Профессия: некромант. Брат-знахарь

Домой, домой, наконец домой! Я радовался, как ребенок, думая о доме, где ждал меня единственный мой близкий родственник и мой лучший друг - близнец Грег. Мы не виделись с ним очень давно, почти полгода, Грег даже шутит, что забыл, как я выгляжу, на что я спросил, почему он перестал смотреться в зеркало. В любом случае, работая эти полгода бродячим некромантом и магом-практиком, я заработал достаточно, чтобы следующие полгода работать на полставки в своем родном городе и писать с Грегом новые тома баек от великого и ужасного меня, стараться все это проиллюстрировать и издать. Я часто упрашивал его поехать со мной, но у него всегда в такие моменты просыпались корни наших невысоких предков-домоседов, и он всегда отказывал, удивляясь, что я нашел в этих приключениях (а потом всегда немного завидовал, слушая мои рассказы). Жили мы в небольшом кирпичном доме почти в центре города. Фасад казался зеленым из-за вьющихся растений, которые сажал мой брат, да и вокруг дома и на балконах было много цветов из многих соседних городов и даже пары стран, в основном саженцы и семена привозил я. Греги отличался от меня разве что более мягким характером и манерой одеваться, в остальном мы были одинаковыми. Так же я был магом-практиком и немного и некромантом, когда как Греша выбрал знахарство, и преуспел в этом, заполучив уважение горожан, а так же их любовь за его легкий и компанейский характер. Меня же сначала побаивались из-за моей работы, но со временем все привыкли и как-то смирились. Невысокие, с черными кудрями по плечи и по-эльфийкси красивые, в свои 25 мы были холосты. Не то, чтобы на нас не обращали внимание, нет, его-то у нас было предостаточно, мы просто пока не нашли ту самую, которая смогла бы разделить наши мечты, хобби и образы жизни. Была лишь одна, которая пыталась изменить Грешу, тем самым только разив ему сердце. Сейчас же братец все чаще и чаще упоминал одну девушку, Алекс. Кажется, он нашел свою ту самую. Алекс - художница, травница и домоседка, и, по-моему, просто прекрасный человек: нежная, добрая и внимательная. Если они и правда влюблены друг в друга, это просто прекрасно, наконец мой брат перестанет страдать от одиночества каждые полгода. Алекс в лицо я еще не знал: она переехала из другого города в попытке скрыться от преследователя сразу после моего отъезда, и мой брат временно поселил ее в нашей гостевой комнате. Грег мне ее описывал как рыжеволосую высокую девушку с теплыми карими глазами. Он говорил, что его голова на уровне ее груди, и, кажется, он обожает с ней обниматься, хотя это уже мои додумки. Лес редел, и вдали уже виднелись стены моего города, и через пару минут я уже здоровался со стражниками, которые, как всегда, узнали меня раньше, чем я их увидел. Неладное я почувствовал сразу: виноватые взгляды в пол, наигранные улыбки. В городе что-то случилось? Что-то с моим братом? Я поскакал быстрее, замечая грустные и тревожные взгляды на себе. Оставив коня в конюшне, постучался в дом, и очень удивился, когда дверь мне открыла рыжая девушка с грустными глазами, не сразу понял, что это была Алекс. — Здравствуйте, вы Бенедикт, верно? — девушка отошла в сторону, давая мне пройти в дом. У нее были нежные черты лица, аккуратный прямой нос, глаза, кажется, слишком большие для ее лица. Волосы были коротко острижены, чуть выше плеч - ей пришлось их отстричь, когда ее преследователь поджег их. — Верно, а вы - Алекс? Брат много мне о вас писал, рад наконец встретиться с вами лично, — зайдя в дом и закрыв дверь, я тепло и чуть нервно улыбнулся, щеки моей новой соседки по дому чуть покраснели. — Взаимно.. Вы уже знаете, что произошло с Грегом? — Нет, конечно, и очень хочу узнать, и давайте на «ты»? Мы одного с вами возраста, да и, судя по всему, можем стать друзьями, ну или хотя-бы добрыми сожителями. Я старался говорить спокойно, но голос предательски дрожал. Я чувствовал, что его, скорее всего, уже нет в живых, либо он пропал, либо же серьезно болен, иначе бы не было такой зловещей атмосферы в городе. Брата все знали и любили, и что-то такое отразилась бы на всех. Было еще пара таких сердец города, но судя по тому, как на меня смотрели, не трудно догадаться, что это Грег. Алекс виновато кивнула на мои слова. — Конечно-конечно, без проблем, — тихо вздохнула. — Ва- Кхм, твоего брата не стало 2 дня назад.. Прости, это моя вина.. — я сел на стул, боясь упасть от таких новостей. Да, я частично и сам догадался, но от этого не легче. — Кеннет приехал сюда позавчера, пытался заговорить со мной, когда мы были в трактире, просил вернуться и все такое, Грег встал из-за стола и представился моим женихом.. Да, это была частично правда, к тому моменту мы уже признались друг другу, хоть и совсем недавно. Он напал на Грешу, — девушка отвернулась. — Все случилось быстро, никто не успел отреагировать. Прости, Бенедикт, если бы я не приехала, твой брат был бы жив. — Не извиняйся, твоей вины в этом нет, да к тому же все еще поправимо, — я тяжело вздохнул и встал, принялся наливать себе чай. Вокруг некромантов всегда было много мифов, порой глупых, а порой и похожих на правду. Нет, мы не хотим захватить мир, да, мы можем воскрешать, но не просите вернуть вашу умершую год назад бабушку, это уже невозможно и бессмысленно, к тому же цена за это вам не понравится. 3 года. Год за возврат, и по году за каждый день, проведенный умершим в мире мертвых. За брата такую цену я заплачу, за чужого - ни в коем случае, ни за какие деньги. Пообедав и отдохнув с дороги, я вышел в беседку с мелом в одной руке, и с посохом в другой. Сейчас главное не ошибиться, одно неправильное слово, одна неправильная линия - и я уже не там, где нужно, а это фатально. Начертил круг, начал рисовать символы внутри, раз за разом повторяя про себя слова, которые я должен был зачитать. Я солгу, если скажу, что мне не страшно, и что я спокоен, я делал это в первый, и, надеюсь, в последний раз. Я знал, где сейчас окажусь и что должен делать, но абсолютно не представлял себе ни место, ни как я сделаю то, что задумал, да и старался не думать. Ритуальный нож, который я взял заранее, легко выбрался из кармана, будто только этого и ждал, струйка крови вылилась в центр круга. Глаза можно было и не закрывать, но я зажмурился так, словно от этого зависит итог ритуала, взял посох и начал нараспев читать повторяемое в уме заклинание, пока не почувствовал, что теряю сознание.. Очнулся я в поле. Все вокруг было черным-черно, видны только бледные контуры, словно рисунок карандашом на черной бумаге. Линии, которыми был нарисован я, были красными, как мой посох, который я сжимал в руках, кроме кристалла: он был голубым. Да, я знал это место. Я тут был, когда звал душу матери, пока Грег с учителями пытался вылечить ее тело, но тогда я не выходил за круг. Тело стерло травмирующее воспоминание, как стерло и смерть отца, и похороны родителей. Тогда я еще не знал, что можно выходить за круг, я был всего на третьем курсе десятилетней школы волшебства, мне тогда было всего 13. Здесь я все вспомнил, здесь вообще все все помнят. Надо мной были неизвестные мне созвездия Я читал о них, но вижу впервые: когда ты в круге, ты мало что видишь. Сейчас я вышел за его пределы, и могу их как следует разглядеть. Голубоватые, безымянные звезды горели ровно, не мигая, складываясь в неизвестные живым созвездия. Вдали виднелись стена. Невысокая, скорее просто номинальная, ежели и правда огораживающая от опасности извне, нарисованная, как и мой кристалл, голубыми линиями. Это было предупреждением, что дальше - владения мертвых. Нигде не говорилось про какие-либо двери или ворота, так что все желающие оказаться по ту сторону банально и не поэтично перелезали через нее, и я не исключение. Город по ту сторону был необычным, с неизвестной, но завораживающей архитектурой, люди вокруг, казалось, жили своей обычной жизнью, если это можно так назвать. Все вокруг, правда, были для меня смазанными и нечеткими, их голоса - просто неразборчивый шелест, но стоило мне только осветить кого-либо, он сразу обретал четкость, а так же замечал меня. Удивленные, веселые и осуждающие лица здоровались со мной, Бонжур! Хало! Нихао? Все разные, из разных стран, эпох, миров, кто-то был ухожен и сыт, кто-то был похож на зомби.. И как мне найти того самого? Я растерянно сел на скамейку, положив посох на колени, рядом сел кто-то из местных жителей. Что мне сейчас делать? Времени у меня не много, я не смогу проверить каждого, а уходить без брата я не намерен. Теперь я понял, почему так мало тех, кто решился спуститься сюда: мало, кто согласится платить, мало, кто согласится рискнуть. Я вспомнил своего старого учителя, ветхий томик по некромантии, все несчастные случаи, произошедшие во время ритуала. Ах, как хорошо, что я не думал об этом, пока рисовал пиктограмму или читал заклинание, а то точно рука бы дрогнула. Я посмотрел в небо. Боги, как же тут холодно, этот холод пробирается сквозь одежду, проникая в сердце, в самую душу.. Надо срочно что-то решать, а то я так и останусь тут сидеть, а Алекс найдет в беседке мое холодное тело. Надо постараться вспомнить еще что-то из томика, может там будет подсказка.. «Кто-то не вернулся». Возможно, замерз насмерть, или не нашел родного человека. Или нашел, но не уговорил вернуться. Сейчас я это понимал, а раньше всегда удивлялся, сейчас почти смирился с тем, что это моя участь. Внезапно я почти услышал голос из прошлого, голос своего учителя. «Глаза слепы, видеть надо сердцем, самое главное глазами не увидишь. В момент отчаяния закрой их, и доверься своим чувствам». Маленький, даже ниже меня, со строгим взглядом и с суровым нравом, но всегда готовый прийти на помощь ученикам, он часто повторял эти слова, и в жизни этот совет частенько спасал меня: я уносил ноги из трактира раньше, чем туда нагрянут мои недруги, либо же обходил опасное место, позже узнавая о несчастных случаях. Вдох-выдох, я постарался чуть успокоиться и закрыл глаза, прислушался к тому, что говорит душа, и, кажется, я понял, что искать и куда идти, и это понимание наполнило меня решимостью. Я встал и осветил сидящую рядом тень, благодарно улыбнувшись. — Спасибо, учитель. Ноги сами понесли меня, мимо парков, домов, магазинов и музеев, сквозь реку спешащих теней и призраков прошлого. Я не знаю, сколько бежал так, пока не остановился у дома двухэтажного из кирпича, заросшего плющом и вьющейся розой. Это не был наш дом, но почему-то я был уверен: здесь, и нигде больше. Стучаться не пришлось, дверь была не заперта и я легко зашел. Все тут было таким уютным, таким родным, даже не смотря на то, что я в этом доме впервые. Я тихо разулся и беззвучно пошел в гостиную. Там, у горящего камина я увидел 2 фигуры: высокая женская стояла у стола, пересаживая розу в горшок побольше, а на кресле сидел мелкий, коренастый мужчина с босыми ногами, покрытыми кудрявой шерсткой. Многое я не видел, но додумывал, потому что знал: это мои мама и папа. Я не стал к ним подходить, хоть и очень соскучился: я не захотел, чтобы они в лишний раз за меня переживали. Эта картина запомнилась мне навсегда, поставив точку, дав логическое завершение их истории. Родителей не стало слишком внезапно, из-за чего в душе осталось тревожное чувство незавершенности, будто меня выдернули из сладкого сна в холодную реальность. А еще я теперь знал: я не боюсь смерти, меня здесь ждут мои родные. Где-то по соседству ждут и другие мои предки, ушедшие друзья и родственники. На кухне была третья тень. У меня засосало под ложечкой, но я все равно подошел к ней. Когда свет от кристалла упал на его лицо, Грег испуганно посмотрел мне в глаза. — Бенедикт? Ты что тут забыл? — Тебя и забыл, — увидев то, как лицо близнеца делалось все более удивленным и испуганным, я поспешно добавил. — Живой я, оживить тебя пришел, не пугайся ты так. — Аа.. Вот так и говори изначально. Прости, но я останусь тут, здесь мои родители, друзья.. — Сюда всегда успеешь, а там тебя ждут другие друзья, ты не дожил свой век, тебе и правда пора домой, — мой голос дрожал, когда как голос Грегори звучал тихо и ровно. — Это же неправильно, Бенни, я не могу так.. — Алекс тоже не может. И я не могу. Он виновато потупился, а я немного психанул и уселся на пол. — Знаешь что? Я остаюсь. — Бен! — Выбирай, либо оба живые, либо оба мертвые. Повисла тишина. Затем Греша взял меня за воротник и резким рывком поставил меня на ноги. — Какой же ты гад, Бен, — я чуть было не упал обратно из-за его внезапно звонкого голоса, но он прижал меня к себе, скрестив руки на моей спине. — Мерзкий, вредный упырь, только и знаешь, как ставить ультиматумы младшему брату. Тебе не стыдно? — Нет, не стыдно конечно, я же гад, — с умиленной улыбкой обнял близнеца. Его контур больше не был голубым. Он стал таким же красным, как и у меня. Я спокойно закрыл глаза. Когда я открыл их вновь, оказалось, что я вновь стою в круге в мире живых, а у моих ног лежит Греги. Сначала я испугался, что ничего не получилось, тело создалось, а душа решила остаться, но потом он перевернулся на живот и по-кошачьи вытянулся. Спит, соня, живой.. Жаль, недолго котик спал, я сел на корточки и начал нежно трясти брата за плечо. Он зевнул, сонно похлопал глазами и внезапно вскочил на ноги, будто испугавшись чего-то, начал щупать свою шею. — А.. А где.. А почему.. Я тоже встал и потянулся. Было крайне забавно видеть замешательство на лице брата, и я не удержался от ехидного комментария: — Ну если хочешь, я с радостью избавлю тебя от лишней части тела, ты знаешь, мне для брата не трудно. Риша посмотрел на меня так, будто только увидел и внезапно обнял. — Это ты меня воскресил? Спасибо большое, Беничка.. Кажется, он не запомнил, что случилось на той стороне. Ничего, расскажу, напомню. Я нежно прижал близнеца к себе, ласково взъерошил его кудри, не без удивления заметив, что часть челки стала белой. И почему я сразу этого не заметил?