Лето с соседом сверху

      Пять утра. Солнце только-только начинало выглядывать из-за линии горизонта, пуская первые лучи, окрашивая небо в переход из ярко красного, оранжевого, жёлтого и тёмно-синего. В комнате стоял полумрак. Из открытого, из-за духоты окна послышалось первое пение ранних птиц, которым вроде как никуда не надо, но встают рано. Казалось бы, что могло нарушить эту утреннюю идиллию? Звук сирены, что стоял на будильнике, который забыли отключить. Парень резко сел на кровати, сонно разлепляя глаза. Волосы спутались, на стороне лица, на которой спал Джисон, остался красный след от подушки. Не с первого раза выключив треклятый будильник, что продолжал орать, Джисон принял вертикальное положение, и выдохнув, закрыл ладонью глаза. Послышался отборный ор с матами с соседней комнаты, а затем и стук в стену. — Хан Джисон, блять ты пизданутый?! Пять утра, нахуй! Ненормальный! Это было его младшая на год сестра Хаюн, которая наверняка заснула только час назад. — И тебе доброе утро…– прошептал парень, усмехаясь. Пролежав где-то час, втыкая в тик ток, Джисон поняв, что не уснёт больше, встал и потянулся. Сегодня первый день каникул, он закончил десятый класс старшей школы. Родители уехали в деревню к дедушке и бабушке, чтобы помочь им с немаленьким хозяйством, и как выразилась мама, отдохнуть от городской жизни и всей этой суеты. Хотели прихватить с собой ещё и детей, чтобы те просто так не слонялись и помогли, но Джисон сослался на то, что за домом кто-то должен приглядывать и выгуливать померанского шпица Чоко, который для деревенской местности не очень то подходил. Ну а Хаюн же сказала, что раз Хан не поехал, то и она останется, и вообще, у нее кучу планов на эти каникулы, в которые поездка в деревню не входит. Закончив с утренней рутиной, в виде худо-бедно сделанной зарядки, чистки зубов и умывание уходовыми средствами для проблемной кожи, которые Джисон без зазрения совести спиздил у сестры, он пошел на кухню, стараясь сильно не шуметь. На кухне его встретил полусонный Чоко, который всё ещё лежал на своей лежанке. Увидев парня, он тут же оживился, начав вилять хвостом и побежал к полупустой миске с кормом, радостно тявкая. Джисон усмехнулся, подсыпая немного корма и доливая воды в миски. После же, открыв холодильник, он достал оттуда кимпабы с ветчиной и рисовую кашу в контейнерах. Мама перед отъездом успела наготовить много еды, но сначала нужно есть то, что не сможет долго простоять и не испортиться. Открыв их, он пересыпал кашу в тарелку и поставил ее в микроволновку на две минуты(поставь он на меньше, получил бы горячую тарелку холодной каши). Сам же, пошел в комнату за телефоном, который всё это время был на кровати. Открыв Ютуб, он включил какое-то видео с интересными фактами про животных и начал есть. Из действительно интересного Джисон узнал то, что куры формируют яйцо внутри себя примерно сутки, у комаров оказывается есть зубы, а у свиней оргазм длиться тридцать минут. — Повезло же свиньям...– сказал он, доедая последний кимпаб, и кладя тарелку в раковину. На часах пол восьмого, можно ещё полежать...– подумал он, но не тут то было. На кухню прибежал Чоко, держа в зубах шлейку и поводок. Джисон громко выдохнул. — Подожди, я хоть шорты одену… Чоко поняв, что они всё-таки пойдут гулять, радостно подпрыгнул, и яро виляя хвостом с низкого старта побежал к входной двери, чуть не сбивая корзину для грязного белья возле ванной. На улице все ещё довольно прохладно, надо было одевать штаны — первое, про что подумал Хан, выйдя с подъезда, пока Чоко на поводке бегал и нюхал бордюры и траву. Возле подъезда стояла лавка, на которой всегда сидели бабки, обсирая всех и вся. Это утро не стало исключением. И что им так рано не спиться то? — каждый раз задавался вопросом Джисон. Коротко поклонившись и пробормотав «Доброе утро», Хан поспешил вперёд, так как Чоко уже что-то вынюхал. Что-то очень похожее на говно, которое он очень любил жрать. Не далеко от их дома был парк для собак, куда они и направились, пока бабки недовольно осмотрели его. — Что зараз за молодежь пошла? Никакого уважения, промямлил что-то на отъебись и побежал. — запричитала первая. — А волосы ты его видела? Какое-то гнездо, да и ещё в синий покрасился, тьфу, срамота. — Слушай, а чей он вообще? Родители кто? Непутёвые какие-то наверное? — Так это же из 110 квартиры, месяцев пять назад заселились здесь. Родители то, вроде бы ничего. Не бухают, на работу ходят, одеты хоть и не по багатому, но прилично. А вот дети у них, сама видишь. У этого заднеприводного есть ещё младшая сестра, как я поняла. – пока она говорила, вторая бабушка активно кивала. – Так та вообще, ни здрасьте тебе ни до свидания. Да и одевается так… как институтка, ей богу. Вообщем, видно, что нету нормального воспитания. Вот и что с таких вырастет, вот скажи? На кого мы страну то оставим, страшно подумать. — Да ты что… А я говорила, потерянное поколение. Не то что в наше время было: все прилично одеты, с старшими вежливые, слова лишнего не скажут. А сейчас что? — Согласна. — кивнула та в ответ.

***

      Этот парк состоит из двух зон: для собак до десяти килограмм и для остальных, больших собак, которые ограждены между собой. Но несмотря на это, обустроен он был практически одинаково: недалеко от входа стояли урны для мусора, подставки с пакетами для уборки за своими питомцами, и одноразовыми мисками для воды(естественно это все было не бесплатно). Далее стояли разные мостики, туннели, брусья и горки для дрессировки. Была и небольшая полянка чтобы собака побегала и поиграла с хозяином например. На огороженной територии так же были посажены небольшие кустики и парочка деревьев, а сама земля была усыпанная резиновым покрытием. По периметру стояли лавочки для удобства хозяев, и навесы от солнца или дождя. Вообщем, отличие между зонами было разве что в размерах. Зайдя в зону для собак поменьше, Джисон отпустил шпица с поводка, чтобы он набегался, а сам сел на лавку под деревом. Кроме них, в парке ещё гуляла женщина с йорком, которая сейчас видимо учила команды с питомцем. Походу получалось плохо, так как женщина устало вздыхала, подняв глаза в небо и что-то причитала, пока питомец только наяривал круги вокруг нее и пытался порвать штанину ее спортивок. Спустя некоторое время Чоко успел сходить в туалет. Джисон достал с небольшой сумки, которую взял с собой, одноразовый пакет и совок. Убрав фекалии в пакет, Хан завязал его и выбросив в специальную урну. После же подозвав собаку, достал бутылку-поилку, и нажав на кнопку, налил ему воды. Когда Чоко допил, Джисон достал всё из той же сумки фризби и кинул его, чтобы собака принесла назад. — Ну что, потренируемся? — спросил он, когда Чоко принес фризби уже раз пятый. Получив в ответ короткий тявк, Джисон вместе с ним пошёл ближе к тренажёрам. Спустя некоторое время, когда Чоко уже нагулялся, и сейчас сидел возле ноги парня, наблюдая за собаками, которые так же резво гуляли на соседней зоне, высунув язык и наклонив голову в бок. Сам же Хан сидел на скамейке, попивая с красивой бутылки с котиками: так рекомендовали советчики с интернета. Всё таки дневную норму в виде двух с половиной литров воды нужно было как-то выпивать. К ним подошла та женщина, рядом с которой шел довольный йорк, задрав голову к верху, и шустро перебирая лапками. – Доброе утро. Я присяду? – спросила она. – Да, конечно...– он кивнул и подвинулся ближе к краю, освобождая больше места. – Пак Суён – представилась, и протянула руку. Парень тут же пожал руку в ответ, и назвал свое имя. – А этого красавчика как зовут? – Суён кивнула на шпица. – Чоко. А вашего как? – спросил Джисон, чтобы как-то поддержать разговор. – Вашу. Это девочка, Бетти. Это племянницы, она приехала погостить на лето, и её прихватила с собой. А выгуливать мне нужно, ведь она не хочет так рано вставать. – усмехнулась она, видя как животные уже обнюхав друг друга, начали играть, прыгать и шуточно кусаться. Обое, будучи уверенны в своих питомцах, не переживали, что они как-то навредят друг другу. Неловкость быстро прошла. Слово за слово, и Джисон уже не просто скромно смеялся, а ржал в голосину, пока Суён рассказывала историю из жизни. Новую волну ржача вызвал вой Чоко, который подхватила и Бетти, таким образом поддерживая смех хозяев. Тут уже не выдержала женщина, громко смеясь и ударяя Джисона по бедру, чтобы хоть как-то выразить эмоции. И никого не смущало даже то, что между ними разница в возрасте была практически в два с половиной раза.

***

      Нагулявшись, он и Чоко пришли домой. Джисон сразу загнал его в ванную, чтобы помыть ему лапы. Этот засранец умудрялся везде найти какую-то грязь и лужи. После же пошёл в свою комнату, попутно думая как он проведет этот день. Он долго ждал каникул, но теперь ему что-то скучно. Решив, что нужно всё-таки посмотреть новую серию аниме, он плюхнулся на кровать, открывая Гугл. Спустя три часа он услышал телефонный звонок с соседней комнаты. — Алло?..– послышался сонный голос Хаюн. — Да, спала…что? Да не сидела я в телефоне ночью…мгм...да, я знаю, как это вредно… мгм…– по ответам сестры Джисон понял, что звонит мама.– Джисон? В комнате своей тухнет, как и всегда… Да не пойду я к нему, там воняет... ну ма! — послышался недовольный вздох, а после шарканье тапочек по паркету. — Хорошо, сейчас передам трубку. Почему ты ему позвонить не можешь?.. Понятно. — дверь в комнату открылась. — Эй, одноклеточный, тебя. — сказав это, она кинула телефон на кровать, и вышла из комнаты. Показав уходящей сестре выгнутый средний палец, он взял телефон, и поставил на громкую связь, а сам принялся застелять кровать. — Да, мам? — Джисон, привет. Как вы там? Всё хорошо? — Да всё отлично. — Ты уже завтракал? Как там Чоко? — Да, рис и кимпабы ел. Потом сходил Чоко выгулять. А вы с папой как там? — Слушай, вообще отлично, погода хорошая, всё цветёт и пахнет, зря вы с нами не поехали, вас бабушка с дедушкой так ждали, давно не видели вас. — Ну, как-то в другой раз съездим обязательно. — заверил её Джисон. — Ну ладно, Джисон-и, я уже пойду, нужно обед готовить, скоро гости придут. Ты там присматривай за Хаюн. Прошу, только не поубивайте друг друга. И звони хотя бы раз в день, чтобы я не переживала. Всё, мы вас с папой любим, пока. — Мы вас тоже любим! Пока. — ответил Хан и отключился. Он пошёл в гостиную, где сидела Хаюн и отдал ей телефон. — Есть будешь? — спросил Джисон, обходя кухонный островок и открывая холодильник. — Мгм, кимпаб с ветчиной дай. — Нету, я все съел. — коварно усмехнулся он. — Ах ты пидрила, знаешь же что я их люблю! — повернула она голову, отведя глаза от телефона, в котором до этого что-то увлеченно печатала. — Какие тогда есть? — Мм...– Джисон стал перебирать подписанные стикерами контейнеры с едой, бегая глазами по красивым, чуть наклоненным иероглифам. — Кимчи, курица, тунец… О, вот ещё с яйцом. Какой будешь? — Давай два с курицей и один с тунцом. — ответила девушка, вновь вступившись в телефон. — И всё?..– переспросил Джисон, не понимая как этим можно наесться. Получив кивок от сестры, он поставил тарелку на стол и налил себе стакан воды. — Держи. — Спасибо. Сам же сел на диван, включая телевизор. Полистав каналы, он не нашёл ничего лучше, чем какую-то дораму. Всё равно было скучно, поэтому он оставил ее. Хаюн же тем временем, жуя второй кимпаб вдруг выпучила глаза, когда ей пришло сообщение на телефон, и резко выпрямившись, побежала в ванную. Джисон же только покрутил пальцем у виска, смотря на это. Дорама оказалась довольно интересной: главная героиня из богатой семьи, решила протестировать параплан, но через ураган попала в северную Корею, встречая там северокорейского солдата. Спустя пару серий, Хаюн вышла уже из своей комнаты. Мельком взглянув на нее, Джисон поперхнулся газировкой: девушка была одета в короткие черные шорты, на которых был массивный ремень, и того же цвета футболку-топик, еле достающей до пупка. Ноги были в колготках в крупную сетку, на ногах нью роки, которые заметно добавляли ей сантиметров семь к росту. На руках кучу браслетов и колец, на шее цепь. Завершал образ яркий смоки айс, с фейковым пирсингом. Выглядела она так минимум на восемнадцать. — Ох еба-а-ать…– удивлённо протянул Хан. — Племя нефоров потеряло воина или что? Ты куда такая красивая? — Я с друзьями иду гулять. — игнорируя первые два предложения, ответила Хаюн, смотря на себя в зеркало и поправляя волосы. — Понятно…– все ещё в шоке ответил Джисон. — До скольки ты будешь? — Может быть к девяти вечера. Только если мама будет звонить, ты ей не говори, что я вообще гулять пошла. Хорошо? — А что мне за это будет? — ухмыльнулся он. — Ну, я не скажу маме или папе, что ты куришь. — Так я не курю. — Джисон выпучил глаза. — Не пизди, я видела подик, который ты не успел спрятать. — Когда это? — А когда со школы пришел и сразу спать завалился, прямо в школьной одежде. Он у тебя с кармана видимо выпал. Мог бы и спасибо сказать, я его увидела и спрятала. После этого папа в твою комнату так то зашёл. Базар? — Нету. — цыкнул тот. — Вот и хорошо. — девушка уже была возле двери, как Хан ее окликнул. — Что ещё блять? — Если что, ты сразу звони. И не пей много. – В шутку сказал Джисон. Молча показав «окей», она вышла и громко хлопнула дверью. — Бабульки ахуеют — хихикнул он.

***

Джисон так засиделся за телевизором, что не заметил, как уснул. Видимо, из-за того что рано встал. Разбудил его звонок на телефон. Открыв один глаз, он посмотрел на время: 19:48. Звонила Хаюн. — Да, мелкая.– он дальше лёг, положив телефон на щеку и закрыл глаза. Из динамика послышался чужой девчачий голос. — Привет. Ты брат Хаюн? Открыв глаза, он опять сел. — Да. А ты кто, и где сама Хаюн? — Я её подруга, Солли. Вообщем, тут такое дело… Она напилась и не может сказать свой адрес. — Пиздец… Стоп. В смысле напилась?... – для него это стало шоком. Где вы сейчас? Я её заберу. — Ща кину геолокацию. — Вы где блять бухло достали то? Я вахуе. — Места знать надо. Посмотрев местоположение, Хан мягко говоря ахуел. — Вы в какой жопе нахуй?! Блять! — Джисон, в спешке собираясь, ударился ногой об ножку дивана. Сбросив вызов, он вызвал такси, и выбежал из квартиры, практически на ходу закрывая ее, под недоуменный взгляд Чоко. Уже сидя в такси, и подъезжая к месту, которое скинула Солли, он перезвонил ей. Оказывается они сидели в каком-то гараже, в одного из их компашки. Попросив водителя немного подождать, он вышел из машины и хлопнув дверкой, недовольно пошел к второму по счету гаражу. Вообще, их тут было много, но под описание вроде этот похож. Подойдя ближе, он понял, что не ошибся: дверь открытая, на всю громкость играет тяжелый метал, все в дыму. Зайдя внутрь, Джисон закашлялся. Взмахнув рукой перед лицом, чтобы хоть немного рассеять табачный дым, он обвел всех взглядом. Люди в разной степени опьянения, кто-то играл в карты, кто-то бухал, кто-то спал в отключке. — Братишка! — увидев Хана, пьяно взгвизгнула Хаюн, и с разбегу прыгнула на него, повиснув как коала. — Ух ты ж…– еле не уронив ее на пол, где что-то разлили, он смог удержать равновесие. Подошла темноволосая девушка, немного ниже ростом чем Джисон, и менее пьяная чем Хаюн. — Ещё раз привет. — Помахав рукой, улыбнулась та. — А что ты — икнула — ты тут делаешь? — спросила Хаюн, обдавая Джисона перегаром. — Фу, не дыши на меня. — Скривилася Джи, и поставил шатающуюся девушку на пол, немного поддерживая ее, чтобы не упала и не расшибла голову. — Спасибо, что позвонила, Солли. Мы пойдем. — Эй, куда?! Там ещё фирменная настойка деда у Сонхуна осталась! — Хаюн хотела зайти назад, но Хан схватил ее за руку. — Какая настойка блять? Ты в стельку пьяная! — Я трезвая как стёклышко. Пусти… — она вырвала руку и прошлась вперед, в итоге споткнулась об свою ногу, и упала, раскинув руки и ноги звёздочкой, начала ржать. — Господи Иисусе, как можно так нажраться?! — Взвыл Джисон, схватил ее за руки и потянув вверх, но Хаюн расслабилась и тряпичной куклой лежала на траве, затрудняя ее подъём. — Так она не ела нихуя, вот и вштырило так. — Подала голос Солли, принимаясь помогать парню. С горем пополам дотащив пьяную и довольно лёгкою тушку девушки до такси, они принялись её загружать в него, под странный взгляд водителя. Это оказалось довольно непростой задачей, так как Хаюн расставила руки в стороны и орала на всю улицу, что ее хотят похитить и изнасиловать. На них уже начали поглядывать прохожие. Когда все-таки получилось немного усмирить ее, Джисон уже седая рядом, обратился к Солли: — Спасибо, что позвонила. Может тебя подвезти? — Нет, не нужно — помотала головой в разные стороны та — Я тут в десяти минутах ходьбы живу, все в порядке, правда. Кивнул, Джисон сел в машину, говоря водителю ехать. Хаюн же тем временем облокотилась на передние сиденья, практически падая на коробку передач. — Можно. — икнула. — Можно включить свою музыку? Получив кивок от водителя, она улыбнулась, и не с первого раза вводя пароль на телефоне, подключила его к магнитоле через USB провод. Спустя немного времени с колонок послышалась песня. Джисон конечно всё ожидал: что-нибудь на английском или корейском, в плане западной музыки или K-pop, да даже метал, который играл в том пропитом гадюшнике, из которого он вытащил сестру. Но он никак не ожидал, даже был в ахуе, когда заиграла какая-то песня на русском. Ещё в большем ахуе был он, когда Хаюн начала подпевать, причём практически без акцента, но явно фальшивя. — Я так привыкла жить одним тобой! Одним тобой! — загорланила она, вставая с кресла, и начав махать руками слева на право, едва не зарядив Джисону по лицу. После же, вновь наклонилась вперёд, уже чуть не падая на бедного таксиста, который уже сто раз успел пожалеть, что вообще взял этот заказ. — Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог! Шла босиком, не жалея ног! Уже не выдержав, Хан припечатал девушку в кресло, и выключил песню, выдерживая шнур из телефона. — Да угомонись ты уже, Боже! — его смешило то, что будучи атеистом, он столько раз упоминал Господа. Наконец-то они доехали. Расплатившись и накинув ещё сверху хороших чаевых за предоставленные неудобства, он вытащил возмущающуюся по поводу цены поездки Хаюн, хлопнув за ней дверкой. Положив на плечи ее руку, а свою же разместив чуть ниже талии, чтобы она не упала, Джисон повёл ее к дому. Возле подъезда сидели всё те же бабки, которые щелкали семечки. И что им дома не сидится? Уже поздно, подумаешь лето, и темнеет поздно! Увидев эту парочку, бабки ахнули: — Что ж это твориться, дети уже бухие ходят… А дальше что? Наркоприон здесь устроят? — И не говори, алкашня малолетняя, тьфу. Не выдержав, Джисон ответил, еле сдерживая мат: — Не суйте свои любопытные носы, не в свои дела, без них и остаться можно. — ну а что? Обзывать Хаюн может только он. Игнорируя бубнешь сзади, Джисон быстрее зашёл в подъезд, вызывая лифт, пока Хаюн уже чуть не засыпала, повиснув на нём. Дотащить на пятый этаж её точно не получиться. С трудом открыв квартиру и не уронив сестру, которую уже конкретно развезло, Джисон выдохнул, и посадил Хаюн на пуфик у входа, снимая с неё нью роки. — Ну и говнодавы блять. — поделился он своим нескромным мнением. — Эй, не засыпай — он легонько похлопал ее по щеке. — Я тебя на руках что ли тащить буду? Она что-то промямлила в ответ, но Джисон ничего не понял. — Что блять? — Говорю, обоссусь сейчас... — едва шевеля языком, ответила Хаюн Доведя её до туалета, он закрыл за ней дверь и обперевшись об стену, стал ждать. — Только шорты и трусы снять не забудь. Спустя пять минут Хаюн открыла дверь. Шорты то снять, она сняла, а вот назад надеть, она их нормально видимо не смогла, потому что они растёбнутые болтались на худых бедрах, обнажая бордовое нижнее белье. Цыкнув, он поправил их, и застегнул ширинку и две пуговицы, а ремень, он просто вытянул. Доведя Хаюн до постели, он уложил ее на кровать, снимая довольно массивную цепь с шеи и остальные украшения, чтоб не мешали. Ремень же он повесил на быльце кровати. Хаюн вдруг резко побледнела, и сев, зажала ладонью рот. — Только не блюй! Жди! — Джисон побежал в ванную за тазиком, боясь не успеть — не хотелось как-то убирать блевотину. Притащив тазик, а заодно и стакан воды, Джисон поставил его возле кровати. Хаюн, уже не сдерживаясь, начала очищать желудок. Хан заботливо держал её долгие волосы, и гладил по спине, хотя звуки были такие, что он думал, сейчас в паре с сестрой здесь блевотный марафон начнёт. Спустя пару минут Хаюн отпустило. Выпив воды, она уже через минуту вырубилась, пока Джисон мыл тазик и ставил назад. Чоко только и успевал молча офигивать с этого. Уже лёжа в своей кровати, Хан впал в раздумье. Он никогда не замечал, чтобы у Хаюн было такое поведение. Да, изредка заходя в её комнату, он замечал изменения в стиле, в котором она была обустроена: она стала более мрачной. Если раньше там преобладали светлые тона, то сейчас больше черные, серые цвета, разбавленные красным и белым. Когда то, на стенах висели плакаты и постеры с корейскими поп группами, сейчас же висят с рок и метал группами и певцами. Раньше у неё стоял картонный Чонвон из Enhypen в полный рост, сейчас комнату украшает Джои Джордисон из Slipknot, который иногда пугает маму, решившую зайти к дочери. Вообщем, типичная комната человека, относящего себя к данной субкультуре. Да и одеваться она стала по другому: больше оверсайза, в основном чёрных цветов. Даже мама с ней не раз ругалась, прилипая со своими стереотипами, мол девочка такое не носит и это не женственно. Джисон усмехнулся. Родители у них конечно ещё старой закалки, которые не хотели выходить из своей зоны комфорта, и узнавать что-то новое. Но когда ему позвонила Солли и сказала, что Хаюн набухалась, Джисон ахуел трижды. Она и не пила то практически никогда, разве что по праздникам, да и то, когда родители разрешали. Или он просто не замечал... Устало потерев веки, он взглянул на время: час ночи. Громко выдохнув, он укутался в одеяло, и закрыв глаза, провалился в царство Морфея.