Мир безделья победил

      Кэйл просыпается с довольством и пониманием, что вставать никуда не надо, потягиваясь на мягких перинах. Раон, как обычно, улетел, встав нечестиво рано, а вот Он и Хонг в своих кошачьих формах до сих пор не сползли с кровати, и это можно понять.       Кэйл машинально тянется потрепать детей по головам в знак из обыкновенного утреннего приветствия, но Он отстраняется, и Кэйл тут же убирает руку.       – Каждый второй четверг месяца котов гладить нельзя, – объясняет она.       Понятнее не становится, но Кэйл просто кивает и живёт дальше с этой информацией. Ему очень хорошо в этой невероятной кровати с этим ещё более невероятным отсутствием дел; он мог бы остаться здесь и прорасти мхом, наслаждаясь каждым мгновением.       – Ты даже не спросишь? – Хонг тычет лапой Кэйлу в лицо.       Кэйл морщится, но не отодвигает излишне активного ребёнка.       – Зачем?       Хонг над этим действительно задумывается, а потом взмахивает хвостом, мол, действительно не за чем. И всё же он объясняет:       – В нашем племени это был банный день. Мы тратили весь день на уход за собой, за шерстью – в особенности, поэтому нельзя было вообще трогать друг друга.       Кэйл отстранённо думает, что у всех свои причуды, и просто кивает:       – Попросите Рона набрать вам ванные и занимайтесь, если вам это необходимо.       Дети соглашаются, но всё ещё не спешат скатиться с кровати и пойти навстречу банному дню, предпочитая этому бродить по кровати. Кэйл ухмыляется; традиции традициями, но безделье и отдых возобладали. Это – то, как выглядит мечта.       Банный день у Он и Хонга в итоге начинается вечером.