Цветы в пепле

--- ✦ Нагиса — 17 лет Колледж. Замкнутая, тихая, с множеством внутренних проблем. Из-за сложной обстановки в семье и пережитого прошлого у неё расшатанная психика, нарушенное восприятие себя и мира. Людям доверять не умеет, общение даётся тяжело. Хотя когда-то всё было иначе... --- ♡ Детство В детстве Нагиса была весёлой, энергичной и даже немного хулиганкой. Она легко находила общий язык с людьми, дружила со всеми, часто что-то выдумывала, была настоящим солнечным ребёнком. Но уже в начальной школе всё изменилось. Из-за травли, давления со стороны учителей и родителей, она начала закрываться в себе. С 1 по 6 класс — сплошной кошмар. Постепенно исчезла та старая Нагиса. В 7 классе она впервые призналась в любви… но её отвергли. Не просто так — жёстко, больно, с насмешкой. После этого она словно внутри сломалась. Именно тогда начались проблемы с психикой — глюки, приступы, тяжёлые мысли. 8 класс стал туманом — она почти не помнит его. Всё слилось в одно большое «ничего». --- ✦ Хобби Рисование Тхэквондо Спорт Курение Музыка (особенно тяжёлая или грустная) Долгие ночные прогулки в одиночестве --- ✦ Главные травмы и внутренние проблемы: 1. Первая любовь — после того, как её отвергли, она начала сомневаться в своей ориентации. С тех пор тянет только к девушкам. 2. Семья — постоянные ссоры с родителями разрушили её веру в любовь, поддержку и безопасность дома. 3. Отторжение обществом — ещё в первом классе была «чужой», изгоем. Люди не принимали её такой, какая она есть. 4. Недоверие — она не верит, что может быть кому-то нужной. Думает, что любой, кто проявляет интерес, в итоге предаст. 5. Потеря себя — не знает, кто она. Слишком рано пришлось повзрослеть, но внутри всё ещё ребёнок, плачущий по ночам. --- Глава 1: Начало Осень. Дождь. Чёрные, рваные тучи медленно плыли по небу, как мысли в её голове — тяжёлые, мутные. Асфальт отражал серое небо, превращая город в бесконечную лужу. Нагиса шла пешком в колледж. Автобусы не ходили. Или она просто не хотела ждать. «Опять проснулась...» Шаг. «Задолбало всё это. Почему бы просто не... повеситься? Было бы... клёво...» Шаг. «Бляяять. Я же обещала. Обещала не думать об этом. Сукаааа...» Шаг. Влажные волосы прилипали к лицу, и мир казался ещё холоднее, чем был. Но ей было плевать. --- Класс встретил её привычно: тишиной, шепотом, взглядами. — Тц... опять припёрлась, — прошипела кто-то. — Нетакася, — скривилась другая. Она не реагировала. Села на своё место у окна, положила руки на колени. Всё было как всегда. Всё — как всегда. 09:55 AM. — Урок закончен. Надеюсь, темы были понятны, — голос учителя звучал так, словно он давно смирился со своей никчемной жизнью. Стулья заскрипели. Все вышли. Кто-то пошёл в столовую. Кто-то — просто проветриться. Нагиса направилась туда, где было спокойно. На крышу. --- Крыша колледжа — её единственное место. Ветер. Гул города. Свобода. Там можно было не притворяться. Но в этот раз… Там были они. — Эээй. Куда намылилась? — раздался голос позади. Нагиса замерла. Повернулась. На лице — пустота. — Бесит твоя рожа, сука. Лесбиянка ёбаная, — прорычала одна из одногруппниц. Сзади подошли ещё две. Нагиса посмотрела в глаза говорящей. Спокойно. Без страха. — Следи за языком. А то будет больно, — сказала она тихо. — Ты как с нами разговариваешь?! — заорала вторая. Они подошли ближе. Удар был почти неизбежен. Внутри неё всё сжалось. В жизни у неё не было ни одной драки. Но это был момент. «Хватит. Пусть хоть раз будет не я жертва.» Она ударила. Резко, мощно. Ногой — в живот. Девушка вскрикнула и упала, сбив дыхание. Вторая отступила. — Психопатка… — пробормотала и убежала вниз. Нагиса осталась стоять. Сердце стучало как барабан. Но вдруг — острая боль. Её ударили в ответ. Она закашлялась. Кровь. Падая на колени, она прижала ладонь ко рту. Алое пятно. Холодно. Сладко. Тихо. Но странное спокойствие наполнило её. Наконец-то она почувствовала… что живёт. --- Глава 2: Громче шепота Вдруг на крыше послышались шаги. Громкие. Тяжёлые. И крики. Нагиса вздрогнула, медленно обернулась. Толпа. Толпа заходила на крышу, словно волна ярости. Злобные взгляды, прицельные, обвиняющие. Во главе стояла девчонка с распухшей губой — та самая "подруга потерпевшей". Она кого-то звала. Подмога. Хотя драку затеяли они. — Вон она! — крикнула. — Эта мразь избила мою подругу! Люди окружили Нагису, сжимая круг, как пасть. Кричали. Давили. Обвиняли. Слова сыпались на неё, как дождь из камней. > «Что… что я сделала? Я ведь просто защищалась…» «Почему они смотрят на меня, будто я чудовище…» «Опять… я виновата…» «ЗАЕБАЛИ!!! БЛЯТЬ!!!» — Эй, Наги... или как там тебя зовут, — выкрикнул парень в капюшоне. — Ты хоть понимаешь, что натворила? Мы можем заявить в полицию! — Ты бьёшь студентов, — крикнула другая. — Психопатка! Хором, грязно, зло. Она стояла молча. Как будто ничего из этого уже не имело смысла. --- 17:00. Нагису вели по коридору к директору. Хлопанье ботинок по линолеуму казалось выстрелами. Директор смотрел на неё, не поднимая головы от бумаг. — Тааак… Нагиса. Опять жалобы. Почему все студенты ноют из-за тебя? — Я… я просто… защищалась, — тихо. — В следующий раз вылетишь отсюда. Мне не нужны психически нестабильные ученики. Поняла? Поняла... Ей было всё равно. Слова звенели, как пустота. Но внутри — всё равно было обидно. Не за наказание. А за то, как легко мир снова назвал её виноватой. --- Коридор был пуст. Шаг. Шаг. Мысли пожирали изнутри, как черви. Она шла, смотрела в пол. Слишком громко в голове, чтобы замечать окружающее. Серьга выпала. Она даже не почувствовала. — Эээй! Девушка! — раздался голос. Нагиса остановилась, обернулась. К ней подбегала девушка. Невысокая, в светлой кофте, с короткими волосами и глазами — добрыми. Слишком добрыми. — Эээ… д-да? — Нагиса застыла. — Ты серьгу уронила, — сказала девушка, протягивая маленький серебряный гвоздик. — А-а… спасибо. Даже не заметила... — А как тебя зовут? — улыбнулась незнакомка. — Я слышала, ты… изгой. Но не подумай ничего. Я просто хочу подружиться. > «...Прямо в сердце. Зачем она так?..» «Но… она такая… милая…» Сердце билось громче, чем когда-либо. Словно внутри груди — мина. — Ой, ты покраснела! У тебя температура? — с беспокойством спросила она. — Н-нет… просто... жарко… И… м-меня зовут Н-Нагиса. А вас? --- — Я Наначи! Приятно познакомиться! — звонко сказала она, протягивая руку. Она сияла. Словно солнце, которое вдруг пробилось сквозь тяжёлые свинцовые тучи. Её доброта была почти обжигающей — настолько непривычной, что резала глаза и жгла сердце. Нагиса на мгновение растерялась. Её голос дрогнул. — П-п-приятно познакомиться... Наначи с любопытством вглядывалась в лицо Нагисы, будто пыталась разглядеть что-то глубже. — Извините за странный вопрос, — произнесла она мягко, — но вы знаете, что случилось утром в школе? Такая шумиха была. Я просто только сегодня пришла — документы подать. Не в курсе, что вообще тут происходит… Нагиса отвела взгляд. Сердце громко бухало в груди. Казалось, что каждое слово цепляется за неё как заноза. — А... шумиха?.. — она сглотнула. — Даже не знаю, что сказать... Мысли Нагисы: — Почему... почему сердце так бешено бьётся? Я же ничего такого не чувствовала раньше... Это всё странно. Ненормально. Это всё... она? На секунду между ними повисло молчание. Не неловкое — скорее напряжённое, зыбкое, будто мир затаил дыхание, наблюдая за этой хрупкой сценой. Наначи чуть наклонила голову. — Ты в порядке? — спросила она тише, искренне. — У тебя такой вид... будто ты с края мира вернулась. Нагиса вздрогнула. Эта фраза... Она действительно чувствовала себя так. Как будто стояла на краю и уже сделала шаг — но кто-то вдруг потянул за рукав. — Я... не знаю... — пробормотала Нагиса, и её голос чуть дрогнул. — Иногда мне кажется, что всё против меня... Наначи не ответила сразу. Зато просто подошла ближе и... обняла её. Ненадолго. Легко. Но тепло. — Если захочешь поговорить, я рядом. Хорошо? Нагиса смотрела ей в спину, пока та уходила. Серёжка в её руке почему-то показалась тяжёлой, как якорь, который держит на месте. Мысли Нагисы: — Кто она? Почему... из всех — именно она подошла ко мне? Неужели кто-то может... действительно просто подойти и... не бояться?.. --- Продолжение следует... -- --- Глава 3: Бабочки и маски Нагиса шла домой. Шум города глох где-то на заднем фоне, уступая место её мыслям — беспорядочным, рвущимся наружу. > «Что это вообще было?.. Мы же даже не знаем друг друга…» «Но если подумать... она милашка…» «Аааааа, бляяять! Я схожу с ума!» Она тряхнула головой, будто пытаясь вытряхнуть из себя смущение. Асфальт под ногами шуршал, будто смеялся. --- Дом встретил её привычной пустотой. Мать умерла, когда Нагиса была ещё маленькой. Отец… жил где-то в Сибуи, отправлял деньги раз в месяц и изредка писал: «Держись там». Она жила одна. В серой квартире, где окна давно забыли, как это — впускать свет. Её жизнь — как тень на стене. Тихая. Одинокая. Пронизывающая. --- В это время. Где-то в другой части города. В тёплой, просторной комнате с мягкими шторами и запахом дорогого парфюма… Наначи сидела на кровати и держала в руках серьгу, которую вернула Нагисе. Сжимала её, как будто там — ответ. > «Почему я так волнуюсь из-за неё? Я даже не знаю, кто она на самом деле…» «Директор же говорил — с ней лучше не связываться…» Она взглянула в зеркало. И там — всё та же безупречная маска. Светлая кофта, идеальная укладка, тонкий румянец. Но в глазах — усталость. Глубокая. Тяжёлая. > «Она такая одинокая… как будто вся её душа закричала в тот момент. Мне... стало её жалко. Или... нет… мне захотелось быть рядом.» — Всё решено! — Наначи встала. — Я хочу подружиться с ней. Я должна! Я ведь... помогаю всем. Не так ли? --- ♡ Немного о Наначи ♡ Наначи родилась в богатой семье. Мать — директриса винной корпорации, женщина-холод, всегда в деловом костюме и с равнодушными глазами. Отец — помощник её секретаря. Безвольно тень жены. Наначи росла в особняке, полном мебели, но пустом от любви. С самого детства её воспитывала няня — строгая, безэмоциональная. — Будь идеальной, — твердили ей. — Всегда. Во всём. Без исключений. Любая царапина, неудача, неправильная прядь волос — повод для истерики. Наначи научилась улыбаться даже тогда, когда внутри всё разрывалось. Снаружи — она была жизнерадостной студенткой художественного колледжа. Внутри — боевой механизм, натянутый до предела. Одна ошибка — и всё разрушится. --- Утро. Нагиса проснулась… по-другому. Необычно. Лёгкое волнение под кожей. > «Интересно… придёт ли сегодня Наначи?..» «Стоп. Что?! Почему я думаю о ней с самого утра?!» «Неужели… Я… влюбилась?!» Сердце застучало сильнее. Мир вдруг стал не таким мрачным. Цвета — ярче, воздух — живее. Но внутри всё равно было тревожно. Ведь счастье — это то, что легко потерять. --- 08:30 AM — Чёрт! Я опять опаздываю! — Нагиса судорожно натягивала форму. Её школьная форма — белый верх, тёмный низ, как символ притворства — вызывала у неё ненависть. Она ненавидела в ней всё: цвет, ткань, смысл. Выбежав на улицу, она услышала разговор двух девчонок из колледжа. — Слушай, знаешь, какой пиздец вчера был? Из-за одной девчонки… — Да, капец. Говорят, она психованная. С ноги врезала. Её точно выгонят. > «Опять слухи. Конечно. Они всегда находят, кого грызть. Как гиены.» Нагиса сжала кулаки, но не замедлила шаг. --- Тем временем, в здании колледжа… Дверь открылась. Наначи сделала шаг в класс. Как по команде — шепот. Взгляды. Улыбки. — У нас новая ученица, — сказал учитель. — Встречайте. Наначи сделала лёгкий поклон: — Здравствуйте. Я Наначи Тацуки. Рада знакомству. Класс взорвался обсуждениями: — Ого, какая милая… — Надеюсь, она будет с нами! — Она точно не как та… Нагиса… А Нагиса в этот момент едва не задохнулась от неожиданности. > «Ч-что?! Это же она!.. Девушка из коридора… Она… здесь?!!» Наначи улыбнулась, подошла… …и села рядом. — Привет, Нагиса. Как здорово, что мы теперь вместе на одном курсе! Класс замер. Все взгляды — на них. Нагису прожигали, как прожекторы. Кто-то уже шепнул: — Тацуки сидит с ней? — Почему? Она же… ну, ты знаешь… > ☆ Мысли Нагисы ☆ «Что со мной происходит… всё будто сжалось внутри. Это из-за неё?» «Она такая… милая…» «Мне тревожно. Но и… так спокойно рядом с ней…» --- Продолжение следует.... --- 《Глава 4 — Тёплая весна среди дождей》 Школа шумела. Звонки, разговоры, сплетни — всё сливалось в единую гудящую волну, в центре которой теперь оказалась Наначи. Новенькая, яркая, уверенная. Но весь класс был в шоке от одного: она оказалась знакома с Насаги. На перемене к Наначи подбегали ученики. Одни пытались подружиться, другие с ехидством намекали: — Ты в курсе, с кем общаешься? С этой... странной... Насаги всё это слышала. Её сердце сжималось, и надежда, родившаяся было в груди, стремительно угасала. > «Я думала... может, у меня есть шанс стать кому-то нужной... Но кто захочет дружить с таким изгоем, как я?..» Не говоря ни слова, Насаги поднялась на крышу — туда, где всегда было тише, где никто не мешал ей оставаться собой. Но сегодня этот уголок спокойствия не стал спасением. Всё внутри неё кричало от боли. — Насаги, подожди! — раздался знакомый голос. Она резко обернулась. Перед ней стояла Наначи — нежная, светлая, с лёгкой улыбкой на лице. — Ч-что?.. Это ты… мне? — голос Насаги дрожал. — Конечно тебе, — Наначи подошла ближе. — Я… я хочу с тобой подружиться. Если ты не против… Глаза Насаги расширились от удивления. Сердце сжалось, а потом стремительно расправилось, будто в него влили весну. — Я… я не против… > ♡ Мысли Насаги: «Аааа, боже… Она… Она хочет со мной дружить?! Я так рада! Я… настоящая? Это всё происходит на самом деле?..» Наначи засмеялась — тихо, искренне. Её улыбка была настолько тёплой, что казалось — само небо стало чище. — Слушай, — сказала она, — когда у тебя день рождения? — Эээ… а это обязательно говорить… когда… дружишь? — Конечно! Мы же теперь подруги! — Тогда… 17 февраля… А у тебя? — 1 марта! Они рассмеялись вместе. В этот момент будто что-то изменилось в мире. Как будто между ними появился незримый мост, тонкий и прочный одновременно. --- Прошло две недели. Они стали неразлучны. Насаги всё чаще улыбалась. Мир перестал быть серым — в нём появился свет, и имя этому свету было Наначи. > Для Насаги она была весной. Весной, которая расцвела в её холодной душе, заполнила её ароматами, цветами и солнцем. Но в сердце Насаги росло нечто большее. Это было не просто дружеское тепло. Это было чувство, глубокое и нежное, от которого хотелось и смеяться, и плакать. Но она не смела сказать об этом. Она боялась. Боялась услышать: «Прости. Я не так чувствую». --- 20 сентября Дождь. Серое небо. Лужи. Ветер гнал капли по асфальту. Но внутри было тепло. Внутри жила Наначи. 08:00. Насаги проснулась и сразу схватила телефон. Там было сообщение. > «Доброе утро, Насаги ♡» Она прижала экран к груди, улыбаясь как ребёнок. Как же много значили для неё эти простые слова... На улице, у ворот колледжа, она увидела Наначи. — Оо, Насаги, привет! — та весело махнула рукой. — П-привет… ♡ --- Прошёл целый год. Они стали лучшими подругами. > Для Насаги она была уже не просто человеком. Она стала всем её миром. Но зависть никуда не делась. Шепотки, сплетни, взгляды за спиной... Людей раздражало, что «изгой» смеет находиться рядом с «такой девушкой, как Наначи». Насаги больше не могла молчать. Её чувства переполняли её, и она решила — сегодня она всё скажет. --- Весна. 04:30 PM. Класс опустел. Только Насаги и Наначи остались внутри. Сквозь открытое окно влетали лепестки сакуры. Ветер был тёплым, душа — дрожащей. — Наначи… — прошептала Насаги. — Да? — Я… долго молчала… Но… мне нужно тебе сказать. Я чувствую к тебе нечто… светлое… тёплое… как луч в бесконечной темноте. Ты не просто подруга для меня. Ты — причина, по которой я начала жить. И я… я люблю тебя. Наначи замерла. Её глаза расширились от удивления. Но затем она улыбнулась — нежно, по-весеннему, как только она умела. --- Продолжение следует... --- --- 《Глава 5 — Цветы на теле》 Тишина. Сакура шепталась с ветром за окном, а в классе воцарилось напряжение. Насаги стояла, затаив дыхание, словно любое движение могло разрушить хрупкий момент. Её признание повисло в воздухе, как последний лист на ветке, готовый сорваться. > «А если она не по девочкам?.. А если она посмеётся надо мной? Или… ударит?.. А если снова пойдут слухи? Я ведь… не переживу ещё одну боль…» Зрачки Насаги дрожали, будто пытались прочитать ответ на лице Наначи. Но в следующий миг — объятие. Тёплое, искреннее, будто всё вокруг исчезло. И в этом касании выросли цветы — прямо на теле Насаги, на сердце, на душе. Цветы, которых она никогда раньше не чувствовала. — Насаги… — прошептала Наначи, обнимая крепче. — Я тоже… Я тоже тебя очень сильно люблю. Насаги ахнула. Мир закружился. Слёзы застелили глаза, но это были слёзы счастья. — Если бы ты не сказала… — продолжила Наначи, — я бы так и не рискнула признаться. Спасибо тебе… Насаги в ответ обняла её так крепко, что слышала, как стучит сердце — не только своё. — Насаги… — снова заговорила Наначи, немного смущаясь. — А давай… сегодня сходим куда-нибудь? Ну… как на свидание… В глазах Наначи зажёгся свет. Она словно стала живым воплощением радости. — К-конечно! — выдохнула Насаги. — Пошли в парк. Там так спокойно… Они шли по улицам, держась за руки, будто две половинки одного целого. Мир вокруг будто исчез. Шум машин, люди, ветер — всё стало неважным. Было только это: две души, наконец-то нашедшие друг друга. Они сидели на скамейке. Говорили о всём — о чувствах, о жизни, о страхах. Но в голосе Наначи был маленький оттенок тени, будто она что-то скрывала. Что-то, что не давало ей покоя. Насаги этого не замечала. Для неё весь мир превратился в музыку, и Наначи была её главной нотой. --- Когда стемнело, они разошлись по домам. За ними, незамеченной, следила одногруппница. Глаза, полные зависти, наблюдали из темноты. Что она знала? Чего ждала? --- Наначи жила одна. Родители были далеко — слишком далеко, и это было… не для чужих ушей. В её квартире царила тишина, но в этот вечер всё внутри неё пело. Насаги чувствовала, что живёт по-настоящему. Она не просто вернулась домой — она летела. Внутри пылал свет. Она вспоминала прикосновение Наначи, её голос, её глаза — и каждый раз сердце снова билось, будто впервые. В 00:00 Насаги заснула — впервые не с мыслями о боли или одиночестве, а с улыбкой. Она не просто хотела проснуться. Она хотела жить. --- Утро. 7:30. Будильник. Насаги потянулась и улыбнулась. — Какой… чудесный сон… Эх… жаль, что такое бывает только во сне… Вдруг — вибрация телефона. 25 сообщений. — Чего?! Кто это?! Открыв экран, она застыла. Все — от Наначи. > 「Доброе утро, Насаги ♡」 「Я забыла вчера сказать… Давай вместе ходить в колледж, ладно?」 「И да, я тебя очень сильно люблю」 「Жду у круглосуточного, где мы брали вкусные онигири」 Насаги сжала телефон в руках и закричала: — Это не сон?! Боже, это РЕАЛЬНО?! Я… Я ТАК СЧАСТЛИВА! Она визжала, смеялась, прыгала по комнате, словно весь мир стал мягким и добрым. Насаги накрасилась, надела красивую одежду, побрызгалась духами — всё для неё. Для Наначи. --- На улице солнце только начинало вставать. Она подошла к круглосуточному и увидела её. Наначи стояла с мягкой улыбкой. Ветер чуть развевал её волосы. Она была ангелом, которого всё это время ждала Насаги. — Наначи!! — закричала Насаги и бросилась к ней, обняв со всей силой, на которую была способна. — Как спалось? — спросила она, уткнувшись в её плечо. — Лучше, чем когда-либо… А ты? — С тобой рядом — всегда хорошо, Наначи… --- Они пришли в школу вместе. Держась за руки. И тогда… всё стихло. Ученики повернулись. Их взгляды — шок, удивление, зависть, презрение. — Что… она делает рядом с Наначи?! — Как она смеет… Только одна одногруппница, та, что наблюдала из тени, знала правду. Знала про их любовь. И терпеливо ждала — момент, когда всё это разрушится. --- Продолжение следует... --- 《Глава 6. Боль, которую нельзя скрыть》 Насаги сидела, словно ничего не происходит. Её лицо оставалось холодным, пустым — как и всегда. Она привыкла. Привыкла к взглядам. К шепоту. К уколам, которые делают вид, будто сказаны не тебе, но точно адресованы. — Тц, смотри-ка, накрасилась... — прошипела одна из девочек. — Думает, если покрасится — станет как мы? Ха! У неё даже матери нет… А отец, наверняка, алкаш какой-нибудь. Смех. Тонкий, фальшивый, специально громкий. Они хотели, чтобы Насаги услышала. Хотели увидеть, как она сломается. Но Насаги не двигалась. Не поднимала головы. Только её пальцы сжались чуть сильнее на колене. Что-то внутри медленно трескалось. Наначи сидела в соседнем ряду. Она смотрела на всё это с неподдельным непониманием. Почему? Почему они так обращаются с ней? Голос застревал в горле, как ком. Она хотела что-то сказать — хоть что-то, хоть одно слово, но не могла. А в это время взгляд Насаги потемнел. Глаза, в которых обычно было только безразличие, стали пустыми. Чернота — не от злости, а от боли, сдерживаемой слишком долго. — …Что ты там вякнула про мою семью?.. — голос Насаги был тихим, но в нём звенела угроза. — Шлюха. Она резко встала. Её шаги были быстрыми, решительными. В классе замерли. — Ты что, офигела?! — закричала обидчица. — Сбавь тон, отброс общества! — Забери свои слова обратно, — выдохнула Насаги. — Сейчас же. — А? Хочешь, чтоб я повторила? — Ты пожалеешь о своих словах! Или хочешь всю жизнь провести в больнице?! Рука Насаги уже поднялась. Она больше не слышала ничего — ни голосов, ни шорохов, ни взглядов. Только обиду, кипящую в груди. Но вдруг раздался голос. — Насаги! — закричала Наначи. — Постой! Тебя же отстранят! Мир будто резко замедлился. Рука замерла в воздухе. Насаги остановилась. На секунду наступила тишина — гнетущая, звенящая. Никто не мог поверить, что это действительно была она. Даже сама Насаги, будто очнувшись, смотрела на свою ладонь, словно не понимала, как она там оказалась. Для неё... самое больное всегда было одно. Семья. Словно кость в горле — её отсутствие, её раны, её тени. Наначи молча подошла к ней и легонько коснулась плеча. Тёплая рука — как якорь, не дающий утонуть. И тогда раздался звонок. 09:00 утра. Начало нового урока. Дверь в класс открылась, и вошёл учитель. Он улыбался, не подозревая, в какой тишине стоял только что класс. — Доброе утро, дети, — бодро произнёс он. — Сегодня у нас классный час. Можете предложить, что бы поменять в нашем классе. Продолжени следует... --- 《Глава 7》 Класс вдруг оживился. Все начали перебивать друг друга, шумно переговариваясь: — Учитель, учитель! В нашем классе есть человек, который не умеет следить за руками! Слишком агрессивный. Я не думаю, что таким людям есть место в нашей школе! — И я хочу добавить... Учитель нахмурился и перебил: — Эмилия, давай не будем об этом. — Но, учитель! Ребята, согласитесь же со мной — это нельзя просто так оставлять! Я же права! Многие в классе хотели согласиться. Но вдруг раздался голос Наначи. Он прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась уверенность: — Я думаю, неуважительно перебивать учителя. Особенно если ты не хочешь, чтобы я тоже кое-что добавила от себя. — Тц... Учитель недоумённо посмотрел на девочек, будто не до конца понимал, что происходит. Постепенно в классе воцарилась тишина. — Раз ни у кого нет жалоб, вы свободны, — наконец сказал он. Прозвенел звонок. Кто-то направился в столовую, кто-то — в туалет. А Насаги и Наначи, не сговариваясь, пошли на крышу — ведь началась большая перемена. Там стояла старая скамейка, облезлая от времени, но всё ещё крепкая. Девочки сели на неё. Ветер играл с их волосами, а откуда-то доносился аромат цветущей сакуры. — Наначи… Хочешь со мной… музыку послушать? — тихо спросила Насаги. — О, давай! Будет круто. А что ты слушаешь? — Обычно что-то шумное… но с тобой можно и TV Girl. — Круто)) — Вот, держи наушник. Они молча слушали музыку. Казалось, будто мир исчез — остались только они, цветущий ветер и ритм. В этот короткий момент всё казалось спокойным, будто боль и тревоги растворились где-то за горизонтом. Но это длилось недолго... --- 17:00 Звонок давно прозвенел, но девочки не услышали его из-за музыки. Они просидели на крыше почти 15 минут. Лишь когда Наначи взглянула на экран телефона, её сердце дрогнуло: — Насаги! Мы опаздываем! — Что?! Бежим!!! — Блин, как мы учителю объясним это? Они сбежали по лестнице, будто ветер гнал их. Влетели в класс, запыхавшиеся. — Эй! Девочки! Где вы были всё это время?! — закричал учитель. И тут заговорила Эмилия. Она вскочила со своего места, с торжествующим лицом: — Все же видят — раньше Наначи никогда не опаздывала. Это всё из-за Насаги! — Да, да! Правильно! — подхватил кто-то. — Насаги плохо влияет на неё! Класс загудел, как улей. — ТИШИНА! — рявкнул учитель. — Сели быстро! И чтобы это было в последний раз! Насаги, после уроков останься. --- Урок был долгим и скучным. Насаги сидела с мрачным лицом, а Наначи всё время бросала на неё обеспокоенные взгляды. Когда прозвенел звонок, Насаги встала. — Мне нужно к учителю. Не жди меня... — Нет, Насаги. Я подожду. — Спасибо… — слабо улыбнулась та. --- В кабинете было тихо. — Вы звали? — спросила Насаги, стараясь держаться спокойно. Учитель медленно кивнул: — Да. Я хочу, чтобы ты объяснила, почему одноклассники так недовольны тобой. — Я… не знаю... В его взгляде появилась холодность. — Я предупреждаю. Это был последний раз. Никаких драк. Поняла? — Угу... Насаги вышла из кабинета с недовольным лицом, но, увидев у двери Наначи, снова улыбнулась. Они вместе направились к выходу. — Пошли в тот круглосуточный магазин? — предложила Наначи. — Давай!) --- В магазине они подошли к отделу напитков. Насаги долго смотрела на витрину с алкоголем. — Эй, Насаги… Мы же не это брать будем, да? — с усмешкой сказала Наначи. — Я-я вовсе не хотела… — Ну хорошо. — Я возьму мохито. А ты? — Йогурт. Хочу что-то спокойное. Насаги не заметила, что её мохито был не безалкогольный. --- Они вышли на улицу. Лёгкий ветерок обдувал лица. Девочки открыли напитки и начали медленно пить. — Знаешь… мне как-то жарко… и идти тяжело... — прошептала Насаги, облокотившись на стену. — У тебя жар? Дай руку... Наначи нахмурилась. Насаги едва держалась на ногах, говорила невнятно. — Ты… ты пьяная? — Да не-е… Всё нормально... — Не нормально! — строго сказала Наначи. — Тебя одну вообще нельзя отпускать. Сегодня переночуешь у меня! Не дожидаясь возражений, Наначи вызвала такси. Они поехали в её дом. --- Продолжение следует... ------ 《Глава 8 узнаем друг друга полудше》 Наначи открыла дверь. Квартира встретила их тишиной, прохладой и лёгким запахом ванили. Всё было аккуратно, чисто, почти идеально — как будто она не жила здесь, а хранила пространство в музейной ясности. — Проходи, — сказала Наначи, снимая обувь. — Ты… хорошо себя чувствуешь? Насаги усмехнулась, немного шатаясь. Щёки — алые, дыхание — с хрипотцой. — Немного в голову ударило… Странно я де нечего алкогольного не брала.... Наначи осторожно подхватила её под локоть. — Идём. Полежи, я принесу тебе что-нибудь холодное. Она завела Насаги в комнату, уложила на кровать. Девушка легла, приподняв одну ногу, запрокинув голову. Волосы рассыпались по подушке. — Ммм… тут пахнет тобой, — шепнула она с улыбкой, — сладко… и возбуждающе. Наначи покраснела, развернулась и поспешила на кухню, стараясь не выдать дрожь в руках. Она налила сок, сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоить сердце. Когда она вернулась, Насаги уже лежала, прищурившись, глядя на неё. — Вот, выпей. — Спасибо, зайка… Она отпила, медленно, потом поставила стакан на тумбочку и вдруг, резко — села. Глаза стали чуть мутными, голос хрипловатым: — Знаешь, Наначи… я хочу тебя. Наначи застыла. — Ч-что ты…? — она не успела закончить. Насаги схватила её за руку и повалила на кровать, оказавшись сверху. Дыхание у неё было горячее, влажное. От неё пахло алкоголем, потом и чем-то необъяснимо животным. — Эй! Насаги! Ты пьяненькая… — Может быть, — прошептала та, облизывая губы. — Но я знаю, чего хочу. Я хочу тебя. Сейчас. Здесь. — П-подожди… это слишком внезапно… — А ты такая милая, когда смущаешься, — усмехнулась Насаги и, не давая ей подняться, резко поцеловала. Глубоко. Грубо. Язык жадно проник в рот, касаясь каждого уголка. Поцелуй был влажным, почти нескромным. Наначи тихо застонала, сдавленно, словно пыталась сдержаться. — Ммм… вот он… этот голос… — прошептала Насаги. — Я хочу слышать его чаще. Пальцы скользнули под блузку. Она почти срывала с неё одежду, будто торопилась забрать всё, что так долго было запретным. — Эй… ты всегда была такой?.. — прошептала Наначи, задыхаясь. — Такой… резкой? — Нет, — усмехнулась та. — Просто немного пьяна… и слишком давно мечтала об этом. — Подожди… можно я спрошу… — Наначи отводит взгляд, почти шепчет: — Ты… тебе кто-нибудь когда-нибудь… делал куни?.. Наначи вся вспыхнула. — Ч-что?! Н-нет конечно! Что за вопросы вообще… Насаги рассмеялась, прикусывая мочку уха: — Тогда я буду первой. Она спустилась ниже, целуя живот, оставляя влажные следы. Наначи вскрикнула, инстинктивно сжав бёдра. — Р-рано ещё… я не… я не готова… — Глупенькая, — прошептала Насаги. — Я всё сделаю нежно. Или… почти. И прежде чем та успела что-либо сказать, Насаги скользнула языком между её бёдер. — Ааах… Н-наса…ги… — голос дрожал, прерывался, стон переходил в хрип. Тело выгибалось, пальцы цеплялись за простыни. Воздух стал влажным и тяжёлым. Комната — наполненной стонами, запахами, тишиной, которую прерывал каждый шорох их тел. — Вот так… моя милая… — прошептала Насаги. — Ты такая сладкая… я сойду с ума от тебя… --- Продолдени следует... --- Глава 9 — Туман на грани — Н-Насаги, на тебя что, так плохо действует алкоголь?.. — голос Наначи дрожал от смущения и возбуждения, глаза испуганно метались, словно ища спасения. Но Насаги её не слышала. Или не хотела слышать. Она просто продолжала... Её горячее дыхание касалось внутренней стороны бёдер Наначи, и каждая секунда была как раскалённая иголка. Насаги скользнула языком меж её ног — нежно, медленно, будто смакуя момент. Наначи тихо застонала, сжимая простыню, её спина изогнулась дугой, как струна перед разрывом. — Н-Насаги... — слабо выдохнула она, но та ответила не словами, а поступками. Два тонких, но настойчивых пальца проникли внутрь. Губы Наначи разошлись в безмолвном вскрике, глаза расширились, дыхание сбилось. Комната наполнилась стонами, жаром, потом и смутными, пьяными мыслями. Насаги двигалась быстро, но мягко, её движения были уверенными, будто она знала, что делает. Её третьий палец добавил ритма, усиливая напряжение. Наначи дрожала, вся её сущность будто сжималась в точку… — Н-Насаги… я… я сейчас… — прошептала она, срываясь. — Всё… хватит… я больше не могу… — Так быстро? — усмехнулась Насаги, но замедлилась. Волна накрыла Наначи, резкая, разрывающая, будто внутренний взрыв. Сердце колотилось, как у зверя в капкане. Она прижалась к Насаги, обессилев. Они провели так всю ночь. --- 07:00 AM Будильник взорвал утреннюю тишину. — А-а-а… чёрт… — пробормотала Насаги, закрывая глаза от боли. — Голова… раскалывается… что за хрень?.. Голос её был хриплым, почти чужим. Она потянулась, лениво повернула голову — и замерла. Рядом, в смятой постели, лежала Наначи. Обнажённая. Вся в засосах, царапинах и лёгких следах укусов. — ЧТО?.. К-какого чёрта?! — заорала она. — Почему я голая?! Почему я не дома?! ЧТО ЗА НАФИГ ПРОИЗОШЛО?! — Насаги?! Что случилось?! Почему ты орёшь?! — Наначи приподнялась, испуганная и растрёпанная. Насаги судорожно отодвинулась от неё, пряча лицо в ладонях. Память была как чёрная пустота — после махито она не помнила ничего. Абсолютно. Наначи глубоко вздохнула, села напротив и, не отрывая взгляда, начала говорить: — Насаги… ты и правда ничего не помнишь? — Ни хрена. — Ладно… — она помолчала. — Мы пришли ко мне, ты была пьяна, я помогла тебе лечь… но потом… ты вдруг начала приставать. Я просила остановиться, говорила, что ты не в себе, но ты меня не слушала… и потом… — Всё! — резко перебила Насаги, лицо её вспыхнуло алым. — Я поняла… Господи… как я могла… Чёрт, какой позор… Она хотела провалиться сквозь землю. Стыд сжигал изнутри, казалось, даже кожа горела. Наначи вдруг улыбнулась, немного печально, но с теплом. — Но… знаешь, мне… мне понравилось. Может, когда-нибудь… мы повторим? Эти слова были последним гвоздём. Насаги закипела, как чайник, готовый взорваться. --- 08:00 AM — Чёрт! Мы опаздываем!! — вскрикнула Насаги. Девушки, как на пожар, начали метаться по комнате, надевая одежду и собираясь на ходу. По дороге в колледж зазвонил телефон Наначи. — Мама? — удивилась она. — Она так редко звонит... — Алло? — Наначи, завтра приезжай. Нужно поговорить. Это важно. — Хорошо… — она коротко кивнула, хотя её не видели. Звонок прервался. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Насаги. Наначи опустила взгляд, её голос стал холоднее: — Даже не спросила, как у меня дела… Всё, что её волнует — её работа, её чёртова компания. Отец… вообще… — она замолчала, губы задрожали. — Извини, я… погорячилась. — Всё в порядке. Я рядом. — Насаги взяла её за руку. — Всё будет хорошо. — Спасибо… — прошептала Наначи. --- День был обычным: занятия, шум, конфликты. Но внутри Наначи всё было не так. Тревога точила её изнутри. Она предупредила учителя, что завтра не придёт. Потом направилась домой. Чем ближе была дверь квартиры, тем тяжелее становилось сердце. Почему мама позвала так срочно? Что-то серьёзное? Что-то с отцом?.. Дома она рухнула на кровать, но тревога не отпускала. — Чёрт… голова… — прошептала она. — Нужно успокоительное. Она открыла холодильник, достала контейнер с антидепрессантами. — Только две… только… Но глаза её были пусты, как пески Сахары. --- Что творилось в голове Наначи… «Выпей ещё. Станет легче. Один… ещё один… может, на шестом остановишься…» — Чёрт… голова… — рука дрожала. Она глотнула седьмую. Всё поплыло. Пространство искривилось, стены будто дышали, звук становился вязким и мутным. Мир покрылся чёрной пеленой. Она рухнула прямо на кухонный пол. --- 06:00 AM Будильник снова взорвал тишину. Наначи приоткрыла глаза. Всё тело болело. Она лежала… на полу? — Я… здесь вырубилась?.. — пробормотала она, поднимаясь с трудом. Она подошла к зеркалу. То, что она увидела, заставило её сердце сжаться. — Чт-то… за… хрень… — выдохнула она. Лицо бледное, как у мертвеца. Синяки под глазами. Лопнувшие капилляры. — НЕТ! НЕТ! Я же… я должна быть идеальной! Я должна выглядеть… Чёрт, что со мной?! Её руки дрожали. Её взгляд был отчаянным. --- Продолжение следует .... --- Глава 10 Зеркало отражало чужое лицо. Под глазами — тени, будто мазки угля. Взгляд дрожал, бессильно ускользая от правды. Судорожно открыв шкафчик в ванной, Наначи начала перебирать косметику, с паникой и трясущимися пальцами ища линзы. Она не могла позволить себе выглядеть уставшей. Она не имела на это права. Тон за тоном, слой за слоем — как броня. Она закрашивала следы бессонной ночи, пыталась затушевать боль. Лак для волос стянул каждую прядь, не оставляя шанса хаосу. Лицо — идеальное. Беспощадное. Как маска. Но глаза... их нельзя было замаскировать. Там всё ещё горела усталость, с оттенком обречённости. — Чёрт… — выдохнула она, приглядевшись ближе. — Я выгляжу… ужасно. Нет, нет, нет… Словно спасательный круг, она рванула к холодильнику, схватила энергетик и одним глотком осушила половину банки. — Должно помочь… Сумка — на плечо. Дверь — за спиной. Она вызывала такси, почти не чувствуя пальцев. Дорога тянулась, как чёрная лента, и мысли обрушились волной. Слишком много голосов в голове — её собственных. В этом шуме она даже не заметила, как зазвонил телефон. — Эй, девушка… с вами всё в порядке? Она вздрогнула. Водитель с тревогой обернулся. — Вам нормально? — А? Что?.. Что случилось?! — У вас… телефон звонит. — А… ой. Спасибо… Она взяла трубку. — Алло? — Насаги? Это ты? — Да, Наначи. Ты не писала… я начала волноваться. Всё в порядке? — А… прости… я просто сразу спать легла… — Хорошо. Но если что — сразу звони, ладно? — Угу… — Вам сюда? — переспросил водитель. — Д-да… спасибо. Она стояла перед воротами, словно перед судьёй. Сердце билось, как барабан, глуша реальность. Ворота открылись. Она поднималась по ступеням, каждая из которых отзывалась воспоминанием. Холодным, неприятным, бьющим под дых. Входная дверь в зал распахнулась. Внутри — дым сигареты и отвращение. Мать сидела на диване, затягиваясь, как будто этим пыталась убить тишину. — Здравствуй, мама… — Привет. — Сажайся, Наначи. Как дела в школе? Слова были выстрелом в воздух — без смысла, без ожидания ответа. — Я… уже давно не хожу в школу. — А, неважно. — А где отец? — Вот… об этом я и хотела поговорить. Я подала на развод. — Что? — Он пытался украсть документ, от которого зависит моя компания. Предал. Ради выгоды. — НЕТ! — Наначи вскочила. — Он бы не стал! Ты только и умеешь думать о своей чёртовой компании! Сколько можно? Я молчала, молчала, но хватит! — ЗАТКНИСЬ! — голос матери сорвался. — Без моей компании ты бы сдохла с голоду! Это твоя благодарность?! Слёзы брызнули прежде, чем она успела остановить их. Щёки жгло от обиды, сердце сжималось до боли. — Заткнись… — холодно бросила мать. — Не рыдай. Это слабость. Наначи подняла глаза. В них было не отчаяние — огонь. — Это всё, что ты хотела сказать?!… Я… Я ненавижу эту семью. — Прочь из дома. Чтобы ноги твоей здесь больше не было! Дверь хлопнула за её спиной, и улица приняла её сломленной. Она бежала, не видя дороги. Слёзы размывали мир. 18:00. Такси. Молчание. За окном — дождь. Густой, как сироп. Капли ползли по стеклу, и в каждой отражалась её боль. Пустота автобусной остановки будто была создана только для неё. Ни прохожих. Ни голосов. Ни надежды. Её «идеальность» растворялась под дождём. Под тоннами косметики пряталась истерзанная душа. Всё, что в ней когда-то горело — гасло. Она вышла из автобуса. Перешла дорогу. Ни звуков. Ни мыслей. Всё было затянуто серым. Машина появилась внезапно — как кара. Тормоза не сработали. Она даже не обернулась. Тело отбросило на два метра. Удар. Кровь. Алая лужа разрасталась под ней, как цветок в обратную сторону — изнутри наружу. Лицо было спокойным. Будто она наконец отпустила. И не от боли. От разочарования. От пустоты. От всего, что было внутри. Больше ничего не осталось. Ни страха. Ни надежды. Лишь шёпот в голове: «Так будет лучше...» --- Продолжение следует...