Интеграция

      Этот день Бенни Каннавале запомнился на всю жизнь. На нервах он вскочил с постели едва ли не до рассвета, переполошив всю родню. Руки мелко подрагивали, пока глаза бегали по тексту договора с больницей, соединяя буквы в слова.       Уже сегодня. Сегодня состоится долгожданная операция, которая подарит Бенни магию. О, как долго он ждал! Сколько денег пришлось скопить на подработках и занять у родителей. Оставаться последним членом семьи, который не умел колдовать, Бенни не хотелось от слова совсем.       Интеграция — именно так назывался процесс становления магом. Между человеком и случайным объектом устанавливалась прочная связь. Несколько десятилетий назад подобное слияние проводили ещё и с живыми существами, — животными и растениями — но те сразу же погибали после процедуры. Власти сочли это негуманным и запретили подобный вид интеграции, хоть он и продолжил существовать в нелегальных клиниках.       Человек мог обрести небывалые способности. Так, мать Бенни в своё время получила возможность управлять электрическими приборами. Интеграция связала её с розеткой. Отец же мог призывать разные бумажные изделия: салфетки, листы для принтера, крафт-пакеты. В прошлом году он за десять минут поклеил обои во всех восьми комнатах дома, в коридоре и на кухне. Идеально ровно, без нахлёста и щелей. Старшая сестра могла работать портативным обогревателем и регулировать отопление без переплат по счётчикам. Старший брат умел… В общем-то, неважно. Все родственники Бенни что-то умели. Один он оставался самым что ни на есть обыкновенным человеком.       Бенни нервно провёл пальцами по договору, ощущая, как где-то в горле колотилось сердце. Он представлял себе момент операции тысячи раз: вот он лежит на столе, врач вводит в вену иглу с сывороткой, и… что-то происходит. В его жизнь врывается магия.       Но что, если интеграция пройдёт неудачно?       В семье Каннавале ходила легенда о двоюродном дяде, который наткнулся на недобросовестную клинику. Ему подарили способность управлять огнём через интеграцию с зажигалкой, но что-то явно пошло не так. Теперь он не мог даже закурить, не обжигая пальцы до черноты.       — Бенджамин! — донёсся из коридора голос матери, и она зашла в комнату. — Ты всё проверил? Не опоздаешь? Старайся не думать обо всякой ерунде, а то попадётся что-то бесполезное. Объекты выбираются не случайно. Они… как бы чувствуют тебя.       Бенни знал, что это полуправда. Да, магия искала гармонию с носителем, но иногда результат оказывался неожиданным. Тётя Роза, например, интегрировалась с дверной ручкой. Теперь она могла открывать любые двери, даже те, что заперты на ключ. Полезно? Да, но не то, о чём она мечтала.       — Да, мам, я постараюсь.       Бенни взглянул на наручные часы. Сложил в рюкзак договор, обнял на прощание мать и вышел из дома.       В приёмной пахло стерильностью и отдраенным до блеска металлом. На стенах висели портреты знаменитых магов. Бенни сидел на кушетке, теребя пальцами штанины.       — Каннавале? — подошедшая медсестра заглянула в список. — Вам в кабинет номер три. Там уже ждут.       Бенни с трудом вдохнул и направился в указанную сторону. Комната для интеграции была вовсе не похожа на операционную — скорее, на кабинет стоматолога. В центре стояло большое кресло с откидной подставкой под ноги, над ним располагалось круглое зеркало на подвижном креплении.       — Доброе утро, — рассеянно поздоровалась доктор Ли, когда Бенни вошёл. Она склонилась над рабочим столом и что-то искала в выдвижных ящиках. — Располагайтесь пока.       Доктор Ли провела сотни успешных интеграций, к ней приходили около двадцати клиентов ежедневно. Однако вряд ли удача была бы на её стороне, если бы не счастливый веер, всегда лежавший на столе во время операции. Она уже убедилась, что без него всё шло наперекосяк: пациенты получали совершенно абсурдные связи, сыворотка застывала прямо в шприце, а вчера её чуть не уволили. Мужчина интегрировался с электрочайником и начал кипять жидкость в желудках окружающих. Ассистент тогда едва успел вколоть ему антидот, подавляющий магию на несколько дней, и выдать направление на обследование. Сегодня же и ассистента не было на месте — додумался взять отгул.       Доктор Ли обыскала весь кабинет, но веер словно исчез. Бенни забрался в кресло, положив на живот договор, и с недоумением наблюдал за ней.       — Всё в порядке? — негромко спросил он.       — Да… Да, конечно, — отозвалась доктор Ли. — Можем приступать.       Она надела перчатки, распаковала стерильную иглу и набрала в шприц сыворотку. Хоть бы не облажаться, пронеслось в её голове.       — Готовы?       Бенни дёргано кивнул. Игла вошла в вену, пуская по ней бледно-голубую жидкость. Ощущений не было никаких, кроме укола и прохлады латексных перчаток. Следуя указаниям матери, Бенни старался не думать ни о чём конкретном. Вспоминал детские игры, уроки в школе, поездку на море. Ничего, что могло бы повлиять на результат интеграции.       — Можете потихоньку вставать, — произнесла бесцветным голосом доктор Ли, выбросив шприц и отойдя к своему столу.       — Это всё?       — Не чувствуете изменений? Не переживайте, где-то в сорока процентах случаев эффект проявляется через пару часов, — она распаковала ватку, чтобы приложить к месту укола.       Доктор Ли направилась обратно к пациенту, но из-за рассеянности зацепилась ногой за приткнувшуюся к столу мусорку. Тихо выругалась, пнула несчастное ведро, почти переполненное отходами. Бенни вздрогнул, ощутив на мгновение в венах подожжённый спирт.       — Вы в порядке, синьор Каннавале? — с беспокойством поинтересовалась доктор.       — Да, всё супер, — пробормотал Бенни, сползая с кресла. — Я, пожалуй, пойду домой. Со мной всё замечательно, обойдусь без ватки. До свидания!       Он пулей выскочил за дверь, оставив в кабинете уже не нужный договор. Странное чувство, будто сосуды чесались изнутри, не покидало его всю недолгую дорогу до аллеи перед клиникой. Что-то точно произошло, но магия пока не отзывалась. В смятении Бенни уселся на скамейку и уставился на свои ладони. Старался всеми силами не обращать внимание на облезлый мусорный бачок сбоку.       — Так, не думай о помойке… — уговаривал он себя. — Мама сказала не вспоминать ерунду. Думай о чём-то крутом. Водопроводный кран, да. Или зеркало. Или нитки. Да, нитки были бы очень крутой способностью.       Но непокорные мысли возвращались к мусорке. По итогу Бенни сдался. Пребывая на грани ужаса, он ощущал форму бачка, каждый его выщербленный край, вес, даже вонючий остаток вчерашнего супа на дне.       — Пресвятая Мадонна… — его голос опустился до едва слышного шёпота.       Из-за угла вышла уборщица, напевавшая что-то себе под нос. В одной руке она тащила огромный чёрный пакет, в другой же сжимала непонятный красный предмет.       — Доброго дня вам, синьор! — лучезарно поздоровалась она, начиная выгребать из уже родного бачка мусор. — После интеграции? Ну как вам новые силы?       — Пока не понял, если честно, — с кривоватой улыбкой ответил Бенни. — Думаю тоже пойти в уборщики.       — О, ну что вы так! — махнула рукой уборщица. — Не надо оно вам, уж поверьте. Хотя иногда попадаются интересные вещички.       Одним движением её руки красный предмет развернулся, явив ткань с узором белых хризантем.       — Веер?       — Ага, — уборщица манерно обмахнулась им, будто герцогиня. — Кажется, это любимый веер доктора Ли. Её амулет на удачу. Странно, что кто-то додумался выбросить его.       — Вот оно как… — пробормотал Бенни, начиная осознавать.       Из соседнего бачка со свистом вылетела пустая винная бутылка, уткнувшись в колени Бенни, будто домашний питомец.       — О, чёрт…