Грязь

***

Тёмный обшарпанный подъезд. Сквозняк, что пробирает до самых костей, не смотря на верхнюю одежду. Вроде сентябрь, а вроде погода, словно октябрь. Разум затуманен, большую роль сыграли запрещённые вещества. Ещё два часа назад меня конкретно плавило. А сейчас... Сейчас всё вроде проясняется и я осознаю происходящее. Голову получается поднять с большим усилием. Я медленно оглядываюсь, замечая подозрительно знакомые стены. И до боли знакомый почерк на них. Мой. Именно мои надписи украшали этот подъезд. Голова трещит, во рту пустыня, а осознание того, к чему я вновь пришёл накатывает так же быстро как и трезвость. В следующую секунду взгляд устремляю на железную дверь с номером квартиры. 44. Ëбаная 44 квартира. Ком подкатывает к горлу. И зачем только я заявился к Руслану. Вновь обдолбанный. Что только у пьяных людей на уме? Нет, нельзя сказать, что Руслан был плохим человеком. Совсем наоборот. Слишком добрый и искренний, несмотря на длинный язык. Это я был не тем, кто ему нужен. Это я изменил. Это я люблю другого, а не он. Но после расставания с Тушенцовым меня настигла карма. Человек, которого я любил всем сердцем отверг меня, и мне приходится жить в одиночестве, забываясь в наркотиках. И Руслане. Шатен - это особый вид удовлетворения. Я не был зависим ни от чего на столько же сильно. Тушенцов - это особый вид наркотиков. Всё время я упорно отгоняю эти мысли, но себя не обманешь. Даня, если это не так, то почему же ты находишь себя напротив его двери? Моя рука сама чуть поднимается, и тишину разрезает звонкий стук. Металлическая дверь в какой-то момент начинает передавать все мои чувства. И в воздухе виснет неприятное ожидание. Пара минут ощущаются как полчаса. Тут слышится щелчок и яркий свет ослепляет меня. Неловкое молчание нарушает Руслан. — Ты чего так поздно? — сонно протерев глаза спрашивает Тушенцов. Пытаюсь проморгаться, дабы эту галлюцинацию у себя перед глазами, но все попытки тщетны. Парень реален. — Можно войду? — ответа я не нашёл. Приходится выкручиваться и я отвечаю вопросом на вопрос, ещё больше ввожу его в замешательство. Тот мнётся немного и впускает меня. Почему он так мил со мной, после всего, что было? Я вхожу так, будто это мой дом и я нахожусь тут ежедневно. Спокойно разуваюсь, вешаю лёгкую куртку на крючок и прохожу на кухню. Смотрю на старые часы. Время 2:34. И вправду поздно, да и хуй с ним. Прохожу чуть вглубь и усаживаюсь за стол. Ошарашенный парень проходит следом, внимательно наблюдая за каждым моим действием. По нему видно, что не доверяет, но зачем тогда пустил? До сих пор любит? — Так зачем же ты пришёл? Я думал... — шатен напротив меня усаживается и диалог начинает, но я не желаю разговаривать. Я не хочу ничего слышать от него. Я не хочу слышать надежду в его голосе. — Ты же сам понимаешь... — не даю договорить. Специально раздражаю, пытаюсь вывести и это получается. Такой вспыльчивый человек как Руслан просто не мог не отреагировать на это. Он резко встаёт, опираясь руками на стол. Меня это даже веселит. — Да что я понимаю? Что?! — парень переходит на крик. Ему явно не понравился мой поздний визит. Ему явно не нравится моё отношение к ситуации. Он хочет объяснений, но у меня их нет. Меня всё так же до конца не отпустило. Он это замечает, чуть всмотревшись в мои глаза. — Что с тобой стало? Ты употребляешь? Зачем? — он тянется рукой к моему лицу, дабы убедиться в своём предположении, но я его опережаю. Резко встаю и притягиваю к себе. Немного смотрю в глаза, ощущая его прерывистое дыхание на своих губах. Поддаюсь вперёд, впиваясь в губы напротив. Руслан, ты не знаешь, почему я делаю это, а я кажется знаю... Тушенцов немного медлит, но позже отвечает на поцелуй. Даже перебарщивает немного. Я думаю, что он пытается забрать мою власть, но я не сдамся. Сплетаю наши языки, перемещая руки на затылок. Давлю настойчиво, делая поцелуй более глубоким. Более интимным. Старший отстраняется первым. В его глазах читается куча вопросов, но ни на один я не хочу давать ответ. Обхожу стол, обнимаю бывшего партнёра, но тут отдачи не получаю. Начинаю шею выцеловывать, на что томный выдох чувствую. Ухмыляюсь хитро, следом чувствую руку в волосах, что отлипнуть не даёт. Я вновь усмехаюсь. Забавно, что меня не оттолкнули. Видимо он так же одинок, как и я. Или он любит? В любом случае мне неизвестны его мотивы, но вот у него точно был выбор в отличие от меня. Прикусываю нежную кожу, чувствуя как его тело напрягается. В следующий момент отлипаю и тяну Руслана на себя. Тот с лёгкостью поддаётся вперёд и вот мы идём в спальню. Такую родную для нас двоих. По дороге стягиваю с него лонгслив, он немного мешкается, но всё-же помогает это сделать. Вот мы около кровати, я прижимаю шатена к себе, вдыхая его запах. Такой родной, но такой... Непривычный? В животе возрождаются бабочки, но нет, это не от любви. Люблю я вовсе другого человека. Это возбуждение, которое явно поможет мне забыться хотя бы на время, проведённое с Русланом. Отстраняюсь, хочу повалить того на кровать, но он не даёт мне этого сделать, перехватывая руки. — Почему ты пришёл? Разве ты его не любишь? Зачем ты меня так мучаешь? — в этих щенячьих глазах виднелась тоска, перемешанная с чем-то привычным. Он хотел этого, но такой расклад его не особо устраивал. — Котёнок, люблю... Но ты же меня тоже любишь? Верно? Может поможешь мне... Забыть этого человека? — смотрю прямо в глаза, вновь прикасаясь к столь желанному телу. Тушенцов немного думает, но все-таки кивает в знак согласия. Я опускаю его на кровать, вновь припадая к шее. Оставляю несколько ярких засосов, опускаясь на ключицы. Чувствую, как тело подо мной дрожит, а его обладатель часто дышит. Укладываю ладонь на низ живота, поглаживая смуглую кожу, на что старший вздрагивает. Ты меня боишься? Веду слюнявую дорожку ниже. Беру в рот сосок, выводя языком непонятные рисунки. Он закусывает нижнюю губу и задерживает дыхание не надолго. Меня это жутко заводит, я уже давно чувствую тугой узел где-то внизу живота, но не знаю нравится ли это ему. По крайней мере он разрешает выцеловывать его дальше. Я оставляю соски в покое, веду дорожку дальше. Перехожу на впалый живот. Он без меня вообще есть перестал? Совсем тощий. Не думал, что это так повлияет на него. Живот по инерции втягивается, а я продолжаю оставлять багровые засосы. Замечаю то, как Руслан сдерживает любые звуки и это немного смешит. Чувствую бугорок в районе паха, уже тянусь к резинке его домашних спортивок, но тут меня резко переворачивают. Отдам должное, это было неожиданно. Всё же отдаю контроль в руки старшего. Тот усаживается на мои бёдра, тянется и целует легонько, губу нижнюю оттягивая. Отстраняется, сползая чуть ниже. Я ничего не понимаю. Что он делает? Что я ощущаю от его действий? А что чувствует он? Через несколько секунд он оказывается на полу и тянет меня следом. До меня потихоньку доходит то, чего от меня хотят. Я сажусь на край приспуская спортивки с боксерами. Дальше он всё делает сам, я только футболку стягиваю с себя. Вот я полностью нагой, сижу на квартире бывшего парня. И где я свернул не туда? Руслан же действует вполне уверенно, хотя сам очень волновался буквально минуты две назад. Я ничего не понимаю, но сейчас хочется лишь наконец-то я выебать этого ебаного Тушенцова. Он сплевывает в ладонь, дабы смазать ствол и следом берёт головку в рот. Зубы прячет, старается, сразу глубже насаживаясь. У меня перед глазами всё плывёт и все мысли сосредоточены лишь на действиях Руслана. Он делает всё до ужаса приятно. Рука моя на голову чужую опускается неосознанно, да в волосах каштановых зарывается. Взгляд вниз бросаю и очень жалею. Там на меня смотрят эти щенячьи глазки. Почему-то Тушенцов с моим хуем во рту смотрится донельзя правильным. Хочется его всего и сразу, но нельзя. Спустя пару минут таких фрикций мне становится недостаточно, и я сам начинаю направлять старшего. Тот только стонет не слышно, и горло расслабляет. Я толкаюсь в податливый рот, взгляд боюсь опустить. После очередной вибрации от издаваемых звуков нижним я сам не сдерживаюсь и роняю тихий стон. Руслан чувствует свой успех, вновь действовать начинает ускоряясь. Мне только в радость, это всё ой как помогает мне расслабиться. Получше любого наркотика. Всё будто во сне. Чувствую, что близок к разрядке, стараюсь отстранить старшего, но тот не даёт, лишь ускоряя движения языком. Взгляд вниз опускаю, а там зареванный Тушенцов всё ещё ресницами хлопает невинно. Через пару секунд кончаю со стоном хриплым в горло расслабленное . Шатен отстраняется, челюсть потирая. Затекла наверное. Сглотнул всё что-ли? В общем-то это сейчас не так важно. Теперь моя очередь действовать. Беру Руслана за руку и тяну на себя, дабы на кровать уложить. Тот с лёгкостью поддаётся, пытаясь расслабиться. Вновь тело целую, на что он отпора никакого не даёт. Неужели ему всё это нравится? Но почему? Постепенно вниз перехожу, оставшуюся одежду стягивая. Перехожу к нижнему белью, но меня рука останавливает. Тушенцов приподнимается и начинает рыться в тумбочке. Наконец-то находит нужный предмет вручая его мне в руки. Смазка. Сразу всё понимаю и снимаю последнюю преграду между мной и Русланом. Теперь атмосфера слишком интимная. Долго не тяну, лубрикант на пальцы выдавливаю, начинаю разогревать. Ты весь в предвкушении, лежишь передо мной и вовсе не стесняешься. Ну конечно, столько лет были вместе. Родные уже. Беру в руку его член небольшой, предварительно сплюнув в ладонь, начинаю водить по стволу. В тоже время ввожу один палец, не торопясь. Ты только от этого губу закусываешь и выдыхаешь шумно. Глаз с тебя не свожу, дабы за реакцией уследить. Вроде всё хорошо. Чуть разработав добавляю ещё один палец вторую руку с члена убирая. Тебе это не понравилось, ты смотришь недовольно, но я тебя поглаживаниями успокаиваю. Рано ещё. Добавляю поцелуи невесомые. Мне очень кружит голову, а что творится с Русланом я даже представить не могу. Зато могу увидеть. Он извивается, прикрывая глаза, да руки в моих волосах рыжих путает. Так проходят ещё пара минут. И я добавляю 3 палец. У меня такие бабочки в животе, каких я не ощущал очень давно. Шатен такой... Нежный? Да, именно, он очень чувствителен. Это заводит меня еще больше и я решаю, что с растяжкой пора заканчивать. Толкаюсь пару раз и достаю пальцы, обтирая их о бедро Руслана. Сажусь поудобнее и головку вводить начинаю. Шатен старается сдерживаться, но это сделать сложно даже мне и мы стонем в унисон. Решаюсь отвлечь парня, наклоняюсь ниже и затягиваю его в глубокий поцелуй. Меня тут же притягивают за шею. Поддаюсь вперёд и вхожу до конца. Немного жду, все-таки не изверг же. Через секунд 30 начинаю размеренные толчки. Узко и тепло. Тушенцову вроде тоже хорошо. Но я на это надеюсь. Чуть ускоряюсь и наконец-то слышу столь желанные стоны. Несмотря на всю нежность нижнего я набираю скорость, буквально вбивая старшего в матрас. Он хватается за мою спину, оставляя довольно глубокие царапины. Словно до сердца достать хочет. У меня у самого глаза закатываются от накатывающего удовольствия. По вздохам и просьбам Руслана можно понять, что он чувствует тоже самое. В момент мне становится тошно от себя. От него. От всей своей жизни. Я люблю другого, так почему же тогда сейчас нахожусь в чужой постели? И Тушенцов это прекрасно понимает. Так почему же тогда так себя ведёт? Почему?! Злость накатывает с новой силой и я перекладываю руки на нежную шею. Сжимаю несильно для начала, немного ускоряясь. Шатен стонет гортанно, а на глазах вновь выступают слезы. От удушья наверное. Отпускаю ненадолго и вновь сжимаю, но уже сильнее. Мучаю партнёра, сам не знаю за что. Вхожу реже, но глубже и сильнее. Ещё пара таких заходов и я вроде как остываю. Оставляю шею старшего в покое. На ней виднеются красные следы, но это не важно. Заламываю его запястья наверх и восстанавливаю былой темп. Спустя ещё пару минут звучных стонов чувствую, что близок к разрядке. Вновь ускоряясь, вхожу глубже под другим углом. Руслан моё имя выстанывает, еле выговаривая его. Видно так я лучше задеваю простату. Укладываю крупную ладонь на член, набирая такой же темп, что и мои толчки. Получается это довольно плохо, но такой контраст добивает старшего и он кончает себе на живот, сопровождая это хриплым стоном. Я выхожу из расслабленного тельца и додрачиваю туда же. Через секунду падаю рядом с Русланом, сил почти нет. Лежим так какое-то время, я поворачиваюсь на старшего, а тот уже сопит сладко. На столько вымотался? Нахожу в той же тумбочке салфетки, аккуратно убираю все последствия и накрываю парня одеялом. Сам натягиваю свои боксёры и укладываюсь рядом. Так мы проспали до утра, словно так и надо. До того, как он проснулся я успешно покинул его квартиру. Позже я не ответил на его сообщения, но пришёл ещё ни раз. И каждый раз он принимал меня как в первый. Ох, какой же ты наивный...

Это же просто жуткая грязь,

Неужели, ты не чувствуешь кожей?

И похоже, Буковски писал про нас,

А может...