Ни друг, ни враг

Хогвартс встретил их утренней дымкой и тишиной. Замок выглядел почти как прежде — высокие башни, дрожащие в лёгкой дымке, вымощенные камнем дорожки, спокойная гладь Чёрного озера. И всё же было что-то… другое. Что-то в воздухе, как будто сама магия теперь дышала иначе. Гарри стоял у поезда, держа в руках клетку с Буклей, и смотрел, как студенты один за другим сходят с платформы. Плакаты с надписью "Добро пожаловать домой!" украшали арки. Казалось бы, всё хорошо: война окончена, Волан-де-Морт побеждён, семья Уизли цела, Гермиона сдала все вступительные экзамены в Хогвартс, Сириус теперь свободен и живёт за городом. А Гарри… Гарри просто не знал, как себя чувствовать. — Не верится, что мы снова здесь, — сказала Гермиона, подходя с чемоданом в руках. — Седьмой курс. Последний. — Да, — отозвался Гарри, — будто время сжалось. Вроде бы только вчера мы прятались от Пожирателей, а сегодня идём на занятия. Рон подошёл сзади и хлопнул Гарри по плечу. — Ну, по крайней мере теперь у нас не будет учителя, который пытается нас убить. Почти наверняка. Они рассмеялись. Но Гарри смотрел в сторону выхода с поезда, туда, где студенты Слизерина спускались на платформу. Его взгляд остановился на одной фигуре. Высокий, светловолосый, в идеально выглаженной мантии, с привычно приподнятым подбородком и всё тем же ледяным выражением лица. Драко Малфой. Он выглядел иначе. Не мрачнее, не злее. Просто… тише. Будто внутри него стало меньше шума. Его взгляд скользнул по платформе и вдруг — на долю секунды — встретился с Гарриным. Гарри не отвёл глаз. — Он вернулся, — пробормотал он. — Кто? — спросил Рон. — Малфой. Рон фыркнул: — Профессора говорят, что он изменился. Я в это не верю. Он просто боится вернуться туда, где все помнят, как он сбежал с поля боя. — Или, — вставила Гермиона, — просто хочет нормально закончить школу. Как и мы. Но Гарри не слушал. Он снова посмотрел туда, где секунду назад стоял Драко. Того уже не было. Осталась только лёгкая дрожь внутри — необъяснимая, тревожная. Он знал: этот год будет другим. И это ощущение, как назойливый комар, не покидало его с той самой секунды, как их взгляды встретились. Хогвартс был иным. Не разрушенным — восстановленным. Не чужим — знакомым до боли, но всё же иным. Возможно, дело было не в замке. Возможно, изменились они сами. Первый вечер нового учебного года всегда был наполнен шумом, разговором, ожиданием. Но в этот раз в Большом зале царила почти церемониальная тишина. Как будто все чувствовали: это не просто начало нового года. Это попытка начать заново. Гарри сидел за грифиндорским столом и краем глаза следил за слизеринским. Он это не планировал. Просто взгляд сам туда возвращался. Драко сидел ровно, не жестикулировал, почти не говорил. Пансий Парксон рядом не было. Забини что-то сказал ему, но Драко только кивнул. Он ел медленно, как будто не голоден. В какой-то момент поднял глаза — и снова их взгляды встретились. Гарри быстро отвёл взгляд и сосредоточился на тыквенном соке. Рон этого не заметил. Гермиона — возможно. — Гарри, ты в порядке? — мягко спросила она. Он кивнул, не поднимая глаз. — Просто странно видеть всех снова. Будто после бури нас опять собирают по частям, — продолжила Гермиона. — Особенно некоторых, — буркнул Рон, следя за слизеринским столом. — Рон… — Гермиона бросила на него укоризненный взгляд. — Все заслуживают второй шанс. Даже Драко. — Он не хотел второго шанса, — возразил Рон. — Он просто не хочет сидеть в Министерстве. — Может быть, он изменился, — тихо заметил Гарри. Рон посмотрел на него с удивлением: — Ты это серьёзно? Гарри пожал плечами: — Я просто говорю, что... время покажет. Но внутри он чувствовал нечто другое. Что-то, что шевелилось глубже. Волнение? Ожидание? Или просто желание понять?

---

Позже, когда все расходились по спальням, Гарри задержался в коридоре. Он смотрел на портрет с пустым креслом Дамблдора — раньше тот всегда подмигивал ему перед сном. Сейчас — тишина и пыль. И вдруг — шаги. Слишком тихие, чтобы быть учителем. Слишком размеренные, чтобы быть первокурсником. Он обернулся — и почти не удивился. — Поттер, — сказал Драко. Гарри кивнул. Почему-то голос не шёл. — Ты всё ещё здесь. — Не вопрос, скорее наблюдение. —Ты тоже. Драко слегка усмехнулся — и это была не насмешка, а что-то ближе к иронии. — Не думал, что ты меня заметишь, — продолжил он. — Трудно не заметить, — тихо ответил Гарри. Они замолчали. Между ними — старый ковер, пара шагов и семь лет напряжения. — Увидимся на ЗОТИ, — сказал Драко, уже отворачиваясь. — Подожди, — неожиданно для самого себя сказал Гарри. Драко остановился, но не обернулся. — Тебе… правда было важно вернуться? Долгая пауза. — Да, Поттер. Некоторые из нас тоже хотят всё закончить. И он ушёл, оставив после себя лёгкий запах зелий и что-то, что Гарри не мог описать. Не обиду. Не вражду. Даже не боль. Ощущение начала. Ночь в Хогвартсе была тёплой. Окна спальни Гарри были приоткрыты, и ветер лениво трепал занавески. В комнате было тихо: Рон уже спал, громко дыша, навалившись на подушку. Дин и Симус что-то шептали между собой, но вскоре и они затихли. Только Гарри лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, где качалась тусклая лунная тень. Его мысли всё ещё были там, в коридоре, где Малфой стоял в полутьме. Он вспоминал, как тот смотрел — не вызывающе, не холодно, а… по-взрослому. Сдержанно. Почти устало. Гарри не знал, почему это его задело. Или даже волновало. "Он сказал — хочет закончить", — повторял Гарри про себя. Не звучит как ложь. Не звучит как игра. Он закрыл глаза, но в темноте перед ним всё равно снова возникал этот короткий разговор, взгляд, запах зелья, лёгкая усмешка. Что-то в этом было неправильным — и одновременно слишком правильным, чтобы не думать об этом. Почему я вообще думаю об этом? — раздражённо подумал он. — Это просто Малфой. Он был. Он есть. Он всегда раздражал. Это… это ничего не значит. Он повернулся на бок и уткнулся в подушку. — Ты спишь? — вдруг услышал он голос Рона. — Нет, — ответил Гарри глухо. — Мне снится, что Пивз прячется в моей тумбочке и кидается жареными лягушками. Гарри фыркнул. — Может, это пророческий сон, — пробормотал он. — Если да, я валю из замка, — сонно отозвался Рон. Они замолчали. Гарри ждал, пока дыхание Рона снова не станет ровным. Потом снова повернулся на спину. На душе было тяжело, как перед экзаменом, где ты не знаешь, по какому предмету будет вопрос. И самое странное — он не был уверен, хочет ли знать ответ.

---

На следующее утро завтрак был обычным — тыквенный сок, тосты, варенье, шумные разговоры, Гриффиндор в полном составе. Лаванда Браун спорила с Парвати, Гермиона листала расписание, Рон пытался утащить что-то из тарелки Дина. А Гарри снова смотрел на слизеринский стол. Сегодня Драко разговаривал. Он не смеялся, не улыбался, но слушал Забини, что-то отвечал Астории, отодвинул мантию, поправил галстук. Никаких насмешек, никаких театральных жестов. Он выглядел… как нормальный ученик. Только не такой, как раньше. Гарри вдруг понял: он не видел его таким никогда.

---

Позже, на уроке трансфигурации, Гарри устроился рядом с Гермионой, но чувствовал на себе чьё-то внимание. Обернулся — и на миг поймал чужой взгляд. Малфой. Он сидел через два ряда, и, кажется, случайно встретился глазами с Гарри. Не отпрянул. Не отвернулся. Просто... посмотрел. Как будто снова проверяя: ты тут? Гарри отвёл взгляд. Потом снова повернулся. Малфой больше не смотрел. — Он смотрит, — сказала Гермиона, не отрываясь от тетради. — Кто? — Гарри сделал вид, что не понимает. — Ты знаешь кто. И не надо делать такое лицо, — сухо добавила она. — Это уже третий раз за урок. Гарри вяло провёл пером по полям. — Я просто… я не смотрю. Он... попадается в поле зрения. — Конечно. Прямо прыгает в него, — вздохнула она. Перед ними на парте лежали полузаконченные заклинания по трансфигурации: профессор Макгонагалл ушла в учительскую всего на пару минут, и класс наполовину уже успел растечься по разговорам и шепоткам. Только Гермиона работала. Гарри — делал вид. Он снова скользнул взглядом в сторону слизеринцев. Драко сидел чуть боком к классу, прислонив подбородок к руке. Он почти не двигался. Рядом с ним сидели Забини и Теодор Нотт — тот самый, кого Гарри раньше почти не замечал. Тонкий, темноволосый, с холодным, но спокойным лицом. Теодор слушал, что говорил Забини, иногда кивал. И время от времени бросал быстрые, отрывочные взгляды на Драко. Не с подозрением, а как будто... проверяя, всё ли в порядке. Гарри уловил в этом странную динамику. Малфой был не в центре, как раньше. Его не обожали. Его не боялись. Но к нему прислушивались. Смотрели на него — как на того, кто всё ещё может сломаться. Или наоборот — уже никогда не сломается. И он сам выглядел не так, как тот высокомерный мальчишка из прошлого. Взрослее. Сдержаннее. В глазах у него была... тишина. Почему я это замечаю? — Ты опять смотришь, — сухо бросила Гермиона, не поднимая глаз. Гарри откинулся на спинку стула. — Он просто другой. — Все мы другие, — спокойно сказала она. — Но ты заметил только его. Гарри не ответил.

---

После урока толпа устремилась в коридор. Гермиона и Рон спорили насчёт расписания — профессор Снегг преподаёт теперь зелья, но часть классов будет вести приглашённый маг из Франции, и Гермиона по этому поводу была необычайно напряжена. Гарри шёл сзади, в полшага от друзей, снова погружённый в свои мысли. И тут — голос рядом: — Ты всё ещё смотришь. Он вздрогнул. Обернулся. Драко. Стоял чуть сбоку от входа в коридор, скрестив руки на груди. Лицо — почти спокойное, только в глазах — напряжение, как будто он тоже не до конца понимал, зачем подошёл. — Я… — начал Гарри, но осёкся. — Если хочешь что-то спросить — спроси. Если нет — не пялься. Это утомляет. Гарри сжал челюсть. Слова всплывали, но они были какими-то не теми. — Я просто удивлён, что ты вернулся, — наконец выдал он. — Многие удивлены. Некоторые надеялись, что я не вернусь, — ответил Драко ровно. — Но я здесь. Привыкай. — Я не против. Они замолчали. И вот тогда, неожиданно, Драко сделал шаг ближе. — Тогда почему ты смотришь так, будто ждёшь, что я что-то натворю? Гарри с трудом выдержал его взгляд. Он почувствовал, как в груди поднимается странное чувство — не гнев, не напряжение… Интерес. Непрошеный. Нежеланный. И — честный. — Я не знаю, что я жду, — тихо сказал он. Драко чуть вскинул брови. Потом — шаг назад. Словно отступая не физически, а внутренне. — Тогда не задавайся вопросами, Поттер. Некоторые из них тебе не понравятся. И ушёл. А Гарри так и остался стоять в коридоре, слыша голос Гермионы где-то впереди и глядя на спину уходящего Драко Малфоя. Вечером Гарри сидел в общей гостиной Гриффиндора, склонившись над свитком по Трансфигурации, но не написал ни строки. Перо лежало в стороне, чернила начали подсыхать, а сам Гарри будто завис между мыслями. Рядом шумела компания: Дин с Симусом обсуждали игру в квиддич, Лаванда громко смеялась над чем-то, Гермиона, уткнувшись в книгу, едва не подпирала подбородком страницу. Рон ел яблоко и разглядывал карту с расписанием игр. А Гарри слышал только то, что уже произошло — и то, что не давало покоя. Слова Драко: «Некоторые из них тебе не понравятся». И тот странный, тяжёлый взгляд. Почему ты вообще подошёл ко мне? — мысленно спросил он. Он не мог избавиться от ощущения, будто между ними повис незримый разговор, который так и не состоялся. Что-то недосказанное. Что-то, что висело между строками — как имя, о котором нельзя говорить вслух. — Ты сегодня как будто в тумане, — пробормотал Рон. — Всё из-за Малфоя? Гарри обернулся слишком быстро. — Я что — вслух о нём говорил? — Нет, но ты выглядишь так, будто либо хочешь его убить, либо поцеловать, — хмыкнул Симус. — Без обид. Гарри покраснел. Слишком резко. Гермиона подняла глаза от книги и внимательно на него посмотрела. — Не слушай их, — сказала она мягко, — но… может, ты действительно просто запутался. Ты всё время на него смотришь. Не потому что он тебе враг. Потому что он стал другим. Это сбивает с толку. — Я не запутался, — буркнул Гарри. — Ммм, — протянула Гермиона, — конечно.

---

Позже, ближе к отбою, он вышел в коридор — просто подышать. Замок спал, дышал медленно, стены хранили тёплую тишину. Он шёл по знакомым коридорам без цели. Просто… двигался. И вдруг — снова. Он. Драко стоял у окна, прислонившись плечом к каменной арке. Он не заметил Гарри сразу. Смотрел на озеро, где в отражении луны медленно скользили тени от башен. Его волосы — чуть растрёпанные, без идеального пробора, как днём. Мантия расстёгнута. Он выглядел… незащищённо. И всё же спокойно. Гарри хотел уйти. Правда хотел. Но не смог. Подошёл ближе. — Ты часто гуляешь один? Драко не вздрогнул. Только чуть повернул голову. — Иногда. Когда не могу дышать внутри. — Тебе тяжело? — А тебе — нет? Они снова молчали. Только тишина и отражение луны. — Я думал, ты будешь вести себя, как всегда, — сказал Гарри. — Цепляться. Колоть. Доказывать. Драко хмыкнул. — Я думал, ты меня проигнорируешь. Или снова спасёшь, как в Башне, — сказал он устало. — Но ты просто... смотришь. — Да, — честно ответил Гарри. — Смотрю. Молчание. — Поттер, — сказал Драко, — если ты не уйдёшь сейчас, ты снова будешь думать обо мне всю ночь. Гарри застыл. — Слишком поздно, — пробормотал он. И Драко — впервые — улыбнулся. Не насмешливо. Не язвительно. Просто по-настоящему. Утро в Хогвартсе начиналось с привычных голосов, звона ложек и гомона студентов, но Гарри не чувствовал в этом ни уюта, ни обычной бодрости. Он плохо спал. Не от кошмаров, не от снов — просто от мыслей. «Ты снова будешь думать обо мне всю ночь». Драко будто нарочно это сказал. Словно знал. Гарри всё вспоминал тот разговор у окна — не длинный, но острый, как затаённое заклинание. Он пытался забыть ту лёгкую улыбку, взгляд, спокойный голос. Не получалось. Всё внутри будто зацепилось за это. Слишком глубоко. Он не рассказал об этом Гермионе. Не потому, что не хотел. А потому что не знал, что именно рассказывать. "Мы стояли молча у окна, и он сказал, что мне лучше уйти. А я не ушёл." Что это вообще значит? Он сидел за грифиндорским столом и почти не трогал еду. Только вертел ложку в пальцах, как будто в ней можно было найти ответ. — У тебя та же болезнь, что у Гермионы перед экзаменами? — спросил Рон. — Еда перед тобой, а ты её не ешь. — Просто… думаю, — буркнул Гарри. — О Малфое? — вставила Гермиона спокойно. — Нет. Да. Я не знаю, — раздражённо отозвался он. Рон вздохнул. — Честно, я бы хотел, чтобы он снова стал заносчивым ублюдком. С ним было проще. Гарри хмыкнул. Проще — не значит лучше.

---

На ЗОТИ профессор Ульво — новый преподаватель из Франции — устроил им групповую тренировку в парах. Рядом с Гарри никого не оказалось. И, как по закону нехорошей магии, Ульво внезапно сказал: — Поттер, вы будете работать с мистером Малфоем. Гарри обернулся. Драко подошёл неторопливо. Встал рядом, будто это ничего не значило. Но Гарри чувствовал — воздух стал плотнее. — Поттер, — коротко сказал он, без насмешки. — Малфой, — так же спокойно ответил Гарри. И они начали. Заклинания летали между ними. Защита, атака, уклонение — всё на автомате. Но внутри Гарри всё сжималось. Он ловил каждое движение Драко. Плечи. Пальцы. Плавность жеста. Тонкие линии взгляда. Это было не как с врагом. Это было... слишком живо. На миг он забылся. И Драко резко остановился. — Ты задумался. Я мог тебя оглушить. — Мог, но не стал. — Может, потому что ты тоже задумался, — бросил Гарри. Драко посмотрел на него прямо. Не агрессивно. Просто — в упор. — Иногда я думаю, что ты стал опаснее, чем в прошлом. Раньше ты хотя бы был предсказуем. — Ты тоже не тот, кто раньше, — тихо ответил Гарри. — Рад, что ты это заметил, — сказал Драко, и уголок его губ снова дрогнул в еле заметной улыбке.

---

Урок закончился. Гарри шёл по коридору, и в голове звучала одна мысль, которую он боялся сформулировать: Что-то меняется. В нём. Во мне. Между нами. Он ещё не знал, куда это ведёт. Но точно знал: назад пути уже нет. Коридор был пуст, только у окна висел факел, колеблющийся от едва заметного сквозняка. Гарри остановился и выдохнул, прислоняясь плечом к холодному камню. Он не знал, что именно его задело — язвительность Малфоя или собственная неумелость в разговоре. Но, признавая правду, что-то в Драко его интриговало. Не просто внешность, не просто имя. Гарри замечал перемены — сдержанность, тихую усталость в глазах, иногда даже то, как Драко, думая, наклонял голову, будто прислушивался к собственным мыслям. Это было странно — раньше он бы не обратил внимания. — Поттер! — донёсся до него голос откуда-то сзади. Гарри обернулся. Теодор Нотт, высокий и спокойный, с книжкой в руках, подошёл к нему, приподняв бровь. — Ты чего тут в темноте стоишь? Слезняков ждёшь? — Нет, просто... думаю, — пожал плечами Гарри. Тео кивнул, не задавая лишних вопросов. — Слушай, — продолжил Гарри вдруг, сам не зная зачем, — ты ведь дружишь с Малфоем? — Ну... как бы да. Мы с детства знакомы, — спокойно ответил Нотт. — Почему спрашиваешь? Гарри замешкался, не зная, что сказать. В итоге просто покачал головой: — Ничего. Забудь. — Ладно, — пожал плечами Тео и добавил с лёгкой усмешкой: — Но если что — я умею держать язык за зубами. Гарри смотрел ему вслед, пока тот исчезал за поворотом, и ощущал, как что-то тихо меняется в его мире. Незаметно, почти неощутимо. Но перемены уже начались. И он чувствовал — это только начало.