Stuck with you

Ноги Нунью зудели от невозможности двигаться. Энергия - плохая, агонизирующая, струилась по его телу. Он был вымотан - физически и морально. Хотелось есть, но желудок не мог принять еду, сокращаясь в жгучих спазмах, отдавая в рот горечью. Нос был заложен и едва дышал, а горло будто покрывала какая-то пленка, так что постоянно приходилось прочищать его, покашливая. Все эти бешеные, полные людей, близких и чужих, дни, истощили его так сильно, что он не мог выдохнуть и расслабиться.  Хиа.  Все прошло хорошо - его приняли, фанаты кричали и подбадривали, а корейская команда была очень добра. Нунью до последнего волновался и боялся, что что-то пойдет не так, но получилось блестяще. Его песня вирусилась на площадках, просмотры mv росли, Аоф довольно улыбался своей маленькой улыбкой, а семья давала хоть какое-то чувство спокойствия, Ма и Па были рядом и подбадривали.  Хиа. Нунью положил ладонь на подпрыгивающее колено, усилием заставив себя остановиться. Посмотрел в иллюминатор, разглядывая плотные белые облака, едва тронутые лучами восходящего солнца, от которых самолет словно старается сбежать. Рядом, опустив на глаза маску, мирно спала Ма, и Нунью, стараясь быть тихим, аккуратно отстегнул ремень и пробрался по узкому проходу в туалет.  Хиа. Его все-таки стошнило желчью, рот жгло, но тело почувствовало облегчение. Он открыл дверь, попросив у стоящей неподалеку стюардессы бутылку воды. Та подала ее ему, уточнив, все ли с ним хорошо, и, получив улыбку и утвердительный ответ, отошла обратно к своему посту. Нунью вернулся в просторную уборную бизнес-класса и принялся полоскать рот, спеша избавиться от горько-кислого привкуса.  Хиа. Сплюнув, он поднял голову и посмотрел на себя в зеркало: лицо осунулось и немного опухло, фиолетовые тени, залегшие под глазами, уже не скрывал почти осыпавшийся макияж, как и родинки на щеках и носу. Нунью включил воду и, набрав ее в пригоршни, плеснул себе на лицо, а потом просто намылил его мылом для рук, стоящим возле раковины. Умыться хотелось настолько сильно, что он не желал думать о том, как пожалеет об этом, когда кожу в скором времени неприятно стянет.  Хиа.  Промокнув лицо салфетками и какое-то время посидев на крышке унитаза, надавив запястьями на все еще слезящиеся глаза, прикрытые покрасневшими веками, он вышел из туалета, натянув на голову капюшон толстовки и вернувшись на свое место.  Хиа. Тело, наконец, смогло расслабиться и дало Нунью возможность провалиться в сон, глубокий и крепкий. Ему снилась разная чушь, он бегал по большому дому из комнаты в комнату и искал Зи, но вместо этого находил только разных виниловых кукол от Pop Mart, некоторые были такими огромными, что занимали комнаты целиком. Потом он попал в джунгли и обезьяны помогали ему взбираться на деревья, хватая за руки и раскачивая из стороны в сторону, подкидывали вверх, с одной ветки на другую. А после он очутился в старой квартире Зи, сидящим на диване и читающим учебник по китайской грамматике. Вдруг учебник увеличился и приклеился к его плечам и спине. Нунью вышел на балкон и, перепрыгнув перила, полетел. Проснулся он от соприкосновения самолета с землей и, еще до конца не придя в себя, пробормотал: «Хиа». Эппл улыбнулась и взяла его за руку: -Котенок, нонг Зи ждет дома. Нунью наклонился к Эппл и, положив голову на ее плечо, вздохнул.  Хиа. Хиа. Хиа. Он в полусне прошел таможню, попросил родителей забрать его чемодан с собой и, вызвав такси, поехал в квартиру в центре. Волосы, накрытые капюшоном, лезли в глаза и ужасно хотелось их убрать, так, что руки постоянно дергались от желания откинуть их с лица назад. Одежда стала казаться неудобной и лишней, раздражая нервные окончания и доставляя дискомфорт, а заложенный нос напомнил о себе, не давая Нунью дышать нормально.  Хиа.  Он уже скорее на автопилоте добрался до входной двери, встретившей его бодрым писком открываемого замка, снял кроссовки, наступая носками на пятки, кинул сумку на пуф и, стянув с себя толстовку, наконец провел пальцами по волосам, убирая их от лица.  -Малыш. Нунью повернулся на голос и был заключен в теплые объятия, окружен знакомым запахом и почувствовал, как его гладят по спине и целуют в щеку. Он выдохнул, расслабляясь, и всем весом наваливаясь на крепкое тело, сильные руки тут же его подхватили. И он, наконец, произнес вслух: -Хиа.