Кладбище воспоминаний

У Ким Рок Су было собственное кладбище, как и у каждого человека апокалипсиса. В их жестоком мире просто не было людей, которые не потеряли бы кого-то из близких, тех, в чьих душах не таились бы призраки умерших. И даже если у большинства не было могил, они оставались в памяти, в воспоминаниях и тихой скорби. К своим потерянным близким Ким Рок Су перемещался на воображаемое кладбище регулярно — он просто не мог этого не делать, когда безжалостная способность помнила каждое их движение, каждую улыбку, звук голоса, ощущения от прикосновений. Это было его проклятием, но и тем, что позволило ему выжить, занять место в их изменившемся мире. И он это ненавидел. Он ненавидел эту способность, когда вскакивал ночами после слишком реалистичных снов и звал своих друзей, погибших много лет назад. Он ненавидел её, потому что не мог забыть ни одной смерти, произошедшей на его глазах, потому что в моменты слабости, желая сдаться, не мог избавиться от воспоминаний, в которых его самые близкие люди предсмертной просьбой сделали его жизнь. Он не мог сдаться, не мог оставить команду, не мог бросить всё, лечь и просто умереть, потому что обещал. Обещал жить, обещал взять на себя ответственность за команду. И каким бы ублюдком он ни был, нарушить последнюю волю своих друзей не мог. Поэтому Ким Рок Су если не жил, то продолжал существовать, возглавлял команду, ходил на миссии и почти каждый день заглядывал на своё кладбище. Привычный ритм, сохранявшийся годами. Когда он внезапно проснулся в теле Кэйла Хенитьюза, кладбище оказалось заброшено — его слишком захватила новая жизнь, постоянное напряжение, сражения за мирное будущее. Ким Рок Су, нет, уже Кэйл старался ни в коем случае не добавить к привычным рядам могил новые. У него получилось. Все его люди остались живы. Сейчас, когда всё закончилось и Белая Звезда был мёртв, у Кэйла наконец было всё время мира, чтобы проверить могилы и оставить у них цветы. Он закрывает глаза, и сидя в кресле-качалке, мысленно перемещается в место, которое существует только в его воспоминаниях, ключ к которому доступен только ему. Этот ключ — и есть воспоминания. Он читает таблички — Ли Су Хёк, Чхве Чжон Су, бабушка Ким, Ли Чжин Джу, Ли Чхоль Мин, Пак Джин Тэ, Чан Ман Су... Ряды могил тянутся, и Кэйл останавливается у каждой, никого не упускает, отдаёт дань уважения каждому. Теперь, когда он буквально в другом мире, память о всех этих людях оставалась только у него и частично у Чхве Хана, получившего воспоминания племянника. На Чхве Хана он этот крест сбрасывать не хотел, тот и в собственной жизни натерпелся дерьма, поэтому Кэйл должен был хранить эту память сам. Это был минимум порядочности, который он мог обеспечить тем, кто ушёл из жизни, о ком нет записей, у кого нет реальных физических могил. Хоть где-то у этих людей должно быть место, где их помнят. Даже если оно на его личном кладбище воспоминаний.