Бунтарка и Принцесса

POV Фрин Номер 777. Ребекка ждала меня там. Она стоит у дивана и глядит на меня с непонятным выражением на лице. Наконец, мы встретились, и мы глядим друг на друга. — Пить будешь? Я смотрю на нее мотаю головой. — Пожалуй, я тоже откажусь. Думаю, мне уже пора завязывать с выпивкой. — Тоже так думаю. Бекки идет ко мне и смотрит на меня так, словно во мне сосредоточился весь смысл ее жизни. Еще я уверена, что ее глаза отражают, как зеркало, мой взгляд. Она здесь, на самом деле, здесь не смотря на то что ее ждет беременная Лаличат, у меня в голове не укладывается то, как она могла так поступить с Ребеккой. Она заключает меня в свои объятия, крепко обхватывает меня руками. — Бекки, я думала, что мы больше не увидимся, — шепчу я. — Ты же знаешь, что это не так, я всегда найду для тебя время, — успокаивает она меня, целует мои волосы. — А что если Лаличат…— шепчу я. Она берет меня за подбородок и мой мир фокусируется на ней. — Не думай об этом, ничто не изменит мою любовь к тебе, где бы я не была, и чтобы не случилось, знай, я люблю тебя, и буду всегда любить. Мы стоим, обнявшись, снова подключаемся друг к другу, подбадриваем друг друга. — Пойдем примем вместе душ, — бормочет она. — Давай. — Я гляжу на нее и не хочу отпускать ее от себя. Она нежно целует меня. — У тебя такие мягкие губы. – Она снова целует меня, более страстно. О боже, как я боюсь ее потерять, боюсь, что в один прекрасный момент она не приедет ко мне, боюсь, что Лаличат снова что-то придумает чтобы удержать Ребекку. Мысленно мотаю головой. Не думай, об этом Фрин. Бекки, твоя и только твоя. Я перестаю думать, и вся отдаюсь ее страсти. — У меня есть для тебя подарок, — говорит Ребекка. — Что за подарок? — шепчу я возле ее губ. — Минутку. Я отодвигаюсь и удивленно гляжу на нее. Ребекка идет в сторону дивана берет черную коробочку, а когда возвращается отдает мне. — Открой ее, — шепчет Бекки. Смотрю на подарок. — Что там? — Открой и увидишь. Давай же, открой, — настаивает она, и лукаво ухмыляется. — Я знаю этот взгляд, ты туда что-то положила? — Угу. — Тогда не буду открывать. Ребекка закатывает глаза. — Там ничего такого нет, из такой маленькой коробочки наврятле выскочит кулак, или краска, уже не говоря про кролика Роджера. — Открой. — Я этого и боюсь. — Кролика Роджера? — Нет. Что там может быть краска. Армстронг начинает громко смеяться. — Ты думаешь, я на это способна? Я наклоняю голову на бок. — Кто знает. — Тогда давай я открою, если боишься. — Нет. Это же мой подарок. Просто скажи, что там лежит? — Открой и увидишь. Фрин, не будь ребенком. Открой уже. — Ну, если ты так настаиваешь. Боже, я так боюсь. Ребекка мотает головой. — Мне безумно любопытно. Но я правда боюсь. — Тогда открой потом. — Нет. У меня кружится голова от волнения, я смотрю на Ребекку и вижу на ее лице легкую насмешку над собой и вместе с тем заинтригованность. Ловкими пальцами разворачиваю и открываю коробочку. Там лежит цепочка с кулоном. — Переверни на другую сторону, – шепчет она, затаив дыхание. Я так и делаю. На кулоне инициалы «я твоя». Моя. Моя. Моя. Боже. Бекки принадлежит мне. У меня замирает сердце, и я устремляю взгляд на нее, надеясь, что все это мне не снится. На ее губах раскрывается улыбка. — Тебе нравится? — Да. Не могу в это поверить. — Это правда? И мне это не снится? — Это правда, и тебе не снится. Я все-таки не верю. — Скажи мне. —Я хочу услышать это из ее уст. — Да, я твоя, и только твоя. Радость взрывается в моем сердце – в голове, теле, душе. Я так счастлива как будто сделала Ребекке предложения, и она ответила — да. От восторга, я бросаюсь к Бекки, подхватываю ее на руки и кружусь с ней по комнате, заливаясь счастливым смехом. Она впивается пальцами в мои плечи и смеется, глядя на меня сияющими глазами. — Мы сейчас упадем, — говорит она. — Я так счастлива как никогда. Ты моя. Моя. И только моя. — Я стала твоей, как только мы встретились. Я останавливаюсь, ставлю ее на ноги, беру в ладони ее лицо и целую. Мои губы ласкают ее, и моя сладкая Бекки открывается мне, словно весенний цветок. Я не могу поверить, что все это правда. — Ох, Бекки, – счастливо вздыхаю я, щекоча губами уголок ее рта. — Я люблю тебя Фрин, и всегда буду любить, — шепчет она, приходя в себя после моего долгого поцелуя. — Я тоже тебя люблю. Но можно задать вопрос? Она кивает. — Если бы не вся эта ситуация с семьей Варавироджпол, и Лукми не встречалась с Соньей, и нас все так же было трое, кого бы ты выбрала? Ребекка хмурится. — А зачем выбирать? — Подожди-ка. Значит, в данный момент, ты можешь быть с нами тремя, даже не смотря на то, что Лукми моя сестра и она встречается с Соньей? Она кивает и лукаво смотрит на меня. Что? Ребекка Патриция Армстронг? — Так этот кулон ничего не значит? — Он значит многое. Я недоверчиво морщусь. — Так значит, это типа; я твоя, но могу делать то, что хочу? — Я потрясена – до глубины души – и чуть раздражена. — Угу. Какого черта? Ну, Фрин, что ты намерена с этим делать? — А я-то, думаю, почему девчонки такие спокойные. Она кротко улыбается и пожимает плечами. — Ох, мисс Армстронг, я это так вам не оставлю. Сейчас я хочу… Ответ на это я знаю давно. Я хочу ее. Здесь. Немедленно. Нет. Постой. — Не могу поверить, что ты до сих пор не сделала выбор, а я-то, поверила тебе что любовный треугольник разрушен. Она смотрит мне в лицо, а я придумываю план. Что-нибудь равноценное ее дерзости. — По-моему, я должна отомстить вам за это, мисс Армстронг. — Мой голос звучит тихо. Зловеще. Бекки пятится назад. Неужели она хочет убежать? — Ты решила поиграть со мной? — шепчу я. — Я все равно тебя поймаю. А еще ты кусаешь губу, —добавляю я. Она отступает еще на шаг, поворачивается и бежит, но я тут же настигаю и хватаю ее. Она визжит вырывается и уходит в спальню. Иду за ней. — Дразните меня мисс Армстронг? — Угу. Подхожу ближе, она снова отступает на шаг, смотрю в ее глаза, они горят желанием и чем-то еще. — Время принять душ, — говорит она и идет в сторону ванны. Она распахиваю дверь ванной, смотрит на меня. — Идешь или так и будешь стоять и смотреть на меня? Ей нравится эта игра. Как и мне. Возле туалетного столика Ребекка выгребает из своих карманов – телефон, ключи, бумажник, потом смотрит на меня я проделываю тоже самое. Очистив карманы, Ребекка идет в мою сторону, обнимает за шею, и мы шагаем под душ. — Ребекка, что ты делаешь? — произношу я. Не обращая внимания она включает воду, и струи обрушиваются на нас обоих. Вода холодная. Я беру ее лицо в ладони, мои губы нежно и трепетно касаются ее губ, ласкают их. Она закрывает глаза и под струями душа отвечает мне со сладкой жаждой. Вода постепенно теплеет. Ее руки тянутся к моей мокрой рубашке. Она выдергивает полы рубашки из брюк. У меня вырывается стон, но я не могу оторваться от ее губ. Я не могу оторваться от твоих губ. Я не могу перестать любить тебя. Я не смогу перестать любить тебя. Никогда. Она принимается расстегивать на мне рубашку, а я нащупываю «молнию» на ее платье. Медленно опускаю вниз бегунок, чувствуя кончиками пальцев ее теплую спину. Ох. Какое блаженство. Но мне этого мало. Я страстно целую ее, мой язык вторгается в ее рот. Она стонет и внезапно дергает за полы моей рубашки, пуговицы разлетаются, пропадают в напольной решетке. Ох! Бекки! Она стаскивает рубашку с моих плеч и толкает меня к кафельной стене. Но рукава не снялись до конца. — Запонки. Я протягиваю руки. Пальцы Бекки легко справляются с задачей, и запонки падают на пол, за ними и рубашка. А ловкие пальцы уже тянутся к моему брючному поясу. О нет. Еще рано. Схватив ее за плечи, я поворачиваю ее спиной к себе, чтобы видеть длинную застежку. Расстегиваю «молнию» донизу и медленно спускаю платье с плеч Бекки. Ее локти все еще скованы платьем, его рукавами. Это мне нравится. Убрав с шеи Бекки мокрые волосы, наклоняюсь и слизываю языком воду, бегущую по нежной и упругой коже. Какой приятный вкус. Провожу губами по ее плечу, целуя его и покусывая. Она стонет, упирается руками в кафель, а я целую ее любимое место ниже уха. Я осторожно расстегиваю на ней лифчик, спускаю его и накрываю ладонями ее груди. Из меня вырывается восхищенный стон. У Бекки роскошные сиськи. И очень отзывчивые. — Как красиво, — шепчу я ей на ухо. Она наклоняет голову, открывая доступ к своей шее и горлу, и кладет груди в мои ладони. Заводит назад руки, все еще скованные рукавами платья, и трогает меня там внизу. Я сейчас кончу прямо в одежде. Затаив дыхание, выдвигаю бедра навстречу ее жадным рукам. Наслаждаюсь сквозь ткань прикосновениями ее пальцев. Как эротично! Я тихонько дергаю за ее соски, сначала большим и указательным пальцами, потом сжимаю щепотью. Она громко вскрикивает, а соски в моих руках твердеют и вытягиваются. — Да, — шепчу я. Позволь мне слышать тебя, малышка. Я поворачиваю ее лицом к себе и приникаю к губам, стаскивая с нее платье и белье. И вот она стоит передо мной голая, а одежда валяется мокрой грудой у наших ног. Бекки хватает гель для душа и выдавливает порцию на ладонь. Смотрит на меня, и с нежностью кладет руку мне на грудь, медленно наносит гель, кругами водит по моей коже. Ее руки порхают по моему телу, моют меня под мышками, мои ребра, спускаются по животу до брючного пояса. — Теперь моя очередь, — заявляю я и вывожу нас из-под водяных струй, беру шампунь, наношу на ее голову и принимаюсь втирать в волосы. Она закрывает глаза и мычит от блаженства. Я смеюсь. Это катарсис. После всех стрессов прошедшего за последнее время. — Нравится? — Хм-м… — Мне тоже. — Я целую ее в лоб и продолжаю свой массаж. — Повернись. Она немедленно подчиняется, и я продолжаю мыть ей голову. Закончив, еще раз тащу ее под душ. — Запрокинь голову. Бекки слушается меня, и я смываю мыло с ее волос. Она поворачивается ко мне лицом и хватается за мой брючный пояс. — Я хочу помыть тебя всю, – говорит она. Усмехаюсь и поднимаю кверху руки, как бы сдаваясь на ее милость. Я вся твоя, Бекки. Бери меня. Она раздевает меня, мы смотрим друг на друга, Бекки намыливает губку и своими длинными пальцами наносит чудесно пахнущее мыло мне на грудь, на живот и между ног. О господи. Сердце снова колотится, это так... так приятно. Она роняет губку и трогает меня руками. Блин. Я пронзаю взглядом Бекки хватаю ее за талию, прижимаю к себе и покрываю поцелуями. Никаких Соньи и Лукми не должны стоять между нами, Ребекка моя и только моя и я намерена это ей доказать. Моя рука, мокрая и скользкая от мыла, движется по ее телу, по грудкам, животу вниз, к ее лобку. Я ласкаю, дразню пальцами ее клитор и одновременно, поддерживая другой рукой ее затылок, наслаждаюсь ее губками, язычком. Я ввожу внутрь ее пальцы, и она стонет мне в рот. Я прижимаю ее к стене. Мы стоим, кожа к коже. — Открой глаза. Я хочу смотреть в них. — Она глядит на меня расширенными, полными страсти зрачками. Я медленно вхожу в нее, не отрывая от нее глаз. Замираю. — Ты моя, Ребекка. Наклонившись, я целую Ребекку и не спеша выхожу из нее. Наслаждаюсь. Она закрывает глаза и запрокидывает голову. Я ускоряю темп. Мне хочется большего. Она нужна мне. Я хочу наслаждаться ею. Любить ее. Ее тихие стоны подгоняют меня, говорят о том, что она приближается к вершине. Со мной вместе. Она с криком кончает, прислоняясь затылком к стене, я догоняю ее, утыкаюсь лицом в ее шею. Беру в ладони ее лицо и вижу, что она плачет. Малышка. Я осушаю поцелуями каждую ее слезинку. Она поворачивается и прижавшись спиной к моей груди. Оба не говорим ни слова. Наше молчание – золото. Мирное. После всего через чего она проходит я хочу быть с ней, защитить ее. Я кладу подбородок ей на голову, обхватываю ее ногами и обнимаю руками. Я люблю эту девушку – красивую, храбрую юную девушку, которая скоро станет мамой. Целую ее мокрые волосы, а на нас льются сверху каскады воды. — Мои пальцы сморщились от воды, — мурлычет она, рассматривая свои руки. Я подношу их к губам и целую каждый по очереди. — Вообще-то нам пора выйти из-под душа. — Мне тут комфортно, – говорит она. Мне тоже, малышка. Мне тоже. — Спасибо, что ты рядом. — Я всегда буду рядом с тобой, Ребекка. Она целует меня в шею, а я наклоняюсь и тоже нежно целую ее. От долгой неподвижности у меня немеют ноги. Хватит сидеть. — Пойдем, высушим твою голову – и в постель. Я уже без сил, да и на тебе словно воду возили. Она вскидывает брови от такого сравнения. — Вы хотите что-то возразить, мисс Армстронг? Она качает головой и встает. Мы убираем одежду, я нахожу свои запонки. Бекки складывает в раковину все мокрые вещи. — Завтра я с ними разберусь, — говорит она. — Правильно. — Я закутываю ее и себя в полотенце. Потом мы чистим зубы над раковиной, Бекки дарит мне пенную улыбку, мы изо всех сил сдерживаем смех и давимся зубной пастой, когда я делаю то же самое. Мне снова четырнадцать лет. В хорошем смысле. Я сушу ее волосы, и Бекки ложится в постель. У нее такой же усталый вид, как у меня. Я еще раз бросаю взгляд на кулон и на мое любимое слово, такое короткое и такое важное для меня. POV Бекки — Мисс Армстронг, — произносит Оливия, как только я и Фрин вышли из лифта. — Ваш отец попросил передать вам, чтобы вы зашли к нему, как только появитесь в офисе. — Что ему нужно? Оливия невинно пожимает плечами. Я тяжело вздыхаю. — Хорошо. — Фрин, подожди меня в кабинете. Она кивает и уходит. Пока я иду в кабинет отца, в голове прокручиваю то, о чем возможно пойдет разговор. Стучусь. И не дождавшись ответа вхожу в кабинет. Отец стоял ко мне спиной и смотрел на панораму города. — Оливия, сказала, что ты хочешь меня видеть. Он поворачивается и смотрит на меня в упор. — Что ты делала вчера в Ориенне? Я вспомнила что делала, потом мысленно избавилась от этой приятной мысли. — Как ты узнал? — Какая разница, как я узнал. Пойми Ребекка, ты не можешь рисковать собой находясь там. — Знаю, и запираться дома я не намеренна, я как будто сейчас нахожусь в тюрьме, а-а… нет, хуже, там хоть подышать выпускают, а мне как будто кислород перекрыли, мне не чем дышать. Вчера я просто встретилась с Лукми и Сонья. — А потом ты осталась там ночевать. Ответь мне Ребекка, только честно ответь, что тебя связывает с Саранпхат и Паньяпат, кроме работы. Даже не знаю, что и ответить. Соберись, Армстронг! — Нас связывает просто бизнес. — Просто бизнес? — Да. — Как мне известно, ты сама разорвала с ними контракт. — И что с этого? Я не имею права с ними встретится как с подругами? Папа подходит к столу и опустив кулаки ударяет по нему от чего я вздрагиваю. — Хватит, мне врать, — кричит он. — Я все знаю. — Что именно? — Про видео. Варавироджпол, ну ты и сука. Я сжимаю руки в кулаки. Делаю глубокий вдох. Ты точно у меня дождешься. — Пойми я не хочу, чтобы с тобой что ни будь случилось, и ты должна понимать, если еще одна такая выходка, это видео всплывет в интернете, и мы потеряем все что так долго строили. — А может к черту все это. Пусть забирает и подавится всем этим. Я хочу быть свободной, а не птицей, которую загнали в клетку и держат против своей воли. — Ребекка! — Что Ребекка? Я устала. Пойми. Я хочу чувствовать свободу, хочу быть собой. — Я знаю. Но Данни на этом не остановится, он ясно дал понять, что если ты бросишь Лаличат, он избавится от тебя. Мне все равно на этот бизнес и на эти деньги, я больше боюсь за тебя. Я смотрю на отца. Значит, с машиной это его рук дела? — Пойми Бекки, я и мама любим тебя и не хотим потерять, просим тебя, будь осторожна в каждом движении. — Хорошо, с этого дня я буду осторожна. Отец подходит ко мне обнимает меня целует в макушку. — Мы что ни будь придумаем. Не нужно ничего придумывать, с этим я разберусь сама, он слишком далеко зашел. Он разнимает руки, смотрит на меня. — Я пойду. Он кивает. Иду к двери, внутри все клокочет от злости. — Милая. Я остановилась в дверях, но не повернулась. Я знала, что он сейчас скажет. — Если ты их так любишь и любишь маму и меня, то, не делай ничего такого что может навредить тебе, ведь ты не одна, я с тобой. У меня на глазах закипают слезы. Я сглатываю комок в горле и ничего не ответив покидаю кабинет отца, и пока иду к себе, звоню Юки прошу о встрече. — Милая, извини за опоздания, пробки сама понимаешь. Юки наклоняется ко мне и обнимает меня, потом смотрит печальным взглядом и присаживается напротив меня. — Что у тебя случилось? Я ей все рассказала в самых мельчайших деталях. — Ох, детка, и что ты будешь делать? — Ничего. Юки посмотрела на Фрин. — Он ничего не знает о тебе и Фрин? — Нет. Ты хочешь, чтобы он вообще сума сошел. У него и так проблем хватает. — Этому Варавироджполу что спокойно не живется? Каким же нужно быть гондом, чтобы портить всем жизнь. Я пожимаю плечами. — Ты не должна сдаваться. Слышишь? Ты должна бороться за свое счастье. — Не могу, и ты знаешь почему. Если я сейчас начну войну, то пострадают те, кто мне дорог. И вдобавок ты забыла, что Лаличат беременна, а если с ней что ни будь случится, он мне убьет. Мои руки связаны. — Ты не одна, мы с тобой. — Никаких «мы» есть только я и Варавироджпол, все это только между нами, и если он хочет, чтобы я играла по его правилам я так и сделаю. — И что ты придумала? — Я женюсь на его драгоценной дочурке, и дам свою фамилию ребенку, я не позволю чтобы у моей дочери была фамилия Варавироджпол. — У тебя будет дочь? — Так это чокнутая сказала, да какая разница, я все равно не позволю чтобы у моего ребенка была их фамилия. — А что с Фрин? — Она поймет. — А если нет? — Если нет, то, я буду вынуждена ее бросить, ну я думаю она поймет, ведь она обещала быть рядом. — Если ты женишься на Лаличат, то пути назад не будет. — Я и не хочу идти назад, я двинусь вперед, и будь что будет. Юки берет мою руку в свою. — Я с тобой если что, и не оставлю тебя, так же как Лукми, Сонья и Фрин. Если она поймет тебя. — Как я уже сказала ранее, нет никаких «мы» если только я и Варавироджпол, это моя война, а не ваша, это он угрожает моим родителя разорить нас. Так что этот путь я пройду одна, и никого из вас впутывать не буду. — Ну-ну… учитывая, что Лукми и Сонья с тобой уже семь лет, они всегда рядом то, этот путь не только твой и их тоже. Ты забыла девиз, «один за всех и все за одного». Я улыбаюсь. — Ты это сама только что выдумала? Юки кивает. Я мотаю головой. Чокнутая! — Так что, никуда ты от нас не денешься. — Вот этого я боюсь больше всего, — бормочу я. — А теперь давай откинем все грустное и расскажи мне, ты поговорила с Лукми Соньей и Фрин? — Поговорила. — И? что они сказали? — Ничего, просто выслушали и все. Одним словом, посмотрели на меня как на идиотку. — Почему как? Я возмущенно вскидываю брови. Совсем охренела? Она наклоняет голову набок и ухмыляется. — Расслабься Ребекка, я шучу, ты не идиотка. Просто здесь уже по началу было понятно, что Лукми и Сонья не ровно к тебе дышат.  — Не начинай. Пожалуйста. — Что есть, то есть, ты сама дала им повод переспав с ними, э-э… дважды— почеркнула Юки. — Я просто устала от всего вот и решила расслабится. И вообще закрыли эту тему. — Расслабилась? — Угу. Юки недолго изучает мое лицо. — Можно, вопрос? — Нет! — рявкую я. — Я все равно спрошу, хочешь ты этого или нет. Если бы не вся эта ситуация, и Лукми не встречалась Соньей и в твоей жизни не появилась Фрин, кого бы ты выбрала? — Никого. — Бекки, врать ты не умеешь, так что отвечай, — требует подруга. — Я уже ответила. — Это не ответ, — Юки изучает мое лицо. На котором кажется, все написано. — Я знаю твой выбор. — Огласи эксперт. Я скрещиваю руки и внимательно смотрю на подругу. — Это была бы Лукми. — С чего бы это? — Ну-ну…ты и она… вы идеально подходите друг другу. Я улыбнулась. Наврятле это так. Ладно нужно что ни будь сказать, чтобы она уже отвалила. — Нет, эксперт, ты не угадала, это была бы Сонья. Мне пора. Извини. Я встаю из-за стола. — Э-э… подожди, я думала это Лукми. — Не угадала. Пока. Я покидаю кофе. У тротуара меня ждет Фрин она открывает мне дверцу черного внедорожника «Ауди» я усаживаюсь на кожаное сиденья. Фрин садиться за руль, поворачивается ко мне лицом и произносит: — Все хорошо? — Да. Она вставляет ключ в зажигание трогает с места «Ауди» и встраивается в поток автомобилей. Я смотрю в окно. Юки машет мне, я машу в ответ. — О чем говорили? — О многом. — О чем именно? — Я же сказала, о многом. — Значит не скажешь? — Нет, это личное. — Лично значит? — Угу. Лучше следи за дорогой. Все дорогу пока мы ехали до офиса не обмолвились и словом, в моей голове сумбур ведь мне как-то нужно сообщить Фрин о своем решении касаемо свадьбы с Лаличат, и если она не поймет то, я буду вынуждена... Боже голова идет кругом.