Наруто: обновление установлено

Сегодняшнее утро началось с дурного предчувствия. Неясного, но настойчивого. Оно было похоже на липкую паутину на задворках сознания, на занозу под ногтем души, напоминающую, что я всего лишь актер в чужом спектакле, и сегодня по сценарию должно было случиться нечто непоправимое. Поначалу всё шло до смешного обыденно, словно мир решил усыпить мою бдительность. Саске меня старательно игнорировал, что уже было прогрессом по сравнению с испепеляющими взглядами прошлой недели. Какаши был ленив, как и всегда, прячась за своей оранжевой книгой, словно за щитом. Сакура, по привычке, вращалась на орбите вокруг Саске, её мир всё ещё был до обидного мал. Но когда мы получили очередную миссию ранга D — поимку сбежавшей кошки по кличке Тора, — это дурное предчувствие усилилось, сжав внутренности холодным узлом. Через два часа упорных, унизительных и отчаянных попыток поймать этого миниатюрного демона в кошачьей шкуре мы наконец одержали победу. Победу, которая ощущалась как поражение. Мы стояли, тяжело дыша, исцарапанные, измотанные и покрытые клочками собственной гордости. Я держал извивающееся, шипящее существо на вытянутых руках, чувствуя, как его когти впиваются в толстые перчатки. Глядя в глаза Торы, в которых плескался чистый, незамутненный хаос, я всерьез думал, что даже элитные джоунины с трудом совладали бы с этой пушистой бестией. И вот теперь мы стояли в кабинете Хокаге. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом старых свитков и терпкого табака. Жена дайме, полная дама в шелках, оставив на столе пачку денег, вышла из кабинета, попутно убивая Тору своими удушающими объятиями. Кошка, кажется, смирилась со своей участью. Мы — не совсем. — Вы молодцы, команда номер семь, — добродушно произнес Третий Хокаге, пуская в потолок колечко дыма. — Вот ваша оплата. До самого этого момента я сохранял олимпийское спокойствие. Я играл роль. Роль простого, немного глуповатого Наруто, который рад любой миссии. Я ни словом не обмолвился о более сложных заданиях, не пытался настаивать или жаловаться, ибо знал, чем это должно закончиться по канону. Я отчаянно пытался не нажимать на «кнопку», которая запустит следующий акт. Однако судьбу, как оказалось, обмануть было не так-то просто. Я увидел, как в по-стариковски добрых глазах Хокаге на мгновение блеснул острый, оценивающий взгляд лидера. Он перевел его с меня на Саске, который стоял с непроницаемым лицом, затем на Сакуру, которая пыталась незаметно поправить растрепавшиеся волосы. — Хм, — протянул он, и моё сердце ухнуло в пятки. — Глядя на вас, я думаю… вы готовы для миссии посерьезнее. «Нет, нет, нет, пожалуйста, только не это», — мысленно взмолился я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. «Давайте еще месяц будем полоть сорняки! Я даже согласен еще раз поймать Тору!» — Миссия ранга C, — произнес Хирузен, и эти слова прозвучали как приговор. — Сопровождение мостостроителя по имени Тазуна в Страну Волн. Я мысленно застонал, ощущая, как земля уходит из-под ног. Я это знал. Я знал, что это произойдет, но всё равно оказался не готов. Краем глаза я заметил, как Саске с едва уловимым интересом прищурился. В его глазах мелькнула тень предвкушения. Он был согласен. Конечно, он был согласен. Для него это был шанс проверить свои силы. Сакура такого энтузиазма не разделяла. На её лице отразилась смесь страха и неуверенности. Мне же хотелось просто исчезнуть. Провалиться сквозь пол, раствориться в воздухе. Что угодно, лишь бы не слышать того, что будет дальше. И тут в моей голове раздался до раздражения бодрый голос, полный неприкрытого восторга. « Ну что ! Вот и начался он — поворотный момент в сюжете! Готов к адским приключениям? Держи! Твой билет на американские горки!» Лео, мой невидимый системный лис, кажется, чуть ли не плясал от радости. Он картинно взмахнул хвостом, и прямо перед моими глазами развернулось огромное системное окно, переливающееся золотом. [НОВАЯ СЮЖЕТНАЯ МИССИЯ: Путь истинного шиноби!]   Задача:     Сопроводить мостостроителя Тазуну в Страну Волн в целости и сохранности.    Не допустить серьезных потерь в команде (смерти или критических увечий).     Избавиться от Гато и его наемников. !    [Скрытая цель] Спасти жизнь Забузы Момочи и Хаку.  ! [Скрытая цель] Заставить Забузу осознать свои истинные чувства к Хаку до его гибели. Наказание: в зависимости от степени провала миссии. Невыполнение каждой задачи ведёт к аннигиляции!   Награда: •  200 ОС. •  Возможное поднятие прогресса в основной миссии [Связь].  •  Возможное уменьшение [Уровня психологической травмы] у Саске и/или Какаши.  •  Возможное улучшение отношений с Какаши и Сакурой. Я смотрел на последние два пункта, и у меня перехватило дыхание. Спасти Забузу и Хаку? Заставить Демона Скрытого Тумана «осознать свои чувства»? Это что за бред?! Я попал в мир шиноби, а не на сеанс семейной терапии для наемных убийц! Система не просто хотела, чтобы я спас мир. Она хотела, чтобы я спасал души. Поодиночке. И начала с самых, казалось бы, безнадежных. Я медленно поднял взгляд от воображаемого окна и встретился с выжидающим взглядом Третьего Хокаге. Выбора не было. Роли были розданы, сценарий написан. И мой выход был прямо сейчас. Пока я пытался осознать, в какой именно момент моя миссия по спасению мира мутировала в выездной психологический сеанс для душевно травмированных ниндзя, в дверь по команде Хокаге вошел мужчина. Он принес с собой запах пропыленных дорог, дешевого саке и горького табака. Мостостроитель Тазуна. Его лицо было картой его тяжелой жизни — глубокие морщины, как речные русла, сбегались к уголкам усталых глаз, а седина в волосах напоминала иней. Он оглядел сначала Какаши, задержав на нем взгляд на долю секунды, а затем его взор скользнул по нам. По Сакуре, съежившейся под его тяжелым взглядом. По Саске, который ответил ему с ледяным, аристократическим безразличием. И, наконец, он остановился на мне. В его глазах отразилось такое нескрываемое пренебрежение, что оно было почти осязаемым. — И это моя защита? — прохрипел он, и его голос был таким же грубым, как его видавшие виды руки. — Да они же молокососы! Особенно этот мелкий, в оранжевом! Я почувствовал, как кровь прилила к лицу. Взрослый, двадцатичетырехлетний Алексей внутри меня изо всех сил пытался сохранить самообладание. Он твердил мне, что это просто уставший, напуганный человек, который пытается скрыть свой страх за бравадой. Он велел мне промолчать, проглотить обиду, вести себя как подобает шиноби на задании. Но тело Наруто... оно не слушалось. Отголоски его детских обид, его отчаянная потребность в признании, его взрывной темперамент — всё это всё еще влияло на мой мозг. Я ощутил, как чужой, но уже такой привычный гнев закипает в груди. Я до боли прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь удержать на лице маску спокойствия. Это была отчаянная битва воли взрослого разума с бушующими гормонами и эмоциями подростка. И в этой битве разум проиграл. Не с треском, а с тихим, ядовитым шипением. Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их остановить. Они были холодными, пропитанными сарказмом, которого канонный Наруто никогда бы себе не позволил. — Если с вами что-то и случится по пути, — произнес я тихо, но так, чтобы слышали все в кабинете, — то в этом будем виноваты не мы. Только вот непонятно, что убьет вас раньше: вражеские шиноби или алкоголизм. В кабинете повисла оглушительная тишина. Сакура ахнула, прикрыв рот рукой. Саске, до этого абсолютно безразличный, едва заметно вскинул бровь, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Какаши, я был уверен, улыбнулся за своей маской. Даже Хокаге, казалось, перестал дышать, удивленно глядя на меня поверх своих рук. Лицо Тазуны побагровело. Он открыл рот, чтобы выдать гневную тираду, но не нашел слов. Он просто смотрел на меня, на «мелкого в оранжевом», который только что с ледяным спокойствием оскорбил его в присутствии лидера деревни. «Браво, гений , — раздался в голове голос Лео, полный ехидного восхищения. — Первый контакт с клиентом, и ты сразу перешел к пассивной агрессии. Прекрасный пример клиентоориентированности. Твои навыки дипломатии растут не по дням, а по часам». Я проигнорировал его, встречая яростный взгляд мостостроителя своим собственным, холодным и неожиданно твердым. Я только что нарушил субординацию, оскорбил клиента и повел себя абсолютно не так, как должен был. Но глядя на ошарашенное лицо Тазуны, я почему-то не чувствовал сожаления. Возможно, чтобы заслужить уважение в этом мире, иногда нужно было показывать зубы. — Хорошо, Тазуна-сан, можете не переживать. Они очень способные, — голос Хокаге был спокоен, но в нем слышались нотки, не терпящие возражений. — Какаши, можете приступать к миссии. Мы вышли из кабинета после коротких, формальных наставлений. Коридоры резиденции провожали нас гулким эхом наших собственных шагов. Тишина, повисшая между нами, была плотной и тяжелой, как мокрое одеяло. Каждый думал о своем. Сакура нервно теребила край своей одежды, Саске шагал с отстраненной грацией хищника, а Какаши, казалось, уже успел уйти в мир своей книги, хотя и не доставал ее. Мы шли молча до самых ворот Конохи, минуя оживленные улочки и торговые ряды. Солнце стояло высоко, заливая деревню теплым светом, но мне казалось, что над нашей маленькой группой сгустились тени. Тазуна, шедший чуть впереди, снова потянулся к плоской бутылке, торчавшей из-за пояса. Его пальцы уже обхватили горлышко, но внезапно он остановился. Он бросил на меня быстрый, задумчивый взгляд, в котором все еще читалось раздражение, но теперь к нему примешалось что-то еще, похожее на упрямое раздумье. С глухим стуком бутылка полетела в ближайшую урну. «Молодец, герой, — хихикая, пропел в моей голове Лео. Прозрачный лисенок сделал сальто в воздухе и невесомо уместился у меня на макушке, будто это была его личная смотровая площадка. — Кажется, твои слова благоприятно повлияли на его здоровье. Может, тебе и впрямь открыть кабинет психологической помощи? Первого клиента ты уже почти закодировал». Его слова пролетели мимо моих ушей. Я все еще отчаянно пытался разложить происходящее по полочкам в своей голове. Эта миссия была опасной. Я знал это не по предчувствию, а по четкому знанию сюжета, который теперь был моим персональным адом. Но как, скажите на милость, мне вообще нужно выполнить последние два пункта? Спасти Забузу и Хаку? Не скажу же я посреди смертельной битвы: «А знаете, я считаю, нам не нужно убивать друг друга. Давайте сядем у костра, выпьем чаю и поговорим о ваших чувствах»? Боюсь, Забуза сначала посчитает меня сумасшедшим, потом хорошенько изобьет за наглость, а затем просто прирежет, даже не моргнув. Стоит ли вообще пытаться что-то доказать убийце, носящему кличку «Демон Скрытого Тумана»? Да, у канонного Наруто что-то вроде получилось, но даже там они в конце концов погибли. К тому же, я — не он. Я не обладал той уникальной способностью сначала избить врага до полусмерти, а потом силой своей веры и громкого голоса заговорить ему зубы, заставив переосмыслить всю жизнь. Моим оружием были расчет и знания взрослого человека, но будут ли они полезны против клинка Палача? — Ты чего притих, Наруто? — голос Сакуры вырвал меня из вязких размышлений. Мы как раз пересекали массивные врата Конохи, оставляя безопасность деревни позади. Она посмотрела на меня с неприкрытым любопытством, в котором уже не было прежнего пренебрежения. — Я думала, ты будешь больше всех рад, что нам наконец-то дали миссию посложнее. Я перевел на нее взгляд и буркнул, снова посмотрев на спину Тазуны: — Я рад. Просто… предчувствие плохое. — О чем ты? Это ведь миссия ранга C, ничего страшного случиться не должно, — сказала Сакура, но ее голос прозвучал слегка напряженно, словно она пыталась убедить в этом в первую очередь саму себя. Я заметил, как после ее слов плечи идущего впереди Тазуны напряглись еще сильнее. Сакура, немного погодя, перевела взгляд на нашего сенсея, который, наконец, позволил себе достать свою книгу и погрузиться в чтение на ходу. — Сенсей, а что это вообще за страна? Страна Волн? Какаши, нехотя оторвав взгляд от своей книги, бросил на Сакуру задумчивый взгляд. В его единственном видимом глазу на мгновение промелькнула тень чего-то далекого, словно воспоминание. — Страна Волн — это маленькое островное государство, — начал он своим привычным, ленивым тоном, который, однако, не мог скрыть энциклопедических знаний. — У них нет своей Скрытой Деревни и нет шиноби. Это страна бедных, но очень трудолюбивых людей. Раньше она процветала, но потом… Я слушал его вполуха, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о Забузе и Хаку. Каждая минута, потраченная на пассивное ожидание, казалась украденной у моего будущего. Нужно было действовать. Нужно было использовать этот поход не только как миссию, но и как возможность. Возможность заложить еще один камень в хрупкий фундамент отношений с Саске. Я принял решение. Глубоко вздохнув, чтобы унять нервную дрожь, я поравнялся с Учихой, который шел чуть поодаль от группы, погруженный в свои мысли. — Хей, теме, — бросил я нарочито небрежно, используя прозвище. Учиха медленно повернул голову, лишь слегка приподняв бровь. Его лицо оставалось маской холодного безразличия, словно к нему обратилась не член его команды, а назойливая муха, нарушившая его покой. — Чего тебе? — равнодушно протянул он, даже не замедляя шага. Я проигнорировал колкость в его голосе и льдистое равнодушие в его взгляде. Я смотрел прямо перед собой, на тропинку, уходящую в густой лес. — Думаю, эта миссия сложнее, чем нам сообщили, — сказал я ровным, деловым тоном. — Тазуна ведет себя слишком подозрительно. Его реакция на слова Сакуры, то, как он напрягся… Он явно чего-то боится. И боится не обычных бандитов. Стоит быть наготове. Я не смотрел на него, но боковым зрением уловил, как он замер на долю секунды. Когда я все же повернул голову, то увидел на его лице плохо скрытое удивление. Кажется, он ожидал чего угодно — очередной глупой шутки, жалобы, спора, — но только не трезвого анализа ситуации. Не предупреждения. Я уже понял. Если я хочу наладить с ним отношения, одной лишь искренности и эмоциональных порывов, как у канонного Наруто, недостаточно. Нужна компетентность. Нужно доказать, что я не просто шумный идиот, а шиноби, на которого можно положиться в бою. Партнер, а не обуза. Саске быстро вернул себе самообладание. Маска безразличия снова встала на место. — Без тебя знаю, — холодно бросил он и отвернулся. Но я видел. Видел, что его плечи уже не были так напряжены. Видел, что его взгляд, устремленный на дорогу, стал более внимательным и острым. Он услышал меня. И сейчас, в этой лесной тишине, я раздражал его чуточку меньше. Это была крошечная, почти незаметная победа. Но для меня она стоила тысячи слов. Спустя час монотонной дороги, под убаюкивающий шелест листвы, впереди на залитой солнцем тропе что-то блеснуло. Лужи. Две аккуратные, идеально ровные лужицы там, где уже несколько дней не было дождя. Мой мозг отчаянно запаниковал. Кровь застучала в ушах, а ладони мгновенно стали влажными. Это оно. Начало. Я глубоко, прерывисто вздохнул, пытаясь вернуть самообладание. «Спокойно, Алексей. Ты знал, что это случится. Ты готовился. Какаши рядом. Твоя паника и некомпетентность — вот что сейчас может стоить кому-то жизни». Я заставил себя расслабить плечи и скользнул рукой в подсумок. Холодная рукоять куная легла в ладонь как влитая. Я крепко сжал ее, и это простое физическое действие немного заземлило меня, возвращая из пучины страха в реальность. Я заметил, как Какаши, который, без сомнения, тоже заметил ловушку, но сделал вид, что нет, бросил на меня мимолетный, почти незаметный взгляд. Он обратил внимание на мою внезапную подготовку, и в его единственном глазу мелькнуло удивление, но он промолчал, продолжая неспешно шагать вперед. Стоило ему миновать предательские лужи, как вода в них взорвалась. Две тени вылетели из засады с невероятной скоростью. Металлическая цепь с шипами со свистом обвила Какаши, и два шиноби, известные как Братья-Демоны, с силой потянули ее в разные стороны. Раздался тошнотворный, влажный звук разрываемой плоти. Я с трудом заставил себя отвернуться от этого отвратительного зрелища, хотя и знал, что это лишь техника замены. Желудок свело ледяным спазмом. — Один есть, — с садистским наслаждением пробормотал один из нападавших, его глаза горели предвкушением легкой победы. В тот же миг я встал в боевую позицию. С улучшенным тайдзюцу, с пониманием основ, которое я вбил в себя на том полигоне, я чувствовал себя… на ноль целых одну десятую процента увереннее. И сейчас это было уже немало. Саске, как и в аниме, среагировал молниеносно. Он не растерялся ни на секунду. Два точных броска, и его кунаи, вонзившись в ствол дерева, пригвоздили цепь, заставив братьев разделиться. Разорвав связь, они разбежались в разные стороны. Один, не колеблясь, ринулся к Тазуне. Но Сакура, хоть ее тело и била мелкая дрожь, сжала в руке кунай и встала на его пути, загораживая мостостроителя своим телом. Саске, оттолкнувшись от земли, уже был в воздухе. — Катон: Гокакью но Дзюцу! Огненный шар сорвался с его губ, устремляясь к тому ниндзя, что мчался на Сакуру. Я не терял времени на удивление или анализ. Второй брат уже несся на меня. Я отбил его первый удар с небольшим усилием, чувствуя, как тело двигается быстрее и точнее, чем я ожидал. Затем последовала серия коротких, быстрых ударов, которые я теперь знал не просто в теории. Блок, выпад, удар в солнечное сплетение. Ниндзя отлетел назад и безвольно рухнул на землю, потеряв сознание. Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Адреналин, бурливший в крови, медленно спадал, обнажая то, что он скрывал — вредную, липкую панику и животный страх. Мои руки слегка дрожали. И в этот самый момент, бесшумно и незаметно, словно он был здесь все время, появился Какаши. Он небрежно прислонился к дереву, держа в руке свою оранжевую книжку. Он оглядел поле боя: Саске, который сохранял холодное равнодушие после того, как вырубил своего противника; меня, который явно был напуган, но на удивление оказался компетентен; и Сакуру, которая, дрожа от страха, не сдвинулась от Тазуны ни на сантиметр. Его единственный глаз одобрительно сощурился, превратившись в улыбающийся полумесяц. После чего он медленно повернулся к Тазуне, который смотрел на происходящее с широко раскрытыми от ужаса глазами. Вся его напускная бравада испарилась. Маска лени слетела с лица Какаши. Его голос стал холодным, как сталь, и не терпящим вранья. — Они явно хотели убить вас, Тазуна-сан. Не хотите объясниться? Тазуна не был готов к такой быстрой смене ауры Какаши. Исчез ленивый, несобранный сенсей, и на его месте стоял элитный джоунин Конохи, чей единственный глаз смотрел с холодным, пронизывающим до костей спокойствием. Старик задрожал всем телом, словно от озноба, и вывалил всю правду-матку как на духу. Его рассказ был полон отчаяния. Он говорил о тирании морского магната Гато, который захватил все торговые пути и душил Страну Волн в своих жадных тисках. Говорил о том, что мост — это их единственная надежда на спасение, на свободу. Упомянул и про их ограниченные средства, из-за которых ему пришлось солгать о ранге миссии. Слушая его сбивчивую, полную боли речь, я почувствовал, как во мне просыпается жалость. Этот упрямый, грубый старик оказался героем своего народа, готовым пойти на все ради их будущего. Какаши выслушал его молча, и его глаз опасно сощурился. — Это миссия ранга не ниже B, — констатировал он, и в его голосе не было и тени сочувствия, лишь холодный профессионализм. — По правилам, миссия ранга C не предусматривает сражения с вражескими шиноби. Мы возвращаемся в деревню. «Да! Да, я согласен!» — закричал паникующий голос в моей голове. Разумная, взрослая часть меня, отвечающая за инстинкт самосохранения, была готова развернуться и бежать без оглядки обратно в Коноху. Но меня останавливали две вещи. Первое — это моя совесть, которая не позволяла бросить на произвол судьбы целый народ. Если мы вернемся, Страна Волн обречена. Мост не будет достроен, и Гато окончательно их уничтожит. И второе, более весомое, — это моя миссия. Системное окно с его невыполнимыми задачами все еще маячило на периферии зрения, напоминая о ставках. Провал здесь означал не просто выговор от Хокаге. Он означал аннигиляцию. Я сжал руки в кулаки так, что костяшки побелели. Пересиливая собственный животный страх, который ледяными иглами впивался в солнечное сплетение, я заставил себя сделать шаг вперед. — Нельзя. Какаши удивленно обернулся, его взгляд был острым, как кунай. Я не собирался произносить громких речей и давать кровопролитные обещания, но отступать мне было некуда. — Мы должны закончить миссию, — продолжил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Если мы их бросим, они все погибнут. Саске, стоявший рядом, молчаливо, но твердо кивнул. В его глазах я увидел не сочувствие к старику, а жажду испытания. Он хотел сразиться с сильным врагом. Сакура, хоть и была напугана до смерти, тоже явно не хотела оставлять Тазуну в беде. Ее решимость была тихой, но от этого не менее настоящей. Какаши вновь обвел нас взглядом, и на этот раз в нем читались не только удивление, но и одобрение, смешанное с чем-то, похожим на гордость. Он улыбнулся своим глазом-полумесяцем. — Ну хорошо, Тазуна-сан. Кажется, вам стоит поблагодарить этих детей. Мы продолжаем миссию исключительно по их просьбе. Старик, чье лицо до этого было серым от отчаяния, залился слезами. Он низко, почти до земли, поклонился нам, продолжая что-то бормотать о благодарности и спасении. « Поздравляю , — материализовавшийся на моей макушке Лео одобрительно махнул хвостом. — Теперь заднюю дать точно не получится! Будь готов стать истинным шиноби и пройти крещение кровью». «Я бы предпочел остаться некрещеным», — мысленно парировал я, обреченно поднимаясь на ноги. Путь продолжился. Лес вокруг казался темнее, тени — глубже, а тишина — более зловещей. И Лео был прав. Я больше не мог свернуть назад. Дорога вела только вперед — навстречу Демону Скрытого Тумана.