Четвёртый

Тренироваться с мечом, который по размеру больше тебя, очень сложно. Прошло уже три дня, а он всё так же продолжает заносить его в сторону. Но зато он хорошо сочетается с его силой. Ло уже успел попробовать разрезать несколько больших камней, а также пару диких животных. Луффи после того инцидента он больше не видел. Что неудивительно, ведь эти трое теперь живут в своём домике на дереве, а сам он часто ходит на длительные тренировки. Где‑то в лесу, конечно, слышатся их крики, но самих он так и не смог увидеть. И это было хорошо: теперь никто не отвлекал ни от тренировок, ни от планов по поводу будущего. Также стало заметно тише, что тоже было плюсом. В глубине души его гложила вина за сказанные слова. Луффи был не виноват, что вокруг них ходят бандиты, готовые в любой момент напасть на тех, кто слабее их. Как и Эйс с Сабо не виноваты: ведь они сами дети, за ними ещё нужно присматривать. Вибрация меча вывела Ло из своих мыслей. Тот выражал нетерпение, желание продолжить начатую тренировку, и, казалось, испытывал странное чувство обеспокоенности по поводу состояния своего хозяина. Ло, как обычно, проигнорировал последнюю часть и продолжил свою тренировку.

***

Так продолжалось до самого захода солнца, пока его силы полностью не иссякли. Покачиваясь на ногах, он пошёл обратно в сторону дома. На удивление, там, похоже, было довольно оживлённо. Видимо, бандиты решили устроить сегодня вечер выпивки. Придётся пробираться осторожно, чтобы они не смогли его заметить. Чем ближе Ло подходил, тем отчётливее становились звуки. И они никак не были похожи на пьяные возгласы. Скорее это были истошные крики от страха, может, переживание. Неужели за это время успело что‑то произойти? А потом были быстрые шаги целой толпы, и звуки начали становиться тише. Поддавшись любопытству, Ло проследовал в сторону голосов — они вели в «его» спальню. Казалось, собрались чуть ли не все жители дома. Протиснувшись среди остальных, он заметил стоящую посередине всего этого Дадан. — Несите аптечку! — громко крикнула та. Присмотревшись, он наконец‑то смог увидеть, из‑за чего произошла вся шумиха. Все эти трое детей — трое беспризорников — были полностью избиты. Хотя, если посудить, похоже, Эйсу досталось больше всего. — А ты чего уставился? Тут не представление! — раздражённо вскрикнула на него Дадан. — Просто хотел посмотреть, из‑за чего весь этот шум, — пожал он плечами. — Вот, мы принесли. Он наблюдал, как взрослые бандиты пытались обработать раны и перевязать их. От одного только вида их действий его бровь подёргивалась от раздражения. «Они что, кроме как пить, вообще ничего не умеют!» — Ты делаешь это неправильно, отойди в сторону, — оттолкнув явно удивившуюся от таких действий Дадан, он принялся обрабатывать их раны. Его внутренний доктор просто не мог проигнорировать это. Примерно прошёл час, когда он наконец закончил. Теперь всё выглядело правильно и аккуратно. Вытерев рукой выступивший на лбу пот, он вышел из комнаты. — Жить будут, — сказал Ло, прежде чем кто‑либо из бандитов успел задать вопрос. — Зачем ты им помог? — голос Дадан был удивительно серьёзен. Её взгляд начал оценивать его, будто бы впервые изучая: опасен он или нет. — А ты предпочитала чтобы я их добил, — его ухмылка определённо взбесила женщину; он заметил, как на её лбу вздулась вена. — А теперь идите, больным нужна тишина. И в доказательство своих слов он захлопнул дверь перед ними. Проигнорировав негативные возгласы в свою сторону, Ло лёг на матрас. Его взгляд был направлен в сторону трёх пациентов: он наблюдал, как медленно поднимается их грудь, давая понять, что они всё ещё живы. — И чем я только занимаюсь, — устало сказал он и, перевернувшись на другой бок, закрыл глаза, пытаясь уснуть.

***

За всю ночь сон так и не смог прийти к нему. Иногда Ло просыпался, оглядываясь: живы ли они ещё? И хоть он и будет это отрицать, с облегчением вдыхал, когда видел, что они всё ещё дышат. Утром они так и не проснулись, что было неудивительно: их травмы были достаточно серьёзными, чтобы пролежать без сознания несколько дней. Он менял им повязки и проверял пульс. Бандиты часто спрашивали о состоянии детей; было видно, что они переживают, хоть и пытаются это скрыть. Это даже забавно: грозные бандиты так переживают из‑за трёх сорванцов, которые даже не являются их родственниками. В «семье» такого не было. Тренировка прошла как обычно, его мысли никак не возвращались к трём лежащим телам. В этот раз он смог удерживать стойку на несколько секунд дольше. Хоть это и мало, но всё равно давало понимание, что прогресс есть. «О чём ты думаешь?» Голос в голове заставил на секунду остановиться, прежде чем Ло снова продолжил тренировку. — Ни о чём, — бесчувственно ответил он, после чего снова махнул мечом. «Ты кажешься грустным». — А ты слишком разговорчив для меча, — лёгкие нотки раздражения просочились в его словах, и в следующий удар он вложил больше силы. «Это из‑за громкого мальчика в шляпе?» — Нет! — громко крикнул Ло, так что птицы на деревьях от испуга улетели. — Послушай, мне наплевать на него и его братьев. Их жизнь для меня ничего не стоит. Я не испытываю к ним никакой симпатии или сочувствия. Они вообще сами виноваты, что оказались в таком состоянии. Просто как врач я не могу пройти мимо, и то это разовая акция: в следующий раз пусть сами справляются. Ло тяжело дышал; костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал рукоять меча. Раздражение начало брать верх. — На сегодня тренировка окончена. Ответа на это заявление не последовало. По пути в дом Ло старался отвлечься, лишь бы этот разговор не всплыл в его памяти. Ведь он и вправду ни капли не переживает, ему наплевать на них. Просто как бы посмотрели на него родители, если бы он взял и просто оставил кого‑то раненого? Как врачи, они бы очень сильно разочаровались в нём. К тому же он сам врач, правда, неофициально, но это уже другой разговор. — Траффи! — Ло вздрогнул, когда прозвучал знакомый голос. Он так сильно ушёл в свои мысли, что и не заметил сидящего за столом Луффи. Тот, весь в бинтах, махал ему рукой, при этом жуя кусок мяса. — Значит, ты всё же очнулся, — прошептал Ло. — Вижу, травмы тебя не беспокоят, раз ты пришёл сюда. — Ага, хотя в некоторых местах побаливает. — Понятно. — Разговор зашёл в тупик: он больше не знал, что сказать, так что решил просто пойти обратно в комнату. — Траффи, те слова… Ты правда так думаешь? — голос Луффи на удивление был серьёзным и пропитанным грустью. Ло не осмелился посмотреть в его сторону, не хотел видеть этот взгляд направленный на себя. — Да. Всё, что я тогда сказал, — слова давались тяжело. Пришлось прилагать усилие, лишь чтобы просто согласиться. — Ты будто врёшь, — эти слова были произнесены шёпотом, но для Ло они звучали словно разбитое стекло. Казалось, будто Луффи видит его насквозь, видит всю его неуверенность в словах. Хотя, возможно, так оно и было. Похоже, вместо ума природа наградила его способностью разбираться в чувствах других. И для него это была плохая новость. Он не может больше показывать свои слабости, привязанности: все его эмоции должны быть под строгим контролем. Он не выдержит ещё одну потерю. — Послушай, все те слова я говорил на полном серьёзе, так что перестань искать в них подтекст, — Ло придал своему лицу самый безразличный вид и, увидев, что младший ничего не собирается сказать, ушёл. На сегодня его социальная активность закончилась. По крайней мере, двое других ещё не пришли в себя. Ло вздохнул: после этого разговора он чувствовал себя ещё более уставшим. Его взгляд непроизвольно переместился на двух спящих братьев. Те умиротворённо спали, словно не понимая, в каком состоянии сейчас находятся. «И любит же он попадать во всякие неприятности».