Мутация фиолетовой ящерицы

      В лаборатории вот уже четыре дня, не переставая, пикали-пиликали посходившие с ума датчики маны и от натуги выл вычислительный процессор. Только-только выпустившиеся из королевской академии лаборанты ходили как в воду опущенные; наученные же горьким опытом исследователи и их ассистенты на работу без шумоподавляющих наушников и не шли. Компьютерная техника не поспевала за прорывами в изучении биологии магии: уже тысячу дней не выходивший в отпуск отдел программистов целиком и полностью, до последнего своего сотрудника, тронулся крышей, пытаясь написать для каждой операции по программе-костылю, и ещё по костылю для этого костыля. Несмотря на все усилия, лабораторные компьютеры от количества обрабатываемых данных грелись так, что их было запрещено трогать без защитных перчаток. Обычно такого не случалось — всё же учёные любили своё оборудование и по возможности его не нагружали, — но сегодня был особый случай.       Дело было, конечно, в Императорском Драконе. Единственном во всей их звёздной системе существе, которое было способно игнорировать законы мироздания. Его не трогали ни химия, ни физика окружающего мира: это он трогал их. Цеплял когтистыми пальцами на передних лапах и дёргал, как нравилось. Ему хотелось парить в воздухе? Он ослаблял гравитацию, и лёгкий прыжок теперь был равнозначен взлёту в небо. Пришло в голову поменять цвет шкуры? Океаническая вода окрашивалась в рыжий, и его фиолетовые чешуйки приобретали золотой оттенок. Вздумалось вдруг исчезнуть? Вместе с ним пропадала и когда-то покинутая людьми планета Теллус. Вся. И через несколько часов она возвращалась, как ни в чём не бывало, на свою орбиту. Императорскому Дракону было совершенно всё равно, какие законам подчинялись все остальные обитатели Вселенной: он мог себе позволить им не следовать. И это людей бета-Терры не только пугало, но и восхищало так, что они не сводили с него глаз. На Теллус отправляли бесчётное количество ракет и спутников: казалось, что вся планета скоро будет засыпана камерами, сканерами и сенсорами.       Учёные следили за Императорским Драконом не менее трёхсот лет. И, даже если их расследование много к чему не привело, они поняли одну вещь, которая могла бы всё изменить для человечества. Это знание, но применённое на практике — оно было способно превратить волшебство в обыденность.       Императорский Дракон был нулевым магическим существом. Первым, а не единственным.       — Прибыла ещё одна партия! — Закричал пропущенный в научный центр главный курьер, и размышлявшая перед стеклом Клер вздрогнула от неожиданности. И не она одна. По всей лаборатории от этих слов прошла волна паники: как это, ещё? Вольеры лаборатории были далеко не резиновые!       Клер сузила скрытые за тёмными очками глаза и быстро скользнула под ближайший стол. И правильно: в помещении вскоре началась дикая давка. Все столпились у клеток в надеждах углядеть в привезённых существах что-то необычное. Что-то, что выдавало бы в них…       — Фиолетовых ящериц с Теллуса, вместе с новоприбывшими, теперь триста тридцать три штуки!       Нет, компьютерам точно была кабзда. Они и двести семьдесят объектов исследования не обрабатывали, а сейчас… Бедные программисты. И учёные. И вообще все, кто над новым проектом работал. За привезёнными ящерицами может, и было будущее… только прежде, чем даться людям в руки, оно наступит исследователям на горло. Клер это знала лучше других: после её недавнего визита на Теллус ей приходилось всё время ходить в закрытой одежде, чтобы прятать следы на своём теле от других учёных. Благо, она была доктором наук, обладавшим докторским халатом: хотя бы на работе её вид никого не смущал. Ей не представлялось, что бы пришлось делать, отправь её глава группы исследования в медпункт. Что бы подумала медсестра, увидев на спине человека растущую прямо из кожи чешую?       Привезённые с Теллуса ящерицы не просто так считались уникальным событием. Форма морды у длиннопалых гривенных рептилий на девяносто процентов совпадала с формой морды Имперпторского Дракона. Они могли оказаться родственниками. Или даже разными подвидами одного и того же вида.       Императорский Дракон был первым задокументированнным магическим существом на планете: наблюдалось, что те формы жизни, с которыми он входил в близкий контакт, мутировали и обретали некоторую, пусть и крохотную в сравнимих с ним самим масштабах, власть над реальностью. Пока никто не доказал прямую взаимосвязь. Но Клер знала точно: в белых иглах, образовавших своеобразную гриву и покрывавших спину и хвост Императорского Дракона, находилась какая-то жидкость, которая при попадении в организм меняла структуру его ДНК. Она сама разглядывала свои клетки под микроскопом: знала, что происходило что-то очень… волнительное. И ужасное.       Среди привезённых трёхсот тридцати трёх ящериц затесалась одна вызвавшая у Императорского Дракона интерес. Эту информацию королевская лаборатория получила с одного из спутников на Теллусе.       Клер не знала, к чему приведёт исследование мутировавшей длиннопалой гривенной, но интуиция шептала ей, что это не обернётся ничем хорошим. Отступать она, впрочем, не желала: нужно было хорошенько изучить заветную фиолетовую ящерицу. Понять, что же такое всё-таки магия, пока не стало поздно.       Бурно растущие на спине чешуйки грозились вскоре добраться до шеи. Боль от происходящих в организме мутаций было всё тяжелее и тяжелее терпеть. Преследующие Клер аномалии в пространстве становилось сложно игнорировать.       Глазной сканер при входе в лабораторию больше не узнавал её радужку. Распознавание отпечатка пальца тоже не работало.       Клер должна была понять, какая из трёхсот тридцати трёх фиолетовых ящериц — уколотая. И быстро.       Иначе объектом изучения биологии магии могла стать она сама.