История одного дорза

      Бернштейн ожидал, что утро будет таким, как и всегда. Вкусно покушать, подоставать старуху в соседнем стойле, показать на прогулке сотрудникам конюшни, какой он красивый и резвый, еще и с самой красивой бабочкой. В общем, все самые важные дела любого уважающего себя одомашненного дорза. Однако у Юджина были на него другие планы.       Конечно, Бернштейн уже возвращался в конюшни Эраудена, будь то изготовление амуниции или рутинный осмотр питомца у ветеринара. Но сегодня маршрут был не такой. Конечно, Бернштейну не стали объяснять, что какой-то богач захотел попытать удачи и заказать разведение с сатиновым дорзом, и вот теперь его ведут знакомиться с самкой. Как минимум странно было бы разговаривать с пернатым, да и какой ответ он мог дать?       Вход в леваду закрылся. Бернштейн удивленно обернулся на Юджина, который похлопал его по спине и куда-то решил уйти. Неужели он решил его бросить тут? А как же все те разы, когда он катал хозяина на спине и соглашался прыгать через барьеры или вовсе ходить чудным и неудобным образом, который Юджин почему-то называл «выездкой»? Этого было недостаточно, и теперь его сдали обратно во владение пугающего Эраудена? С другой стороны, может, у Юджина есть дела, и он просто оставил Бернштейна под чутким надзором? Лучше, чтобы было так, а не то обиженный дорз может и больно укусить за весьма нежные части, нельзя ведь его просто взять и оставить!       Бернштейн решил, что сейчас самое время прогуляться по леваде. Не то чтобы у него было много каких-либо дел, которым могло это помешать. Дорз обошел леваду по кругу, затем еще раз, после развернулся и обогнул территорию в другую сторону. Для разнообразия маршрута. Как вдруг он услышал шаги и замер.       В ту же леваду пустили еще одного дорза! Еще и самку! Она была немного крупнее Бернштейна, или ему только показалось так из-за огромных пластин и разросшегося кератина. Кудрявой рыжей самкой была Свирл. И она уже выглядела так, будто молодой и глупый самец ее утомил. Бернштейн обомлел, то ли от того, что редко видел других дорзов, то ли от того, что перед ним была самка. Если дома он стремился станцевать даже самому непримечательному столбику, то тут замер и неуверенно приподнял ножку.       Свирл, кажется, заинтересовал необычный блеск на перьях юного самца, и она неспеша приблизилась к нему, поворачивая в сторону голову, чтобы бабочка не мешала рассмотреть это чудо получше. Долгими стараниями Юджина Бернштейн был отучен отбивать все, что только мог посчитать угрозой, потому позволил осмотреть себя со всех сторон. Первый этап знакомства, кажется, прошел не так плохо, как мог, по крайней мере, его не съели, да и без того короткий хвост не ободрали. Лучше, чем тот розовый бесенок. Бернштейн чуть осмелел и наклонил голову, показывая Свирл свою бабочку.       Кто бы ни решил выбрать эту пару для разведения, наверняка надеялся получить какую-либо уникальную мутацию от родителей. А может, надеялся, что потомство унаследует и отблеск перьев, и кудрявость? В любом случае, наверняка выбор был сделан не из-за того, что юный Бернштейн мог вовсе испугаться самку с более скверным нравом. Но дорзу повезло. Поняв, что Свирл не настроена к нему враждебно, он начал активнее пытаться познакомиться, и даже попробовал почесать чудные кудрявые перья. Наверняка ведь неудобно с такими огромными пластинами!

***

      Примерным отцом Бернштейн никогда не был. То ли из-за ветра в голове, то ли из-за своей юности, то ли из-за того, что жизнь его сложилась так, что детей он своих и не мог видеть часто. Юджин держал его в конюшне своего города, и совершенно не собирался менять уклад своей жизни, переезжать в другой мир и пытаться там освоиться.       Бернштейн вредничал и вынуждал Юджина приложить несколько больше усилий для своей поимки, чем обычно. Неизвестно, выучил он расписание хозяина, когда тот планировал очередной поход к шорнику, или просто было настроение подурачиться, но поиграть в «поймай меня, если сможешь» в любом случае было весело. Правда, долго прятаться в стойле не удалось, так что Бернштейну все равно пришлось идти в мастерскую Да Гуана обновлять отверстия в пластинах и примерять декоративную амуницию, который Юджин заказал в прошлый раз. Просто возмутительно!       По пути к мастеру Бернштейн задержался, увидев на прогулке Свирл с чем-то маленьким. «Что-то» было таким же рыжим как уже знакомая Бернштейну самка, но все же более насыщенной отмастки. Да и как-то у дорзенка было больше темных пятен, подозрительно похожих на те, что были у Бернштейна, не только на ножках, бабочке и пластинах, но и совсем крохотных, разбросанных по всему телу малютки. В свете солнца перья дорзенка переливались желто-оранжевыми цветами, не так, как у Бернштейна, конечно, но может, как у его родителей. Если б он еще помнил своих родителей.       Юджин остановился, не понимая, что так привлекло внимание дорза, что он резко разучился идти за ним рядом. Мужчина посмотрел на дорзенка, играющую с матерью, и лишь усмехнулся.       — Дочь узнал, что ли? Пойдем, у нас все еще много дел на сегодня, потом познакомишься.       Бернштейн повернул ухо на голос хозяина и побрел рядом с ним дальше. Конечно, никого дорз не узнал, ему просто было интересно посмотреть на своих сородичей, которых отделял от него забор. Или он задумался, вкуснее ли у них трава, чем в кормушке в его родных конюшнях? Но все же это и правда была его дочь, маленькая Мэймэй.