Ты прекрасен, Нил…

На дворе только середина ноября, до сессии еще куча времени, а масштабные работы и проекты уже во всю требуют со студентов. Итак имея проблемы со сном, Нил ночами сидит за чертежами и конспектами. В такие ночи Эндрю не спит, имея чуткий и тревожный сон, но никогда не попрекает соседа подобным. Он просто находится рядом, изредка заваривает им чай или кофе и сопровождает во время перекуров средь учебы, а так же следит, чтобы Нил нормально питался. Парень не сразу заметил эту заботу, а когда стал обращать внимание не смог скрыть румянца на щеках, не привыкший к подобному. И вот, в очередную ночь он разложил чертежи на полу, ведь на столе они просто не помещаются, вооружился карандашами, ножами, линейками и ластиками, увлеченно работая уже не первый час. Эндрю, вернувшийся в комнату, застал его в этой позе «креветки» и лишь коротко усмехнулся. Привычно заварив крепкий чай, он поставил кружки на пол и сел напротив. Нил поднял глаза на него и благодарно улыбнулся, делая глоток терпкой жидкости. Они не разговаривают, достаточно взглядов, полных чувств и мягких касаний теплых рук друг к другу. Вскоре, Эндрю достает свой блокнот и подготавливает акварель. Это не редкость, почти всегда он сидит рядом, напротив или еще где то и так же рисует, скорее всего, нарабатывая руку . Нил никогда не видел, что в этом скетчбуке: не имел привычку лезть в чужое пространство, а Эндрю не показывал. Наверняка там разные зарисовки и эскизы к следующим работам. Время давно перевалило за полночь, а в их комнате до сих пор горит свет, слышится шорох карандаша, в изящных руках Нила, мастерски штрихующий стену какого-то фасада в готическом стиле. От Эндрю звуков куда меньше: его кисть скользит по плотной бумаге, окрашивая её разными оттенками. Им не нужны слова, они общаются звуками и шорохами, дыханием друг друга. Усталость Нила Эндрю замечает первее него самого. Зевки парня стали чаще, движения - медленнее, глаза уже покраснели от напряжения. Поднявшись, он убирает воду и акварель, кладет блокнот на подоконник, чтобы краска высохла, после мягко толкает Нила в плечо и зарывается рукой ему в волосы, поглаживая. Со стороны Нила слышится тихий стон, он запрокидывает голову от удовольствия, поднимая веки на партнёра. —я ещё не закончил.. Тихо отвечает он, молящими глазами смотря на старшего. Эндрю с трудом не теряется в этой голубизне и качает головой, не поддаваясь на провокацию. —ты сильно давишь на карандаш и трижды спутал мягкость грифеля, закончишь завтра. Тяжело вздохнув, Нил потер глаза, сдаваясь. Эндрю провел рукой по его шее, поглаживая затекшие мышцы. —правда? Эндрю тихо усмехнулся и присел рядом, поднимая его карандаши и убирая их в железную коробку. —ага Нил сонно уткнулся носом ему в плечо, зевая. Ну что за идиот, вечно изматывает себя и сам себе не признает этого. —иди умойся Эндрю мягко пихнул его в бок, подталкивая. Нехотя, Нил поднялся и скрылся в дверях ванны, пока блондин стал убирать с пола чертежи, чтобы не повредить их утром. Время шло, а Нила все не было, что сильно насторожило его партера. Дверь в ванну оказалась не заперта, он зашел внутрь и тихо, тяжело вздохнул. Джостен, не впервой, завис, смотря на свое отражение. Как бы Эндрю не обожал его всего, считая парня настоящим произведением искусства, сам Нил люто ненавидел свою внешность, в частности старые шрамы на правой щеке, похожие на порезы. Эндрю не сразу заметил эти проблемы с самооценкой у него, ведь Нил был немногословен в своих проблемах. —Нил Позвал его Эндрю, но парень толком не отреагировал, чуть сильнее сжимая раковину и опуская взгляд вниз. Подойдя ближе, он осторожно опускает ладонь ему на шею, поглаживая. Постепенно плечи юноши расслабляются, дыхание выравнивается, пока Эндрю уверено разминает мышцы, готовый к самокопаниям и тревогам своего партнера. —как тебе это нравится?.. Тихо спросил Нил, неуверенно переминаться с ноги на ногу. Эндрю скользнул ему в волосы, слегка сжимая кудри и отрезвляя этим парня. Нил шумно выдохнул. Видя хоть какую то реакцию, старший мягко начинает почесывать кожу головы, расслабляя нервы Джостена и осторожно наклоняя его голову вниз, заставляя смотреть на себя. —В тебе очень много оттенков и ты это знаешь, особенно в каждой твоей уникальной веснушке Эндрю провел рукой по его щеке, где была россыпь медных веснушек, с особой нежностью. Притянув парня чуть ближе, он тихо выдохнул ему в губы, пуская дрожь по телу Нила и ожидая ответ на немой вопрос, повисший в воздухе. Замявшись, Джостен кладет руку ему на плечо и накрывает родные губы, которые тут же сминают его собственные, заставляя мысли уплыть из его головы. Эндрю умел успокаивать, одними прикосновениями влиять на него. Вот и сейчас, Нил все больше отвечал на поцелуй отпуская тревожные мысли и возвращаясь головой в реальность. Чувствуя недостаток кислорода, Эндрю первым отстраняется и нажимно поглаживает румяную скулу, медленно выравнивая дыхание. Нил прижимается к его руке, тяжело дыша и расслабляясь всё больше от теплых касаний. Они ничего не говорят друг другу. Эндрю ведет его к кровати и меняет свет, оставляя лишь лампу у кровати. Нил сонно наблюдал за ним, чувствуя привычную тяжесть в груди, которая стала возрастать, когда Эндрю отошел. Эндрю взял свой блокнот, недавно оставленный на подоконнике, Нил заинтересованно смотрел за ним. Вернувшись к младшему, садится на кровать рядом, прижимаясь бедром к его бедру, чуть хмурясь. Явно размышляет над чем то. Кивнув самому себе, Эндрю протягивает Нилу блокнот, слегка вспыхивая ушами и отводя взгляд на мгновение. Нил неуверенно взял в руки скетчбук, не решаясь открыть. Казалось, он увидит сейчас что-то очень.. откровенное. Черт, это ведь просто блокнот, такие у них в каждой полке лежат, так чего он так себя ведет? Эндрю видел его заминку, он и сам волновался не меньше. Сердце влюбилось слишком быстро, кончики пальцев покалывало от нетерпения. Вот уже третий месяц всё свободное время Эндрю тратит на эти работы. —открой Потребовал Эндрю и Нил закусил губу. Открыв подрагивающими пальцами блокнот, он замер. В горле пересохло, сердце забилось с новой силой, пока румянец расцвел на лице и расползся по шее. На каждой странице был.. он. Начиная от сильных, тонких кистей рук и подтянутых голеней, заканчивая полноценными портретами и эскизами в разных позах и ракурсах. Словно вся их жизнь на протяжении этих месяцев собралась на этой бумаге. Нил знал: Эндрю был прекрасным живописцем, мастерски умеющий передать характер каждой линии и цвета, но это.. он просто не знал как выразиться. Эндрю не старался улучшить его, исправить что-то в своих рисунках. Они были.. живыми, словно фотографии, передавали каждую складочку на теле, каждый локон волос, каждую ресницу и каждую веснушку. Любовь Эндрю к акварели особенно отражалась в этих рисунках, яркими пятнами и мазками передавая оттенки его кожи и волосы, рефлексы от одежды и освещения. Нил не мог оторвать взгляда от листов бумаги, с особым трепетом проводя по каждому из них, чувствуя, как покалывают пальцы от удовольствия и волнения, нахлынувших чувств. Рисунки.. правда были прекрасными…он бы сказал идеальными.. —вот так я тебя вижу, Нил. Прошептал Эндрю, нервничающий не меньше Нила, сжимая свои ладони в кулаки и кусая губы. Сложно было не волноваться, когда буквально открываешь душу перед любимым человеком. —все.. —голос словно осел, Нил с трудом нашел в себе силы говорить —третий месяц.. ты.. рисуешь это? —да —почему? Его голос был полон непонимания и сомнений. Ну что за идиот. Его идиот.. иногда он не понимал таких простых вещей, из-за чего сердце Эндрю разрывалось от нахлынувших чувств. —ты прекрасен. Тихо прошептал Эндрю в ответ, словно эта фраза могла объяснить все. Осторожно развернув его к себе за подбородок, он замечает еле видные слезы в голубых глазах. Нил не ответил, поддавшись ближе, он прижался лбом ко лбу Эндрю и шумно выдохнул ему в губы, из-за чего по спине блондина пробежали мурашки. Нил был далек от изображения людей, от портретов, но Эндрю.. это была его страсть, у него всегда прекрасно получались люди в любом их воплощении, но Нил ни разу не видел, чтобы писали его и это.. это слишком волнительно, слишком чувственно, слишком интимно.. и вообще.. слишком… Отложив блокнот, он медленно скользнул по крепким, напряженным плечам, проводя по шее и обхватил щеки Эндрю. Нил прижался лбом к его, шумно выдыхая и не сдерживая по истине счастливой, глупой улыбки. Что-то внутри Эндрю переворачивается от этого, волнение отпускает, он кладет руку ему на шею и талию, притягивая парня ближе и словно пытаясь слиться в одно. Слушая размеренное дыхание друг друга, ощущая тепло родного тела, Эндрю никак не ожидал услышать следующие слова. —я люблю тебя.. Тихо, полным чувств голосом, произнес Нил, из-за чего уши и скулы Эндрю вновь вспыхнули, благо на него падало куда меньше света от настолько лампочки, и это было практически незаметно. Открыв глаза, он смотрит в голубые омуты и не сдерживает судорожного выдоха. Голова закружилась на мгновение, Эндрю просто не знал, как справится с нахлынувшими чувствами. Он не ответил, Нил и не ждал это. Слова были излишни. Вместо этого, их губы вновь встретились в поцелуях, что с каждыми секундами становились все страстнее и чувственнее. Эндрю наваливается вперед, опрокидывая парня на спину и прижимаясь ближе. Нил оплетает его шею руками, зарываясь пальцами в волосы и слегка оттягивая их. Чувств было слишком много, они разрывали изнутри грудь обоих, руки беспорядочно цеплялись за тела друг друга, губы вновь и вновь сминали чужие, языки сплетались в танце. Они словно пытались стать единым целым, соединить свои израненные души в одну и выразить все эти новые, такие непривычные и уязвимые чувства. С тех пор Нил станет постоянной натурой Эндрю, даже не всегда подозревая об этом на этапе набросков и эскизов, но видя восхитительные работы после и заливаясь сильным румянцем от переполняющего волнения и трепета, от воспоминаний о той ночи признания. Вечно без эмоциональный Эндрю не может сдержать еле заметной улыбки в такие моменты, видя искреннюю радость, счастье и восхищение в столь ясных, голубых глазах Нила, ставших вдохновением к далеко ни одной работе.