Сдобное доверие

— Я хочу есть… — широко зевая, протянул один из сопровождающих. Парень несмело заглянул за его спину: мужчины по очереди выходили из своих комнат постоялого двора. Сонно потягивались, лениво обводили глазами интерьер, при свете дня казавшегося совершенно иным, чем при свечах: Руи знает, потому что вчера пробирался через них, шугаясь каждой тени. Синяки на шее за это время стали лишь темнее. Человек, стоящий к нему ближе всего, косо взглянул на скрывшегося за капюшоном походного плаща Камиширо. Парень тут же опускает глаза — он ничего не знает, ничего не знает, ничего не знает… — Молодой Господин, — говорит мужчина, слегка наклоняясь, чтобы их лица были на одном уровне — Руи и сам довольно высок, но он… Плащ не спасает, и вместо блаженства темного шелка Руи встречается взглядом с сонным телохранителем, — как насчет того, чтобы позавтракать в подобающем Вам месте? Вчера я поговорил с хозяином постоялого двора, и он очень рекомендовал пекарню в центре. Говорят, ее владельцем и главным поваром является какой-то знаменитый аристократ. — Не значит ли это, что там не будет места? — с неловкой улыбкой задает вопрос Камиширо. Телохранитель гордо щурится, качая головой. — Я взял на себя наглость, и отправил пажа, чтобы забронировать столик. Думаю, парням тоже хотелось бы чего-то, по вкусу отличного от овощного рагу и морса. — Ага! Мы до сих пор в шоке, что Вы, Господин, способны есть такую пищу, и не жаловаться! — подает голос другой сопровождающий. — Да-а, кухня во дворце все-таки была на совсем ином уровне, а тут — пища простолюдинов, уже неделю, бр-р… — Мы в казармах тоже получше ели, ха-ха! — Ага, а вообще- — Я больше не принадлежу дворцу, — напоминает группе Руи. Атмосфера в миг становится тяжелой, и парень физически чувствует, как начинает пульсировать кожа на его шее. Все хорошо. Все хорошо. Телохранитель хитро щурится, опуская свою тяжелую руку ему на плечо: Руи старается улыбаться как ни в чем не бывало. — Мы знаем, Молодой Господин. Но это ни чуть ни умаляет Ваших благородства и чести. Как и сказала Принцесса, Вам всегда будут рады в Королевстве, как одному из почетнейших граждан. «Да, это так мило» — с фальшивым смешком отвечает ему Камиширо, стараясь унять свой недуг, не давая ему обрушить свое идеальное прикрытие ничего не подозревающего дурачка. Он расплачивается с владельцем постоялого двора — за это время его сопровождающие нанимают экипаж: большой, с удобными скамьями внутри, широкими окнами и местом для его скромного багажа. Пусть места и достаточно, в карету садятся только он и его телохранитель — остальные едут с их извозчиком. Камиширо благоговейно выдыхает, когда количество людей вокруг сокращается. На самом деле, их, с самим Руи, всего пятеро. Принцесса лично отбирала ему сопровождающих, когда он сказал, что хочет покинуть Королевство, и он доверяет своей подруге детства. Однако его телохранителем парня должен был быть совершенно другой человек — молодой капитан начинающих Рыцарей, признанный мастер меча, его лучший друг. На надгробии веселого мечника написано «Акияма Мизуки», но Руи он просил называть себя «сэр Амия». — Так звучит элегантнее, — просто пожимал плечами парень, когда Камиширо в очередной раз сбежал с занятий на заброшенный плац в старой части дворца. Там им всегда было спокойнее — никто не надоедал, не пытался сделать из них тех, кем они не являлись. Это место было их приютом от тревог и переживаний — Мизуки спокойно тренировался, не слушая освистывания «старого поколения» за «слишком девчачий стиль» владения клинком, а Руи не переживал, что за каждым углом есть кто-то, наблюдающий за ним и отчаянно желающий навредить. На том плаце и нашли обезображенное тело Акиямы. Камиширо помнит ту ночь также четко, словно это произошло вчера, а не несколько месяцев назад. К нему в покои, в сопровождении отряда Королевской стражи вошла Нене — Руи сразу понял, что что-то случилось. Она была бледнее обычного, мелко дрожала: спрашивала, когда он в последний раз покидал покои. Вопрос «когда ты в последний раз виделся с сэром Акиямой» ответил ему на собственное «что происходит?» раньше Кусанаги. Он понял все по ее лицу — Принцесса не останавливала его, когда он как есть, в только что надетой пижаме сорвался на бег. Бросила пропитанное горечью и соболезнованиями «плац», так и оставшись в его комнате. Прислуга в панике расступалась перед бегущим по коридорам парнем — о нем и раньше шептались как о «душевнобольном питомце Короля и Королевы», а после той выходки — перестали смотреть в глаза, сквернословя за спиной. Пусть так. Ему всегда было все равно. Плац был оцеплен стражей, но, видимо, Нене предсказала его действия, раз разрешение на осмотр не потребовалось. Он увидел трагедию издалека: Король, Капитан Гвардейцв, Глава следственного комитета, суетящиеся вокруг алхимики и чародеи. С каждым метром шаг Руи становился лишь медленнее: единственный человек во дворце, которому он доверял как себе, и рассказывал любые секреты, был мертв. А ведь еще несколько дней до трагедии они вместе обсуждали возможность уехать из дворца, куда-нибудь далеко — открыть свое дело, Мизуки — ателье, Руи — лавку с игрушками, изобретениями по последнему слово технологий… Королевская чета разрешила — им просто нужно было немного подождать. Камиширо и раньше видел трупы. Например, своего мертвого учителя по этикету: мисс Эпплслип была похожа на куклу — спящая за сервированным для занятия столом, такая вот чудесная коллекционная фигурка. Единственным, что показывало ее смерть, была белоснежная пена с легкими вкраплениями алого, вытекающая из ее рта. Тот чай они должны были пить вместе, но он опоздал на урок, и дама решила скоротать время за напитком. Потом был сэр Брутт — советник его отца, с которым они вместе строили достойное государство. Отец и он ехали в одной карете, когда на дороге произошел обвал: советника насквозь пронзило огромной ветвью, вонзившейся в экипаж во время схода пород. Руи видел, как его выносили из переломанной кареты, когда они с мамой прибыли лично руководить спасательными работами. Брутт не истекал кровью, но все равно выглядел грязным и неправильным. Отец только чудом отделался парой ушибов и одним переломом. Больше истощен — он пробыл под завалом два дня, со скудными припасами в виде корзинки для пикника, на который он обещал пригласить Руи. Потом была мама: Руи ненавидит шарфы. Потому что тот, что так часто носила его мама в морозы, тот, что лично вязала для Камиширо и тот, который носил с парадным фраком на зимних мероприятиях отец были крепко связаны, и удушкой сжимали горло его матери, свисавшей сломанной куклой с перил балкона собственных покоев, располагавшихся над комнатой Принца. Руи обсуждал с отцом, как прошел его урок политического знания соседних государств, когда подающая им вечерний чай служанка с визгом уронила сервиз, в ужасе указывая в сторону настежь распахнутого панарамного окна, ведущего на его собственный балкон. Мама ужасно дергалась, царапая горло и пытаясь как-то ослабить хват на шее, но у не получилось: бедный отец заставил служанку закрыть глаза Принца и увести его в покои Мизуки — друг долго пытался расспросить Камиширо, что же произошло, но Руи не отвечал. Он заговорил только спустя неделю — когда отец наконец-то пришел проведать его. Они рыдали от горя, пока Акияма услужливо оставил Короля и Принца наедине, неся пост за дверью. Затем было еще несколько людей — служанка, повариха, конюх. Люди умирали там, где мог пострадать Руи или его отец. Камиширо чувствовал, что это не прекратится, пока он не умрет — но парень хотел жить. Просто жить, этого бы хватило. Он начал чаще оглядываться, проверять еду на яды, не оставаться наедине с незнакомцами и одному, всегда ходить только с теми, кому можно было доверять — с отцом, с Мизуки, дочерью Министра зарубежной политики Нене, ее родителями, еще несколькими друзьями. Когда умер отец, круг сузился до Нене и Мизуки. Руи тогда испугался шторма — гром был оглушающим настолько, что кричи он — никто бы не услышал. Ему было восемь, и он очень боялся пропустить прокравшихся в комнату убийц, взрыв, восстания — чего угодно, поэтому отправился к отцу, перед этим заглянув к Акияме — друг проворчал, что ему завтра рано вставать, но согласился сопроводить Принца в покои Короля. Дверь была приоткрыта. Стража снаружи отсутствовала. Камиширо уже знал, что это значит. Мизуки знал тоже, поэтому попытался остановить входящего в покои наследника, но Руи не послушал. Он… плохо помнит, что там было, но каждый раз, стоило ему увидеть сырое нарубленное мясо, его безудержно тошнило и трясло как безумца. Акияма говорил, что это последствия пережитого шока. Король был безжалостно расчленен в собственной постели. С утра к нему пришли родители Нене. Пали ниц перед ставшим правителем ребенком, объявляя последнюю волю его отца — Кусанаги должны были опекать Принца, фактически становясь его регентами. Руи долго не отвечал, и лишь когда взрослые собрались уйти, спросил — не они ли убили всю его семью. Родители Нене отрицали — просто сели на его кровать, обнимая с двух сторон и, бесшумно плача, сказали, что потрясены не меньше. Обещали сберечь его, ведь за свои восемь он пережил слишком много. В девять, похоронив еще двух приближенных, Руи полностью отрекается от престола в пользу Кусанаги: взрослые и Нене пытались убедить его не делать этого, ведь они не смели править страной вместо законного наследника. Руи был неприклонен — возможно, наивно надеялся, что тогда смерти вокруг прекратятся. И прекратились, но ощущение, что за каждым его шагом следят, а в любой слабости — ищут возможность навредить, осталось. Родители Нене выделили ему дворец — новый, «безопасный», как его назвала Кусанаги старшая. У него был огромный капитал в банке, полная свобода действий. Проси он что — все исполнялось. Продолжались уроки, ему был дан титул Герцога. Жизнь продолжалась, пусть каждый день и был наполнен страхом. А потом был Мизуки. Похожий на сломанную вазу — разбитый, вывернутый самым неестественным образом, изрезанный столькими порезами, что проще было сосчитать звезды на небе, чем эти раны. Кучи ожогов, запах горелой плоти — невозможно было даже лицо разобрать. Возможно, там были кости. Возможно, Руи вновь возненавидил мясо, даже хорошо приготовленное. Кажется, Король со скорбным лицом говорил что-то о том, что Акияма послал к другу служанку, приглашая на вечернюю прогулку, но та была срочно вызвана на помощь кухарке, и совсем забыла позвать Руи. Наверное, судьба просто снова спасла его, чтобы он вновь страдал от потери близкого человека. Он захотел уехать с новой силой. Один. Навсегда. Нене и ее родители понимали, и не собирались насильно удерживать, но нужно было закончить расследование, поэтому отъезд пришлось отложить. Принцесса была занята, но каждый вечер проводила в покоях друга, отвлекая его от погружения в темные мысли. Родители Нене не уставали посещать его на обедах и перед занятиями алхимией и растениеводства. Дело Мизуки повисло. Чувства Руи кричали о том, что ему нужно уходить. Король с Королевой сдались — обновили группу сопровождения парня, выделив нового телохранителя, который до этого прислуживал какой-то знатной семье с севера. Камиширо не доверял им — он, так-то, не доверял никому, но терпел, раз их выбрала лично Кусанаги и ее мать. Его не провожали — в газетах и радио объявили, что экс-принц отправился в кругосветное путешествие. В принципе, так оно и было — Руи больше не знал, куда ему следовало отправиться. Покорять Юг без Мизуки он не хотел — это была мечта на двоих, а не на него одного. И вот, он здесь — в соседнем государстве, в семи дней от его прошлого дома, в поисках безопасного нового. Но ни дома, ни безопасности не было. — …Джейкс, — позвал телохранителя Руи, когда они уже готовились трогаться. Рослый мужчина внимательно посмотрел на Камиширо — все хорошо, все хорошо, они посреди оживленной улицы, и если он начнет кричать, из кареты будет слышно… — Я вас слушаю, Господин. — Мы можем… поймать какого-нибудь беспризорника? Допустим, продающего газеты или цветы? — Зачем вам? — лицо мужчины удивленно вытянулось. Руи сжал мягкую ткань плаща. — Я хочу побольше узнать о владельце пекарни. За неделю дороги у меня совсем не было развлечения — хочу скрасить время негромкими сплетнями. — А… Хорошо, понял, Господин. Сейчас устроим! У кухарки этого двора был пасынок, язык у него ого-го! Думаю, знает больше, чем все знатные леди на балах! — Д-да, спасибо. Скажи, мы щедро заплатим ему, но если откажется, не принуждай, ладно? — нервно улыбнулся парень. Телохранитель на мгновение прищурился. — …Есть, Господин, — покорно ответил он, вылезая из кареты. Стоило ему выйти, как Руи почувствовал себя гораздо лучше. Все хорошо. Он в порядке, пока его убийство — только неподтвержденные планы… Камиширо закусывает губу, потирая шею, на которой красуется множество синяков от рук его душителя. Руи просто хотел пройтись. Он знал, как опасны ночи, особенно когда ты один — но ему хватило бы простой прогулки по коридору, не более. Его окно было плотно заперто, шкафы пусты, стены, потолки и пол — без наличия потайных ходов или люков. Ключ от комнаты — только у него и владельца, но пока он идет по коридору, дверь все еще в поле его зрения, так что он увидит, если кто-то зайдет. Парень проходил мимо комнаты телохранителя и его соседа, еще одного сопровождающего, когда услышал шум — веселые голоса, иногда громкие шаги. У него спрашивали разрешения немного выпить — Руи разрешил, попросив лишь не напиваться до беспамятства, и быть в зоне его крика, если что-то произойдет. Ему пообещали примчаться тотчас, если что-то случится — он был относительно спокоен. Возможно, за это путешествие у него начало вырабатываться некоторое доверие не столько к этим людям, сколько к их ответственному подходу: за Камиширо действительно приглядывали, напоминали про отдых, еду, помогали осматривать «потенциально опасные зоны»… Он бы и прошел мимо, если бы не зацепившее его имя. Имя покойного друга, упоминание смерти которого до сих пор вводило в ступор. Руи замер на месте, но, ничего более не услышав, неосознанно приблизился к двери. Но то, что он расслышал, повергло его в ужас. — …бы слышал, как он кричал. Такое наслаждение, а в округе — никого! Никто не слышал, а ведь он так молил о поща… —…дело не раскроют. А если и так, мы будем уже далеко… —…ринца? Не найдут. Связем его куда-нибудь, а сами заляжем… —…больше преград ведь нет… — …стоит только расслабиться, и… —…рово! Так заработать на простом у… Камиширо резко отдернулся от двери, услышав громогласный смех человека, что должен был его защищать, а не делать все в точности, да наоборот. Т-то есть, все это время он был в дороге с убийцей его друга?.. Сосед Джейкса не говорил ни слова против — они соучастники? Вместе работают на кого-то? На кого? Кому так нужна смерть Руи, что он убивает сначала его дорогих людей, потом желает убить и его? Это из-за того, что их семья правила Королевством? Ради власти? Но он давно от нее отказался! Собирался мирно уехать с Мизуки, когда-нибудь встретить девушку мечты, остепениться! Все! Просто жить без страха за свою и чужие жизни! Руи в панике отступает назад. Шаг. Еще один. Еще. Он врезается во что-то твердое, пусть стена и была далеко. Мгновение, и его рот закрыт: за спиной проворачивается замок, и следующая секунда наполнена его приглушенным криком, когда некто вталкивает его в покои парня. Руи успевает увидеть его — полностью одетый в черный, с прикрытым смеющейся маской лицом, он валит парня на пол. Камиширо дергается, сопротивляется — маска смотрит холодно, в то время как рука со рта герцога перемещается на его шею. Не успевает Руи и закричать, как там же оказывается и вторая конечность незнакомца — кольцо сжимается, и в голове сами собой раздаются предсмертные хрипы матери, так похожие на те, что издает сейчас он. Камиширо пытается сопротивляться — впивается ногтями в покрытые плотными рукавами руки душителся, пытается ослабить хватку. Никак. У него даже нет оружия, чтобы защититься — идиот, идиот, идиот… Воздуха не хватает — он чувствует, как начинает ускользать сознание. Вот смерть пришла и за ним. Но спасение приходит откуда не ждали — громкий стук в дверь заставляет убийцу вздрогнуть и отступить. Камиширо тут же принимает сидячее положение, дышит, откашливается, снова вдох, болезненный, хриплый, но воздух внутри, и он наконец-то не умирает. Позади щелкает створка, и он оборачивается ровно в тот миг, как его недо-убийца выпрыгивает из окна. Стук в дверь повторяется, но Руи не может заставить себя пошевелиться. Это не паранойя. Его правда хотят убить. За ним правда следят. А его телохранитель и сопровождающие рыцари — кучка продажных убийц. Стук вскоре смолкает. Руи вновь запирает дверь, подпирая ее изнутри тяжелой тумбой. Окно также щелкает замком, а на подоконник ставится громоздкий табурет. Шторы задернуты. В полной темноте, дожидаясь рассвета, он провел ночь, не смыкая глаз. Ему нужно было сбедать от своих рыцарей. Потеряться так, чтобы никакой убийца не нашел. …Возможно, стоит попросить временное убежище у местных аристократов. Он хорошо заплатит, оборвет хвост, а потом снова сбежит, в этот раз в одиночку. Руи посещал плац и часто тренировался с Мизуки от нечего делать — стоит раздобыть меч… и он знает основы алхимии и магии — попробовать сделать запас лекарственных зелий? Он был слишком беззаботен, неаккуратен, и… Ладно, ладно. Просто следует навести справки о владельце пекарни, и если он правда аристократ, попросить о помощи. Все будет хорошо. Совсем скоро в карету вновь открывается дверь: внутрь проскакивает с любопытством и восторгом разглядывающий внутреннее убранство мальчишка, а за ним — скучающий телохранитель. «Трогаем?» — спрашивает он, и когда Руи кивает, подает сигнал кучеру. Камиширо предлагает мальчишке сесть рядом — тот не отказывается, весело рассматривая теперь уже Руи. Наверняка он выглядел подозрительно в этом плаще: у них в Королевстве когда-то были аристократы, развлекающиеся с детьми простолюдинов, но отец Камиширо быстро навел порядок и привлек к ответственности всех причастных к такому «досугу». Но парень не снимает капюшон — тогда сопровождающие его заметили бы синяки, и могли бы счесть это сигналом к новому покушению, да? — Привет, — мягко начинает он, легко махнув мальчику рукой, — Меня зовут Руи. Не против немного поговорить? — Пока вы платите, дядь, я на все согласен, — довольно пожал плечами ребенок. Руи съежился: а может ли такой мальчик убить, если заплатить ему достаточно?.. — Стоит быть аккуратнее в словах, — неловко говорит Камиширо, неосознанно потирая шею, — Эм… Послушай: я очень люблю слухи. Поэтому, хочу узнать — не знаешь чего интересного о хозяине пекарни… э-э… — «Соцветие», — вмешивается в разговор Джейкс. Как внимательно он слушает? Понял, что Руи все известно, и он ищет пути к отступлению? — А-а, ту, где Принц работает, да? Руи шокированно моргает. — Э-э… да? — О ней каждый второй и говорит. Ну, вы, приезжие, конечно ничего не знаете, — беззаботно рассматривая улицу за окном, продолжил мальчишка, — Сейчас расскажу — там такая история! Все местные леди на сэра Принца слюни пускали, а теперь — просто текут! — Как… грубо, — съежился от слов ребенка телохранитель. Тот лишь пожал плечами. — Ну, пф, все так говорят, что поделать. Я не аристократ, могу и словоблудить. — Б-ближе к делу, пожалуйста, — Руи не был готов к пополнению своего запаса бранных слов с самого утра. Пожалуй, в другой раз. — Окей, так вот! Как оказалось, сегодня утром удача повернулась лицом к Руи. В этом королевстве есть закон — чтобы избежать резни за престол, ребенок должен быть один. Он, независимо от пола, становится наследником. Когда у королевы родился мальчик, все были счастливы — идеально сложившиеся обстоятельства, наследник есть, большего не надо! Но когда через год глашатаи по всему королевству оповестили о рождении у королевы дочери, жители вздрогнули. Ребенок, претендент, должен был быть один. Теперь их было два — мальчик и девочка. Если одного не убить, начнут формироваться фракции, стороны поддержки, политические оппоненты, грязные интриги… Король и королева не спешили решать вопрос: растили детей в любви и радости, выводили в свет, брали с собой на все мероприятия, нисколько не показывая угнетения одного или другого ребенка. Народ полюбил их: искренние, громкие, веселые и милосердные — они в миг захватили сердца людей. Но когда Принц достиг шестнадцатилетия, прямо на церемонии совершеннолетия, Король обратился к нему, нисколько не стесняясь гостей или не боясь омрачить праздник. — «Всем в королевстве знаком закон о престолонаследии», — пытаясь сделать более грубый голос, говорит мальчик, — «дабы избежать борьбы за престол, мне придется убить либо тебя, либо твою сестру — выбирай». Там такое началось! Принцесса рыдает, бросается на задумвшегося брата, умоляет сказать, чтобы убили ее, их матушка тоже в слезы, аристократия — в шоке! — Откуда ты так хорошо все знаешь? — все-таки спрашивает Камиширо. Мальчик гордо улыбается. — Связи. Это все связи. — В-вот как… И что было дальше? Принц, как я понял, жив, значит, его сестра.? — Что? Нет, дядя, вы жестоки! — ахнул ребенок, — Вы не знаете, как сильно его высочество Тенма любит свою сестру! Он бы ни за что не отдал ее в лапы смерти! — Тогда… — Принц сделал то, что никто ни разу не делал! Он отказался от трона и своей принадлежности к королевскому двору — фактически заявил о себе, как о простолюдине! Король рассмеялся, стоило ему услышать об отречении собственного сына. Решение было таким простым, буквально на поверхности, что он даже не рассматривал его! — Король одобрил его выбор и, заявив о становлении наследницей престола Принцессы, в благодарность за «спасение жизни королевской особы» даровал его величеству титул герцога и земли! — болтыляя ногами, улыбнулся мальчик, — Уже на следующий день его величество покинул дворец, обосновавшись в подаренном ему особняке в центре, а спустя месяц — открыл свою пекарню! Сейчас это самое популярное место у дам и аристократов, ведь его величество лично печет самые вкусные круассаны и булочки! — Но почему, если он более не часть королевской семьи, ты зовешь его «его величество»? — задал вопрос Джейкс. — Ну, потому что он все равно любимец народа, ребенок короля и хороший человек, — пожал плечами мальчик, — Он заслуживает уважения! — Ага… спасибо. Ты рассказал мне много интересного, — улыбнулся искренности ребенка Руи. Карета уже остановилась, но он не хотел покидать ее, не дослушав мальчишку: теперь же, он выуживает из кармана небольшой мешочек. На ладонь ребенка высыпается десять золотых монет, и он пораженно смотрит на Камиширо. — Т-так много.! — Это была очень важная информация, — просто кивнул Руи, — Возможно, ты спас чью-то жизнь.— ...от скуки, — спешно добавляет он, вспомнив, что Джейкс сидит напротив. Ребенок счастливо забирает монеты и, рассыпавшись в благодарности, выбегает из кареты. Камиширо позволяет телохранителю выйти первым. Принимает его руку, пока спускается, и с волнением смотрит на пекарню «его величества». Большая, выполненная в стиле, напоминающим архитектуру его родного королевства… глядя на нее, Руи даже на мгновение забыл о том, что сейчас не там, а в милях от него… — Ах, я чувствую запах вкусного завтрака! В кои-то веки! — говорит подошедший к ним рыцарь. Остальные тоже уже подошли, заставив Руи поежиться. Очередь на взоде также не внушала доверия — кто знает, вдруг его вчерашний душитель прямо сейчас здесь? Или внутри? У него есть только один шанс — если ему не поможет герцог, то рыцари поймут, что ему все известно, и он не доживет даже до заката… Камиширо стискивает челюсть, пускаясь вперед. Они обходят очередь через вход для бронировавших столик: Руи еще раз смотрит на очередь, и не понимает, каким чудом для них нашлось окошко — желающие поесть выпечку бывшего принца должны были забить очередь на месяцы вперед… Но если удача повернута к нему лицой, а не спиной, он предпочитает радоваться этому. Их провожают за столик в углу: рыцари, негромко перешучиваясь, удобно раскладываются на стульях, пока Руи нервно оглядывается по сторонам. Слишком много потенциально опасных зон, хотятут также много аристократов, а значит, и их рыцарей, то есть охрана хорошая, плюс, тут бывший принц, значит это место одно из самых защищенных, но он буквально сидит за одним столом с убийцами его друга, так что ничего не может быть безо- Ох. Это официантка. Просто официантка. Он слишком остро реагирует. Вдох, выдох, как его учила мама, придворный врач, отец… — Мы закажем все, — отмахивается от ее вопросов Камиширо, сжимая и разжимая руку. Девушка, кажется, удивлена, поэтому он повторяет с такой интонацией, что становится ясно — он не шутит, и да, ему хватит денег, он далеко не простолюдин. Официантка больше не мнется — бодро кивает, исчезая в проходе, спрятанном за витриной. — …Молодой Господин, вы в порядке? — тихо спрашивает его один из рыцарей. Руи быстро качает головой, — Мы можем проверить небезопасные зоны для вас — никто не удивится, если невоспитанные рыцари нарушат этикет и начнут все рассматривать. — Ага, если это ради Молодого Господина, то и репутацию подпортить можно! — …Не стоит, — отвечает Камиширо, дружелюбно улыбаясь сопровождающим, — Я в порядке, просто немного взволнован. — А, это из-за рассказа того мальчика? — предположил Джейкс. Руи неуверенно кивнул. — Неужели наш Господин хочет встретиться с бывшим принцем? — Ну, у них есть что-то общее, если подумать… — Мэг, заткнись! — Нет, просто… — переключая на себя внимание рыцарей, заговорил Руи. Будет плохо, если они случайно дойдут в своих разговоров до того, насколько влиятелен этот принц-герцог-пекарь: тогда они обязательно все поймут, и тогда… — Я просто считаю, что он очень интересный человек, и было бы неплохо увидеть его. — Ну, в принципе, если хочешь, смотри — я не против. Камиширо резко поворачивается в сторону голоса. Его сопровождающие пораженно ойкают и ахают, когда видят говорившего человека. Грация, элегантность — это не может скрыть ничего. Парень, стоящий перед ними, был идеальным аристократом — все, начиная от его позы и заканчивая чертами лица, было настолько величественным, что Камиширо не смел сомневаться в том, кто перед ним. Но все-таки он это сделал. — Вы… эм, владелец? — несмело спрашивает он. Парень чуть наклоняет голову набок, внимательно рассматривая Руи. — Ну да, — просто отвечает он, и Камиширо только сейчас понимает, что на нем кухонный фартук, а через плечо переброшено испачканное чем-то белым полотенце, — Вы не местные? Меня тут все в лицо знают, так что я немного удивлен вопросом. — А…ага. Мы… с соседнего Королевства, — подает голос Джейкс. Точно, его убийцы!.. — Еще раз: это вы владелец пекарни? Герцог… — Цукаса. Тенма Цукаса, — улыбнулся парень, подавая слегка припорошенную мукой? руку, — Но не путайте! У королевской семьи похожая фамилия, но ударение на «а», у меня же — на «е»! Руи сделал вдох. Да простит его этот парень за последующее, но от этого зависит жизнь. Камиширо вскакивает с места, едва не опрокидывая стул. Бывший принц удивленно отдергивает руку, но Руи это нисколько не оскорбляет: он бросает быстрый взгляд на изумленных сопровождающих, и, кажется, видит догадку в глазах Джейкса. Плохо, плохо, плохо — его же не убьют при свидетелях? Пан или пропал. Он падает на колени — к черту гордость, он не хочет умирать, постыдившись умолять! Его рыцари поднимаются с мест, воскликая «Господин!», «Вам плохо?!» и тому подобное, но он не может дать им шанс отвлечь внимание Цукасы. — Умоляю! — зажмурившись, говорит он. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!.. — Спасите меня, Господин Тенма! Во всем зале виснет тишина. Аристократы полностью поглощены разыгрывающейся перед ними сценой. Один плюс, его не убьют прямо здесь, ха-ха… — Сэр… прошу, объясните, — Камиширо слышит шорох одежды. Поднимает голову, чтобы поглядеть, кто приблизился… и шокированно замирает, встречаясь взглядом с Тенмой, опустившимся на его уровень, — Вам угрожает опасность? Могу я узнать подробности? Руи сглатывает разрывающую душу панику. Что сейчас думают его сопровождающие? Поняли, что их раскусили? Или ищут своего человека среди посетителей, чтобы прямо сейчас нанести удар? Цукаса терпеливо ждет ответа. Парень выдыхает, снимая капюшон. Ход сделан: Тенма чуть приоткрывае рот, увидев парня без скрывающего куска шелка на голове… — Ты…! …но тут же замирает, когда его глаза доходят до открытой шеи парня. Руи отчаянно улыбается. — Меня хотят убить, — говорит он, кончиками пальцев проводя по пульсирующим синякам на шее. Взгляд блондина перед ним становится куда менее дружелюбным, отдавая жесткостью и серьезностью, — Люди, с которыми я сейчас сидел за одним столом, также причастны. Один из них убил моего дорогого друга, чтобы оставить меня без защиты и ослабить бдительность, а ночью — кто-то из моих рыцарей попытался задушить меня. Меня спасло чудо. Это не так. Он не знал наверняка, кто был душителем. Но он чувствовал, что это кто-то из них. Точно. — Молодой Господин, все не- — Пожалуйста… — еще ниже склонив голову, продолжает умолять парень, — Я не хочу умирать. Вы — мой последний шанс на жизнь, ведь как только я покину вашу пекарню, они тут же избавятся от меня. — Все не так! — заорал Джейкс. С его стороны доносятся шаги — черт, он приближается? Все-таки убьет его? — Молодой Господин, возникло большое недопонимани- — Стража! Руи не успевает ахнуть, как оказывается в… руках? объятиях? защите? Тенмы. Он непонимающе смотрит из-за его плеча на то, как взявшиеся из ниоткуда гвардейцы окружают и заковывают его сопровождающих в наручники. Они отчаянно кричат, бешеными глазами смотря на Руи — что-то о том, что все не так, он не понял, не знает, но как можно не понять чужое желание убить? Просто он выбрал жизнь, и сделал ход раньше убийц. Хватка на спине чуть слабнет — Цукаса приказывает доставить его рыцарей в тюрьму, и когда голоса мужчин стихают, поворачивается к Камиширо с мягкой улыбкой. — Все будет хорошо, Руи, — говорит он, помогая сбитому с толку парню подняться с колен, — Я спасу тебя. Спасибо, что нашел меня, и попросил о помощи. — Откуда ты… знаешь мое имя? — в шоке спрашивает парень. Все так просто?.. — А? Ты не помнишь своего лучшего друга из детства? — чуть обиженно заявляет Тенма, — Когда мой отец приезжал в ваше королевство для заключения мира, мы подружились, и около месяца были неразлучны! А потом переписывались, а потом связь оборвалась, и ты, похоже, забыл… А вот я тебя — нет! — Эм… Это было… возможно, конечно. Король Тенма действительно приезжал к ним когда-то для заключения долгосрочного мира, но Руи бы не смог так просто забыть дружбу с таким впечатляющим мальчиком… Хотя в его детстве происходило много неприятного, и он мог случайно отвлечься на трупы, забыв милого мальчика… Хорошо. Было бы славно, окажись все действительно так. — …Спасибо, — чувствуя, как паника наконец-то сменяется облегчением и жжением в глазах, улыбается Руи. Цукаса улыбается в ответ. — Пойдем! У меня тут есть комната отдыха — посиди в ней, пока я заканчиваю давать инструкции персоналу, а потом мы поедем ко мне в поместье! О, и прихватим мои булочки! Сегодня очень хорошо вышли бриошь! — …Ага, — следую за парнем, приулыбнулся Камиширо. Он все еще чувствовал неуверенность в происходящем, чувствовал следящий за ним взгляд и боялся того, как только что положился на Тенму. Но, возможно, все выйдет хорошо? В любом случае он скоро покинет и это королевство — только подготовится к отъезду в одиночку, и готово… А пока он чувствует, как горят не синяки на его шее, а щеки, когда Цукаса ведет его вглубь пекарни нежно держа за руку. Возможно в это мгновение он даже чувствует себя в полной безопасности, скрытым ото всех бед и желающих его смерти.

***

Ночь выдается довольно темной: Цукаса, идет по коридору, рассматривая ползущие от его подсвечника тени. Он минует один этаж, другой — наконец-то заходит в нужную комнату и, проверив, заперта ли дверь, выдыхает. Полыхающий подсвечник кочует на стол: перед ним — стеклянный шар, более известный как коммуникатор в узких кругах. Пусть их королевство не такое развитое, как соседнее, но какие-никакие, а технологии у них имеются. Он несколько раз стучит по нему пальцем, и не проходит секунды, как в сфере появляется лицо девушки. — Привет! — бодро начинает Цукаса. Девушка с той стороны шара зевает, — Тяжелый денек? — Ага. Есть такое, — отвечает она, — Как успехи? — Ну, сегодня мы с ним встретились, — с застенчивой улыбкой отвечает Тенма, — Он милый. И довольно смелый. — Руи 12 лет из 16 живет под угрозой смерти, — вздыхает девушка, — Тут хочешь не хочешь, а воспитаешь смелость. — Я задержал ваших рыцарей. Они были удивлены поступком Камиширо, но в основном придерживались плана. Серьезно, Нене, он упал на колени и молил о помощи! Я чуть на месте не расплакался с того, в каком отчаянии он был! — Да, иногда Руи очень… экспрессивен. Но он очень добрый парень. Правда, Ваше Величество — спасибо, что согласились помочь… Мы не знали, как уберечь его в столице, а Мизуки ведет тайное расследование, поэтому не может заниматься его охраной и сопровождением… Кстати, он поверил в придуманную легенду? — Не до конца, но это смягчило его подозрения, — задумался Тенма, вновь прокручивая в голове взгляды, которые на него весь день бросал Камиширо. — Хорошо… зная его, он попробует сбежать в одиночку через несколько дней. Не дай ему уйти, пожалуйста? Это сложно — недуг Руи не позволяет ему доверять всем подряд, и он постоянно ищет угрозы или надумывает их сам… — Все будет хорошо, — пообещал Тенма. Кусанаги приулыбнулась, — Я — один из самых охраняемых людей в королевстве, так что он останется со мной — я докажу, что так безопаснее, чем идти куда-то! — Да… еще раз спасибо, — выдыхает девушка. Между ними виснет тишина: недолгая ведь, Цукаса все-таки решается задать вопрос. — Что с ним будет, когда вы поймаете виновных? — Нене наклоняет голову. — Захотел оставить себе? — Ну, опять же, он милый, — просто соглашается Тенма, — И красивый. С характером, но немного похож на пугливого кролика. О, и- — Фу, хватит, Ваше Величество, мне плохо от ваших фантазий, — прервала его Нене. Цукаса усмехнулся, — Когда угроз его жизни не будет, он сможет делать все, что захочет — мои родители с радостью вернут престол, если он решится. — ...или одобрят его свадьбу на пекаре-герцоге, — заговорщецки добавляет она. Тенма серьезно задумывается. — Ну, посмотрим. Вдруг мы станем хорошими друзьями? Или возлюбленными? Или врагами? Или родственниками? Я не отдам свою сестру абы кому, но могу подумать. — Боже, нет, только не леди Саки, и только не за Руи. — Я шучу. Жених Саки должен нравиться ей и не иметь вероятность умереть каждый день. — ...а еще победить меня на мечах, в кулинарии, знании политики и вокальном искусстве, — зажегся блондин. Нене только вздыхает. — Да-да, как скажешь. В общем… еще раз спасибо. Пока все идет гладко, мы придерживаемся плана. Если будут изменения, я сообщу. — Ага, спокойной ночи, Принцесса. — Доброй ночи, Ваше Величество. Шар тухнет. Тенма накрывает его лежащим рядом платком и откидывается на спинку кресла, вновь прогоняя в голове воспоминания о сегодняшнем дне. Что же, пока все хорошо — он помогает спасти жизнь хорошему человеку, параллельно с этим укрепляя союз с соседней страной… Все хорошо. Осталось только заставить поверить в это парня, чутко спящего в соседних с ним покоях — но Цукаса любил сложности и веселье, поэтому совсем не против. В конце концов, никто не может предсказать, что из этого выйдет, так?