Семья дракона

Сегодня я вновь проснулся раньше своих омежек. Из-за того, что тут проблемы со свободным доступом к воде, сложновато постоянно принимать ванну. В моём мире я меньше реагировал на феромоны — из-за того, что все регулярно принимали душ, а тут я практически постоянно схожу с ума от запаха Суи. Похоже, с сегодняшнего дня мне придётся заняться строительством нормального дома с подводом воды с помощью магии, иначе, боюсь, Суи не будет вылезать из моей постели сутками. Я попытался высвободиться из его объятий, не разбудив его, но не получилось. Волчонок, сонно моргая, потерся об меня своим носиком. Я обнял его посильнее и глубоко вдохнул запах его волос. Едва уловимо мне показался запах молока, поэтому я лишь сильнее принюхался. Тонкий, ненавязчивый аромат молока постепенно пробивался сквозь сладкий запах персиков. Значит, не показалось — у Суи действительно начал изменяться запах из-за первой стадии беременности. Удивительно, что он смог забеременеть после той ночи, несмотря на нашу разницу видов. Аккуратно пропустив через него свою целительскую магию, я убедился в очень раннем сроке его беременности. Что ж, недельку лучше воздержаться от слишком интенсивного секса с проникновением, чтобы даже случайно не навредить столь хрупкому и маленькому плоду. Пока он развивается абсолютно нормально, и отклонений я не заметил. Магией можно определить зачатие даже спустя пару часов после полового акта, но из-за того, что Суи сказал, что это маловероятно, я поверил ему на слово. Видимо, та жидкость на обряде действительно что-то стимулирует в омегах, раз у них начинается непродолжительная течка вне цикла. Пройдясь магией и по змею, чтобы убедиться, что метка действительно позволяет ему постепенно исцеляться, я подтвердил свою теорию: теперь у омежек есть полный доступ к моей магии. Но что-то в его состоянии всё ещё меня смущало. Думаю, плод также будет получать стабильную подпитку магией, даже если я буду временно отсутствовать. Это хорошая новость — значит, могу спокойно заниматься строительством, не опасаясь, что Суи сляжет с истощением. — Я сегодня начну строительство нашего дома, поэтому ты на охране змеёныша. В этом поселении есть какие-то ограничения по строительству? — спросил я у волчонка. Нужно поторопиться с домом, не хочу, чтобы мои дети родились и жили в пещере. — Насколько я знаю, если ты будешь строиться на окраине, то никаких проблем быть не должно. Ты всё-таки альфа, тебе это не запрещено. Тем более ты доказал, что являешься сильным альфой, потому ругаться из-за такого не должны. — Омежка сладко зевнул и мягко погладил меня по торсу. — А омегам что, запрещено? — Я удивлённо поднял бровь. — Да, омегам запрещено иметь жильё лучше, чем у альф. — Суи снова зевнул и потянулся, ещё больше распластавшись по мне, тем самым не давая мне встать с постели. — Мда, всё никак не привыкну к вашим устоям. А в других поселениях как? Может, хочешь сменить это место на более прогрессивное? Если тут такое есть, конечно. — Его мягкая, бархатная кожа манила меня, но нужно было держать себя в руках. Внутренний альфа уже был готов к новым подвигам, а потому сонный, тёплый омега моей выдержке ну никак не помогал. Хотелось всё время его касаться, целовать и баловать. — Насколько я знаю, есть большие города зверей, но там ещё более жестокие нравы, чем тут. Здесь же всё-таки храм. Но я даже не знаю, где они находятся — это только дедушка тебе может рассказать. Я был слишком маленьким, когда нас украли, чтобы иметь возможность запомнить дорогу назад. — Суи слегка нахмурился, пытаясь вспомнить что-то из своего детства. — Я понял, значит, пока будем жить тут, а со временем полетаем по округе, может, найдём место получше для воспитания нашего ребёнка. — Я чмокнул макушку Суи. — Я думаю, рожать ты будешь уже в нормальном доме, а не в этой пещере. Не волнуйся, я со всем помогу, это будет не больно и безопасно. — На этих моих словах волчонок замер, будто окаменев. — Ближайшие три месяца ты должен вкусно кушать и избегать нервов, ты меня понял? — Я аккуратно приподнял его мордашку в свою сторону, наблюдая, как его глаза шокированно раскрываются от осознания. — Ты… Что ты имеешь в виду? — едва слышно, будто не имея возможности совладать с голосом, спросил омега. — Как ты и предупреждал, течка прошла весьма продуктивно. Срок ещё совсем ранний, плод только завязался, но через пару недель ты и сам бы смог это понять. Через месяц я смогу дать более точный медицинский вердикт, какой именно зверь у нас будет, но уже могу точно сказать, что ты беременный. Поэтому постарайся сильно не напрягаться и не обращаться волком без острой на то необходимости. Стресс вреден при беременности, так же как и ношение тяжестей. Поэтому теперь больше спи, кушай и гуляй только неспешным шагом. С каждым моим словом на глазах омеги всё больше наворачивались слёзы, и он с неверием и надеждой, не моргая, смотрел мне в глаза. — По правде говоря, твои слёзы меня пугают. Ты не рад? — всё же решил уточнить я, боясь самостоятельно трактовать мимику омеги. Он лишь замахал головой, сильнее вцепляясь в меня и практически начиная реветь с утроенной силой. Я не мог понять, рад он или нет. Он же сам настоял на сцепке! У меня начала появляться лёгкая паника, ведь хоть я и знал, как с помощью магии делать аборт, но никогда не хотел применять её по отношению к своим потомкам. — Я рад, очень рад, — еле выговорил он, успокаивая мою панику, вызванную его слезами. От стресса я и не заметил, как подхватил его на руки, прижимая к себе сильнее. — Я уже и не мечтал, что однажды услышу такие слова, — слегка икая и продолжая плакать, уткнувшись в мою грудь, проговорил омега. — Спасибо тебе. Суи обвил меня сильнее своими руками, уткнувшись заплаканным личиком в шею. Его хвост ходил ходуном от переполняющих омегу положительных эмоций. Поглаживая его по спине, я ждал, когда он успокоится. Всё-таки оставлять своего омегу в такой момент показалось мне неправильным. Вспомнив про фрукты и оставшиеся батончики в моём пространственном кармане, я протянул волчонку угощение. Его заплаканная мордашка выглядела даже при таких условиях ужасно очаровательной. Даже распухший нос и красные глаза не портили картину. — Угощайся, теперь тебе нужно кушать максимально разнообразную пищу. Сегодня поищу ещё что-нибудь вкусненького для тебя. — Омежка смущённо улыбнулся и принял еду, так и не желая отпускать меня одной рукой. Честно говоря, его изменившийся запах меня приятно успокаивал, заставляя сильнее принюхиваться, пытаясь по максимуму наполнить лёгкие этим ароматом. Он небольшими кусочками откусывал фрукты, всё ещё икая от переизбытка чувств. Батончики он не рискнул попробовать, отдав предпочтение более привычной пище. — Где тебе удалось найти фрукты в такое время? Я думал, такого уже не найти ещё тридцать лун назад. — Суи уже полностью успокоился и с любопытством заглядывал мне в глаза. — Когда в первый день летал на охоте, за горой нашёл пару мест с такими фруктами. Я их проверил, они не ядовиты, потому и взял с собой. Тебе нравится? — Омега медленно, наслаждаясь каждым кусочком, аккуратно откусывал от фрукта. Его губы были измазаны соком, что делало его особенно красивым в моих глазах. Подсознание сразу же стало подкидывать картинки, чем ещё я мог бы намочить его нежно-розовые губы. — В тёплое время года эти плоды есть невозможно — они терпкие и ужасно горькие. Но после морозов становятся сладкими. Обычно ими питаются только альфы, так как их очень сложно добыть зимой. Я впервые их пробую, — смущённо закончил омежка, небольшими кусочками продолжая откусывать угощение. — Спасибо, они очень вкусные. — Его личико вновь приобрело нежно-розовый оттенок от смущения. Не удержавшись, я всё же поцеловал его в шрам на переносице. — Сегодня соберу ещё. Ешь сколько хочешь. — Я чмокнул ещё и в макушку довольного, засмущавшегося омежку. — Может, ты знаешь, от чего Аш выглядит таким болезненным? Я не знаю, как он должен выглядеть во время своей спячки. — Я перевёл взгляд на оставшееся бледным лицо второй омеги. Несмотря на продолжительный сон, под его глазами всё ещё были лёгкие следы усталости. — Я слегка подлечил его во время становления метки, и всё это время моя магия понемногу его подпитывала. Я изучал, с какой скоростью у вас будет происходить исцеление, если не лечить вас напрямую. Но Аш всё ещё выглядит ослабленным — меня это начало беспокоить, ведь тебе сейчас лучше не контактировать с больными. — Зима даётся ему тяжело, всё же это первая зима в его жизни, как и в моей. Он сильно заболел около ста лун назад, потому сейчас очень ослаблен. — Я протянул руку, чтобы коснуться змеёныша и проверить его здоровье целительской магией более основательно. Он всё ещё был истощён, но его состояние уже значительно улучшилось. С таким темпом ещё лун пять — и он вылечился бы самостоятельно. Лёгкие у него уже были чистыми, без следов повреждений, но оставались едва слышные хрипы. Мягко направив в него свою магию, я постепенно залечивал все оставшиеся проблемы со здоровьем. Двухдневный эксперимент показал мне то, что я хотел знать. За это время к его лицу стал возвращаться здоровый румянец, а сон перестал напоминать болезненный обморок. Я пока только оставил дозревать самостоятельно его вторичные половые органы, не вмешиваясь в естественное развитие, так же поступил и с его ядовитыми клыками. Теперь у его организма было откуда черпать силы для этого. — Для меня странно, что для вас это первая зима. В моём мире каждый цикл, который длится четыреста пять дней и который мы называем годом, включает зиму, и она длится всего сорок дней. Основную часть времени у нас просто приятная тёплая погода, которая делится на девять месяцев по сорок пять дней. Я давно заметил, что время у вас измеряется иначе, чем у меня: в лунах, сезонах и циклах, поэтому не удивляйся, если я иногда буду называть их иначе. — Я всё ещё держал Суи в своих объятиях и не отказывал себе в маленьком удовольствии тискать омежку свободной рукой. — Это так необычно звучит. — Суи слегка краснел от моих ласк, но продолжал ненавязчиво тереться о грудь своей головой, будто пытаясь ещё больше окутать себя моим ароматом. — У нас зима длится долго. Дедушка рассказывал, что в его детстве одна зима длилась дольше двух тысяч лун. Сложно предсказать, как долго она будет длиться, но обычно самая долгая ночь — это только самое начало зимы, до сотни лун. Такой обряд за зиму проводится трижды, чтобы отогнать монстров. За день до самой долгой ночи луна становится совсем тонкой, и это является для нас отсчётной точкой, но это очень ненадёжно. Для моего дедушки это уже третья зима, — закончил свою мысль Суи. — Сколько уже длится зима? Чтобы я знал, на что ориентироваться. — Для меня всё ещё было странным, что у них так долго длятся сезоны и что они настолько непостоянны. — Сто лун вроде, но точнее тебе только верховный жрец скажет. На его слова полагаются все ближайшие поселения, ведь именно он занимается подсчётом и предсказанием зим. — Хорошо, я тебя понял. — Я чмокнул свою омежку в нежную щёчку, тем самым стирая остатки его слёз. — Я сейчас отправлюсь на сбор дерева и фруктов, а когда вернусь, посмотришь со мной место для нашего будущего дома. Я хочу сделать его довольно большим, чтобы твой дедушка смог жить с нами, но при этом не мешать предаваться любви ночью. Ты же не против? Так будет легче угощать его мясом, и тебе не придётся бегать через всё поселение. За Аша не волнуйся, он уже полностью здоров, поэтому нашему ребёнку ничего не угрожает. Находиться рядом с ним можешь сколько хочешь. Волчонок кивнул и покраснел до самых кончиков ушек, снова начиная плакать от радости. Он застенчиво поцеловал меня в уголок скулы. По нашей связи я чувствовал, что от омеги исходит просто неконтролируемое количество счастья: его хвостик мотался из стороны в сторону, и я не мог понять, от чего больше — от новости о беременности или от радости за выздоровление Аша. — Ну всё, кушай, отдыхай, я скоро приду. Я думаю, Аш проспит ещё максимум пару дней. Одежда должна давать ему достаточно тепла, а моя магия через метку не даст заболеть или замёрзнуть. Но чуть-чуть тебе ещё придётся поскучать одному, пока он спит. — Поцеловав его сладкие от сока фрукта губы, я аккуратно усадил его на кровать и пошёл к выходу из пещеры, по пути надевая свою майку и поправляя хвост. Спать полуголым в объятиях моих омег уже стало настолько привычным, будто так было всегда. Вчерашних омег под пещерой не оказалось, и, судя по отсутствующему запаху, они ушли сразу, как только я им это вчера приказал. Я немного опасался, что они останутся там сидеть до утра, ведь тогда моей уверенности им отказать могло бы и не хватить. Исключено, что я принял бы их как альфа, но как старший брат — вероятно. Невольно вспомнились Ник и Аври. Интересно, как они там. Аври, думаю, уже сходит с ума от постоянных требований Рюлы и пытается её сплавить кому-нибудь по брачному контракту. Наставник Каэль, наверное, уже заметил моё отсутствие и волнуется. Я с ностальгической грустью перевёл взгляд на своё запястье, где громоздился небольшой браслет-коммуникатор, подаренный наставником на совершеннолетие. Было так дико, что мне никто не звонил на него в попытках немедленно вытянуть на работу или сообщить очередные нелепые требования мачехи. Вытянув из подпространства два магических камня, я поставил их в пазы на место предыдущих, которые сильно выручили меня в первый день моего путешествия. Никто в этом мире особо не обращал на него внимания, ведь даже местные альфы были украшены браслетами разных видов. Правда, у них они были из золота и серебра, и носили они их даже на ногах. Мой же был из сложного сплава металлов, с тонкой гравировкой рун и магическим отделом для писем и небольших посылок. Я подсознательно ожидал, что всё же кто-то сможет до меня дозвониться, когда я его активирую, но коммуникатор молчал, лишь исправно тихо вибрируя магией, показывая свою работоспособность. Всё же решив рискнуть, я записал короткое сообщение наставнику, что со мной всё в порядке и что я в другом мире. Я попытался его отослать, но это выжрало у меня очень много личной магии, поэтому я перестал страдать такими бесполезными занятиями. Всё же у него есть артефакт, показывающий, живой ли я, который, в теории, должен всё ещё работать

***

В этот раз я пролетел немного дальше, изучая все доступные мне леса и находя больше фруктов для моего омеги. Собрав их и порцию дерева для первоначальной застройки, я полетел охотиться на дичь про запас. Мяса у нас всё ещё было достаточно и с прошлых моих охот, но, если я не хочу отвлекаться на охоту в ближайшее время, пока буду строить дом, то лучше подготовиться. Тем более Суи сейчас нужно много и разнообразно кушать. Сегодня мне удалось словить несколько крупных птиц, напоминающих индюшек, потому, подготовив их, я отправился в сторону пещеры. Размышляя о том, из чего бы сделать наволочки, ведь перья можно было бы ощипать с этих птиц и сделать подушки, я и не заметил, как добрался до храма. Посреди площади стоял Морк на коленях с двумя маленькими детьми рядом. Перед ним стоял один из жрецов храма, что-то громко крича и размахивая хлыстом. Недалеко стоял Суи, бледный до синевы, и дрожал всем телом. Вокруг уже собралась толпа зевак. Я же просил его не нервничать! А его коротко подрагивающий хвост явно выдавал волнение, как и у его дедушки. — Что тут происходит? — спросил я, подходя и обнимая свою омежку. Мой запах после обмена метками должен действовать на омегу успокаивающе, потому его волнение пройдёт легче и быстрее. — Семед дедушку выгоняет. — Суи дрожал и смотрел на меня полными слёз глазами, будто безмолвно прося что-то с этим сделать. — За что? — Я перевёл взгляд на то, как альфа вцепился в одежду Морка, буквально вытряхивая мужчину из неё. Дальше терпеть эту картину я не был намерен, даже не дослушивая, что пытался мне сказать омега. Ворвавшись в центр поляны и отпихнув альфу, я прикрыл дедушку Суи своей грудью. — Не вмешивайся, чужак! Это дело племени! — разъярённо рычал альфа, продолжая размахивать хлыстом и находясь в бешенстве. — Я хочу узнать, в чём причина скандала, и, в случае чего, готов понести ответственность за этого омегу. — Я выпустил крылья, прикрывая омегу с детьми от этого разъярённого альфы. Дети беззвучно плакали, прячась за старшего омегу. — Этот дзирг предложил мне самому воспитывать детей, поставив в вину, что их отцы умерли! Да он не имел ни малейшего права поучать меня! Я, Семед, именем третьего альфы этого храма, изгоняю этих отребий отсюда! — У альфы прорезались клыки, и проявился его звериный облик шакала. — Я забираю этого омегу себе вместе с детёнышами. Дайте им нормально дойти до нашей пещеры, и мы вернём вам вашу одежду. — Я пытался говорить спокойно, но это было крайне сложно. Хотелось просто одним махом вспороть горло этому альфе. — Ты… что? Ты идёшь против моей воли? — Альфа распалялся только сильнее. — Отчего же? Наоборот, я ей следую. Этот омега вам больше не нужен, как и дети. А мне нужен. Я просто возьму их себе. — От детей и Морка исходил стойкий запах ужаса, что бил по моим рецепторам. — Дзирг! Вещи пусть отдают сейчас же, это моё последнее слово! — Семед полыхал гневом и яростью, даже не пытаясь скрыть звериную природу. Я обернулся на омегу с детьми — они уже снимали с себя одежду. Мороз, снег, ветер, а они, блять, голые! Схватив их вещи и бросив в Семеда, я поднял на руки двух детей. Суи мгновенно подбежал ко мне, и я вывалил ему на руки одежду для Морка из пространственного кармана. — Помоги ему одеться, пока не заболел. Детей я прикрывал крыльями, даже не пытаясь рассмотреть, кого именно сейчас спасаю. Суи только кивнул и помог своему дедушке, который сейчас выглядел довольно взрослым, здоровым мужчиной, а не глубоким старцем, одеться. Омеги вокруг не переставали глазеть и шептаться, даже не пытаясь скрыть своего любопытства к происходящему. Многие осуждающе косились на его спину, покрытую множеством старых глубоких шрамов. — Ты об этом ещё пожалеешь! — пнув ногой вещи омег, что я бросил в него, Семед развернулся и отправился к себе. Ну и на кой хуй нужно было всё это представление с раздеванием?! Козлина упёртая, доиграетесь. Последний раз закрываю глаза на их всратые законы — в следующий раз начну ломать их систему, заебало. Дети в моих руках дрожали, даже укрытые крыльями, потому, дождавшись, когда Суи поможет одеться Морку, мы быстро пошли в нашу пещеру. Суи всё время безотрывно смотрел на меня, и я не мог понять его эмоций. По связи я ощущал лишь его сильное беспокойство. — Суи, пожалуйста, возьми это и помоги одеть второго ребёнка, — сказал я, внося детей в тёплую пещеру и давая омеге в руки бельё и кофту с длинным рукавом. Он внимательно смотрел на меня, но слушался всех просьб. Лишь принеся детей к нам домой, я наконец увидел их лица. Суи одевал маленького беловолосого зайчонка, который плакал не переставая. Я же в этот момент механически подворачивал рукавчики на втором. У него были тёплого орехового цвета волосы и насыщенные тёмные глаза, которые смотрели на меня без слёз, но с грустной обречённостью. Натянув и на этого мальчугана трусы, я наконец расслабился. Штаны мои на него будут слишком большими, кофты и так болтались как платья ниже колен. Повезло, что в моём мире всё бельё одного размера, потому оно может использоваться на любой возраст. — Прошу прощения за доставленные неприятности. — Морк виновато поклонился и прижал уши, будто испытывая огромную вину. Как только мы с Суи одели детей, они метнулись к Морку и спрятались за его спиной. — Именем какого Иридесцентиса тут вообще произошло? Морк, разогнись и говори нормально. — Я присел на кровать, притягивая к себе на руки Суи, чтобы успокоиться. Морк упорно стоял напротив в поклоне. Было странно видеть его в моей одежде. Так он ещё больше напоминал мне Суи, только более зрелую его версию, отчего злиться на него у меня не получалось. К волку с двух сторон жались два маленьких мальчика: темноволосый, примерно лет пяти, и второй, беловолосый, семи по моим меркам. Они выглядели заплаканными и очень напуганными. — Сегодня принесли из леса их отцов — они погибли на охоте. За ними некому присматривать, потому они погибнут, не имея пропитания. Я пытался найти им новых опекунов, но Семеда это разозлило. Погибшие были его омегами, и я надеялся, что кто-то из других его омег за ними присмотрит. — Морк всё так же стоял в поклоне, будто не смея разогнуться от этих слов. Я тяжело вздохнул и перевёл взгляд на свою омегу. Он смотрел на меня обречённо-умоляющим взглядом, но я пока слабо понимал, что он значит. — Если бы сейчас был тёплый сезон, то их бы раньше времени стали обучать охоте и сбору фруктов для собственного пропитания. Но так как сейчас зима и даже взрослым сложно добывать себе еду, эти дети просто не выживут без нового родителя. Тем более они травоядные, что значительно усложняет дело. Они могут есть сушёную солому, но не могут питаться мясом. — Суи тихонько проговорил это, судорожно сжимая мою майку. — У нас днём обычно омеги присматривают за общими детьми, чтобы они были в порядке, пока остальные на охоте. Их воспитанием и добычей еды занимается исключительно омега-родитель. Я перевёл взгляд на детей. Один из них был беловолосым, как и Суи, только более серого оттенка, и на его голове красовались светло-серые кроличьи ушки. Он был немного старше второго ребёнка. Его большие красные глаза были заплаканными, и он боялся даже смотреть в мою сторону, держась за край одежды Морка. У второго же ребёнка были светло-коричневые волосы, отливающие на солнце золотом, и небольшие оленьи ушки. Его наивные карие глаза обречённо смотрели прямо на меня. Это разбивало мне сердце — не такой взгляд должен быть у детей в их возрасте. — Суи, ты же не против настолько резкого пополнения нашей семьи? Не волнуйся, метить я их не собираюсь, просто будем о них заботиться, заменяя родителей. Когда вырастут и станут самостоятельными, спокойно покинут наш дом, как только будут готовы, — спросил я тихо у своей омеги, легко поглаживая его по спине, успокаивая. — Я буду рад. Люблю детей, — шёпотом ответил омега, держась за меня, как маленький кролик за Морка, будто ища защиты и утешения, но опасаясь просить этого напрямую. Его хвостик снова мило помахивал, выдавая радость. Для малышей, конечно, выдался совсем непростой день. Сначала погибли их родители, потом вместе с Морком их чуть не выгнал из поселения Семед, прилюдно стащили одежду на сильном морозе, ещё и непонятные чужаки к себе в пещеру уволокли. — Дедушка больше не имеет права жить в своей пещере, — тихо проговорил мне Суи, понимая, что таких тонкостей я не знаю. — Хорошо, сделаем для него новую. Только заберём оттуда камни магии, которые оставили. — Я чмокнул Суи в волосы, чувствуя, как омега наконец расслабился и успокоился. Чувствую, что работы у меня сильно прибавится, потому времени сидеть больше нет. Ссадив омежку на кровать, я осмотрел детишек. Те выглядели истощёнными, будто недоедали продолжительное время. Их ещё детские щёчки были впалыми, не говоря уже про выпирающие рёбра, которые я успел заметить во время одевания. — Вот фрукты, которые я собрал сегодня, накорми малышню и поешь сам. — Я протянул ему крупную пиалу с фруктами, которые одним жестом достал из подпространства. — Не волнуйся, там, где я их собрал, их ещё много, детям до конца зимы, думаю, хватит. Я поищу позже ещё что-нибудь съедобное для них. Только помой их перед едой, хорошо? Суи счастливо засиял и кивнул. Морк смотрел на меня, изучая. — Выйдем на минутку, — сказал я старшему волку. Тот лишь кивнул, всем своим видом продолжая излучать настороженность. — Почему вы не попытались решить это тише? Не думаю, что вы не догадывались о том, что этот альфа откажется воспитывать малышню. Это даже я понял, находясь здесь всего пятый день, — прошипел я тихо старому омеге. Он прижал уши и склонился, извиняясь. — Я предложил их всем омегам в округе, зайдя к Семеду в последнюю очередь, не сильно надеясь на успех. Но это был мой долг — попытаться спасти их жизни. Прошу прощения, я готов понести за это наказание. — Морк не выглядел виноватым, но уши держал прижатыми к макушке, будто реально ожидая, что сейчас я буду его бить. — Пиздец у вас тут нравы, — со сдержанной яростью сказал я сам себе. — В следующий раз с любыми проблемами сначала иди ко мне, я по возможности тихо это решу. Суи беременный, ему нервничать и перегружаться нельзя. К малышне, которую мы усыновили косвенно и по твоей вине тоже, будешь приходить регулярно и помогать им восстанавливаться, как родным внукам, понял меня? — прошипел я ему, на что он удивлённо и ошарашенно посмотрел мне в глаза. — Я не знал, что Суи беременный. Он мне об этом не сообщал. — Морк проговорил это тихим, растерянным голосом, будто пытаясь понять, когда его внук успел забеременеть. Вопрос «где, как и когда» невольно читался на пожилом лице. Часть про малышню он будто вообще не услышал. — Он, видимо, не успел. Он и сам это узнал только сегодня утром, после того как я ему сообщил. Благодаря своей целительской магии я могу это узнавать даже на самых ранних этапах. — Морк выглядел так, будто вот-вот заплачет от счастья. — Поверить не могу, благодарю тебя, Каэльсолтис! — негромко проговорил омега, уже не сдерживая слёз счастья и поднимая руки к небу. — Поэтому я вас прошу впредь, по возможности, моей омеге не доставлять столько стресса. С такими вопросами лучше сразу подходите ко мне лично, и мы всё уладим без лишних для него нервов. Идёт? — Я тяжело выдохнул, протирая рукой глаза. Мда, я-то морально готовился стать отцом не раньше чем через дней сто, а тут получилась ускоренная программа. — Конечно, благодарю вас, вы невероятно великодушны. — Заплаканный Морк был готов снова мне кланяться, но моя рука его остановила. — Идите в пещеру к Суи, я пока займусь ужином для всех. Морк очень удивился моему предложению, но кивнул. На улице начинала бушевать настоящая метель, потому держать его на пороге дальше было бы слишком жестоко. Достав из магического кармана мясо и посолив его, мне пришлось с помощью магии его поджарить, ведь так физически было быстрее, хоть и не так вкусно. Быстро управившись, я так же зашёл в пещеру. Суи расстелил на полу несколько шкур, что позволило детям усесться и с удобством наслаждаться едой. Их мордочки были испачканы фруктами, будто они, изголодавшись, бросились их есть как дикие звери. Мда, в пещере стало очень тесно, потому у меня возникла идея, как сейчас нам расширить пространство и создать отдельную комнату для детей. Мысленно я принялся за расчёты… В теории должно получиться, если мне хватит концентрации удержать два пространственных кармана и не потерять их в нигде. Медленно, но всё же создав второй отдельный пространственный карман и вытянув его в это измерение, я навёл его на одну из стен. Границы кармана постепенно заходили на камень, шаг за шагом погружаясь в него. Продвинувшись вглубь на несколько метров, я заставил всё содержимое исчезнуть в другом измерении. Повторив это несколько раз, мне удалось довольно быстро создать небольшую комнатку, которую позже можно будет отделить дверью от основной. По сравнению со временем, которое я бы потратил на вырывание этого вручную, вышло намного быстрее и аккуратнее. Четыре пары глаз смотрели на меня поражённым взглядом. — Вау! — тихонечко проговорил маленький оленёнок, смотря своими огромными глазищами на то, как быстро мне удалось создать новую пещеру. — Я не знал, что ты и так умеешь! — поражённо проговорил Суи, заглядывая в новое пространство и удивляясь его размеру. Ему бы пришлось рыть такой объём месяц, и это летом, когда лапы не так сильно замерзают от мороза. — Ну не будут же дети спать на полу перед нашей кроватью. Нужно сделать для них хотя бы временную детскую, пока я не построю нормальный дом. — Суи смотрел на меня как на восьмое чудо света. Его глаза будто подсвечивались изнутри всполохами ярких огоньков. Такое неприкрытое восхищение мне очень льстило. Хотелось сразу же потискать своё беременное чудо, и не только потискать. — То есть ты разрешишь им спать с нами в одной пещере? Это прямо для них? — глаза омеги горели восхищением и радостью. Как же мало ему нужно для счастья. Я чмокнул его в лобик, проходя вглубь и рассматривая получившиеся стены, проверяя их надёжность. — Конечно. За ними же надо как-то присматривать. Спать с ними в одной кровати для меня перебор, потому им придётся немного подождать, пока я сделаю для них их личную. Достав из своих закромов магический камень, я начертил на нём когтем руну света и вставил в одну из стен. Вся комната теперь тускло освещалась, что помогало в ней ориентироваться. Не думаю, что у детей такое же хорошее ночное зрение, как у меня или волчонка, потому тут стоит сделать более светлое помещение. — В полной темноте им может быть страшно в новой местности, — ответил я на незаданный вопрос Суи, который удивлённо смотрел на мои махинации. — У них есть что-то из личных вещей? Омега только отрицательно помахал головой. — Если омега погибает, то её пожитки забирает альфа, которому она принадлежала. Он может распределить эти ресурсы между другими своими омегами. С детьми так не работает. Пока их гендер не определён, они считаются почти что мёртвыми. Лишь если ребёнок оказывается альфой, тогда другие альфы принимают его к себе и помогают с обеспечением. Омеги обязаны сами о себе заботиться с ранних лет. Я тихо закипал от слов омеги, негромко ворча на местных альф и их поведение, одновременно с этим собирая низкую кровать для детей из собранного сегодня дерева, с маленькими бортиками, чтобы не выпали с непривычки во время сна. Во второй раз создание кровати далось быстрее, тем более она была не такого большого размера. — Вы же не против спать вместе? — я вышел в основную комнату, наблюдая за тем, как Суи заботливо вытирал мордашки ребятни после очередного перекуса. Малыши откровенно меня побаивались, но всё же по очереди кивнули, когда омежка мягко погладил их по спинкам. Подстелив им пару кабаньих шкур и всю ту кучу нашей соломы, я с чистой совестью на сегодня посчитал свой долг выполненным. Их комната согревалась так же, как и наша, потому замёрзнуть они не должны. Суи всё время уделял малышам внимание, развлекая их разговорами и отвлекая от грустных мыслей. Закончив с детской, я пошёл осматривать место, где можно было бы сделать пещеру для Морка. Так как наша пещера была на самой окраине, я просто отошёл ещё дальше, шагов на тридцать, делая его пещеру замыкающей. Я спроектировал её так, чтобы воздух заходил внутрь через небольшой лабиринт — это должно было минимизировать сквозняки. Вплавив камень в стену, я убедился, что он достаточно освещает пещеру и способен её обогреть. Самым сложным оказалось найти мой старый спальник в завалах пространственного кармана. Пока я со всем этим разбирался, обратил внимание, что материал этой части горы отличается. Он был словно из другого типа камня — более плотного и не совсем однородного. Мелкие крупинки незнакомой мне серебристой руды ярко поблёскивали в магическом освещении пещеры. Я направил на неё свою целительскую магию, но это не помогло прояснить ситуацию. Руда была мне абсолютно незнакома и не хотела отделяться от камня, потому я на пробу взял небольшой кусок и попробовал полностью его переплавить. Добиться полной плавки не удалось — камень лишь частично оплавился по поверхности, став ещё твёрже. Решив таким образом дополнительно укрепить стены, я прошёлся по ним пламенем, добиваясь гладкости и лёгкого блеска. — Морк, пещера готова, можешь обосновываться! — крикнул я, но ответа не последовало. — Морк? — позвал я снова, уже громче. Тишина. Ситуация меня слегка напрягла. Я быстрым шагом вышел из пещеры и направился к нашей. — Почему вы не откликались? Я несколько раз крикнул, что пещера готова. — Я был слегка раздражён из-за слишком длинного и напряжённого дня. Да и количество потраченной магии с непривычки оказалось немалым. — Мы совсем ничего не слышали. — Суи удивлённо посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Морка. — Да? Любопытно. А ну-ка, проверим кое-что. Идём, Морк, пещера готова, завтра заберём из вашей прежней пещеры магический камень. Суи, у меня сейчас будет к вам странная просьба — вы сможете немного покричать? Суи смутился, но кивнул, продолжая возиться со слегка запутанными волосами оленёнка. Зайдя в пещеру вместе с Морком, мы убедились, что эта странная примесь металла хорошо поглощает звуки. При этом она была настолько твёрдой, что обычные звери не могли в ней копать пещеры, поэтому эту часть горы никогда не использовали. Порадовавшись такой удаче, я подумал, что стоит построить часть дома, заходящую в эту скалу — это поможет приглушить звуки из нашей спальни для остальных жильцов будущего дома. Оставив Морка обживаться на новом месте, я отправился в свою пещеру, надеясь наконец отдохнуть. Ночь давно вступила в свои права, поэтому даже детишки довольно быстро отключились. Тихо подойдя к ним, я прошёлся магией, чтобы узнать больше об их здоровье. Оба ребёнка были в ещё худшем состоянии, чем ранее змеёныш. У них было довольно сильное истощение и переохлаждение. Мне повезло, что я владею магией, которая не требует затрат трав или зелий для таких исцелений — иначе в подобных условиях было бы сложно оказывать им помощь. Аккуратно исцелив их и проверив их сон, я вернулся в нашу часть пещеры и критически осмотрел её. В целом для обычного зрения тут было достаточно света, чтобы не натыкаться на предметы среди ночи, но не настолько много, чтобы различать всё в деталях. Немного увеличив яркость, я снова перепроверил плотность охранного и теплового круга. Волчонок тихонько сидел на постели рядом со змеем, ожидая, когда я закончу свои махинации. Он дожёвывал уже второй кусочек мяса, стараясь восполнить потерянные за день с детьми калории. Меня напрягало, что время от времени он бросал на меня настороженные взгляды, но пока молчал, словно ожидая момента, чтобы сам заговорить о том, что его беспокоит. — Это, конечно, не моё дело… но всё же я думаю, что ты не из этих… Ты же не для спаривания забрал этих детей? — настороженно и сбивчиво всё же выпалил омежка, когда я наконец улёгся на нашу кровать. От охреневания от его вопроса я даже растерялся и не сразу нашёл, что ответить. — Ты в своём уме? Они же дети! — тихо зашипел я на него. — Ты хочешь сказать, что у вас альфы могут и такое себе позволить? Волчонок прижал ушки и подвинулся ко мне поближе, подлизываясь и стараясь загладить вину за глупый вопрос. — В храме нет, но я слышал истории от других омег, что в некоторых поселениях и такое когда-то бывало. Потому омег учат держать детей подальше от пещер альф. — Суи виновато поджал ушки, видя, как я психую от открывшихся новостей. — Если я такое увижу собственными глазами — этому альфе не жить. И мне будет плевать на последствия. Это не альфы, это ублюдки, которых надо наказывать, и мне плевать, что я не из этого мира. — Волчонок забрался ко мне на руки, совсем не опасаясь моего гнева, и обнял за шею, тихонько начиная тереться и очаровывать запахом. — Ты самый невероятный альфа, которого можно было бы тут встретить. — тихо прошептал омега, уткнувшись в меня своим носиком. Все мое бешенство как ветром сдуло, стоило почувствовать его нежный запах. Маленький манипулятор. — Так, не провоцируй меня. Ты и так можешь заметить, как одна часть моего тела очень заинтересовалась от твоих ласк. Пока совсем рядом спят дети и пока у тебя такой ранний срок — никаких ночных игр. — Волчонок удивленно на меня посмотрел, будто не понимая, почему я так себя веду. — В моем мире неприлично таким заниматься рядом с детьми. Только тогда, когда они не слышат и не видят. А насчет твоего раннего срока — плод еще совсем маленький, у него только начинает формироваться магический кокон для защиты, в такое время он очень уязвим, потому лучше воздержаться от всего, что может ненароком ему навредить. Потому прошу на неделю воздержаться. Это не значит, что я перестал тебя желать, просто это ради будущего ребенка, договорились? Суи удивленно кивнул и снова уткнулся в меня носиком, довольно сопя. — У нас альфы о таком никогда бы и не подумали. Для меня каждый раз становится неожиданностью, когда ты проявляешь заботу к омегам даже в таких вещах. — Суи практически лежал в моих объятиях. Я мягко поглаживал его спинку, расслабляя и укутывая своей магией. Плоду очень полезно как можно ближе находиться рядом с магией родителя, ведь именно она и помогает сформироваться его личным магическим потокам. Потому в ближайшее время нужно будет почаще лежать рядом со своим омегой, помогая ей наполняться. В моём мире омежки всё же были более одарёнными в магии, чем местные, потому волчонку может быть сложно выносить более магически одарённое дитя. Мягко укутав магией своего волчонка, я потянулся проверить змеёныша. В этот раз целительская магия не показала никаких отклонений — он просто крепко спал, восполняя баланс сил. Убедившись, что оба моих партнёра в порядке, я провалился в лёгкую дрему.

***

Проснулся я среди ночи от звуков тихих всхлипов. Аккуратно выбравшись из объятий, я пошёл на источник звука, не сразу вспомнив, что рядом находится пара маленьких детей. Зайдя в их часть пещерки, я увидел открывшуюся картину: зайчонок пытался успокоить плачущего оленёнка, демонстративно пытаясь есть немного соломы, на которой они должны были спать. — Что случилось? — Я аккуратно присел рядом, стараясь не сильно пугать и так перепуганных детей. Оленёнок уже икал от своих продолжительных слёз, старательно отводя от меня взгляд. Зайчонок взял его за руку и, слегка заведя себе за спину, посмотрел на меня. — Мы… Её можно кушать, простите. Я, мы… — Ребёнок старательно подбирал слова, но, кажется, я и сам уже догадался, в чём дело, если судить по мокрым вещам оленёнка. — Не выгоняйте нас, пожалуйста. Смелость и у крольчонка на этом закончилась, и он тоже начал беззвучно плакать, роняя крупные слёзы. Никогда не мог смотреть на детский плач. — Так, успокойтесь. Никто вас выгонять не собирается, всё в порядке. — Я погладил обоих детей по голове. — Но впредь не пытайтесь есть эту солому, она тут только для мягкости вашего сна. Если голодны, то подходите ко мне, и я всегда найду для вас чем перекусить, договорились? Дети испуганно дрожали и лишь активно закивали своими головками. Вещи оленёнка были мокрыми — видно, ночью он не специально напрудил во сне и, испугавшись этого, разревелся, не зная, как я себя поведу. — Так, тебя нужно переодеть, потому что в мокром спать вредно, можно заболеть, и тогда ты будешь плохо себя чувствовать. — Негромким голосом я объяснял ребёнку, что от него хочу. — Ты уже умеешь сам переодеваться? Оленёнок испуганно помахал головой, чем вызвал у меня неосознанный тяжёлый вздох. Ну что ж, надеюсь, меня никто не поймёт превратно, хотя, зная местных, на это лучше не рассчитывать. Отыскав в своём хранилище ещё пару маек с длинным рукавом, я обнюхал детей. По-хорошему, их бы сейчас сначала вымыть, перед тем как переодевать. — Подождите немного, я сейчас наберу и нагрею воды, чтобы вы помылись. Потом я вас переодену, договорились? — Дети уже переставали плакать, понемногу переставая меня бояться, но всё ещё были очень напряжёнными и перепуганными. Как невовремя у меня закончилась родниковая вода в хранилище. Тихонько выйдя на улицу и набрав в глубокие пиалы достаточно воды, натопив снега, я вернулся к детям. Мои омеги всё ещё крепко спали, не подозревая о моих приключениях. Дети так и стояли на том же месте, где я их и оставил, будто приклеенные. Отведя за руку оленёнка подальше от их спального места, я стал раскутывать его из чёрной кофты. Длинные рукава развернулись, и во сне он успел в ней запутаться, как в смирительной рубашке. Мальчишка стоял зажмуренный, будто боясь, что я сделаю с ним что-то плохое, и лишь мелко дрожал. Поливая его тёплой водой из миски, я довольно быстро обмыл его и так же быстро высушил магией вместе с полом. Натянув уже на чистого ребёнка огромную, относительно малыша, кофту с более коротким рукавом и свежие трусы, я наконец стал спокойнее. Мальчишка выглядел будто в платьишке, доходящем ему до колена. С такими темпами моя коробка новых трусов быстро закончится. Я критично его осмотрел. Теперь, вроде, он не должен мёрзнуть, хоть в пещере в целом и было тепло — какая терморегуляция у этих детей, я не знал. Взяв его на руки, я отнёс малыша в сторону нашей постели с омегами. Сейчас заниматься ещё и мытьём и просушкой их кровати я не способен. — Ложись спать тут, сейчас приведу в порядок второго и принесу его сюда тоже, понял? — Ребёнок лишь кивнул, скромно сидя с краю кровати и, после продолжительных слёз и сильной тревоги, начиная чувствовать сильную усталость. — Спи, только в этот раз постарайся, пожалуйста, не намочить постель. — Я погладил его по голове, снова слегка успокаивая, видя, как он напрягся от моих слов, и отправился приводить в порядок второго ребёнка. С крольчонком дела обстояли легче, ведь он только косвенно поучаствовал в намокании. Потому сполоснуть его было быстрее, тем более он, хоть и дрожал, но немного и сам помогал мне привести себя в порядок. Так же, переодев ребёнка в одежду с чуть более коротким рукавом, я отнёс его к омегам. Мда, ну технически же я сдержал своё слово — дети перед кроватью на шкуре спать не будут. Но будут спать со мной и омегами на нашей. Но мне слишком хотелось спать, чтобы заморачиваться такими мыслями. Потому, уложив обоих детей ближе к омегам, я примостился с самого края, чтобы они точно случайно не упали с кровати во сне, и снова крепко уснул, оставив решение всех остальных проблем на утро.