Хищник. Книга 2. "Отдых под контролем"

      Битва оставила следы на всех. Кожу щипало от царапин, одежда была мокрой от крови и солёной воды. Воздух пропитался тяжёлым запахом аксолокроковской крови. Некоторые стояли, раскачиваясь, как после удара током, другие молча сидели, опустив головы. Ни одного слова о боли. Ни одного стонущего звука. Только тяжёлое дыхание.       Тейла, как дикая кошка, выглядела почти целой — движения по-прежнему острые, взгляд ядовитый. Но именно её хищник почти утащил под воду. Его челюсти пробили бедро, как копья. Кровь лилась по ноге тёмными струями, и только рывок Альбуса, почти инстинктивный, вырвал её из пасти. Если бы он опоздал на долю секунды…       Сара уже была рядом. Её руки двигались с холодной точностью — быстро, безэмоционально. Жгут — резкий щелчок. Повязка — и короткий рывок, чтобы затянуть. Она не спрашивала, не успокаивала, не гладила. Она спасала.       Команда собирала вещи с дрожащими руками. Их пальцы цеплялись за мокрые ремни, соскальзывали на стальных защёлках. Кожа синела, ссадины темнели. И всё равно — никто не роптал. Ни один звук не дрогнул в этой напряжённой тишине, где каждый знал: они всё ещё живы — и уже за это стоит держаться.       Альбус нёс Тейлу на руках. Не как спасённую. Как равную. Как часть клана. Его руки держали её крепко, но аккуратно, как нечто хрупкое и драгоценное. — В следующий раз я буду вытаскивать тебя из задницы… — пробормотала она, сдерживая боль, глядя на него снизу вверх. Её усмешка — не издёвка, а броня. Последняя её защита, когда кровь пульсирует в висках и в глазах мутнеет.       Альбус издал низкий, хриплый звук. Не совсем смех. Не совсем рычание. Признание. Ответ. Может, даже благодарность — по-яутски, через грубый резонанс в груди.       Лодки оттолкнулись от берега. Вода, словно чёрное зеркало, отражала силуэты семи уставших существ. Остров медленно растворялся за спинами — будто часть кошмара, не до конца понятная.       Они плыли молча. В груди каждого — то ли горечь, то ли облегчение. Не было победы. Но была свобода. Искра сопротивления не угасла — наоборот, заискрилась ярче, будто прокалённый уголь под пеплом.       Их «бунт» закончился, но дух сопротивления не угас.       Ближе к утру лодки медленно пристали к главному острову. Команда «Каравана Удачи» — измученная, с разбитыми лицами и исцарапанными руками — со стоном и скованными движениями ступала на берег. Позорно, но без вариантов: им всем нужна была помощь.       В медблоке царила холодная стерильность, которая теперь казалась ещё более удушающей после ночных событий. Медики без лишних слов принимали раненых — бинтовали, обрабатывали раны, снимали усталость с плеч и тела. Тейле аккуратно перевязывали бедро, Сара и Фил тоже получили свою дозу ухода, а даже Альбус, с его нечеловеческой физиологией, оказался под внимательным контролем.       Команда молчала, словно общаясь взглядами — в этих стенах, среди белых стен и холодных приборов, скрывались их раны и слабости. Все понимали: сейчас нельзя жаловаться, слишком много было потрачено сил.       Когда помощь была оказана, каждый медленно и с трудом вернулся в свои комнаты — те самые, идеально вылизанные «сокровищницы стерильности». Они были такими же чуждыми и холодными, как и прежде, но никто не осмелился выразить недовольство. Слишком измотаны, чтобы бороться. Лишь усталость и боль заполнили пространство, дав краткий отдых перед новым днем.