Доктор

— Мне нужен… доктор… ох… — Голос юноши прозвучал почти неслышно. Он стоял, склонившись, прижав ладонь к груди, и дрожал, будто от холода. Лёгкие пряди голубых волос спадали ему на глаза — те самые, холодно-прозрачные, цвета тонкого весеннего льда. В них уже стояли слёзы. — Я не доктор… но думаю, я могу помочь. Голос раздался за спиной, хриплый, с примесью ленивого веселья. Парень резко обернулся. Перед ним стоял кто-то, кого трудно было не заметить: взъерошенные, словно охваченные пламенем, тёмно-рыжие волосы, толстые брови цвета крови и такие же алые, сверкающие глаза. Он стоял спокойно, руки в карманах, и смотрел чуть насмешливо, будто это была не встреча, а заурядная сцена, к которой он привык. — Это… редкий симптом… — прошептал голубоглазый, опуская взгляд. Слёзы прокатились по щекам, одна за другой. Рыжий склонил голову набок, прислушиваясь. — Мой диагноз в том, что… вас никто не любил. Тишина. Голубой вскинул на него взгляд, полный не то недоумения, не то боли. — Так… что вы… прописываете?.. — Один лишь метод. — Рыжий сделал шаг вперёд. — Любовь. Голубоглазый вскинул брови: — Это ложь? — Нет. Любовь. Три раза в день. — Уголки губ алоглазого чуть приподнялись. — Без перерывов.

---

— Ох… я… исцелён… — Голубой стоял в дверях, глядя чуть растерянно. Он словно не верил собственным словам. — Круто. Ты в порядке… сам по себе? — Рыжий смотрел спокойно, почти равнодушно. — … Я… не уверен… — … Хорошо… — ответил красноглазый, с тем же лёгким, тёплым… или, может быть, чуть печальным… улыбчивым взглядом.

В пустой комнате. Один.

Тусклый свет. Тени на стенах.

— Ох… неужели… я снова… болен?.. — Голубые губы дрогнули. Он опустился на колени. Пальцы вцепились в грудь. — Хах… хах… — дыхание сбилось, короткие судорожные вдохи срывались с губ, будто воздух вдруг стал ядом. И комната осталась глуха. Пустая. Без никого.