Холодно

– О Господи, ну за что мне это? Ну что я сделал не так? – кричал я. Слова застревали в горле, а дышал я рывками. ‎ ‎*** ‎ Я помню. Я помню всё до этого момента. А ты просто самый бесчувственный человек, которого я когда-либо встречал. ‎ ‎ Это был седьмой класс. Мы познакомились так же, как и знакомятся все: ты просто сел ко мне за парту. Это удивительно, что, учась в одном классе, я знал от тебя только имя. Мы хорошо поладили, и стали чаще проводить времени вместе. Поначалу ты каждый день просто писал вечером. А я с нетерпением ждал. Я трепетал. Я всегда ждал твоего сообщения. Это было мотивацией заканчивать с делами пораньше. Но сам бы я вряд ли написал первым. ‎ ‎ Твоё отношение ко мне было очень странно, если посмотреть со стороны. Меня мало это волновало. Тебя, я уверен, тоже. В классе каждый хорошо знал, как близко мы общаемся. Слишком близко. К этому они относились по-разному: кто-то громко дразнил геями, кто-то радовался нашему счастью, ну а кто-то просто молча завидовал. Ведь мой Пик – самый-самый. ‎ ‎ А у меня всегда была самооценка на дне. Я не рассказывал тебе об этом подробно (до поры до времени), но и не слишком молчал. Хотя ты мои приколы вряд ли поймёшь. ‎ ‎ А помнишь наш новогодний вечер? Помнишь, уверен. Тебя заставили со мной танцевать. На то время мы почти не общались. Но в моей памяти до сих пор всплывает этот кивок головой, это очень скромное приглашение. За весь медленный танец ты даже не взглянул на меня. Но я и не расстраивался – ведь всё ещё впереди! ‎ ‎ А помнишь, как мы первый раз вышли погулять? Я, например, очень волновался (как будто и правда в отношениях!). Мне отчасти даже весело, ведь твои поступки тоже можно спихнуть на волнение в любовных отношениях. Забавно, но я совершенно не помню, как и где мы встретились. Мы ушли далеко, почти за город. Это была поздняя осень. И было холодно. Но твоё мягкое отношение ко мне отлично согревало. Я просто пылал. А помнишь своё тихое «дай руку»? Я отчётливо, отчётливо это помню. Мы молчали, а потом ты попросил мою руку. Я перевёл в шутку, посмеялся. Но ты был серьёзно настроен – даже не улыбнулся! Но руку я подал. Меня прожгло, когда наши пальцы переплелись. Ты крепко, будто боясь моего сопротивления, сжал мою ладонь. Бесконечно буду помнить это чувство... ‎ ‎ Но инициативнее, на мой взгляд, оказался всё же я. Эту дату запомню на всю свою жизнь, на всю. Двадцать пятое декабря. Вечер. Ты провёл меня со школы домой. Я быстро сделал уроки на следующий день и стал ждать твоего сообщения. Дождался. Я был безумно рад. Это был наш второй предновогодний период. В тот день я чувствовал себя особенно счастливо, радостно и воодушевлённо, что ли..? Я ни единого чувства не помню. Я не помню, о чём я думал. Совершенно. Но к десяти часам вечера в нашем чате появилось моё «Ты мне нравишься». Сейчас я понимаю, что всё это до жути глупо. Мне не хватило смелости сказать тебе это в лицо! В тот вечер в нашем чате повисло молчание, и я был уверен, что пришёл конец моему отличному реноме и хрупким отношениям с тобой. На следующий день признался и ты. Всё так же. По переписке. ‎ ‎ Мы весело провели полгода. Мы были очень счастливы вдвоём. Особенно меня забавляло, что ты очень часто говорил мне «Люблю тебя». Это самая обычная подростковая любовь. Объятия – максимум. ‎ ‎ А первый поцелуй наш, помнишь? А я помню. Я долго, очень долго намекал тебе. Я буквально выпрашивал тебя поцеловать меня, разве что другими словами. Но меня снова прошибло, когда ты угадал: «Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя?». Я отмахнулся – но и не отказал. А ты всё равно легонько чмокнул меня в щёку. Крепко обнял. И дальше, не стесняясь, глубоко поцеловал меня. Теперь стеснялся я. Я горел пламенем любви и страсти. И ты, думаю, тоже. Я не мог определиться с чувствами, но я хотел повторить ещё раз. ‎ ‎ А первый секс, помнишь? Я вот, очень слабо... Но ты был прекрасен. А ещё ты очень боялся за моё самочувствие. «Всё хорошо? Тебе не больно? Я могу продолжать?» Эти слова я регулярно прокручиваю у себя в мыслях. И на минуту мне снова хорошо, пока я не осознаю... Ты очень много целовал меня. Мне было щекотно – и я смеялся. Ты двигался совсем не грубо (как это было в моих снах). Я без конца и краю рад, что именно мне ты открыл такую свою сторону. Я рад, что я первый, с кем ты переспал. А в моей галерее до сих пор хранятся фотографии твоих засосов на моём теле, твоего тела, твоего спящего лица... ‎ ‎ Я мечтаю, я бесконечно мечтаю вернуть тебя! Я бесконечно скучаю по нашим отношениям! Ну что с тобой стало, мой дорогой, ну что? Я в чём виноват? ‎ ‎ Со временем наш огонь стал тухнуть. Точнее, твой. Ты стал слегка холоднее. Наверное, ты хотел, чтобы я не чувствовал это. Но я ж всё равно просёк. Ты долго пропадал неизвестно где, игнорируя мои звонки и сообщения и оправдывая отсутствием интернета. Ты совсем перестал звать меня гулять... Но почему? Я, кстати, совершенно не припоминаю ни одной дискуссии. Даже самой меленькой. Даже самой безобидной. ‎ ‎ Я не хочу и не буду вспоминать усугубление наших отношений. Это длительный период. И ты всегда отнекивался, как только я заводил эту тему. Я предлагал душевно поговорить, я уверял, что выслушаю (пусть и не сильно хорошо поддержу), я перерыв предлагал, в конце-то концов! Это совсем не выход, но я был уверен, что эта фраза сможет разговорить тебя. ‎ ‎ И как бы мне сильно не хотелось вспоминать наше плавно скатывающееся вниз прошлое, одно очень яркое воспоминание режет ножом боли по сердцу. К сожалению, это единственный настолько яркий момент. Мы гуляли. И ссорились. Я пытался тебе что-то доказывать. Я был на грани – почему нельзя поговорить?или хоть что-то в оправдание сказать? Ты не слушал. И... Я чувствую. Нет, я чувствую это в точности как тогда! Ты ударил. Сильный удар твой локтем пришёлся мне по рёбрам, и я почти упал. «Пошёл ты нахуй» – единственное, что я услышал. Это обидно. ‎ ‎ Я до сих пор чувствую безыходность. Я жалею, что я порвал с тобой все связи. Головой понимаю, что ты бы бил меня ещё сильнее, относился бы ещё хуже, да сам бы, в конце концов, оставил! Но тело... Моё тело жаждет твоих касаний, объятий, ласок. Я так скучаю, так! Я много, много мечтаю. Я мечтаю, о том, как у нас всё хорошо. Я сплю, и во сне я вижу наши первые месяцы общения. Но единственное, что я вижу сейчас – твоё радостное присутствие в какой-то компании совершенно незнакомых мне людей. Когда я впервые увидел тебя с ними, мне было очень больно. Но мысленно желал счастья и был рад за тебя. Пока меня не начала грызть зависть. Я совершенно один. Мне нет кому высказаться. Меня мучают дежавю и бессонницы. Я вернулся к селфхарму. Я думаю: «Почему люди тянутся только к таким тварям?» А потом снова задыхаюсь. Укутываюсь в три одеяла и, не моргая, смотрю в стену. Холодно. Я хочу рвать и метать, но во мне совершенно нет сил даже поправить одеяло. Это крайность. ‎ ‎ ‎ Это тупик. Я ошибся. Но на ошибках ведь учатся, да?