Делай ставку

      Можно ли пройти через ломку от того, чего у него никогда не было? Прошло несколько недель с тех пор, как он оказался в офисе Фрэнка, и Кит делал все возможное, чтобы игнорировать Сета, погружаясь в свою работу с того момента, как переступал порог клуба. Он был несчастен.       Каждый раз, когда Кит испытывал искушение разыскать Сета, он напоминал себе о том, что поставлено на карту. Если он собирался открыть свою танцевальную студию, ему нужно было взять себя в руки. Музыка и танцы были у него в крови. Его мать была балериной на пенсии, отец – музыкантом. Кит танцевал с тех пор, как научился ходить, притопывая под музыку отца, когда был еще в пеленках.       После окончания колледжа ему представилась удивительная возможность уехать в Нью-Йорк и жить среди ярких огней Бродвея. Он играл в нескольких мюзиклах и шоу, но ничто не приносило ему большей радости, чем обучение других, поэтому он получил сертификат преподавателя танцев. Родители гордились им и хотели помочь, но Кит должен сделать это сам. Он так близок к осуществлению своей мечты.       Преподавание танцев по утрам в частном университете оплачивалось хорошо, но не настолько, чтобы начать свой бизнес в те сроки, на которые он рассчитывал. Устроиться на работу в «Сапфировые пески» было просто находкой, потому что ни в одном другом клубе за танцы не платили столько, сколько платил Фрэнк, и не было возможности заработать такие чаевые, какие зарабатывал Кит, не прибегая к тому, что он не хотел делать. Он флиртовал, составлял компанию мужчинам и танцевал с ними, но они никогда не ждали от него большего.       – Ты сможешь это сделать, – говорил он себе, когда заступал на работу. Все в порядке. Он в порядке. Все будет хорошо. Самоконтроль – его второе имя.       Направляясь в раздевалку, он нахмурился, увидев своих друзей и коллег-танцоров, столпившихся в конце коридора перед одной из дверей, ведущих на танцпол.       – Что происходит? – спросил он, встав на носочки и пытаясь заглянуть за них.       – Серьезно, Китти? Ты забыл о сегодняшнем вечере? – Руби, прозванный так за свои рыжие волосы с драгоценными камнями и одержимость Дороти, покачал головой, словно Кит был слишком изнурен для слов.       Что бы ни происходило сегодня вечером, он явно забыл.       – Что сегодня вечером?       – «Сапфировый Свитч» ?       – О Боже! – вздохнул Кит. – С дороги! – Он протиснулся сквозь толпу своих коллег-танцоров к двери, не обращая внимания на их протесты.       – Черт, Секси-Китти. Следи за своими костлявыми локтями.       – Прости, – пробормотал Кит, заглядывая в слегка приоткрытую распашную дверь на танцпол. Как он мог забыть о «Сапфировом Свитче»? Фрэнк очень любил помогать обществу.       Его благотворительные ЛГБТ-акции были легендарны, и он постоянно предлагал новые захватывающие идеи.       Дважды в год в клубе проводился «Сапфировый Свитч», в рамках которого танцоры и обслуживающий персонал менялись местами на один вечер. Танцоры были одеты во все черное, на их обтягивающих футболках красовался логотип «Сапфировых песков», а бармены и горстка сотрудников службы безопасности танцевали в печально известных крошечных синих шортах с блестками. В этот вечер действовала специальная цена за вход, и все вырученные от нее деньги шли на благотворительность. Сет сегодня должен был работать, поэтому он вызвался добровольцем.       – Проклятье, – проворчал Кит. – Я его не вижу.       – Не вижу кого?       Кит не успел произнести и слова, как грозный голос Фрэнка заставил их всех подскочить.       – Что, черт возьми, здесь происходит? Это не чертово пип-шоу. Идите и готовьтесь.       – Ип! – Кит удрал вместе с остальными коллегами, стараясь не встречаться взглядом с Фрэнком, пока спешил к раздевалке. Там он быстро переоделся в узкие черные брюки и облегающую клубную футболку, которую ему каким-то образом удалось заправить за пояс. Он мог быть одним из танцоров клуба, но Фрэнк готовился к любым событиям, поэтому часть его обучения включала подачу и смешивание напитков. Быстро сверившись с реестром, он понял, что работает на танцполе, и взял круглый черный поднос, украшенный полосой неоновой подсветки фирменного синего цвета клуба.       В клубе царило оживление, и народу было больше, чем обычно. Бар был переполнен. Его друзья смешивали коктейли, обслуживали гостей, флиртовали и щеголяли мастерством переворачивания бутылок. Через час после начала смены Кита зазвучали барабаны и ритм жесткого электронного микса. Прожекторы зажглись и упали перед распашными дверями. Они распахнулись, и из них выскочила вереница огромных мускулистых мужчин в крошечных, сверкающих голубых шортах и таких же кроссовках. Мужчины в толпе сошли с ума, а у Кита челюсть упала на пол, когда он заметил Сета в середине шеренги. Это был настоящий шведский стол, состоящий из рельефных шести кубиков и выпуклых бицепсов с разной степенью волосяного покрова на теле – от гладкого, до легкого покрова на груди Сета и меховой шубы, которую носил один из охранников.       Кит проследил глазами за Сетом, когда вереница мужчин направилась к танцполу, а затем разошлась, каждый направился к своему пьедесталу, танцуя и кружась с членами клуба по пути. К удивлению и тайному восторгу Кита, Сет направился к пьедесталу Кита в центре площадки. Встав на него, он принял позу, от которой у Кита потекли слюнки. Наклонив бедра в одну сторону, Сет поднял руку над головой, согнул ее назад и положил на макушку, а другую руку поднял и согнул, заложив за шею. Такая поза заставляла его мышцы напрягаться, усиливала восхитительный изгиб позвоночника и притягивала взгляд от широких плеч вниз, к тонкой талии, чтобы остановиться на великолепной заднице.       О чем, черт возьми, он думал? Его второе имя не самоконтроль. Его второе имя – «Я в жопе».