Прощальная ночь в лагере

За окном уже смеркалось. Сегодня был последний вечер их смены. Жан пытался уложить черные кудри во что-то приличное. Он должен поговорить с ней. Они должны понять, что будет дальше. Она — это Рене Уокер — девчонка из другого отряда, с которой они пересеклись совершенно случайно. Жан тогда сбежал от своих соотрядников и вожатых, когда все пошли на речку купаться — он страшно боялся воды, о чем стеснялся сказать. Нашел для себя тогда выход спрятаться в какой-то лагерной пристройке и там была она. Рене сказала, что пришла туда, потому что устала от общей суматохи. Она оказалась немногим старше Жана — всего на полтора года. Они просидели там до самой ночи, когда их нашли вожатые и сильно отругали. С тех пор они сбегали каждую ночь после того как проходил вечерний обход. Говорили обо всём. Веселые истории из школы, их друзья и какие выходили с ними смешные ситуации. Жан рассказывал, что приехал сюда со своим лучшим другом, Рене оказалось тоже. Оба заметили, что между их друзьями очень странные отношения. Эндрю говорил, что терпеть не может этого несносного мальчишку, при этом постоянно говорил о нём. Нил же наоборот рассказывал про крутого парня из более старшего отряда. Общались они просто постоянно. То вожатый привел Эндрю к ним в отряд со словами, что тот подменит его на время, то Нил отпросился пойти на речку вместе со старшими, то третье, то десятое — каждый день они были вместе. Однажды Жан поцеловал Рене. Это было безумно неловко. После этого они оба глупо улыбались и с восторгом смотрели друг другу в глаза, будто не могли прервать контакт. Уокер бережно держала его за руку и очень чувственно обнимала. У Жана сердце замирало от чувств каждую секунду рядом с ней. Он был в восхищении от того, что эта девушка была рядом с ним. Рене была поистине красивой. Возможно даже самой красивой девушкой на свете. Её голубые глаза будто хранили в себе самое чистое на свете небо. Взгляд полон нежности и искренней любви. Жан плавился под ним будто восковая свеча рядом с костром. Он был по уши влюблен. Безвозвратно влюблен. Каждый день в лагере проходил в невыносимом ожидании ночи, которую он снова проведет рядом с ней. Они снова будут говорить о всяких глупостях, держаться за руки и целоваться — каждый раз как в первый. За пару часов до подъёма Рене обнимет его. Последние пять минут вместе они просто стоят обнимаясь. Оба не хотят отпускать друг друга. Пытаются сохранить в памяти образ запах друг друга, чтобы продержаться весь день до следующей встречи и с грустью расстаются, пытаясь поспать хотя бы пару часов перед тем как прозвучит утренний подъем. Так прошла вся их смена. Мысли о том, что им с каждым днём оставалось все меньше и меньше времени были тяжестью в груди, о которой они старались не говорить. Хотелось, чтобы это лето и смена в лагере длились вечно. Но все пришло к тому, чему должно было. Сегодня последний вечер. Завтра в десять утра за ними начнут приезжать родители. Жану придется поднять столь игнорирую тему. Что будет дальше, когда все здесь закончится? Что между ними вообще? Что в этом видит Рене? То, что между ними, — это простой лагерный роман или нечто большее, что продолжит существовать и после того как они разъедутся. Жан так и не узнал откуда Рене. По описаниям из историй места он не узнавал и вероятность того, что они живут близко крайне мала. Но они были почти взрослыми. Пару лет отношений на расстоянии могут и потерпеть, а после поступить в один город и все будет хорошо. — Ты идёшь или будешь красоваться перед зеркалом до самого утра? — в дверном проёме мелькает рыжая макушка, которая позволяет Жану даже не оборачиваться, чтобы удостовериться в том, кто же всё-таки говорящий. Моро последний раз смотрит в зеркало и берет в руки телефон, которым им выдали только сегодня, чтобы позвонили и напомнили родителям о том, что их необходимо завтра забрать, и выходит из комнаты к ожидающему его Нилу. — Все, пошли, красавица. На дискотеке уже было достаточно много людей. Кажется сюда пришли сегодня все, даже те, кто раньше их пропускал, как например Жан с Рене. Они действительно приходили на дискотеку, но пропадали из общего зала в первые же минуты. Гуляли по пустой территории лагеря и расходились к отбою, чтоб через час-другой снова встретиться. Сегодня они не уйдут. В кои-то веке будут танцевать вместе. Потом после песен у костра они уединяться и поговорят. План проблем не казался сложным, но Жан привык к тому, что в жизни всегда всё идёт против его планов, поэтому пригодится морально готовиться к тому, что в этот раз все снова пойдет через задний проход. Нил пропадает из поля зрения Жана почти мгновенно. Вероятно уже нашел своего Эндрю в толпе. А вот у Моро проблемы с нахождением Рене. Жан взглядом уже заметил Элисон и Кевина, что танцевали вместе. Рейнольдс — лучшая подруга Рене. Обычно они всегда приходили вместе. Вот только горячая блондинка уже взяла в плен друга Жана, а его дорогой Уокер все ещё не было нигде видно. В недолгом перерыве между песнями Моро успевает украсть Кевина на пару слов и спросить не видел ли он Рене здесь. Дэй не сообщил ему никакой нужной информации. Не обращал внимания на её присутствие, но вроде бы не видел сегодня. И вот спустя десять минут появляться Рене и Жан теряет дар речи. Темно-синее длинное платье, шея перевязана синей лентой, красиво завязанной сзади, волосы накручены в аккуратные локоны и две передние пряди с разных сторон лица перевязаны более тонкой ленточкой, завязанной в аккуратные маленькие бантики, а на ногах туфли на нужном каблуке. Жану всегда казалось, что Рене уже некуда быть ещё красивее, но в этот раз она явно пробила потолок всего возможного. Её очарование заметил не только он. Несколько парней из других отрядов подошли к ней и пытались о чем-то поговорить, скорее всего выбить себе место ее партнёра на медленный танец, но Рене мягко улыбнулась им и все быстро разошлись. Жан застыл на месте, шокированный ее красотой, поэтому Рене первая подошла к нему и озарила свой улыбкой. — Прости, я задержалась немного... Долго собиралась, — в голосе чувствуется небольшая нотка вины. Рене держит в ладонях ткань своего платья, нервно перетирая между пальцами. Возможно Жан не мог себе даже представить насколько много времени у них с Элисон ушло на подготовку девушки, чтобы столь любимый ей Моро запомнил ее навсегда. Конечно последние минуты, из-за которых Рене опоздала, она потратила на то, чтобы придирчиво разглядывать свое отражение в зеркале. Внутреннее она явно хотела превзойти себя во всем. Да, она не сомневалась в том, что нравится Жану, но она всегда не дотягивала до других девушек. Рене считала себя слишком простушкой и всегда считала, что большего ей не нужно и что любимый человек должен будет принимать ее такой какой она есть и если это не так, то такой ей не нужен. Но вышло так, что Рене влюбилась без памяти. Казалось, что невозможно любить сильнее, чем то, как она любит Жана. Даже если он воспринимает то, что между ними, просто как лёгкий лагерный роман, то Рене хочет, чтобы он точно запомнил ее надолго. Даже если она не сможет быть рядом как его девушка, то хотя бы останется с ним как воспоминание. — Оно того стоило. Ты выглядишь очень хорошо... Очень красивая... — Жан смущён. Ему просто не хватает слов, чтобы выразить все свое восхищение. Он протягивает Рене руку, за которую та хватается чуть ли не мгновенно. Её ладонь едва заметно дрожит. Она тоже переживает? — Спасибо, — Рене не может сдержать своей смущенной улыбки, когда берет его и за вторую ладонь, подходя ближе. Их руки соприкасаются, взгляды не видят никого, кроме глаз друг друга. Весь мир вокруг уходит на второй план. Рене приподнимается на носочки и говорит с Жаном без слов. Одним взглядом спрашивает можно ли ей его поцеловать. Не будет ли он против того, что рядом так много людей, которые точно увидят их. Жан не возражает. Отпускает одну ее ладонь, притягивая освободившейся рукой за талию. Их губы нежно прижимаются друг к другу, сердца замирают, в воздух в лёгких кончается. Они не слышат ничего вокруг. Музыка становится просто непонятным шумом, переплетающимся с вопросами друзей о их отношениях. Руки окончательно расцепились. Рене обнимала парня за шею, пока Жан притягивал ее к себе обоими руками за талию. В тумане прошла вся дискотека. Они оба не заметили как музыка выключилась и как Жан оказался в корпусе с комнатами девочек, в ожидании того, как Рене переоденется — они сейчас пойдут к костру и было бы очень неприятно порвать платье, когда оно зацепится за какой-то сук на бревне, где они будут сидеть. — Я всё, — Рене переоделась достаточно быстро, но Жану каждая секунда ожидания ее казалась вечностью, словно он жить без нее не может. Жан протянул ей руку и их пальцы тут же снова переплелись мертвой хваткой. Никто из них не был готов отпускать своего партнёра. Они были намертво привязаны друг к другу по собственной воле. Когда они все усаживаются возле костра многие соотрядники спрашивают о том, как так вышло и встречаются ли они. Жан неохотно отвечает — нет никакого желания говорить с кем-то лишним. Ему не интересно говорить с кем-либо, когда его руку обнимает самая лучшая на свете девушка и улыбается, смотря на него. Весь вечер у костра ничем не отличался от дискотеки. Никто из них не видел людей вокруг, их не волновали чужие взгляды. Они качались под песни, что играл на гитаре один из вожатых, Рене что-то подпевала, а Жан слушал лишь ее одну и смотрел в ее глаза. На грустной песне вновь вернулось осознание того, что после сегодняшнего дня им нужно будет расстаться. Даже если они продолжат общаться то так, как сейчас — уже точно не будет. Жан поворачивается торсом к Рене и обнимает её. Крепко, но бережно. Очень тяжело осознавать, что это конец их ночных посиделок в лагере. Конец их поцелуям в самых укромных уголках этих мест. Рене пробивает на слезу. Не успевают опомниться, как костер прогорает и всех прогоняют спать. В этот раз они не прячутся. Рене подходит к вожатой и просит разрешение на то, чтобы они посидели подольше — им нужно попрощаться. Их любви не видел только слепой и женщина благородно сжалилась над детьми — всё-таки они уже достаточно взрослые и Уокер зарекомендовала себя как очень хорошую девочку, что точно не натворит лишнего. На улице уже темно. Они остаются вдвоем у потухшего костра, в котором иногда до сих пор краснеют некоторые угольки. На плечах у Рене кофта Жана. Они сидят в тишине. Уокер нежно опирается головой на его руку, слегка приподнимая. Оба понимают, что их ждёт серьезный разговор и не могут найти никаких слов для него. — Вот и всё... Смена так незаметно пролетела... — первой тишину нарушила Рене, давая подводку к разговору о них. — Мы же с тобой продолжим это всё, когда разъедемся? — кажется, что после сегодняшнего ответ нет будет чем-то нереальным, но им сейчас нужно расставить все на свои места в голове. — Обязательно... Мы не можем все это так закончить. — Ты можешь... — Жан достает из кармана телефон, с которого снимает блокировку и протягивает ей... — любые свои контакты оставить. Я не переживу, если потеряю тебя. Рене кивает и забирает телефон. Вбивает свой номер в контакты, передавая гаджет на секунду Жану, чтобы он смущённо назвал его "Любимая Рене", и снова забирая. Звонит себе, чтобы потом на её телефоне отобразился звонок и она могла его добавить к себе. Потом с разрешения Жана заходит во все соцсети, что у него есть, и везде кидает заявку в друзья на свои аккаунты. Возвращает телефон Жану и достает свой, открывая все свои странички по порядку и принимая заявки. Сеть здесь ловило плохо и приходилось ждать долгую загрузку, но пока они были вместе минуты проходили мимолётно — им явно не хватит сегодняшней ночи. — Поставишь меня в статус? — вопрос больше шуточный, когда Рене принимает заявку в друзья и под ее профилем серая незаметная надпись: "статус: одинока". — Да. Можешь хоть на лбу мне написать, что я твой, — Жан не может сдержать улыбки. Спрашивать такое после того как они весь вечер дышать друг без друга не могли. Губы Рене растянулись и издался короткий смешок, когда она слегка при встала и чмокнула его в лоб, вместо надписи. — Обязательно напишу.