Наруто: обновление установлено

Ирука-сенсей хлопнул в ладоши, и звук эхом пронёсся по классу, на мгновение заглушив какофонию голосов, гудевших, словно потревоженный улей. — Итак, команды сформированы! — его голос перекрыл шум. — У вас есть час на обед. После этого возвращайтесь в класс и ждите своих джонинов-наставников. Разойдись! Класс взорвался движением. Стулья с резким скрипом отодвигались от парт. Кто-то уже сбивался в группы, оживлённо обсуждая будущее, полное миссий и приключений. Все вокруг двигались, смеялись, жили. А я — Алексей, нет, теперь уже Наруто — остался сидеть, парализованный не шумом, а тяжестью абсурда, который обрушился на меня. Весь этот мир, эти люди, само моё существование здесь — всё казалось бредом воспалённого разума. Я умер, спасая ребёнка. Банально, героически, глупо. Но вместо ожидаемого покоя или хотя бы забвения, мою душу выдернули на ковёр к какому-то небесному бюрократу, обвинили в «нарушении установленного протокола» и без обиняков швырнули сюда. В мир ниндзя, детей-убийц и живых богов. А миссия? Стать героем и… завоевать любовь угрюмого мстителя с психологическими травмами размером с Коноху. Было ли в моей короткой жизни хоть что-то более безумное? Мой взгляд в очередной раз скользнул по лицу Саске Учихи. Оно было словно вырезано из стали: ни одного лишнего жеста, ни одной эмоции. Он двигался как лезвие — точно, бесшумно и холодно. Казалось, прикоснись к нему — и порежешься. Тот уже поднялся, явно намереваясь пообедать в одиночестве. Сакура, не желая упускать его и на минуту, тут же вспорхнула и поплелась следом, щебеча что-то о совместном обеде. Я тяжело вздохнул. Протокол есть протокол. Наруто Узумаки, гиперактивный идиот, должен был сейчас бежать за ними. Я уже собирался встать, когда за спиной раздался спокойный, до ленивости протяжный голос: — Наруто. Обернувшись, я встретился взглядом с Шикамару Нара. Тот, лениво откинувшись на стуле, изучал меня с неожиданной пристальностью. — Ты сегодня сам не свой. Всё в порядке? Сердце ухнуло куда-то в пятки. Проницательность этого гения пугала. «Спокойно, — раздался в голове ехидный голос Рена. — Пока ты просто "странный". Вот когда попытаешься заказать пиццу с ананасами, тогда и начнётся настоящая паника». Я натянул на лицо широкую, как мне казалось, дурашливую улыбку, которая, должно быть, выглядела как гримаса боли. — Да все отлично, Шикамару! Просто задумался! Извини, я побегу за Сакурой-чан! — выпалил я и, не дожидаясь ответа, выскользнул за дверь, чувствуя, как его взгляд сверлит мне спину. Деревянная лестница, ведущая на крышу, казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался гулким эхом в моей голове, смешиваясь с бешено колотящимся сердцем. Я сбежал, но чувство, будто я нахожусь под микроскопом, никуда не делось. «Гений клана Нара не так прост, — лениво прокомментировал Лео в моём сознании. Его голос был единственным, что нарушало внутреннюю панику. — Ты слишком нетипично себя ведёшь. Слишком тихий, слишком задумчивый». «Я знаю! — мысленно огрызнулся я, цепляясь за перила. — Изображать из себя ходячий электровеник оказалось труднее, чем я думал. Если уже Нара что-то заподозрил, то Какаши раскусит меня в первый же час. Нужно что-то делать». Я как раз добрался до площадки, ведущей на крышу, откуда уже доносились приглушённые голоса Сакуры и Саске. «Это будет плохо, — согласился Лео. — Твоя мимикрия на уровне пьяного мима. Ладно, держи. Помощь от Администратора. Считай это бонусом за неудачную точку входа». Внезапно в моём сознании возник образ лисьей морды, и я почувствовал, как призрачная, неосязаемая лапа коснулась моего лба. Мир взорвался. Это не было похоже на просмотр фильма. Это было погружение. Воспоминания, чужие, но теперь такие родные, впились в сознание не просто картинками — ощущениями. Вспышка: пронизывающий до костей холод одиночества на качелях под сенью дерева. Я чувствовал, как в горле встал ком, пока смотрел на спины других детей, слыша их смех, отделённый от меня невидимой, непреодолимой стеной. Вспышка: обжигающие шепотки взрослых за спиной. «Демон…», «Это он…», «Держись от него подальше». Кожа на затылке заколола, словно от сотен иголок, а тело инстинктивно захотело съёжиться, стать невидимым. Вспышка: кабинет Хокаге. В груди защемило от отчаянной надежды маленького мальчика, спрашивающего о родителях, и от тупой боли, когда добрый старик, пуская клубы дыма, лишь вздыхал и находил очередную отговорку. Боль от недосказанности, острая, как кунай. Вспышка: пустая, гулкая квартира. Вкус дешёвого рамена из стаканчика — единственная еда на ужин. И всепоглощающее, абсолютное одиночество, которое он научился скрывать за маской вечного оптимизма и дурацкими проступками. Каждая выходка, каждая разрисованная стена — безмолвный крик: «Посмотрите на меня! Я существую!» Всё это обрушилось на него единым потоком боли, тоски и отчаянной жажды признания. Ноги подкосились. Я споткнулся на последней ступеньке и, пошатнувшись, буквально вывалился через дверной проём на залитую солнцем крышу. Ослеплённый светом и нахлынувшими эмоциями, я замер, а по щеке скатилась одна-единственная, но неимоверно горячая слеза. Они замолчали на полуслове. Сакура смотрела на меня с откровенным недоумением. Саске — с привычным безразличием, но его тёмные глаза на мгновение сузились. Он видел не просто слезу. Он видел растерянную, одинокую фигуру, застывшую на пороге, с выражением неприкрытой боли на лице, прежде чем маска успела вернуться на место. Почему вечно шумный и надоедливый Наруто стоит посреди крыши, смотрит сквозь них и… плачет? Именно в этот момент голос Лео в голове прозвучал почти буднично, контрастируя с бурей в моей душе: «Память владельца восстановлена. Побочный эффект: неконтролируемый выплеск эмоций». Осознание вернулось так же резко, как и ушло. Я моргнул, смахивая влагу с ресниц. Перед ним стояли его сокомандники. Тишина была оглушающей, тяжёлой, наполненной невысказанными вопросами. Но теперь, с осколками чужой жизни в своей душе, я знал, что делать. Я знал, как носить эту маску. На моём лице расцвела яркая, широкая и до боли знакомая улыбка. Беззаботная, солнечная, но тонкая дорожка от слезы на щеке придавала ей оттенок щемящей хрупкости. — А, Сакура-чан! Саске! Я тут подумал, раз мы теперь команда, то должны пообедать вместе! — мой голос прозвенел с привычной, но теперь выверенной энергией. — Наруто? Что… что с тобой? — растерянно спросила Сакура, инстинктивно указывая на мою щеку. Саске молчал. Он внимательно, дольше чем на секунду, вгляделся в моё лицо. В его глазах что-то мелькнуло — не сочувствие, нет, скорее узнавание. Он видел эту улыбку, которая отчаянно пыталась скрыть зияющую пустоту. Он знал это выражение лица. Затем он так же резко отвернулся, снова нацепив маску холодного безразличия. К назойливой Сакуре теперь добавился ещё и этот идиот. Но почему-то Учиха не мог отделаться от образа одинокой фигуры, застывшей на крыше. В голове у меня раздался тихий системный звон. Внимание! Отношение [Учиха Саске] к вам изменилось. Прогресс квеста [Связь]: -4% Получено очко симпатии (+1%) «Что это было?» — удивлённо подумал я. Ответ Лиса не заставил себя ждать. Голос его сочился ехидством. «Кажется, нашему мстителю импонирует честное страдание. Он увидел в тебе нечто настоящее, а не только раздражающий шум. А теперь, — голос Рена стал деловитым, — бери их, пока тёпленькие. Эмоциональная почва подготовлена». Перед глазами вспыхнуло системное окно: [НОВЫЙ КВЕСТ: Первый шаг к команде] Задача: Пригласить сокомандников на обед и добиться их согласия. Награда: +10 ОС Наказание за провал: -1 к отношениям с [Учиха Саске]; -1 к отношениям с [Харуно Сакура] Я мысленно застонал. Наказание было слишком суровым. Выбора не было. Я на секунду задумался, лихорадочно перебирая варианты, и вдруг моё лицо озарила новая, на этот раз хитрая улыбка. Я нашёл крючок. — Саске! Сакура-чан! — уверенно начал я. — А вы знаете, я ведь слышал кое-что интересное о нашем будущем сенсее. Может, пойдём в «Ичираку»? За миской рамена я вам всё расскажу. Сакура, всё ещё сбитая с толку моим поведением, нахмурилась. — Наруто-бака! Я буду обедать с Саске-куном! И точка! Но Саске не уходил. Он смотрел на меня с прищуром, оценивая. Информация. Это был ресурс. И если этот идиот владеет чем-то полезным… — Ты пожалеешь, если это окажется бесполезной болтовнёй, — холодно бросил он и, развернувшись, первым направился к выходу с крыши. Сакура на секунду замерла, а потом, бросив на меня возмущённый взгляд, поспешила за своим кумиром. В «Ичираку» царила своя, особенная магия. Тёплый пар, пахнущий свиным бульоном и лапшой, окутывал с порога, обещая уют и сытость. Добродушный Теучи с неизменной повязкой на лбу приветствовал их кивком, а его дочь Аяме одарила всех троих лучезарной улыбкой. Атмосфера была домашней, но напряжение между тремя генинами можно было резать ножом. Я с болью в сердце наблюдал, как Теучи ставит перед моими сокомандниками дымящиеся пиалы с раменом «мисо-чашу». Я расплатился за троих, и мой верный кошелёк «Гама-чан» ощутимо похудел, жалобно хлюпнув на прощание. Осознание собственной бедности было ещё одним неприятным открытием этого дня, но это была необходимая инвестиция. — Говори, — коротко приказал Саске, даже не притронувшись к палочкам. Его голос был острым, как лезвие куная. Я наклонился вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота, чтобы они инстинктивно подались ко мне. — Я подслушал разговор двух чуунинов в Академии. Они говорили, что наш наставник, Хатаке Какаши, очень силён. Но… — я сделал драматическую паузу, — он ещё ни разу не пропустил ни одну команду. Всех, кого ему давали, он отправлял обратно в Академию. — Что?! — возмутилась Сакура, её глаза расширились от ужаса. — Но мы же уже окончили её! Как он может нас вернуть? Это же… это же несправедливо! — Говорят, у него есть какой-то свой, личный тест, — продолжил я, игнорируя её панику и глядя прямо на Саске. — И он оценивает не столько силу и способности, сколько что-то другое. Больше я ничего не знаю. Я откинулся назад, наблюдая за реакцией. Сакура была в панике, а вот Саске задумчиво нахмурился. Его пальцы барабанили по стойке. Крючок был проглочен. — Именно поэтому, — я нанёс завершающий удар, и мой голос обрёл твёрдость, — нам нужно держаться вместе. Хотя бы на время этого теста. Потому что против джонина в одиночку мы не справимся. Никто из нас. Саске резко поднял взгляд, его тёмные глаза встретились с моими. В них больше не было презрения, только холодный, аналитический расчёт. Он молча встал, оставив свою порцию рамена почти нетронутой. — Посмотрим, сколько от тебя будет пользы, добе. Он вышел из раменной, оставив за собой звенящую тишину. Сакура на секунду замешкалась. Она неловко посмотрела на меня, на мой опустевший кошелёк и нетронутую еду Саске. — Прости… — тихо пробормотала она, всё ещё чувствуя себя странно после того, как видела мои слёзы, и выбежала вслед за Саске. Она догнала его на улице. Некоторое время они шли молча — Саске, погружённый в свои мысли, и Сакура, чья обычная щебечущая энергия сменилась задумчивостью. Она пыталась завести разговор о всякой ерунде, но её мысли постоянно возвращались к образу на крыше. Наконец, не в силах больше сдерживаться, она заговорила, и впервые в её голосе не было кокетства, только искреннее недоумение. — Саске-кун… тебе не кажется, что Наруто сегодня… очень странный? Он не ответил, продолжая идти. — Когда мы увидели его на крыше, — продолжила она тише, — он словно… словно был по-настоящему одинок. Саске, до этого не обращавший внимания на её треп, остановился. Он не обернулся к ней. Его взгляд был устремлён назад, на тёплый свет вывески «Ичираку», где за стойкой всё ещё сидела одинокая фигура. На долю секунды его лицо утратило свою непроницаемость. Он видел не просто Наруто. Он видел отражение. — Не интересует, — ровно ответил он и, не дожидаясь её, продолжил свой путь. Но он солгал. *** Только я решил, что две порции рамена — вполне заслуженный трофей, как в голове резко раздался звон. Внимание! Отношение [Учиха Саске] к вам изменилось. Прогресс квеста [Связь]: -3% Получено очко симпатии (+1%) Я замер с палочками на полпути ко рту. Минус три. Это всё ещё была катастрофа, но… это было лучше, чем минус четыре. Я сделал шаг вперёд. Не благодаря фальшивой улыбке или напускной энергии, а благодаря мимолётной, настоящей уязвимости. Я посмотрел на опустевшее место рядом со мной, потом на улицу, где уже не было видно ни Саске, ни Сакуры. «Добро пожаловать в психологию мстителей, новичок, — раздался в голове саркастичный голос Рена. — Здесь искренность ценится только тогда, когда она пропитана болью. Очень, очень сложный у тебя квест». Я вздохнул и принялся за остывающий рамен. Да. Очень сложный. Но, кажется, я только что нашёл к нему ключ.