Бунтарка и Принцесса

POV Фрин Я никогда не гордилась своим детством как некоторые дети, наверное, потому что их родители, а точнее мама, не была наркоманкой. Когда мне было пять лет, отец погиб в авиакатастрофе. В ту ночь пьяный водитель на автостраде сбил наш старенький «Жук». Новая иномарка осталась только чуть-чуть помятой, а наш «Жук» была просто превращена в груду металлолома. Папа скончался на месте, и не справившись с горем и утратой мама с наркоманилась, и чтобы получить очередную дозу маме приходилось спать с другими мужиками. В нашем доме было очень много мужчин и все они получали все что хотели. Я очень много раз сбегала из дома чтобы не видеть всего этого кошмара. В нашем районе постоянно проходят драки и перестрелки, все это напоминает настоящую стаю волков, где за то, чтобы стать главарем, люди готовы прогрызать друг друга до костей. Я всегда хотела попасть в банду, но меня не брали из-за того, что я очень мелкая и хрупкая. Однажды меня даже побили местные ребята, скорее всего это из-за того, что я гуляла не там, где мне было положено. Я была свидетелем убийства и поэтому попала под раздачу. Хорошо хоть не убили. Я бродила по улицам как вдруг на небе собирались целые клубы грозовых облаков - серых, тяжелых, не предвещавших ничего хорошего. По новостям передавали штормовое предупреждение и не исключали смерч. Для Лос-Анджелеса такая погода не редкость, но стихия всегда заставала нас врасплох. Однажды, нам пришлось менять окно из-за землетрясения, от которого пострадали самые шаткие дома в нашем районе. Богом забытое место, и даже не верилось, что где-то рядом здесь есть Голливуд, Беверли-Хилз и океан. Я мечтала перебраться в одно из этих мест. Возрасте пятнадцать лет меня чуть не изнасиловал очередной ухажер моей матери и в тот момент у меня не было другого выхода, и я засадила ублюдку нож прямо горло. Мама взяла на себя всю ответственность и ее упекли в личебку, а меня отправили в интернат для девочек, тоже не самое гиблое место, но я была готова ко всему, ведь улицы меня многому научили. Девочки меня сразу же невзлюбили, здесь, как и везде была своя банда. Однажды, когда я принимала душ, мою одежду спрятали и мне пришлось в полотенце идти до своей комнаты, но в коридоре меня ждал сюрприз. Девочки пытались меня проучить, но я проучила их первая, я показала этим курицам что со мной связываться не стоит. Прожив там до восемнадцати лет, меня выпустили (потому что никто не хотел удочерять взрослую девушку) Потом я познакомилась с Кейт, Ти, и Тим, и они взяли меня в свою банду Crips. Я научилась драться и очень даже не плохо, сделала на запястье две татуировки - две ласточки, одна из которых была больше, чем оберегом ведь еще в интернате я нашла ранению ласточку, и пыталась ее вылечить, но те девчонки которых я поколотила когда-то, убили ее прямо на моих глазах, и теперь две ласточки стали символом "на удачу" в бое. Мне пришлось хоть как-то выживать ведь, я дала себе слово что когда ни будь я все равно выберусь из этой помойки, и я его сдержала. Конечно, я не стала как все эти Голливудские знаменитости, но из того кошмара я смогла выбраться вместе с девчонками. — Еще выпивки, Фрин! — кричит Тим. Тим может пить как лошадь, и ничего ей не делается. Одной рукой она обнимает Ти и между ними возникает спор. — Все, все они продажные. Как только видят золотые карточки их игра в недотрог тут же прекращается. И тут начинается развод на деньги, обычный и старый, как мир... Даже взять тех девок что ходят посмотреть на бой. Все они безмозглые курицы. — А что вообще происходит? — спросила я обращаясь Кейт. — Пока ты была в астрале, между этими двумя пьяницами возник спор про девушек. — Эй… ты кого пьяницей назвала, — говорит Тим, и пытается встать на ноги как вдруг стол пошатывается и все содержимое оказывается на полу. — У вот… прощай выпивка. — Аккуратнее нельзя! — кричит Кейт на Тим, но в ответ получает жест доброй воли, — средний палец. — Себе его засунь в одно место. — Я его сейчас тебе засуну. — Я смотрю, кто-то здесь бессмертием простудился. — А ну повтори… — Тим пытается встать. — Вы обе заткнулись, нахер! — кричит Ти. И девчонки тут же перестали ссорится. Ти, была старше меня на год и поэтому из интерната она вышла первая, и мы ее в своем роде где-то побаивались, она для нас была как первый основатель Crips. — Я пойду принесу еще пива. — Фрин, не ходи, пусть сходит тот, кто разлил, — говорит Кейт. — Заткинь, а! — ворчит Ти. — Себе рот заткни, чай не бессмертная. — Я ушла. Встаю из‑за стола. Ого! Голова идет кругом. Приходится схватиться за спинку стула. Нельзя пить столько коктейлей с текилой. — Фрин, давай схожу с тобой. — Ти пытается встать, но ее шатает хуже моего. — Не стоит. Сиди. Я схожу. Подойдя к бару, я решаю, что надо зайти в туалет, пока еще ноги держат. Очень разумно, Фрин. Я проталкиваюсь сквозь толпу. Конечно же, там очередь, зато в коридоре тихо и прохладно. Я облокачиваюсь о стенку, и слышу нежное хихиканье и открываю глаза. Все подходит моя очередь. Плакат на двери кабинки восхваляет преимущества безопасного секса. Я натягиваю джинсы, мою руки и смотрю на свое отражение в зеркале. Щеки горят, взгляд немного расфокусированный. Хм... текила. Меня сейчас стошнит... нет... Все хорошо. Я целую вечность жду у стойки, пока принесут кувшин с пивом. Голова предательски кружится, и я понимаю, что не стоило мне идти одной. Получив кувшин с пивом я резко развернулась и врезалась в маленькое тщедушное тельце… — Вот черт! — тихо выругалась я. Пол кувшина пролилось прямо на девушку. Хотела, уже было, отвернуться, но тут девчонка открыла свой рот… — Овца! Смотри, что ты натворила?! – её писклявый голосок напомнил мне жужжание надоедливого комара. Легкие в секунду наполнились парами агрессии, и захотелось взять мухобойку… — Как-как ты меня назвала?! Ну-ка, повтори?! – поддела пальцем подбородок девицы, заставляя поднять на меня глаза. Ее милое и невинное личико заставило меня застыть на месте. Ее взгляд карих глаз просто обездвижил меня, и я забыла все на свете. В этот момент незнакомка сама, как и я пялилась на меня. — Так как ты меня назвала?! – девчонка растерянно захлопала пушистыми ресницами, глядя на меня, словно кролик на удава. Пришлось немного наклониться. — Не «ты» а «вы» а назвала я вас овцой, кем вы и являетесь. — А я смотрю ты бессмертием простудилась. — Я начинаю говорить, как Кейт. — А вот грубить не стоит. — Вот ты где. К нам подоспела ее подруга. — Мы тебя заждались. Она берет кувшин с пивом. Пошли. — Правильно, уведи ее, пока не стало все хуже. — Я выставлю счет, — говорит девушка. На моем лице появляется улыбка и я задумчиво тру подбородок. А девушка ничего, красивая, умная, немного не воспитанная, но ничего это поправимо, и она очень дерзкая, даже через чур дерзкая, и меня это забавляет, затем я наклонилась и прошептала прямо у самого краешка ее уха. — Поехали ко мне, и я сама лично сделаю тебе химчистку. Она злобно посмотрела на меня и произнесла: — Не мечтай! — Пошли, — обращается она к подруге, и они зашагали к своему столику под моим пристальном взглядом. Я ухмыляюсь. Ну, ничего, вечер еще большой, и мы обязательно пересечемся. Я возвращаюсь обратно к подругам ставлю кувшин на стол и плюхаюсь на диван. Подруги пялятся на меня. — Что? — Где ты была так долго? — Ходила в туалет. Или мне нельзя? — Можно. Мы про другое. Почему ты такая счастливая? — Подожди, по-моему, я знаю в чем дело, — говорит Кейт. — Тебя зажала твоя фанатка, и вы занялись этим в туалет. — Что? Нет. Фу… Ну вы извращенки. — Так стоп извращенки, — говорит Тим. — Вы же знаете, что наша Фрин, ищет ту самую единственную на всю жизнь. — Спасибо, Тим. — Ага, но не прочь потрахаться в туалете. — Да, не трахалась я ни с кем! — говорю я. — Если не это тебя развеселило, то что тогда? — Девица возле барной стойки назвала меня овцой. — Прямо так и сказала: эй… овца? Смелая однако же она. — Нет, Кейт, я пролила пиво на ее дорогие кроссовки. Вот и все. — И она тебя не убила? — Нет, Тим, как видишь я еще жива. — Еще не вечер. Я ухмыляюсь, и откидываюсь на спинку дивана, скольжу взглядом по толпе внизу. Внимательней осматриваю вип-зону. Золотая молодежь, девочки, мальчики, отдыхающие за счет родителей. Перевожу взгляд в другую сторону — рядом с нами сидит веселая и шумная компания. Молодые девушки лет по восемнадцать — девятнадцать. С ними двое мужчин: один довольно внушительный, судя по плечам, он сидит ко мне спиной, рядом с ним еще один, но я его вообще не вижу из-за балдахина. Они громко смеются, подливая девушкам шампанского, похоже, пытаются их споить. Хотя по вызывающему виду этих особ не видно, что они против. И тут я застываю. Я вижу ЕЁ! Девушку, с которой поругалась возле барной стойки. А вот и ты. POV Бекки — Что у тебя там произошло? — спросила меня Юки. Ну вот... Только ее расспросов мне сейчас и не хватает. Я трясу головой - совсем как она, когда хочет, чтобы от нее отстали, - но Юки остается слепа и глуха. — Ребекка, я узнала эту девчонку, она хороший боец, и относится к банде Crips. — Мне плевать кто она. — А ты знаешь, что Crips – банда США, занимающаяся незаконным оборотом наркотиков, грабежом, убийствами, вымогательством, подделкой документов. — Юки, я смотрю ты ее большая фанатка, если про нее все так знаешь. — Нет. Я просто слышала. — Мне плевать кто она, и кем является. И вообще, я не хочу о ней ничего слышать, эта девка испортила мои кроссовки, так у нее еще наглости хватило пригласить меня к себе. — Что? — Что слышала, — говорю я, и мой взгляд падает на эту самую компанию. Я заметила, что девушка которая пролила пиво мне на кроссовки не сводит с меня своих проницательных карих глаз. Мое тело напрягается, сердце бешено бьется в груди, отбивая грудную клетку. В горле пересыхает. Что она так на меня смотрит? Свет погас и на сцене начинается выступление акробатического шоу балета, видимо популярного, потому что зал взрывается свистами и аплодисментами. Я смотрю на сцену, на зал внизу, медленно пью свой мартини при этом ощущаю пристальный взгляд. Возможно ей стоит напомнить, что пялится так нельзя, это реально раздражает. Я не могу сосредоточится. Интересно почему? — съехидничало мое подсознание, но я сделала вид что не слышу его. Crips название конечно так себе, интересно, какой идиот его придумал? Да и наврятле такие хрупкие девчонки будут заниматься чем-то подобным, это все слухи, а там кто знает. Юки которая все это время была увлечена происходящим на сцене, переключает своё внимание на меня. — Тебе вообще не интересно? — обижено надувает губки. — Очень интересно, — говорю я и перевожу взгляд на сцену. — Почему ты тогда не смотришь на шоу? А все твое внимание приковано на то, что творится у меня за спиной? — она начинает разворачиваться, чтобы посмотреть, что же там меня заинтересовало. Вот как у нее это получается, она же вроде даже не смотрела на меня? — Ну, теперь понятно, что тебя так заинтересовало. Я не осуждаю, а наоборот понимаю. Эти четверо как всадники «Апокалипсиса» — выдает она, закидывая дольку шоколада в рот. — Если бы не мой жених, я бы трахнулась с четветвермя сразу. — Сделаю вид, что я этого не слышала. — А что? Они очень горячие, видела бы ты их на ринге. Ох. — Ну, если ты их фанатка, то возможно имена тоже знаешь? — Я не фанатка. Но знаю та, что стояла возле бара, ее зовут Фрин. — А говоришь не фанатка. — Я не фанатка. Просто ходила на них бой вместе с Дугласом, и все. Юки продолжает смотреть на них. — О, боже! Ты можешь так долго не пялится на них? Не привлекай к нам внимание! — я начинаю нервничать. Ее поведение выходит за рамки приличия. И конечно, это не остается не замеченным Фрин, хищно улыбается, салютует нам бокалом, наполненным янтарной жидкостью. Я отвожу взгляд, смотрю куда угодно, только не в их сторону. Это становится нелегкой задачей, учитывая то, что она сидит напротив меня. Я кожей снова чувствую ее взгляд. Юки наконец разворачивается, хитро улыбается, задумчиво отпивает из своего бокала. Только она может так, медленно попивать водку с клюквенным соком не морщась, наслаждаясь, как будто это нектар богов. — Ребекка, я правда тебя не осуждаю, но ты не свободная девушка, а почти жена Лаличат Варавироджпол, — если конечно, вы еще вместе? — Мы вместе, — говорю я. — Отец давит с помолвкой. — А ты? — А что я? Оттягиваю как могу. — Типа голова болит, месячные начались. Я наклоняю голову на бок и закатываю глаза. — Слушай, давай, сегодня про все забудем и просто отдохнем, тебе это нужно, ты слишком напряжена. Понимаю, у тебя «обязанности» от которых ты никогда не избавишься, но сегодня будь собой. А то потом свяжешь свою жизнь с той которую не любишь и будешь мучится. — Ты права, сегодня мы оторвемся, а завтра будет завтра. Я заказываю еще один кувшин с пивом и «Маргариту». Приканчивая четвертый бокал, я понимаю, что пить столько Маргариты, да еще после пиво, - не самая лучшая идея. Юки и я чокаемся бокалами и пьем. Она берет меня за руку, и, сделав глубокий вдох и ничуточки не качаясь, я иду следом за ней на танцпол. Пульсирует музыка, техноритм с бухающей басовой темой. На танцполе мало народу, а значит, у нас есть пространство. Микс электризующий — и молодежь, и люди постарше, все одинаково дергаются под музыку. Юки отходит от меня расходится вовсю. Места на танцполе ей явно мало. Я оглядываюсь на соседний столик. Фрин и ее подруги наблюдают за нами, и им нравится то, что они видят. Та что подстрижена коротко что-то говорит подругам, и они срываются с места. Идут к нам. Черт! Забудь о ней, Ребекка. Начинаю двигаться. Ритм пульсирует. Я закрываю глаза и отдаюсь танцу. Открыв глаза, обнаруживаю, что танцпол заполняется. Юки уже танцует с двумя. Она серьезно? Юки которую я знаю и которая через два месяца выходит замуж! Танцует с двумя девушками сразу? Она отдалась танцу полностью и им походу тоже. Зачем она это делает? Неужели она действительно хочет трахнуться с ними. Но если две девушки здесь. То где же Фрин, и девушка с короткой стрижкой. Расслабься Ребекка! Хоть сегодня сделай одолжение. Снова закрываю глаза. Начинаю двигаться. Неожиданно мне на бедра ложатся две ладони. Я изгибаюсь, и женские руки скользят на мои ягодицы, тискают и возвращаются на бедра. Я открываю глаза. Девушка «Короткая стрижка» стоит ко мне лицом. Если двое заняты с Юки, мисс «Короткая стрижка» передо мной. Фрин! Поворачиваюсь к Фрин и встречаюсь с ее томным взглядом. Она смотрит на меня и на ее лице появляется хитрая улыбка. Мисс «Короткая стрижка» обнимает меня сзади, я понимаю, что бежать некуда. И я сделала как Юки. Отдалась танцу. Фрин продолжает смотреть на меня потом ее взгляд спускается к моим губам, и я сглатываю. По моему телу пробегает странная, пьянящая дрожь, когда Фрин снова касается меня и улыбается, я улыбаюсь ей в ответ. — Присаживайтесь к нам, составите компанию двум одиноким девушкам, — говорит она, мило улыбаясь. Вот засранка! ОДИНОКИМ? Она серьезно? — Почему бы и нет, — соглашаются девчонки, и перебираются за наш столик. Фрин садится напротив меня, откидывается на спинку дивана. Похоже, она расковано себя чувствует, как и я. Но почему-то мое сердце начинает учащенно биться. Я отворачиваюсь и смотрю в зал, находя там до фига чего интересного, лишь бы не встречается взглядом с ней. К нам подходит официант, подруга просит повторить нам напитки, чему я несказанно рада, потому что чувствую, как в горле становится сухо, от чего я не могу вымолвить ни слово. Фрин заказывает коньяк и обращается к нам. — К вам клуб? — Мне приходится повернуться, что бы ответить и не показаться невежливой. Но за меня быстро отвечает Юки и я мысленно ей благодарна. — Нам нравится. — А шоу? — Нам все понравилось, — говорит она, хитро поглядывая на меня. Потому что знает, что я смотрела не то шоу, про которое они говорят, а теперь это шоу сидит напротив меня. Видимо для того что бы я рассмотрела ее вблизи. Я только киваю головой, соглашаясь с ней. Натыкаюсь глазами на Фрин, она с интересом меня рассматривает. — А вам как шоу? — спросила я. — Понравилось. Юки толкает меня в бок, давая понять, что Фрин, как и я, была увлечена не шоу, а мной. — Мы так и не представились, я Фрин, это Ти, Тим, и Кейт. — Я — Юки. — Ребекка, — отвечаю я. — Бекки. — Фрин растягивает мое имя словно пробует на вкус. — Я предпочитаю Ребекка. — Ребекка, это очень длинное имя, вам не кажется? — Нет. — Хорошо, Ребекка, так Ребекка. — Фрин, а сколько вам лет? — неожиданно для себя выдаю я. Черт, нельзя же так на прямую спрашивать людей об их возрасте. Я уже говорила, что мой разум со мной попрощался? — А на сколько, по-Вашему, мы выглядим, Ребекка? — насмешливо произносит она. Видимо она также как я не ожидала такого вопроса. Причем это первые слова, которые я произношу с момента ее появления за нашим столиком. Я делаю вид что задумалась, но Юки меня опережает. — Лет на двадцать, не больше, — смеется она. Мне одной здесь кажется, что она флиртует? Она поворачивается к ней, смеется вместе с ней. Только мне совсем до смеха. Я смотрю на нее вопросительным взглядом. Какого черта она делает! — Вы угадали, мне двадцать шесть, Кейт за тридцать, Ти двадцать восемь, Тим двадцать девять. — Если мы перешли на формальности, то тогда сколько Вам лет? — интересуется Ти. — Мне двадцать пять. Среди нас самая молодая Ребекка, — говорит Юки. — Да, что вы… — говорит Фрин переводит взгляд на меня, проводит кончиком языка по своему бокалу, делает глоток коньяка. — Значит, мы для Вас старые? — спрашивает Тим. — Нет, что Вы. Самый милый возраст, правда, Ребекка? — я уже откровенно злюсь на нее. Слава богу, подходит официант, отвлекая их внимание на себя. Я перевожу взгляд внизу, не желая продолжать этот разговор. Подруга мило общается с девчонками. Рассказывает им прочую ерунды. Но я уже ее не слушаю. Меня отвлекают шумная компания. Смотря на них, я невольно взглядом натыкаюсь на Фрин, она смотрит на Юки и делает вид, что ей интересно. Опускаю взгляд на ее руки, которые лежат на столе. На левом запястье две татуировки две ласточки. Интересно, что они означают? Поднимаю глаза выше на ее грудь, на шее висит кожаный плетеный шнурок и уходит под рубашку. Ловлю себя на мысли, что хочу узнать, что находится под рубашкой. Поднимаю глаза выше, к ее привлекательному лицу, и встречаюсь с черными глазами. Как давно она смотрит на меня? Злюсь на себя за то, что так откровенно ее рассматриваю, за свою реакцию на нее. Все, хватит, пора прекращать этот спектакль. Резко встаю, говорю, что мне нужно выйти. Смотрю на Юки, намекая, чтобы она следовала за мной. Эта маленькая рыжая стервочка невозмутимо сидит, делая вид, что меня не понимает. Хорошо, позвоню ей из туалета. Поспешно удаляюсь. Спускаюсь вниз, нахожу туалет, захожу, быстро закрываюсь, прислоняюсь спиной к двери. Зажмуриваю глаза. Стою так несколько минут. Не хочу, туда возвращаться. Достаю из сумки телефон, набираю подругу. Слушаю монотонные гудки. Прекрасно! Она еще и трубку не берет. Возможно, не слышит из-за музыки. Подхожу к зеркалу, смотрю на себя. Что со мной происходит? Набираю еще раз подругу. Не берет. Ужасно злюсь на нее за то, что притащила меня сюда, за ее поведение за столом, за флирт с девчонками. Что на нее нашло? Выхожу из туалета с намерением утащить ее домой. Потом чувствую, что меня сейчас вот-вот стошнит, и я решаю выйти на улицу, проталкиваюсь сквозь толпу. Меня начинает подташнивать. От глотка прохладного вечернего воздуха ко мне приходит понимание того, как же сильно я напилась. Все вокруг двоится, как в старых диснеевских мультиках про Тома и Джерри. Боюсь, меня сейчас стошнит. Зачем же я так напилась? — Ребекка. — Фрин вышла следом за мной. — Тебе плохо? — По‑моему, я слишком много выпила. — Я слабо улыбаюсь. — Давай, я вызову тебе такси. — Не стоит. Сначала мне нужно предупредить Юки. — Думаю она не глупая, и все поймет. Черт! Я больше не в силах удерживать в себе алкоголь. Желудок подкатывает к горлу, я сгибаюсь пополам, и меня картинно тошнит прямо на землю. Фрин убирает мои волосы с линии огня и, взяв под руку, мягко ведет к невысокой кирпичной цветочнице на краю парковки. С глубокой благодарностью я замечаю, что там относительно темно. — Если захочешь еще раз вырвать, то лучше здесь. Я тебя подержу. Одной рукой она придерживает меня за плечи, а второй собирает мои волосы в импровизированный конский хвост, чтобы они не падали на лицо. Я неловко пытаюсь ее оттолкнуть, но меня снова тошнит... а потом еще раз. О господи... Сколько это будет продолжаться? Даже теперь, когда мой желудок полностью опустел и наружу больше ничего не выходит, тело сотрясают ужасные спазмы. Я молча даю себе клятву никогда больше не брать в рот спиртного. Словами этих мучений не передать. Наконец все заканчивается.   Совершенно измученная, я с трудом держусь ослабевшими руками за кирпичную стену цветочницы. Фрин отпускает меня и дает носовой платок. — Я вызову тебе такси. — Ты сама еле стоишь на ногах. — Нормально. А вот тебе не стоит столько пить. Простонав, я закрываю лицо руками. Это один из худших моментов моей жизни. Фрин достает телефон из кармана джинс, и вызывает такси. — Я побуду с тобой, не хочу оставлять тебя здесь одну. — Спасибо. И прости за то, что назвала тебя овцой. — Это было смело. — Глупо, — говорю я. — Глупо. Но смело. Такси подъезжает клубу. Фрин открывает передо мной дверцу пассажирского сиденье я усаживаюсь, и она решает поехать со мной. Пока мы ехали домой, я засыпаю на ее плече. POV Фрин Я смотрю как Бекки спит у меня на плече. Она бормочет что-то нечленораздельное. Знаю, надо бы отвезти ее домой, но одна большая проблема я не знаю где она живет, а ехать в гостиную не самая лучшая идея. И я решаю отправиться домой убедив себя в том, что делаю это ради ее блага. Ага, кому ты втираешь очки, Фрин? Аккуратно бужу Ребекку она открывает глаза и смотрит на меня. — Где мы? — Дома. — Дома? — Ага. У меня. Я первая покидаю салон такси, открываю Ребекке дверь и помогаю ей вылезти. Ты хорошо держишься Фрин, учитывая тот факт, что ты сама еле-еле стоишь на ногах. Мы поднимаемся ко мне в квартиру и заваливаемся не успев открыть дверь. Ребекка чуть не падает я и дергаю ее за руку, чтобы она не свалилась на пол. Внезапно она оказывается у меня в объятиях, вцепившись мне в руку. До чего же у нее красивые глаза, и я начинаю тонуть в карих омутах. Они завораживают и околдовывают меня. Она глубоко вздыхает. — Ну и реакция у тебя. — Стараюсь. — Собственный голос кажется мне чужим. Поглаживаю ее по щеке. Кожа мягкая и гладкая. Провожу большим пальцем по нижней губе, и дыхание у меня перехватывает. Она прижалась ко мне, я чувствую ее груди, через рубашку проникает жар ее тела. От нее пахнет чистотой и свежестью, и мне вспоминается дедушкин яблоневый сад. Закрыв глаза, вдыхаю ее аромат, чтобы сохранить в памяти. Когда я снова их открываю, то обнаруживаю, что она тоже не сводит умоляющих глаз с моих губ. Черт! Она хочет, чтобы я ее поцеловала. И мне хочется того же. Хотя бы один раз. Губы ее полуоткрыты в ожидании. Нет. Нет. Нет. Не делай этого, Фрин! Эта девушка не для тебя. — Пойдем я уложу тебя в постель. Она смотрит на меня. — Я поеду домой. — Нет. Не пущу. Уже поздно. Я беру Ребекку за руку, и мы заходим в комнату. Конечно, там не убрано. Она осматривает комнату. — Ты будешь спать со мной? — Нет. Я лягу на диване. — Уверенна? Там не удобно. — Уверенна. Ребекка расправляет постель, подталкивает меня на кровать, и я падаю. Она начинает меня раздевать, но я не сопротивляюсь. Почему-то. Наверное, из-за того, что я пьяная, или мне нравится то что Ребекка меня раздевает. Она смотрит на меня, и сама начинает раздеваться, потом ложится рядом, обнимает меня. Все что было дальше я не помню.