Без него

Индро тоскливо оглядел родные места, чуть натягивая поводья, дабы конь остановился недалеко от лагеря, спрятанного в лесах. Сколько воспоминаний, сколько тайн хранило это место. Индржих с легкой улыбкой вспоминал все их с Яном вылазки в этот лагерь, прикрытые одним лишь поводом - охота.  Как часто они, оставляя позади себя все панские дела, войну, привычную жизнь, уезжали, смеясь, предвкушая пару дней лишь для них двоих. Только для них. Спрыгнув с Бурки, Индро медленно дошел до пары настилов под навесом, грузно сел и окинул взглядом их, когда-то надежное, укрытие. Все воспоминания разом нахлынули на него, вот - он, уставший как пес после трехчасового путешествия на ногах, подносит пану солонину и вино, сжимая зубы, но смиренно молча. Вот - с широкой улыбкой на лице принимает награду от пана, добыв в свою первую настоящую охоту на полдюжины больше зайцев, чем Птачек. Вот - их вторая совместная охота, через пару дней после спасения Радцига и незадолго до поездки в Троски. Они уже не только холоп и шляхтич, они обоюдно пересекли черту глубокой, мужской дружбы, пережив такие события за пару месяцев, которые многие за всю жизнь не находят. Хотя, Ян так и не перестал задирать нос, но Индро находил это скорее забавным, нежели раздражающим. Таков уж его пан. Они смеялись, Птачек не забывал похвастаться своими «амурными похождениями», пригубив вино и оперевшись рукой на плечо товарища.  Вот - третья их охота. После Тросок и Суходола.  Теперь они перешагнули еще одну черту. Греховную, ненавистную церковью и простым людом - от знати до крестьян, порочную, запретную, но они перешагнули ее вместе, как и все остальное ранее. Индржих и не вспомнил бы, сколько страстных, ненасытных ночей они провели здесь. Сколько клятв, скрепленных поцелуями, произнесли. Сколько любви, открытой и чистой хранило это место.  Выскальзывая из воспоминаний, Индро неспешно поднялся с настила, вытирая скупую влагу, скопившуюся у глаз, и направляясь к Бурке. Выехав из леса, спустя недолгое время он уже видел величественный замок Пиркштайна, раскинувшийся на холме. Стража у ворот  удивленно, но радостно загалдела, приветствую бывшего оруженосца, а потом и сотника пана Птачека.  - Ежели глаза не подводят, Индро, ты ж это - стражник бросился к лошади, так и застыв рядом. - Славка, поди сколько зим прошло уж, я это, я. Как женка? Ребятишки? - Индро слез с Бурки и отдал поводья конюху, что резво подбежал, завидев всадника. - Божьей милостью, Йанка четвертого пацана родила прошлым летом, а старший в Тальмберге служит, ума разума набирается, а то все девки на уме были. - Божьей милостью, надеюсь, служба на пользу пойдет. Сын покойного пана Дивиша на удивление разумный шляхтич для его лет-то - Индро чересчур бойко закивал, подтверждая сказанное. - Конечно, конечно, ну, а ты как? Коли по делу? Али так? - А я пану обещал, что на его пятнадцатилетие буду, вот, сдержал. - Это-то ладно, пан тебе рад будет, так иди ж к нему, пани тоже свидеться захочет.  Кивнув, Индро потрепал бывшего товарища за плечо и направился к верхнему замку, попутно высматривая изменения. С тех пор, как он был здесь четыре года назад центральная площадь расширилась, перестроили ратушу, да, торговцев прибавилось. - Индро? - громкий, высокий и отдаленно родной голос где-то справа от мужчины разнесся по всей площади. Не успев обернуться на Индро накинулись с объятиями, чуть ли не запрыгивая на него. - Полно, пан, негоже так на виду у народа обычного крестьянина встречать - но отказать себе в ответных объятиях не смог.  Индро вгляделся в знакомое лицо. Гинце за четыре года полностью избавился от детских черт в лице, вытянулся, так, что Индро перерос и, что самое главное, был точной копией своего отца. Тот же вздернутый нос, ехидная ухмылка, задор в зеленых глазах и пшеничного цвета волосы. От Житки пан не взял ровным счетом ничего.  Индржих слегка отпрянул назад, в груди опять появилось это сдавленное чувство. Мысленно отмахнувшись от него, Индро продолжил свой путь к замку, стараясь держаться от Гинце на расстоянии, но тот повис на нем сам, как в детстве, когда они с Индро играли во дворе замка. - Я так рад нашей встрече, Индро и матушка скучала - Гинце шел рядом с видом собаки, которая требует ласки от старого хозяина. То-то и понятно. Мужчина любил Гинце как своего, воспитывал, обучал. Видел первые шаги, лечил первые царапины, защищал и был рядом все его детство вплоть до 10 лет. И остался бы, продолжал наставлять и поддерживать, только вот… Далеко за пределами Ратае, на службе у отца ему проще, ему будто не так больно. Он во главе людей Радцига расследует козни, выслеживает шайки разбойников, немногочисленные и редкие отряды половцев, и у него зачастую нет времени думать о чем-либо еще. Дыра в его груди на месте, но она не кровоточит. А, оказавшись, недалеко от земель Птачека, она сразу напомнила о себе. Все его нутро будто заливало красной, мутной жижей и он, скрепя зубами, доехал до замка, мысленно поклявшись себе, что завтра же уедет.  - Ты окреп и стал мужчиной, пан. Матушка поди гордится тобой - Индро коротко улыбнулся мальчику, ускоряясь, думая только о внутренней боли, которая усугублялась, как только он бросал взгляд на Гинце.  Он понимал, что мальчишка тянется к нему, оно и неудивительно, годы разлуки не порвут ту нить, что их связывала, он не виноват, что Индро смотрел на него теперь лишь сжимая зубы и терпя растущую боль в груди. Однако, он ничего не мог с этим сделать. Любовь и тоска к его отцу превышала привязанность к мальчику. Жестоко, но как есть. - Дай Боже, Индро, дай Боже. Спасибо, что сдержал обещание. Завтра пир в мою честь и ты здесь, я давно не был так счастлив. - Гинце святился искренне, это была главная его схожесть с отцом. Все их эмоции всегда были от сердца. Будь то злость, недовольство, горечь, восторг. Всё отражалось на лице. - Рад угодить Вам, пан. - Прошу тебя, Индро, не надо титулов, только не со мной. Для тебя я Гинце, наедине или при народе. Я не буду играть в шляхтича, только не с тобой - паренек чуть обогнал Индро и, положив руку ему на плечо, стал вглядываться в его лицо, пытаясь поймать взгляд. - Ты не смотришь на меня. Я чем-то обидел тебя? - Нет, что Вы…- Индро осекся и мгновенно поправил себя, уличив грустный проблеск в глазах мальчика - ты, я лишь устал, неделю скакал без устали. Пару часов в купальне, прикорнуть, да как новенький буду. - Славно, ежели так. Покои для тебя уже готовы, надеюсь не против, что те же самые остались. Там все также, как было при тебе. Я в замке совсем ничего не менял, только отца покои, как въехал в них. Индро осекся. В покоях Яна они проводили много времени. Житка с Гинце по первости частенько у родни ее гостили. Собственно, Ян только рад был. Пока сын маленький пусть женка воспитывает, а он уж потом учить будет.  Вот и были первые лет пять посвящены лишь им двоим. Разве что, пан Гануш, да Радциг порой останавливались погостить, эти дни Ян не любил. Очень уж они боялись, что раскусят, поймут по мимолетным взглядам, которые уж не сдержать было. Застукают за углом купален, али у конюшен, когда от вынужденной дали друг от друга уже сил не было и до крови в губах, вжимая друг друга в стену целовались как сумасшедшие, хватая ртом воздух, которого было ничтожно мало. Индро, как в бреду провел пальцами по губам, будто ощутил это наяву. - Вот и твои покои, ты отдыхай, а потом поговорим ведь, да? Индро даже не понял как они тут оказались, настолько он погрузился в воспоминания. Отрешенно кивнув, он зашел внутрь и прикрыл дверь, боясь обернуться.  Собравшись с мыслями, оттолкнувшись руками от двери он все же повернулся. Вот его стол, чистый, не как раньше заваленный бумагами и невесть чем.  Индро словно видение пронеслось - вот Ян подходит сзади, обнимая за плечи и вынимая перо из рук, мягко вынуждая подняться, оторваться от дел. Прижимает его к столу и целует так глубоко и влажно, как им всегда нравилось, а Индро в ответ крепко обвивал талию пана, да вжимал его в свое тело, встречая язык своим и, возвращая поцелуй любимым губам. Кровать, идеально заправленная, без складочки.  Они с Яном все же чаще бывали у него в покоях, только туда, кроме Индро никто без спросу не входил, пановы покои как никак. Никто их не тревожил. И всё же, Индро помнит как они напились после удачной вылазки и, поддерживая друг друга, поднимались наверх, до покоев Птачека не добрались бы, переломали ноги на лестнице и разбили б носы, да и охрана сторожит его покои после девяти вечера, вдвоем не зашли бы. Волевым решением и нетвердой поступью они кое-как добрались до комнат Индро. Так и не раздевшись, упали на кровать, Ян поверх Индро, и уснули в неудобной позе, а на следующий день к больным головам добавились больные конечности. Вот и комод, что приветственно был открыт, внутри пусто, оно и понятно.  Индро с румянцем вспомнил, как после долгой разлуки в несколько недель он, вернувшись и, влетев в свои комнаты, не найдя пред этим Яна в пановьих покоях, увидел его, сидящего на этом самом комоде, а после он брал его глубоко, долго, вбиваясь до легкой боли, но с наслаждением на этом, курва его, комоде. Индро сполз по двери на пол. Он не мог находиться в этом замке, этой местности, где всё, даже чертова мебель кричала ему о нем.  Последний раз Индро ревел и кричал в душе после похорон Птачека в, как будто далеком, 1419 году. Сейчас, раскинувшись на полу в бывших комнатах, он позволил впервые за долгие пять лет выпустить боль наружу. Захлебываясь он закрыл лицо руками, стараясь приглушить свои всхлипы, удержать болезненный вой, рвущийся наружу. Перед глазами как назло светилось улыбающееся лицо Яна, та самая улыбка, что была только для Индро - нежная, теплая и безусловно любящая. Уснул он на полу, задыхаясь от собственных слез и не решившись дойти хотя бы до кровати. Проснувшись спозаранку Индро, чувствуя себя хуже, чем до пробуждения умылся в заготовленном тазу, откинул прочь все мысли, как смог, сменил дорожную одежду и вышел во двор, сразу замечая пани. Годы влияют на всех одинаково. Лицо у пани осунулось, в глазах нет былого блеска, а в волосах пробивается седина.  Оглянувшись, Житка застыла, да будто не до конца поверив, медленно направилась в сторону Индро. За годы, что все они жили в одном замке, Житка, вопреки всякому пониманию Индро, стала ему верным и хорошим другом. Она знала про их отношения с Яном, но, то ли по первости боялась сказать чего, а потом уж после рождения Гинце приняла как данное, не переча мужу, как верная жена, даже в этом, то ли подошла к этому как плохая христианка, но мать своего ребенка - она не хотела, чтобы Ян отослал её после рождения сына. Впоследствии они нашли общий язык, а позднее уже прогуливались вечерами в саду за обсуждением книг, сплетен и Гинце, пока тот проводил время с отцом. - Не верю своим глазам, Индро. Сколько зим прошло - пани подошла ближе, но в отличие от Гинце держала себя в руках, как подобало женщине знатного рода. - Я рад видеть Вас в добром здравии, пани. - Полно, Индржих, нет тут никого, Житка меня зовут, как и ранее звали - пани взяла бывшего сотника под руку и потянула в сторону деревни. - Расскажи мне всё, Индро, чем ты жил, как Радциг к тебе относится, всё, что сочтешь нужным. Индро расслабился и уверенно ступая нога в ногу принялся рассказывать старой подруге обо всем. Как вернулся к отцу и тот принял его в свои ряды, рассказал об удачной вылазке и предотвращении покушения на отца, рассказал о любовных делах, точнее их отсутствии, кажется, что в этот момент он уловил печаль в глазах Житки, но не стал заострять внимание. Поделился главным переживанием - отец с месяц назад заявил, что к королю отправится, да просить будет за него, чтоб признал бастарда сыном шляхтича. - Ох, Индро, это же радость какая, дай Боже смилостивится, да примет судьба счастливый исход для тебя - Житка искренне улыбалась, глядя на мужчину. - Благодарю за добрые слова, пани. Сам, признаюсь, не ожидал такого от пана Радцига, да и не то, чтобы стремился я шляхтичем стать. Отцу это важно.  - Коли так, всё сложится как Господь захочет, оставь решения ему принимать. За беседой они прошли до центральной площади и Житка затормозила у входа на территорию церкви.  - Ты уж извини меня, что сюда привела, и не подумай, в душу я к тебе не собираюсь заглядывать, только вот как тень ты, Индро. Как покинул нас мой муж, так и вместе с ним умер. Так и не был у могилы его, лишь попрощался пять лет назад в церкви, да был таков. Дорог ты нашей семье, не хочу такой жизни для тебя. Проститься тебе нужно, отпустить - Житка, держа Индро за руки, мягко, но настойчиво втолковывала ему, после же дотронувшись до плеча слегка подтолкнула ко входу. - Иди же, нет там никого, всех разогнала, прошу тебя, Индро, доверься мне, легче тебе станет. Индро же, по началу восприняв сие с зарождающимся гневом в груди, взглянул на пани открыв было рот, да увидел лишь мольбу в глазах, да переживания за него. - Пани, я - и запнулся, не зная, что сказать. Он себя и так предателем чуял, ни разу так и не навестив Пана на его могиле. Но он бы понял, его Ян понял, что тяжело это, что Индро будто оставляет в себе огонёк надежды - нет могилы, нет мертвого человека, а, значит, можно представить, что Ян где-то на их земле, в дальней поездке, затянувшейся на годы, но он здесь, живой. Обернись и можно будет увидеть его, въезжающего в ворота Пиркштайна, коротко и мимолетно он бросит нежный взгляд в сторону Индро и тут же отвернется, чтобы не заметил никто. - Нельзя так, Индро, принять тебе нужно, смириться, да Богу молиться за душу его, твою, наши.  Глядя на Житку, Индро помнил лишь раз, когда она напрямую говорила с ним об их отношениях с паном.  После битвы в тот год, когда Ян наконец исполнил собственную, маленькую мечту - спас Индро, очнулся бывший сотник в своих покоях. Ему будто снился сон, где он, видя всё в алом цвете, наносил рубящие удары, отбивался щитом, следил за Птачеком, чтобы успеть защитить. Он помнит, как ему на грудину опустилась булава очередного ублюдка. Доспехи смягчили, да треск ребер раздался такой, аж тошно стало, падая на землю Индро приложился незащищенным затылком о камень и в глазах помутнело. Он бросил взгляд в сторону пана, молясь, чтобы тот был цел, пытаясь подняться, да крутило сознание, невыносимо болело в груди. Видел, что добить его пытались, картинки смешались и вот уже Ян оттаскивает его от поля сражения, что-то шепчет и ободряюще улыбается. Индро помнит двух чертей, что появились за паном, тот и успел лишь обернуться, а дальше исколотое тело Пана упало на Индро и темнота. Индро верил, это лишь сон. Потому поднялся с кровати и медленно, опираясь на собственный меч, что так удачно нашелся у стула, поплелся к двери. Успел он лишь открыть дверь, как влетел лекарь, что-то начал кричать, повел обратно к постели, Индро даже пытался отбиться. Только сознание опять его подвело. Очнувшись в следующий раз он обнаружил у постели Житку. Та, встрепенувшись, поднесла воды, поддерживая за голову и помогая напиться. Смочив горло лучше будто не стало.  - Ян - что-то среднее между хрипом и стоном вылетело из его губ. Житка подобралась, да отвела сразу взгляд. - Тебе покой нужен, ты четыре дня в беспамятстве был, сильно головой приложился, а ребра хорошо заживают, лекарь сказал, что к весне и не вспомнишь о ранениях.  - Пан, п-прошу, что с …- Индро зашелся в приступе кашля, отчего изломанные ребра дали о себе знать. - Т-ш, молчи, Индро, молчи, прошу тебя. Успел он в себя прийти, да о тебе справиться. Сказал, удача смелых любит, а он тебя. Тем же вечером к нему заглянул бывший сотник Бернард, отошедший от дел, да за парнями приглядывающий. Он-то и поведал ему, что отошел пан, два дня его лекарь выхаживал, да с его ранами, он лишь при большом упорстве столько протянул.  Тогда-то жизнь Индржиха из Скалицы и прервалась, превратившись в серое, пустое «что угодно», только не жизнь. Отмерев, и почувствовав на своем плече слегка поглаживающую руку, Индро, бросив взгляд на Житку, медленно шагнул во двор церкви. Могила Яна выделялась сразу, Гинце постоянно обновлял свежие цветы - мак. Любимые цветы его отца.  Обернувшись перед могилой, он не увидел никого, Житка и правда всех выгнала или же из церкви не выходить велела. Индро опустился на колени, не сдерживая слезы, провел рукой по надписи с именем любимого. - Душа моя, вот я и пришел. Ты уж прости, что так долго. Не смог я, не могу я без тебя жить, всё молюсь, чтоб закололи на вылазке. Знаю, ты был бы недоволен этим, но без тебя здесь я остался, а не ты. Я должен был умереть, Ян, спасая твою жизнь, а не наоборот. Я - Индро запнулся, в голове промелькнула мысль, что, наверно, так нельзя, но быстро исчезла и он все же привалился спиной к каменному изваянию.  - Прости, будто пришел только обвинять. Виню я лишь за то, что посмел оставить меня - Индро вновь почувствовал дрожь в груди, глаза намокли и он пытался сдержаться, замолчав и лбом упираясь в его имя на камне. - Я как тень или призрак, без цели и смысла, без твоей улыбки, глаз, твоих рук. Я так сильно люблю тебя, мой пан - две капли одиноко упали с глаз Индро точно на алые маки. Индро не стало лучше, как бы не уверяла Житка. Сидя у могилы любимого он лишь отпустил все то, что хотел сказать ему всё это время.  Мужчина знал, что и время его не вылечит, они просто не понимают, никто, что его жизнью был этот улыбающийся, светловолосый пан со смешинками в глазах, стремлением к жизни и взрывным нравом. Всё, что от него осталось сейчас, лишь холодное тело с пустым, мертвым взглядом. Всё, что осталось от прежнего Индро - ничего. Душой и сердцем он умер пять лет назад