Хоть одна мечта.

Он был Спасителем всегда. На самом деле, он был им ещё задолго до того, как попросил Кирену погадать и вытянул ту карту. До того, как слились сперматозоид и яйцеклетка.  Он был в сути своей концепцией Спасителя. Спасения. Спасателя. Так много однокоренных слов!  Кирена хихикает, когда Каослана впервые берёт в руки деревянный меч и бьёт по чучелу. Она хихикает и в сотый раз. И в тысячный. Потом Каослана унесёт много жизней, во благо и во вред, но пока он только учится — и он очарователен в своих попытках. Кирена обнимает его со спины и направляет меч к месту, где у чучела могло бы быть сердце. А у Каосланы очаровательно сбивается дыхание. — Если хочешь быть моим героем — не бойся ничего.  — Я не боюсь. — Но сердечко кое-у-кого забилось чаще, — мило улыбается Кирена, а Каослана вспыхивает. — Боишься милых девушек? На это Каослана никогда не отвечает. Кирена обижается, когда Каослана впервые не приходит к её качелям несколько дней подряд. И в сотый раз обижается. И в тысячный. Он каждый раз извиняется, в каждом цикле у него новая причина, но в самый первый раз его отцу понадобилась помощь в поле. Кирена помнит это — и поэтому всегда быстро прощает. Вот такой вот Каослана. Всегда помогает тем, кого любит. В каждом цикле Каослана такой красивый, когда безмятежно лежит на пшеничном поле и просит погадать. В каждом цикле не верит, что станет Спасителем. Такой глупый. Кирена смеётся. Она помнит, как он смотрел на неё в такой момент в самом первом цикле. Помнит и улыбается шире. Кажется, они обречены, да ведь? Кирена нежно треплет его волосы. Каослане каждый раз нужно напоминать о феях. Кирена как-то всегда была к ним ближе, а Каослана больше думал о деревенских делах.  Интересно, что было бы, если бы они тогда остались с феями? Чем бы закончился цикл? Кирене интересно, но Спасителя удержать невозможно. Она и не пытается, если честно. Кирена улыбается каждый раз, когда Каослана так неуклюже нежно целует её своими потрескавшимися горячими губами и обещает, что обязательно найдёт её среди жриц Оронис, когда ему выкуют меч в Кремносе… И Кирена врёт так же искусно, как врёт полубогиня коварства из Долоса, когда говорит, что они обязательно встретятся вновь. В конце концов, она смирилась, что ей суждено умереть. В конце концов, их приключение уже свершилось однажды. В конце концов, у Каосланы есть право иметь хоть одну собственную мечту.