Объектофилия

      Кисуна всегда любила маленькие самолёты. Ещё со времён первого прохождения GTA San Andreas девушка не могла перестать летать на Dodo, которого считала маленьким и милым. Покажи его на фоне любого гиганта – ну кроха же! И в реальной жизни она впервые натыкается на Цессну, так называемого прототипа для Dodo...       Девушка этот день помнила лучше своего совершеннолетия: мать хотела отправиться в другой город к тётушке. Чтобы не оставлять дочку одну, на свой страх и риск взяла с собой. Кисуна удивлённо смотрела на место, которое матушка с лёгкой улыбкой называла «аэропортом»: оно не было огромным, не было переполнено кучей разногабаритных железных птиц. Это была небольшая полоса с ангаром, за шиферными воротами которого скрывался старик и его три самолёта. Первые два чем-то напоминали кукуризников, но вот при виде последнего у девушки аж затаилось дыхание. Небольшой самолёт, точь-в-точь копия Додошки из игры, только окрашенный в бело-синий. На боку написано: «Cessna 152». Так она и запомнила имя своей первовзглядной любви. И летя весь путь к тётушке, девушка не могла не смотреть в окно, не вслушиваться в двигатель, и (Господи прости её) грешная душа не могла удержаться от ощупываниями пальцами салона. Если бы мать сидела на пассажирском сзади, от неё не скрылся бы румянец и прикованный взгляд дочери.       После полёта туда и обратно девушка не выкидывала самолёт из головы: маленький, такой хорошенький, прямо утю-тю-тю! Вся её натура сжималась от милоты и влюблённости в этот неживой транспорт, в котором она внезапно начало видеть любовь всей своей жизни. Она купила самую лучшую фигурку Цессны, скачала на флэшку самые лучшие фотографии и видеоматериалы, и без устали рисовала его. На рисунках она передавала всевозможных ракурсы красавца, позже развешивая свои шедевры на доске. Фотографии и видеоматериалы возбуждали её так, будто это порно, в котором собрались все фетиши девушки. А касательно фигурки...       Нет, она не мастурбировала с помощью неё. Это, по мнению Кисуны, уже не филия, а настоящие беды с головой. Однако не стоит спрашивать где кончик языка успел лизнуть бедную фигурку. Она лизала, гладила пальцами, и ласково шептала: «Такой хорошенький, такой маленький, такой красивый...». Кисуна проворацивала это только тогда, когда точно знала что матери нет дома.       Её сны переполнены Цессной. В них она на подрагивающих ногах подходит к самолёту, гладит его корпус, плавно покручивает лопасти двигателей. В них она летит на этом самолёте, либо как пассажир, либо как пилот, трогая каждую кнопочку, каждый переключатель, и слушая каждый звук, приятно массажирующий уши. В её снах откровенно сексуального контента. Как ни странно, с реальным самолётом девушка намного лояльнее и безобиднее, нежели с фигуркой. Сны кажутся настолько реальными и живыми, что, просыпаясь и понимая нереальность происходящего, на лице могут выступить горькие слёзы. Как же ей хотелось увидеть любимого вновь, вживую...       Кисуна ждала очередного маминого полёта к тётушке. Упросилась вслед за ней. И пока она разговаривала со стариком, девушка имела возможность подойти ближе к самолёту. Всё её тело обволокло мурашками. От шага к шагу, дыхание то пропадало, то возобновлялось учащённо. И когда она подошла достаточно близко, подрагивающей рукой наконец коснулась холодного корпуса.       — Здравствуй.– прошептала она мягко, начав гладить Цессну. Мир вокруг просто-напросто выпал, оставив только её и этот маленький самолётик. Девушка гладила его с любовью и нежностью, как любимая любимого. Взгляд наполнился чем-то тёплым и томным.— Ты такой маленький, такой хорошенький... Ты не представляешь какова моя любовь к тебе...       Она продолжала шептать и гладить, подключая вторую руку. Она представляла как, будучи живым, самолёт мог бы в ответ издавать довольное урчание, подобно большому коту. Как он, наслаждаясь прикосновениями, вопреки законам физики прогибался, выставляя напоказ больше того участка, где хотел бы ласки. Но Цессна молчит, не двигается и холоднее воды из-под крана. Кисуну это не особо волнуент. Всё, что важно сейчас – собственные эмоции. Она так увлекается что не слышит как ворота открываются шире, как по ангару раздаются шаги.       — Нравится?– над ухом хрипло звучит голос старика, отчего девушка вздрагивает и чуть не вскрикивает, моментально убрав руки и потеряв дар речи. Старик на это лишь усмехнулся, смотря на неё светящимися глазами.— Вот захочешь себе такой же, поступишь в лётную школу, да и сдашь экзамены хорошо. Твоя мама говорила что ты, как отец, сильно увлекаешься авиацией.       — Л-лётная школа?– наконец, подаёт девушка голос.       — Учиться никогда не поздно. Главное желать этого и не лениться.– кивает старик, произнося слова преподавательским тоном. Кисуна неуверенно смотрит обратно на Цессну, потом снова на старика, а потом ещё раз. Она никогда не скажет вслух о том, что ей не хочется управлять таким же. Ей хочется именно этот. Правило первой любви, эх...       Но годы прошли. Попытки попасть в лётную школу потерпели крах, а покупка готовых документов чуть не обошлась привлечением внимания полиции. Старик умер, его племянник не стал церемониться и продал весь маленький авиапарк под металлолом, снеся ангар и оставив полосу ломаться и зарастать всякой зеленью. Любовь девушки к Цессне медленно-болезненно тлела, оставляя внизу сердца пепел. Все рисунки с доски переместились в коробку. Флэшка лежит в кучке учебных флэшек. Фигурка теперь всегда сухая, лишь изредка получается хоть какую-то ласку. Иногда Кисуна после учебной недели приезжает домой, слаживает руки на стол и подолгу смотрит на фигурку Цессны скучающим взглядом. Из уст больше не звучит любовь и нежность.       Объектофилия закончилась.