младшего и улыбается.