На грани сна

Майя идёт по длинному, тёмному коридору. Стены будто пульсируют. Ничего не понимая, но ощущая тревогу, девушка всё время оборачивается. В теле — неспокойно, постоянно кажется, что кто-то следит за ней. Она снова оглядывается, но не останавливается — ноги будто сами тянут вперёд. Каждый шаг — как по вате, ноги сплетаются, но уверенно ведут дальше. Девушка поворачивает голову обратно — и замирает. Впереди стоит силуэт мужчины. Он спокойно разворачивается, его мягкая улыбка озаряет лицо. Глаза — чёрные, как уголь, загораются при виде девушки. — Скучала по мне, милая? Я вижу, ты снова пришла ко мне, — тембр его голоса успокаивает. В нём нотки тишины, умиротворения… но и некой опасности. Плавной походкой он идёт к девушке — в его движениях видна страсть, напор и странное успокоение. Он словно лев, крадущийся к своей добыче. Подойдя ближе, он осматривает её с ног до головы. По телу девушки проходит дрожь и поднимается сильное желание сбежать. Его рука ложится ей на плечо — и тепло медленно разливается по коже. Разум гаснет. Тело тянется к нему, будто под гипнозом. — Умница, — тянет он, берёт девушку под руку. — Пошли. Я покажу тебе самое безопасное место. Я дам тебе всё, что ты желаешь, милая. Только я. Только со мной ты сможешь получить то, что так тайно хочешь. Ноги идут сами. Девушка смотрит на мужчину и подмечает, какое у него красивое лицо: утончённые черты, как у аристократа, тёмные бездонные глаза, отчётливые острые скулы. Она не сразу замечает, что и фигура у него краше, чем у её бывшего. Чёрная рубашка, полностью расстёгнутая, открывает его рельефное тело. Глаза опускаются ниже — и падают на чёрные брюки, плотно обтягивающие все его достоинства. «Майя, боже, отведи глаза…» Девушка трясёт головой. Мужчина ухмыляется. Он всё заметил, но пока не акцентирует внимание — припомнит это позже. Он привёл её в комнату — или, может, она сама туда шагнула. Комната будто существовала всегда. Или только сейчас, из её желания. Она не помнила двери. Пространство было затянуто в полумрак: свет струился откуда-то снизу, будто из-под пола, мягкий, янтарный — как от свечей, но без их присутствия. Тени двигались по стенам, не имея источника. Стены будто дышали — глубоким, влажным воздухом. Кровать стояла в центре — большая, расплывчатая по краям, с бархатным покрывалом цвета бордо или глубокого синего. Матрас пружинил, словно податливая плоть. Простыни были неестественно мягкими — как будто сделаны из тумана и кожи одновременно. Вокруг — тишина, но с ощущением дыхания, будто кто-то был рядом. Всегда. Позади, сбоку, внутри неё. Воздух был тёплым, насыщенным, со сладковато-пряным ароматом, от которого кружилась голова. На одной из стен — зеркало, затянутое полупрозрачной тканью. Она не видела своего отражения, но чувствовала: оно там есть. И оно смотрит на неё. В этой комнате не было окон. Только ночь. Девушка аккуратно присела на край кровати. Он опустил голову набок — его глаза бегали по её телу. Без стеснения он раздевал её взглядом, предвкушая, как всё будет происходить. — Тебе нравится моё тело? — резкий, неожиданный вопрос отвлёк её от рассматривания мужчины. В груди сжалось. «Чёрт, заметил.» Опустив голову, она сжалась, не зная, чего ожидать. Он — как запретный плод. Чувствуется: нельзя. Но очень хочется. Голова кружится. Руки дрожат. В этот момент она ощущает себя не во сне, а где-то между — как будто разум распадается. Разум, тело, чувства и желания сплетаются воедино. Что-то держит её — последняя ниточка не даёт развалиться окончательно. Мужчина берёт её за подбородок — нежно, чувственно. Чуть приподнимает, чтобы заглянуть в глаза. — Милая, я же знаю, как ты хочешь меня. Я видел, как ты меня съедала взглядом. Чего ты ждёшь? — Его голос разливается по венам, заставляя тело дрожать ещё сильнее — не от страха, от желания. Руки девушки сами тянутся к его штанам. Пальцы ловко расстёгивают сначала пуговицу, потом — ширинку. Медленно, с наслаждением, дразня. В груди ёкает: он без белья. Тело мгновенно реагирует — её и его. Она спускает штаны, на что он мягко, но настойчиво направляет её встать на колени. Одной рукой держит волосы, слегка сжимая, другой проводит по щеке — ведёт линию от губ к подбородку. — Да, — рычит он, направляя, — сделай это. Ты же хочешь. Мягкий и влажный язык касается головки, отчего мужчина чуть выгибается. Плавные движения языком разжигают в неё страсть, явное желание, чтобы её взяли. Девушка ведет языком от головки ниже, к основанию, медленно, подразнивая. Язык вырисовывает только ей понятные узоры. А после она берет его полностью в рот, продолжая вырисовывать силуэты языком. Он выгибается ей навстречу, мир начинает кружиться. Узел внизу живота завязывается плотнее, и она чувствует, как её белье намокает. Втянув воздух, мужчина чуть надавливает на голову девушку, заставляя взять чуть глубже, и она берет. Сладкие звуки оглушают его, но срываться сейчас он не посмеет, не будет пугать свою милую игрушку. Движения становится более быстрыми, член входит всё глубже, отчего по щекам начинают течь слезы. Но ей это нравится, запретное, но такое сладкое наслаждение. - Сладкая, я скоро. – Заявляет он, и начинает двигаться сам. Спустя пару толчков в горячий и такой желанный рот, он кончает, но не дает ей отстраниться. Девушка отодвигает его рукой, и смотря в глаза проглатывает всё. - Умница, девочка. Резко подорвавшись на кровати, Майя смотрит на время. До будильника осталось каких-то пять минут. Тело всё содрогается, внутри — жгучее желание. Опустив руку к трусикам, она понимает, что безумно мокрая. Ругнувшись, она бежит в ванную. Смотрит в зеркало: глаза красные, на шее — едва заметный след, будто ожог от прикосновения. Холодный душ помог немного сбавить возбуждение тела, но липкое ощущение внутри осталось. Половина деталей сна стерлась, но стойкое ощущение чего-то противного не уходило. Организм требовал завтрака, о чём живот начал говорить, подавая знаки. Майя проигнорировала его, как и СМС от Кирилла. Собравшись в вуз, написала Варе, что опоздает. Такси упорно не хотело заказываться — из-за непогоды, видимо, все решили ехать. Опоздав на пару, девушка залетает в кабинет, попутно бросая «извините», и садится к подруге. Сосредоточиться не выходит — слова преподавателя звучат как сквозь воду. — С тобой всё хорошо? — встревоженный голос подруги врывается в сознание, как гром среди ясного неба. — Да. А что? — вяло отвечает девушка, потирая глаза. — Ты видишь, что ты пишешь? Она опускает взгляд в тетрадь, исписанную какими-то символами. Глаза округляются, руки начинают дрожать. Рука подруги ложится ей на плечо. — Ты вся дрожишь. Что с тобой произошло ночью? Пальцы мягко сжимают плечо, возвращая в реальность. Майя действительно дрожит, но звонок обрывает испуганный вздох. Собрав учебники в сумку, девушки выходят в коридор. Майя отнекивалась какое-то время, ссылаясь на мерзкий сон — не более. Но рассказывать детали, от которых тело до сих пор пускало волну возбуждения, совсем не хотелось. Варя выставляет руку и серьёзно говорит: — Ты ведь знаешь: не каждый сон — твой. Особенно если он лезет в твою голову сам. Майя резко убирает руку подруги и нервно бросает: — Всё хорошо. Если что-то пойдёт не так — я тебе скажу. Оставив Варю в коридоре, девушка быстро выходит на улицу. Холодный воздух ласкает горячие щёки. Решив, что лучше освежиться, она направляется домой пешком. Люди на улице торопятся. Мир вокруг — серый. Тревога внутри нарастает. Уже девять вечера. Скоро — ложиться спать. Завтра выходной, и можно не думать об учёбе. Но в груди всё продолжает сжиматься. Как будто не в этой реальности, она доходит до дома. Заварив себе тёплый зелёный чай, укутывается в плед — это, по всей видимости, должно помочь. Разложив постель, включает прикроватную лампу. Выключает. Снова включает. Не может определиться: оставить свет — или нет. Решив, что лучше оставить мягкий свет, она плотно укутывается в одеяло. Тяжёлый вздох вырывается из лёгких. Напряжение ощущается во всём теле, но сон сильнее. Глаза закрываются — и где-то на грани сна и реальности звучит голос: — Не бойся. Я рядом.