Я выбираю затмение

Лето, в котором нас было трое

Хикари сидел на перилах веранды и жевал травинку. Солнце висело низко, небо над деревней было выцветшим, Где-то вдалеке стрекотали цикады слишком громко для такого пустого дня. — Он приедет сегодня? — спросил Ёсики, появившись из-за угла дома. У него в руках был старый мини вентилятор. — Тётя говорила, поезд в полдень. Хикари кивнул. — Уже в пути. Наверное, опять будет весь бледный. Ты его не видел пару лет, да? Ёсики уселся рядом, чуть напряжённо. — Ни разу. Только на фото. Он правда… прям как ты? Хикари пожал плечами. — Почти. Только тише наверное. и болел он часто. Его в город к врачам увезли. Я тогда не понял толком Ёсики чуть улыбнулся, но глаза у него были тревожные. Он не знал, чего ожидать. Но наверное он сможет подружиться с копией своего лучшего друга

***

Когда Хикару вышел из машины, он выглядел так, будто его напечатали на тонкой бумаге. Светлая кожа, мягкие волосы, глаза почти такие же, как у Хикари, но без привычной искры. Он увидел их на дороге и остановился, чуть моргнув. — …Ёсики, да? — голос был спокойный, ровный. Ёсики растерянно кивнул. — А ты Хикару? Хикару покачал головой. Потом усмехнулся. — Некоторые зовут меня "хикару" с маленькой буквы. Наверное, чтобы не путать. Я не против. Хикари обнял брата быстро, будто по привычке. — Добро пожаловать обратно. У нас тут ничего не изменилось. Только комары злее стали. — И ты повыше, — отметил Хикару. Ёсики смотрел на них обоих. и чувствовал, себя странно Два почти одинаковых человека. Но один из них тот, кого он знал, с кем делил летние вечера, тайны, взгляд, который цеплял. А второй чужой. и слишком тихий. Почти прозрачный. Но… интересный наверное Но лето шло своим чередом Лето в деревне всегда начиналось одинаково с запаха пыли, разогретой солнцем, и щебета птиц, который просыпался чуть раньше детей. в этом году всё было похоже на предыдущие но только с виду. Потому что теперь их было трое. Хикари и Есики знали друг друга, казалось, с самого рождения. Они знали, где в поле лучше всего прятаться, где лягушки квакают громче всего, и как переползать через забор у школы, чтобы попасть на чердак, который, по слухам, был проклят. они уже не лазали по деревьям так отчаянно, как раньше. и вдруг вернулся Хикару. Хикару был младшим братом Хикари. Тот самый мальчишка, которого отправили в Токио, когда он всё время болел, кашлял и не мог бегать даже до магазина. его почти никто не помнил, разве что бабушки у магазина, и сам Хикари с мамой смутно, как из сна. а теперь он вернулся тише, худощавее, с глазами, будто всё время глядящими куда-то мимо. Сначала Есики даже не знал, что с ним делать. Хикару был вежлив, молчалив, ни с кем особо не заговаривал. он часто держался рядом с братом, а когда Хикари уходил по делам, Хикару просто сидел на лавке у дома и разглядывал, как муравьи строят свои тоннели в песке. Но через неделю что-то изменилось. Хикару однажды сам спросил, можно ли идти с ними на речку. а потом будет ли кто-то ловить жуков вечером. А потом уже сам предложил сделать приманку из фруктов. Он начал смеяться звонко, неожиданно, так что даже Есики впервые растерялся.потом уже всё пошло само собой. Каждое утро они втроём выдвигались в сторону холмов. У них был план: найти «самое высокое дерево в округе» и оставить на нём зарубки, как доказательство. иногда они брали с собой фрукты и лепили из мятой травы странных существ. Хикару был мастером в этом он делал журавлей и мышей, а потом придумывал им характеры. Один мышонок, по его мнению, был бывшим принцем, изгнанным из замка. Другой - вор, ворующий тапочки. Днём они шли к речке. Река летом мелеет, но детям этого хватает. Они бросали камни в воду, играли в «кто дольше удержит равновесие на бревне», ловили головастиков, спорили, чей камень прыгнет дальше по воде. Хикари был самым ловким, Есики - самым терпеливым, а Хикару самым упрямым. Если не получалось бросить камень правильно он будет тренироваться, пока не получится. Иногда они устраивали «экспедиции» в соседние деревни, искали заброшенные дома и прятались в траве от воображаемых монстров. Хикару с энтузиазмом вёл записи в своём блокноте: «Сегодня в 13:12 мы встретили следы лисы, возможно, это оборотень. Надо вернуться с чесноком». Когда солнце клонилось к закату, они возвращались пыльные, исцарапанные, уставшие. Иногда кто-то из них тащил найденную вещь: перо, ракушку, старую подкову. Они складывали всё в коробку под домом Хикари и называли её «архивом». А ещё были дожди. в деревне дожди приходили быстро и громко. Когда начиналась гроза, троица пряталась на чердаке дома Хикари. Они приносили туда одеяла, старый проигрыватель и рассказывали истории. У Есики получалось особенно страшно, у Хикару - особенно нелепо, а Хикари чаще всего просто слушал, слегка усмехаясь. Есики всё ещё чувствовал, что Хикару чужой. Он говорил странно, иногда придумывал собственные слова, смотрел на вещи с какой-то другой стороны. Но в этом была некая прелесть: с ним становилось как будто немного волшебнее. И хотя Есики не знал, как это объяснить, ему было хорошо. Просто хорошо. Они втроём устроили кинотеатр под открытым небом, натянули простыню между деревьями и крутили фильмы с телефона, подключённого к колонке. Пили лимонад, жевали печенье, и Хикару однажды сказал: «Это лучше, чем Токио». потом были ночи. Те самые, когда весь мир кажется замирающим. Когда костёр трещит в саду, светлячки мерцают над травой, а ты сидишь между двумя самыми близкими людьми, и вдруг ловишь себя на том, что больше не хочешь, чтобы лето заканчивалось. Хикари лежал, подложив под голову руки, глядя в звёзды. Есики ковырял палкой в углях. Хикару рассказывал о жизни в городе Хикари слушал молча. а потом вдруг спросил — А ты скучал по нам? Хикару замолчал. Потом кивнул. — Наверное, я просто не знал, как но теперь думаю да..

***

Один из летних дней не задался с самого начала когда Ёсики пришёл в дом семьи Индо, собираясь как обычно прогуляться с Хикару и Хикари, оказалось, что один из близнецов заболел. В комнате стоял запах травяного настоя, а сам Хикари, укутанный в одеяло, сидел на диване и выглядел бледнее обычного. — Как тебя угораздило? — с беспокойством спросил Ёсики, подходя ближе. Хикари прокашлялся, усмехнулся и сказал с хрипотцой: — Да сам не знаю... А ты чего, волнуешься за любимого? — Да иди ты, — буркнул Ёсики, но в голосе прозвучала лёгкая нота облегчения — раз шутит, значит, не так уж плохо. — В любом случае, до завтра отлежусь — и всё. Мангу почитаю, высплюсь... Возьми с собой Хикару, а то он дома заскучает. Ёсики колебался: — М-м… не знаю. Мы ещё не оставались наедине. — Ну вот и будет шанс, — усмехнулся Хикари. Из кухни донёсся голос их матери: — Хикари, принеси себе ту подушку из гостиной, ты с этой точно спину отлежишь! Ёсики остался стоять в углу, разглядывая стопку книг и пустую чашку на столе. Через минуту Хикару пришёл с большой мягкой подушкой и аккуратно подсунул её брату под голову. В следующее мгновение в дверях появилась мать близнецов с подносом: суп, чай, термометр и какие-то лекарства. — Мальчики, вы идите погуляйте, — сказала она, раскладывая всё на столике. — Хикари нужен покой и тишина. — А может, мне остаться? — нерешительно спросил Хикару. — Да может, — поддержал его Ёсики, глядя на друга. Но не успели они договориться, как из-под одеяла с воплем выскочил сам Хикари, залаял, как щенок, и рванул на них. Те отскочили в сторону с испуганным визгом и смехом, пока он, шатаясь, не попытался их догнать. — Хикари! — закричала мать. — Ты же болеешь, иди обратно ляж! — Не возвращайтесь уставшими! — выкрикнул он с крыльца, улыбаясь и махая рукой. Хикару и Ёсики, всё ещё смеясь, вышли за ворота. а Хикари тяжело вздохнул, шатаясь, вернулся обратно в дом. Щёки пылали, руки дрожали. Он всё ещё был болен, и организм сдавался после короткой вспышки энергии.Мать встретила его сердитым взглядом, но вместо ругани села рядом, поправила одеяло, подала ложку супа и только потом тихо сказала: — Игры играми, а здоровье важнее. Упрямый ты у меня… Хикари ничего не ответил. Он ел молча, почти закрыв глаза. Когда миска опустела, женщина убрала поднос и укрыла сына потеплее. Хикари не заметил, как заснул.