Коктейль "Смерть и Ветер"

Деррик Сантор 200 лет Пол — Альфа. Граф. Бессмертный вампир. Брат создателя мира. ☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆☆ Кай он же "Кот" Точный возраст не известен. Самец манула. Фамельяр создателя мира. После смерти хозяина перешёл в наследие Деррику. Пристрастие — наркотик под названием "Кошачья мята" Мазохист. ☆☆☆☆☆☆☆☆☆ Итан Анрео оказался весьма занятным персонажем. Помешанный на ушедшей эпохе дворянства, он, возомнив себя вельможей, превратил свою жизнь в бесконечный маскарад. Пафосная роскошь, фальшивая родословная, балы и званые вечера. Идеальная сцена для последнего, относительно живого Графа. В центральном холле, украшенном дешевой позолотой, бархатом и фамильными картинами, написанными уличным художником за парочку крупных купюр, царило восторженное безмолвие, нарушаемое лишь тонким перезвоном серебристых колокольчиков. Хрустальные блики огромных люстр играли на белоснежной коже танцора, словно солнечные лучи на белом мраморе античной статуи. Узкая набедренная повязка из полупрозрачного шёлка цвета лиловой зари, расшитая золотом и жемчугами, манила к себе голодные взоры, идеально подчеркивая ямочки на пояснице и изящные изгибы бедер. Каждое его движение, вдох и взмах ресницами были самим воплощением грации, знамением небес, перед которым склонилась бы даже смерть. Лёгкое касание низа живота, чуть игриво уходящее к бедрам, чувственное по ягодицам вверх, к безупречному прессу до самых ключиц, и альфы в зале готовы рвать друг друга на части, за право обладать им. Феромоны, смешавшись в удушливый коктейль, давили на несчастных омег, сопровождавших на банкет своих супругов, заставляя их течь от вожделения и, едва сдерживая злость и обиду, покидать зал. Но для Кая, не принадлежавшего ни к одному из человеческих видов, вся эта битва полов была всего лишь забавой. Выгибая спину и запрокидывая голову, он с вызовом оголял лебединую шею, на которой едва уловимо проступали две симметричные отметины — знак принадлежности хозяину. Наблюдая сверху за причудливым танцем своего питомца, Деррик провел рукой по холодным резным перилам и, мимоходом поймав взгляд официантки, кивком велел ей подойти. Взгляд, которым наградил девушку Граф, был настолько пронзительным, что казалось, он видит её насквозь. Руки заметно дрожали, едва удерживая поднос с двумя этажами хрустальных бокалов, наполненными дорогим вином. — Прекрасный вечер для кровопролития. Не находите? — склонившись к её уху, прошептал он, едва коснувшись губами покрасневшей от смущения мочки. — Отдай мне поднос и уходи отсюда. Послушно разжав пальцы, девушка, словно во сне, не разбирая дороги, побрела прочь. Музыка сменила темп, и Деррик, ухмыльнувшись, небрежно перевернул поднос на застывшего в низком выпаде танцора. Звон бьющегося хрусталя совпал с резким аккордом мелодии, и Кай, резко выпрямившись, продолжил свой хищный танец. Серебристые колокольчики на лодыжках, вторя такту, заглушали хруст втираемого в пол стекла. Алые ручейки крови рисовали на мраморной плитке замысловатые узоры, наполняя зал новым безудержным ароматом. Это была уже не похоть, а массовый психоз. Теряя человеческий облик, альфы, словно стая одичалых собак, швыряли бутылки и вазы к его влажным ногам, без остатка погружаясь в безумие танца. Не дожидаясь финала этой эпопеи, Деррик направился вглубь коридора, насвистывая порядком поднадоевшую за эти дни мелодию. Напоминавшую о его первой и, пожалуй, единственной встрече с омегой, сумевшим пробудить в нём человечность. Массивная дубовая дверь кабинета, украшенная резьбой и позолотой, была заперта на кодовый замок, но для Сантора это не имело особого значения. Хозяин, охрана и «вельможные» гости, под злобный хохот манула вгрызались друг другу в глотки за право слизать кровь с окровавленных ног. Совершенно не заботясь о ценности своих вещей. Удар ноги вблизи замка с оглушительным грохотом впечатал дверь в стену. Лениво окинув взглядом роскошное убранство, стол из красного дерева, книжные полки до потолка и камин, Деррик брезгливо скривился. То, что он так долго искал, покоилось по центру каминной полки среди антикварных безделушек и фотографий в безвкусных рамках. Тёмная, невзрачная урна, от которой веяло таким холодом, что стоящие рядом подсвечники слегка припорошило инеем. — Ну привет, брат, — коротко хмыкнул Граф, сжимая вазу в руках. — Надеюсь, в этот раз это будет голова. Ну или хотя бы верхняя часть тела, — потянувшись, произнёс Кай и, подойдя ближе, обняв хозяина со спины, положил подбородок на его плечо. — А то в прошлый раз вышло уж совсем неловко. — Наигрался? — Скучно, — зевнул Кай облизав окровавленную ладонь. Проигнорировав жалобу фамильяра, Деррик вышел на балкон и, вдохнув прохладный вечерний воздух, сиганул вниз. — М-м, — протянул Кай, приметив неровно висевшую картину. — Пожалуй, я немного задержусь... *** Дин сидел на краю кровати, укутавшись в рубашку Ветрова, словно в броню. Запах альфы слегка успокаивал, подавляя злость и боль, бушующие в теле подобно океану в шторм. Ветров же мерил комнату шагами. Судя по сжатым кулакам и дрожащим от напряжения челюстям, ему не терпелось устроить расправу, но бросить Дина одного в таком состоянии он не мог. — На камерах — голяк, — так и не рискнув переступить порог их комнаты, нервно сглотнув, проговорил Груз. — Ключ увели с ресепшена по-тихому, девка даже глазом не моргнула. — Обслуга?! — рявкнул Ветров. — Глухо, как в танке. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Это тупик, Слав... — Они торчали в этой дыре два гребаных дня! — Ветров редко срывался на крик, но в этот раз эмоции явно брали над ним верх. — Ублюдок занес Дина на руках, а ты мне лечишь про «не видели»?! — Забей, Ветерочек, — дрожащим голосом произнёс Дин и натянуто улыбнулся. Укус на шее всё ещё пульсировал странным зудящим теплом, которое пугало Дина больше, чем сам факт насилия. Где-то в закромах сознания всплыл образ клыков и леденящего душу взгляда, наполненного голодом и извращённым восхищением. — По факту он спас меня от Гейджа, — обречённо выдохнул омега. — Так что... — Ага, непременно передам ему благодарочку, когда буду дробить его череп об своё колено. Кстати, о Гейдже. Вы уже нашли эту гниду? Массивная фигура Груза сжалась прямо на глазах. Попятившись назад, он потупил взгляд и несколько раз покачал головой. Кулак Ветрова влетел в бетонную стену, выбивая облако известковой пыли, по костяшкам потекла кровь, а взгляд стал настолько тяжёлым, что всех присутствующих прошиб озноб. — Передай боссу, — процедил он, оборачиваясь к Грузу. — Что если через час у меня не будет его адреса, я начну обнулять этот грёбаный город поквартально. Пусть поднимает всех шестерок, продажных копов и своих псов. Иначе от банды Янци не останется даже воспоминаний. Груз испарился так быстро, что Дин даже не успел отпустить пару шуточек ему на прощание. Доставать этот слегка туповатый, но добрый и преданный Ветрову до мозга костей "шкаф" было самой любимой забавой Диниэра. Но сегодня тот даже не взглянул в его сторону, не обзывал мартышкой и не бурчал про то, что у Ветрова попросту нет вкуса. Да и сам Ветер смотрел на  омегу иначе. Под тонкой тканью белой майки часто вздымалась грудь, на висках бешено пульсировали жилки. Ветер был похож на отсчитывающую время бомбу, что вот-вот разнесёт здесь всё к чёртовой матери, но стоило ему взглянуть на Дина, и взгляд тут же наполнялся болезненной нежностью. Это до ужаса бесило омегу. — Слав, — негромко позвал Дин, стягивая с плеч его рубашку. — Что, мой хороший? — опускаясь на колени перед кроватью, спросил тот. — Мне нужно проветриться, — прикоснувшись к его щеке, проговорил Дин и нежно улыбнулся. — Если сейчас останусь в этих четырёх стенах, либо сойду с ума, либо вскроюсь к чёртовой матери. Сжав его пальцы своими, Ветер, нахмурившись, натянул на лицо что-то подобное улыбки. — Куда ты хочешь? В парк? К реке? Только скажи, и я отвезу тебя хоть на край света. — Вниз. На арену. — Нет, — резко поднявшись, отрезал альфа. — Это исключено. — На словах увёз на край света, а на деле сводить в подвал слабо, — с упрёком, качая головой, произнёс Диниэр и надул губы. — Ты едва на ногах стоишь. К тому же после... — Ветер на мгновение запнулся, не желая произносить вслух то, что и так нависало между ними. — Там сейчас вся шваль города, не хочу, чтобы они видели тебя в таком состоянии. — В каком состоянии, Слав? Я всё такой же, — игнорируя боль в мышцах и головокружение, Дин, поднявшись, с вызовом взглянул любимому в глаза. — Перестань смотреть на меня так, словно я невинная омежка, которую трахнули в дешёвом мотеле. Мне плевать на их мнение, но если ты не перестанешь меня жалеть, то пойдёшь на хуй мелкими шагами. Понял меня? — Не дурак, — заскрипев зубами, ответил Ветров и, грубо схватив омегу за затылок, прижал к себе. — Прости. — Это не твоя вина, Слав, — уткнувшись носом в его грудь, ответил Дин. — Этот ублюдок Янци... — Не переживай, малыш, как только всё утихнет, я заставлю эту тварь харкать кровью. — Лады. Дай мне минут пятнадцать, принять душ и переодеться. — Хорошо, — выдохнул Ветров. — Но от меня не отходи. — Слав, — Дин положил ладонь ему на грудь, и ощутив, как бешено колотится сердце любимого тяжело вздохнул. — Я иду туда участвовать, а не держаться с тобой за ручки. — Рехнулся?! — перехватив его руку, вспылил альфа. — Ты хочешь, чтобы я смотрел, как тебя бьют, после всего, что случилось? — Я хочу, чтобы ты смотрел на меня как раньше! — Дин... я... — Что — «ты»?! Разве у нас не свободные отношения? Считай, я просто забил на тебя болт и трахнулся с другим. Ты ведь тоже не особо хранишь мне верность. Взять хотя бы ту психопатку Лису. Сколько раз ты, вылезая из моей постели, забирался в её? Я никогда не ревновал тебя и не строил драмы, так почему ты сейчас ведёшь себя так, словно я сдох? — Потому что ты мой! Никто не имеет права к тебе прикасаться! — выпалил Ветров, но, осознав свою ошибку, тут же убавил тон. — Без твоего согласия. — А-а, — с ухмылкой произнёс Дин. — Мой Ветерочек, оказывается, ревнивый собственник. Вся эта муть про свободные отношения работает лишь в одну сторону? Да, малыш? — Это ты предложил трахаться с другими. Дин едва сдержал смех: грозный стиратель, убийца, которого боялся весь город, поймавшись на ревности, смущался, как сопливый школьник. — Да ты ж как в том анекдоте про петуха и ворон. Я один тебя не потяну, — усмехнулся Дин и, прижавшись к своему альфе, поцеловал его в шею. — К тому же Ветер должен быть свободным. — А если я этого не хочу? Что, если мне нужен только ты? — Слав, харе... Со мной правда всё в порядке. Было вполне неплохо. Я развлекся. Давай закроем эту тему. — Значит... — Так, стоп! — гневно перебил его Дин. — Не вздумай страдать хуйней и сравнивать себя с ним. Ты мой альфа. Я тебя люблю... и, член у тебя больше. — Иди уже в душ, — хлопнув его по заднице, рассмеялся Ветер. — Пока я не передумал. *** Ирэн едва успела привести себя в порядок после очередного клиента, как дверь в её комнату снова отворилась. — Господин… — дрожащим голосом прошептала она, вставая на колени. Наградив её брезгливым взглядом, Янци вальяжно опустился в кресло, закинув ногу на ногу. Такие, как она, прошедшие через сотни рук, главу мафии не привлекали, да и суровый вид госпожи Гун, что замерла у двери, сложив руки на груди, не сулил ничего хорошего. — Ты ведь любимица Ветрова, — мягко, почти ласково спросил Янци, поманив её пальцем. — Я всего лишь одна из многих, — подползая ближе, робко ответила омега. — Надеюсь, что это не так, иначе ты будешь бесполезной, а людей, которые мне не приносят пользы, я не особо люблю, — прохрипел Янци и достал из кармана небольшой пакетик с сероватым порошком. — В последнее время Ветров стал слишком неуправляем. Это вредит моему бизнесу и репутации. — Он небрежно кинул пакетик ей под ноги и, схватив за горло, притянул к себе. — Подсадишь его на иглу. Сначала добавишь в вино, затем, когда начнёт ломать, предложишь уколоться. А за следующей дозой отправишь уже ко мне. — Я… я не могу, — прошептала Ирэн, и по щеке скатилась слеза. — Он же… убьёт меня! — Ты, кажется, забыла, где находишься и кому принадлежишь?! — пальцы сжали горло сильнее, а в глазах появился такой нездоровый блеск, что омега похолодела от ужаса. — Если через неделю он не приползёт ко мне за дозой, ты станешь самым дешёвым товаром, в этом городишке. Даже местные бомжи смогут позволить себе ебать и мучить тебя сколько им захочется. Медленно сдирать с тебя кожу, пускать по кругу, превращая каждый твой вздох в адскую пытку. Пока на твоём запястье не останется ни одной жизни. — Я всё сделаю. — Вот и умница, — похлопав её по щеке, проговорил Янци. — Госпожа Гун, проследите, чтобы всё прошло как нужно. — Конечно, господин, — присела в поклоне хозяйка. *** Стоило спуститься вниз, как гул разговоров затих, сменившись едва различимым шепотом. Люди расступались, провожая парочку презрительными взглядами. "Говорят, он снюхался с Гейджи". "А я слышал, что его имели толпой несколько дней подряд". Словно змеиное шипение слышалось за их спиной. В отличие от Ветрова, которого Дин едва сдерживал, с такой силой сжимая его руку, что онемели пальцы, омега шёл с высоко поднятой головой и, пожевывая спичку, нагло ухмылялся. В этой битве с самим собой, и своей слабостью, он не хотел и попросту не мог позволить себе проиграть. Остановившись у края ринга, омега окинул присутствующих вызывающим взглядом и, сплюнув спичку на пол, спросил: — Ну и? Есть ли среди вас, сучек, хоть одна смелая? Может, выйдете на ринг и покажете наглядно, кто и как меня имел? Или вы только языком чесать мастачки? — Чтобы твой ебарь всех нас порешил? — выкрикнул кто-то из толпы. — Такую дешёвку, как ты, я и сам могу завалить. Но для вашего ментального спокойствия — его губы расплылист в насмешливой улыбке. Подняв канаты он забрался на ринг и сложив руки на груди продолжил — Даю слово, что Ветров не вмешается ни во время боя, ни после. Из толпы вышел стероидный альфа, с дурацким прозвищем «Кардан». С Дином они пересекались единожды, на задании, и общих точек соприкосновения не имели. — Хоть тягаться с сучками не к лицу, я приму твой вызов, — оскалившись, проговорил Кардан. — Но только если твой цепной пес, — кивнув в сторону Ветрова, альфа пренебрежительно хмыкнул и подошел к рингу, — не вцепится мне в горло, когда я прижму тебя к канатам. Не хотелось бы подохнуть из-за того, что дешевая шлюха возомнила себя бойцом. Ветер сделал шаг вперед, и его феромоны буквально придавили Кардана к полу, заставляя того согнуться. — Я дал слово, — удерживая любимого за плечо, напомнил Дин. — Полчаса, Диниэр, — процедил Ветер и, сжав кулаки, отступил от ринга. Самодовольно улыбнувшись, Дин скинул куртку, оставшись в одних спортивных штанах, и толпа ахнула. На бледной коже, словно на холсте импрессиониста, багровые пятна засосов и синяков образовывали хаотичный и пугающий узор. Каждый след кричал о болезненной схватке, в которой омега хоть и потерпел поражение, но все же остался живой. Кардан плотоядно облизал губы и, перемахнув через канаты, ринулся в бой. Тело все еще болело, слабость искажала восприятие, но рефлексы работали безотказно. Дин двигался словно тень. Легко уходя от размашистых ударов Кардана, он кружил вокруг противника, дразня и выматывая его, отчего альфа лишь сильнее терял контроль, вскипая от собственной неуклюжести. "Я живой, я сильный" — пульсировало в висках омеги, и мир постепенно стал обретать цвета, пестря, как его желто-красные кеды, вот только проклятая метка на шее снова напомнила о себе. Сквозь вонь пота, дым сигарет и запах дешевого пойла пробивался тонкий, едва уловимый аромат того самого альфы. Дин на мгновение замер. Сердце забилось быстрее, а перед глазами вспыхнули мучительно сладкие воспоминания. Горячие губы на его шее, руки, грубо сжимающие бедра, клыки и это невыносимое, сводящее с ума чувство подчинения. Омега резко обернулся к толпе, пытаясь найти его глазами, но, даже помни он лицо незнакомца, вряд ли б сумел заметить его в этом угаре. — Получай, сука! Тяжелый удар в челюсть прилетел так внезапно, что Дин и опомниться не успел, как его отбросило к канатам. Мысли в голове спутались, рот мгновенно наполнился металлическим вкусом крови, а ноги стали настолько ватными, что омега буквально осел на чёрный брезент. — Дин! — сорвавшись с места, Ветров бросился к любимому, но стоило ему коснуться ограждения, как Дин, вскинув руку, привстал, опираясь на канаты. — Стой... — прохрипел омега, выплевывая кровь. — Я сам. Убедившись, что Ветров не вмешается, Кардан, вольяжно подойдя ближе, занес ногу для победоносного удара в голову, но омега словно преобразился. Резко уйдя вперёд, пропуская ногу альфы над собой, Диниэр ударом ладони раздробил колено опорной ноги противника и, повалив его на настил, забрался сверху. Вся боль, которую он так тщательно скрывал под маской безразличия, все унижение и страх, что ему пришлось испытать, желание и тяга к своему мучителю слились в единый разрушительный порыв. Брызги крови, хруст лицевых костей, молящие всхлипы противника приносили омеге такое удовольствие, что реальность вокруг потеряла значение. Схватив противника за уши, Дин с остервенением принялся бить его затылком о жесткий настил, выбивая из альфы последнюю крупицу сознания. — Хватит! Дин, остановись! — Подскочив сзади, Ветров схватил омегу поперек груди, буквально отрывая его от полубессознательного тела. — Все, малыш, все! Ты победил! Слышишь меня? Хватит! Тяжело дыша, Дин, уставившись на перепачканные в чужой крови руки, обмяк в руках любимого и истерично рассмеялся. Ярость медленно отступала, оставляя после себя только выжженную пустыню сожалений. — Все хорошо, я здесь, — шептал Ветров, игнорируя возмущенные окрики банды. — Мы справимся. Обещаю. Подхватив Дина на руки, он, окинув суровым взглядом толпу, унес его прочь из этого подвала. *** Не промолвив ни слова, Ветер бережно омыл руки, лицо и грудь любимого и, укутав в покрывало, попытался уложить в кровать. Но у дрожащего от напряжения омеги были свои планы на эту ночь. Притянув Ветра к себе, Дин жадно впился в его губы поцелуем. Руки лихорадочно заскользили по спине альфы, забираясь под майку, прижимаясь к нему с таким отчаяньем, словно это была последняя их встреча. Дин старался перекрыть феромонами любимого тот чужой, пугающий запах, что въелся под кожу, отравлял саму суть его существования. — Дин, постой... — попытался отстраниться Ветер. — Ты не в себе. — Нет, — прошептал омега, толкая его на кровать и забираясь сверху. — Пожалуйста, Слав. Вытрахай из меня это... Хочу... чтобы в памяти остался только ты. Уговаривать альфу не пришлось, легкий поцелуй в шею, мимолётное прикосновение между ног, и Ветер уже целовал его взахлёб. Срывая друг с друга остатки одежды, возбужденные до умопомрачения, они погружались в страстное безумие, забив на прелюдию или защиту. Обхватив массивный член Ветрова рукой, Дин с трудом пропихнул головку внутрь, чувствуя, как болезненно растягивается сфинктер, привыкая к её толщине. Как бы ни был хорош незнакомец, но до внушительных размеров Ветрова ему было далеко. Насаживаясь до упора, пока его яйца не прижались к промежности, Дин на секунду замер, хватая ртом воздух. Внутри всё распирало от пульсирующей плоти и жгло огнём, но как же это было прекрасно. Сжав пальцами его ягодицы, Ветров развёл их в стороны, мощно толкаясь вверх. Скользя по стволу, который с каждым разом всё сильнее ударялся в стенки, выгоняя наружу липкую, смешанную со смазкой влагу, Дин прерывисто дыша, словно мантру, повторял имя своего любимого. Но в голове по-прежнему звучал голос незнакомого альфы, называвшего его «сладким». Потряся головой в попытке отогнать от себя наваждение, Дин упёрся ладонями в мускулистую грудь Ветра и задвигался быстрее. Кончик члена грубо упираясь в простату, вышибал из него стоны и хрипы. Кожа на бедрах покраснела, а в паху всё стало скользким и горячим. Дин уже был почти на грани, когда очередная вспышка чужого холодного запаха, принесла с собой воспоминания о жестких руках на талии, и сексе на износ, испортив ему настроение. Мышцы непроизвольно сжались, сдавив член Ветрова настолько сильно, что тот глухо зарычал от боли. — Нет... прости... — слезая с него, простонал Дин. — Я так не могу... Его блядский запах, его голос... Чёрт! Я грязная шлюха... Я... Тяжело вздохнув, Ветер приподнялся и, взяв лицо любимого в ладони, печально улыбнулся. — Дин, это просто метка. Хочешь, я её перебью? Дин на секунду задумался. Ветров всегда уважал его границы. Никогда не сдерживал и не принуждал к чему-либо, будь то секс или банальное мытьё посуды. Рядом с ним омега чувствовал себя на равных, и терять это чувство совсем не хотелось. И всё же... Выругавшись сиплым матом, Дин кивнул в знак согласия и, придвинувшись к альфе поближе, закрыл глаза. Ладонь, ещё секунду назад нежно ласкавшая его лицо, грубо переместилась на затылок и, сжав волосы в кулак, заставила Дина сильнее выгнуть шею. Не то чтобы Ветер хотел этого — в их отношениях и без того всё было идеально, — но запах другого альфы, выводил из себя. Зубы сомкнулись на месте чужой метки с животной яростью, резко, без предупреждения, не давая Дину ни шанса отстраниться. Металлический привкус крови сводил с ума, буквально вливаясь в него чем-то новым, сладким и трепетным. "Мой". Дин ощутил, как по спине пробежались мурашки, обжигая кожу невыносимым жаром. В комнате стало душно от феромонов Ветрова, что топили чувства Дина в новой созависимой реальности. — Ты такой сладкий на вкус, — отстранившись, произнёс Ветер. — Слав... Можешь уйти? — прижав к кровоточащей ране ладонь, тихо попросил омега. — Мне нужно побыть одному. Всего лишь на одну ночь... свали куда-нибудь, развеятся... Прошу. Клянусь, что ничего с собой не сделаю. Альфа посмотрел на него с сомнениями, не решаясь ни спорить, ни соглашаться, но в конечном итоге медленно поднялся и стал одеваться. — Я буду у Ирэн. Если что-то случится, звони сразу. — Ага...Прости. Горько усмехнувшись, Ветер пригладил его растрепанные волосы и, поцеловав в макушку, тяжело выдохнул: — Люблю тебя. Как только дверь за ним закрылась, мир Дина опустел окончательно. Омега в жизни не встречал альфу сильнее Ветрова, но он всё ещё ощущал запах незнакомца, а это могло означать лишь одно: придурок, имевший его два дня, что исчез словно призрак, не сказав ни слова, возможно, являлся тем самым истинным, предназначенным судьбой. "Бред! Просто ещё один доминантный альфа", — зайдя в ванную, подумал Дин. "Завтра я о нём и не вспомню". Горячей воды, как обычно, не оказалось, ледяные струйки хлестали по спине, но тело горело от жара. Вязкое липкое возбуждение крутилось в области паха, не давая покоя. Скользкие от мыла пальцы уверенно опустились вниз, обхватывая эрегированный член, и Дин, закрыв глаза, погрузился в фантазию. Ощущая два сильных аромата, омега представил, как альфы зажимают его в углу, соперничая между собой, за право затрахать его до смерти. Дин практически чувствовал, как, не церемонясь, поставив его раком, Ветер вбивается в него сзади, растягивая мышцы до предела, в то время как другой раскаленный ствол вонзается в рот по самую мошонку, выбивая из легких воздух. Фантазия становилась почти осязаемой, и Дин задвигал рукой быстрее, имитируя жесткий и рваный темп своих альф. Упираясь лбом в скользкую влажную стену, он пошире расставляя ноги, проник в себя пальцами второй руки, чтобы ярче ощутить эту наполненность. Выгибаясь под душем, хрипя и захлебываясь водой, омега, слушая звук шлепков кожи о кожу, чувствуя вкус чужого пота, выпадал из реальности окончательно, наслаждаясь своей маленькой похотливой иллюзией. Рука на члене двигалась в бешеном темпе, как двое мужчин, буквально разрывающих его тело пополам, работая в противоход друг другу. Внутри всё пульсировало от двойного напора, ткани натягивались до предела, когда оба альфы одновременно толкались в него, заполняя всё нутро горячей пульсирующей плотью. Воображаемый ритм становился невыносимо быстрым, и Дин, до крови впиваясь пальцами в собственные ягодицы, захлебываясь собственным криком, обильно кончил, содрогаясь от того, как глубоко в его сознании засели эти двое. *** Ветер сидел в том же кресле, что и Янци несколько часов назад. Откинув голову на кожаную спинку и прикрыв глаза, он то задерживал дыхание, то прерывисто и нервно дышал. Настроение было паршивей некуда, внутри все еще зудело от сорванного секса с Диниэром, к тому же тяга после метки усилилась к омеге востократно. Хотелось быть с ним рядом, обнимать, лелеять. Защищать от всех невзгод, но это ведь был Дин. Вся эта муть, названная людьми «отношениями», была для него скорее унижением, чем проявлением искренней симпатии. Опустившись перед альфой на колени, Ирэн расстегнула ширинку, освободив  напряженную плоть и обхватив его бедра руками уткнулась лицом в его пах. Впервые с знакомства, они с порога не сказали друг другу ни слова. Когда её губы коснулись головки, Ветер даже не шелохнулся, лишь вена, запульсировавшая на шее, и пальцы, сильнее сжавшие подлокотники, выдали его желание, создав для Ирэн возможность. Омега работала легко и уверенно, заглатывая член до самого основания. Влажный, чмокающий звук в тишине комнаты казался настолько оглушительным, что даже слегка раздражал. Ветер смотрел сверху вниз на её макушку, на то, как её щеки втягиваются при каждом движении, но мысли всё равно ускользали к другому. Оставив на головке блестящий слой слюны, девушка потянулась к стоявшему рядом бокалу с игристым розовым вином и, сделав глоток, приподнявшись, накрыла губы альфы своими. Холодная жидкость тонкой струей потекла из её рта в его, смешиваясь со вкусом помады и общего возбуждения. Перехватив инициативу, Ветер грубо впился в её губы, высасывая всё до последней капли.