Там, где ангелы поют

Когда-то ему на глаза попадался комикс: простая рисовка, человечки-палочки. В первом фрейме мужчина из палочек доказывает своей девушке, что любви со звездами и пением хора ангелов не существует, достаточно того, что им просто хорошо друг с другом. В следующем флейме они собираются под венец и тут он видит другую девушку. Позади нее звучат выстроились ангелы с трубами и взрываются фейерверки. "Вот черт", кажется, произносит герой комикса. Вот же черт. Когда ты женат, с двумя детьми, с длинной семейной историей за спиной — годами накопленных привычек, тихих семейных ужинов и редких, но теплых объятий с женой, — и тут появляется она. Бритт Лауэр. Лауэр - флауэр, как она сама пишет о себе в Инстаграме. Яркий цветочек, безумная девушка сбежавшая с цирком после того как они впервые занялись сексом и он сказал ей, что никакого продолжения быть не может. Не должно было быть и никакого начала, но искра вспыхнувшая во время съемок первого сезона "Разделения" переросла в неконтролируемый пожар. Бритт оказалась слишком прекрасной и яркой, чтобы было возможно просто проигнорировать напряжение между ними — ее звонкий смех, ее манера бросать на него быстрые взгляды, проверяя реакцию, та легкость, с которой она двигалась по съемочной площадке, будто танцуя. А декорации корпорации Люмон, с их стерильно-белыми стенами, холодным светом и тихим гулом компьютеров, были излишне правдоподобны. Когда находишься в них, то кажется, что мира за пределами этих стен не существует — только бесконечные коридоры, зеркальные поверхности и ощущение, что ты сам стал частью этого искусственного мира. Обычно съемки сцен с поцелуями не особо отличаются от разговорных или экшна. Режиссер ставит перед тобой задачу и ты ее выполняешь, так хорошо как только можешь. Адаму и раньше случалось испытывать возбуждение во время поцелуев с партнершами по съемочной площадке, но то было сродни кратковременному затмению, вспыхнуло и прошло. Когда же Бритт налетела на него с поцелуем, согласно сценарию, он полностью растворился в ощущениях, забыв и про окружающий мир и про персонажа, эмоции которого должен был отыгрывать. Первыми дублями Бен был не слишком доволен. — Марк не должен ей сразу отвечать, понимаешь? — Объяснял он, потирая виски и глядя на монитор. — Он не ожидал, что Хелли пойдет на этот шаг и шокирован. А ты слишком активничаешь. Адам слушал невнимательно. Он хотел ошибаться раз за разом, чтобы вновь иметь возможность прикоснуться к губам Бритт. В сериал попал один из дублей, где он приоткрывает еще рот до того, как его целуют — момент, который Бен оставил, решив, что это добавляет сцене напряжения. Только Адам знал, что это была непроизвольная реакция его тела на нее. Их первый поцелуй за пределами съемок тоже был связан с персонажами. — Представь, что мы с тобой прошли процедуру разделения, — говорила ему Бритт, когда они сидели в ее (просторном, но слегка захламленном) гостиничном номере, — и ты понятия не имеешь женат ли. — Я мог бы догадаться по кольцу на пальце. Кольцо было с ним столько лет, что без него палец казался голым, уязвимым, как оголённый нерв. Бритт наклонилась к нему, её пальцы легко скользнули по руке, и она аккуратно, почти церемониально, стянула кольцо. Оно легло на стеклянный столик, сверкнув под светом лампы, как крошечный маяк, напоминая о другой жизни. Было — и прошло. — Представь, что кольца с тобой по каким-либо причинам нет. Забыл. Стало слишком велико, упало и укатилось. Провалилось в раковину пока ты мыл посуду, как это было у жены Стивена Кинга. И вот ты на этаже для разделенных в Люмон и видишь меня. У нас с тобой завязываются дружеские отношения, мы много времени проводим вместе. — Совсем как в жизни. — Нервно хохотнул Адам. — Вот именно. — Кивнула Бритт с серьезным видом. — На таких условиях тебе бы захотелось меня поцеловать? — Да. — Ответил он без раздумий. — Тогда чего же ты ждешь? И он поцеловал ее, не найдя ни одной весомой причины для отказа. Её губы были мягкими, но требовательными, и в этот момент весь его мир — его семья, его обязательства, его аккуратно выстроенная жизнь — отступил на задний план, как декорации, которые убирают после съёмок. Жизнь актеров сродни жизни Марка Скотта-разделенного. Львиную часть времени проводишь на работе, совершенно с другими людьми, нежели в жизни повседневной. Оставляешь за пределами съемочной площадки всю свою личность, чтобы проще было влезть в чужую шкуру. Это не он изменял жене, это его вторая, рабочая, личность, рожденная перед софитами и камерами. В будущем его неизбежно ждала реинтеграция. Их первый секс случился той же ночью, что и поцелуй. Гостиничный номер превратился в убежище для страсти. Простыни сбились, шторы слегка колыхались от сквозняка, а на тумбочке остывал недоеденный кусок пиццы. Бритт оказалась громкой. Она обхватывала его своими длинными прелестными ногами, царапалась, кричала в голос. "Боже, боже!" еще долго стояло у него в ушах. Соседи по номеру, наверное, решили, что у них происходила оргия с религиозным уклоном. Адаму в молодости доводилось бывать на голливудских оргиях, его достопочтенная супруга раньше относилась к ним с большим интересом, но и там он и его таланты не ценились так высоко, как их оценила Бритт. Секс с ней был не просто набором механических движений с приятной разрядкой в конце, это была чистая эйфория от начала и до конца. Духи у нее тоже были цветочными, они обволакивали с ног до головы, перенося прямо в лето. После они лежали обнаженные, не размыкая объятий, и Бритт со смехом говорила ему, что впервые сталкивается с мужчиной, который в совершенстве освоил странную круговую технику и выписывал в ней своим членом круги, как инопланетяне на полях. Вскоре после этого закончились съемки первого сезона и они с Бритт попытались расстаться. Адам хотел поступить правильно. Остаться с семьей, с детьми, чьи рисунки все еще висели на холодильнике, с женой, которая, несмотря на груз прожитых лет и накопленных обид, все еще была его константой. Он всеми силами пытался сделать вид, что случившееся с Бритт было лишь интрижкой, а не врезавшейся в его жизнь огненной кометой, навсегда изменившей траекторию судьбы. Они оба плакали когда прощались. Он, пожалуй, больше, чем она. Она восприняла его решение стоически, сказав, что все понимает. Конечно он должен быть с детьми и женой. Их ночь останется в тайне и она унесет этот секрет с собой в могилу. Пантомима: рот на замок, ключ спрятан в нагрудный кармашек. Талантливая актриса даже в страданиях. Но сперва она унесла их тайну в цирк. Пока длился невыносимо долгий хиатус, она странствовала где-то, распевая песни на крыше шатра, в то время как он тонул в пучине высокофункционального алкоголизма и жалости к себе. Взрослым детям он не больно-то и требовался, жена тоже не испытывала необходимости в частом общении. Она успела смириться с тем, что звездой первой величины Адаму не быть и сосредоточилась на собственной карьере. Их совместная жизнь была тихой, однообразной, состояла из повторяющихся действий. Раньше Адаму казалось, что оно и хорошо, что он вовсе не жаждет приключений и сюрпризов, но чем дольше он не видел Бритт, тем сильнее сомневался в этом. Бритт была чокнутой - в лучшем смысле этого слова. Из тех людей, что предложат вам собирать яблоки ночью при свете фонарика или утащат купаться голышом на пустынном пляже. Она была яркой и щедро делилась своим сиянием с ним. Когда они встретились снова, перед началом съёмок второго сезона, время будто остановилось. Она стояла в коридоре студии, в джинсах и яркой футболке с надписью «Live Weird», её волосы были чуть длиннее, а улыбка — всё та же, озорная и чуть смущённая. — Привет, — сказала она, и её голос был как тёплый ветер. — Здравствуй, — ответил Адам, и с некоторым опасением поймав ее взгляд, убедился, что она по-прежнему глядит на него с любовью — глубокий, почти физический контакт, от которого его сердце сжалось. Они вместе - урывками, с перерывами, не давая друг другу громких обещаний. Адам чувствовал себя старым для кардинальных перемен. Его тело уже не так хорошо справлялось с вызовами на съемках, а зеркало регулярно напоминало про морщину и седину. Он был, страшно озвучить, пожилым мужчиной. Но только не в те моменты, что проводил рядом с ней. Рядом с ней он был просто живым. Она тянула его за руку, заставляя танцевать под уличным фонарем, где свет отбрасывал их тени на асфальт, или подсовывала ему сценарий с ее пометками, где на полях были нарисованы абстрактные фигуры. Она была хаосом, которым хотелось наслаждаться в его первозданном виде. — Не сбривай бородку, — просила она, — очень интересные ощущения, когда щекочешь меня... И красноречивым жестом вела рукой вниз от живота, чуть раздвигая ноги. В тесной гримерке, среди баночек с кремом и разбросанных кистей, она нарисовала ему на руке сердечко маркером. "Это чтобы ты не забывал," — сказала она и добавила к кривому сердечку подпись. Адам не мыл руку неделю, пока сердечко окончательно не размазалось в пятно. Она позвала его на премьеру "Мрачная Мириам", пихала острым локтем в бок на моментах с со своими обнаженными сценами, целовала украдкой, пока в зале не включили свет, а позже утащила в туалет, где устроила лучший минет в жизни, сильно сжимая его бедра и глядя прямо в глаза. Он чувствовал себя так, словно продавал душу демону. Если бы они жили в Средневековье, ее точно арестовали бы как ведьму и сожгли на костре. Рыжая и сумасшедшая. Она всегда следила за тем, чтобы на крупных мероприятиях их одежда хорошо сочеталась друг с другом, как будто они стали семейной парой и вместе подбирали наряды в домашнем гардеробе. Пальто и туфли, брюки и шарф на шее - они выглядели безупречно и он с удовольствием забыл как раньше справлялся самостоятельно. Именно в проекте с ней он сумел достичь прежде невиданного успеха и вряд ли это можно было счесть совпадением. Ведьма, никаких сомнений. — Это ты наколдовала! — кричал он в трубку, услышав про итоговое количество номинаций на "Эмми", а она смеялась в ответ. — Это мы, Адам. Ведьме нужен возлюбленный для того, иначе ради кого ингредиенты на зелье тратить. — произнесла она, а после прибавила с ноткой тоски: — Будь я ведьмой, приворожила бы тебя навсегда. Их история - не комикс. В ней нет чётких фреймов и точку ставить негде. Но каждый раз, когда он смотрит на Бритт, то слышит далёкий отголосок пения ангельского хора. И с каждым днем они звучат все громче.